Life is... Strange

14 месяцев спустя.

Летом Лондон выглядит почти дружелюбно. Даже солнце иногда светит, подумать только, как много чести для одного, не слишком-то заслуживающего тепла города. Стив ужасно давно не выходил на улицу вот так — не чтобы куда-то бежать, вообще без конкретной цели, просто чтобы развеяться. Погулять. Почти полтора года не было на это времени, и вот прямо сейчас, пока оно — совершенно неожиданно, надо заметить — появилось, стоит воспользоваться возможностью. Он идёт, куда глаза глядят, даже не особенно задумываясь, куда именно сейчас свернул с Бейкер-стрит и после ещё трижды. Он следил бы, будь он с кем-то, но компании не предвидится: Джон уже несколько месяцев как уехал работать в больнице где-то на юге страны, кажется, в город, где родился, Шерлока где-то черти носят и будут носить до следующей недели… Майкрофт, к счастью, даже не пытается искать его, и это прекрасно. Так что он просто идёт, щурясь от непривычно тёплого и яркого солнца, и даже как будто чувствует радость от этого. Чувствует себя ребёнком — как будто нет учёбы, работы, предстоящей практики, недомолвок с родителями, всего этого. Так спокойно. Если бы не… — Стив? Он не знает, кого принесло, но думает, что лучше бы этому человеку сквозь землю провалиться. — Что? — машинально оборачивается он — и вздыхает, встречаясь взглядом с Ричи. Тебя тут только не хватало, парень, просто отстань и не мешай мне делать вид, что всё в порядке. — Подожди… — начинает он, не сбавляя шага, и врезается в Стива на полном ходу, наверное, не ожидая, что тот действительно остановится. — Я иду с тобой. — Куда? — усмехается Стивен. Самому бы ещё узнать, в какую сторону направляется. — Я просто хотел поговорить, так что веди. Становится даже немного смешно. Сейчас Ричи совершенно не похож на напыщенного болвана, которым был до того, как испарился на четырнадцать чёртовых месяцев. Не то чтобы Стив особенно за него переживал, но пару раз даже вспоминал. — О чём? — Почему бы тебе просто не выслушать? — кажется, он начинает злиться. Теперь это уже больше похоже на то, что было раньше; потому что, веди Ричи себя как хороший мальчик и дальше, Стив бы всерьёз предложил ему обследоваться на предмет неизвестной болезни. — Пять минут, и дальше делай что угодно. — Думаешь, тебе хватит пяти минут? — с притворной заботой уточняет Стивен. — Возможно, пятьдесят?.. Он не знает, в чём причина этих перемен. Но в его памяти ещё живёт тот Ричи, беспардонный болван, и язвит Стив соответственно своим представлениям. — Ладно, можешь не верить, — устало пожимает плечами Ричи. — Тогда так: я был не прав вообще везде, и не надеюсь, что ты перестанешь меня ненавидеть. — Мне кажется, или мы уже это проходили? — Стив! Стивен только молча пожимает плечами. Ладно уж, проще выслушать, чем препираться ещё энное количество часов и так никуда и не прогуляться. — В первый день, когда я встретил тебя, — чуть успокоившись, снова начинает Ричи, — ты сказал, что, если тебя не обманывают глаза, я совершил преступление. И всё это время… Я думал, что ты знаешь, но притворяешься и не хочешь это обсуждать. Пытался разозлить тебя, чтобы ты со мной поговорил. А потом… Ну, я встретил тебя в метро, и ты меня не узнал… Знаю, я болван, но я только после этого догадался проверить. И узнал, что у тебя есть брат. — Шерлок? — вздрагивает Стив. — Зачем он тебе? — Это не твоё дело, — спокойно, но немного резко отвечает ирландец. — Я хотел извиниться, что испортил тебе жизнь, потому что сглупил. И предложить, если ты захочешь, какую-нибудь компенсацию всему этому. Мне действительно неловко. — Ага, месяц будешь меня каждый день в самые дорогие места Лондона водить, бары всякие, — фыркает Стив. — Если бы ты не появился сейчас, я бы об этом даже не вспомнил, так что забей. Но Ричи не уходит. Ричи стоит и задумчиво улыбается. — Бар, говоришь? — наконец уточняет он. — Это я могу. И Стив, схваченный за руку и вынужденно бегущий по улице за чокнутым ирландцем, уже в который раз обещает себе больше вообще никогда, чёрт возьми, ни с кем не шутить. *** Через полтора часа Стив может чётко сформулировать для себя только одно: Ричи, вообще-то, не такой уж и ублюдок, каким казался сначала. И это не глас алкоголя, хотя в бар они, действительно, зашли. И пусть у Стива и раньше не было финансовых проблем, но бары, где он был до этого, даже выглядели дешевле: он вряд ли смог бы сейчас описать различия, но ощущения были совсем другие. Тем не менее, он вздыхает с облегчением, когда они расходятся вечером… … Чтобы на следующий день, ровно в пять, встретить Ричи по дороге на работу. — Я уже договорился, сегодня ты не работаешь, — бросает он на ходу, цепляя Стива за локоть. — Сегодня по плану опера, надеюсь, ты не засыпаешь в театрах? Из чувств, сопутствующих моменту, Стив может выделить только два, почему-то полярно разных: агрессию — потому что, вообще-то, никто не имеет права появляться чёрт пойми откуда и сразу же нарушать устоявшийся порядок его жизни, — и, вот странно, апатию, и именно поэтому он даже не пытается сопротивляться Ричи. Впрочем, наверняка, это абсолютно бесполезно. Сегодня, оказывается, дают «Травиату». Ричи не выглядит ценителем оперы, но Стив недостаточно знает о нём, чтобы сделать выводы. Однако, сам он в опере был, правда, давно, когда родители — едва ли не в первый и последний раз — настояли на том, что культурные развлечения должны быть семейной ценностью. Тогда они все ещё были вместе, и не то чтобы это было хорошо… Стив отвлекается от мыслей и поднимает глаза на Ричи. Кажется, тот и правда увлечён происходящим. Странно было бы соотносить это как причину и следствие, но в таком свете Ричи действительно не кажется тем, чью роль он выбрал для себя в кампусе. Притворяется? Или в этом мире тоже играет? Чёрт его знает. В конце концов, они выходят на улицу, в удивительно неплохой летний вечер, и Стив тут же оборачивается: — Попробуешь сделать так ещё раз, и я буду вынужден тебя ударить. — Ты о чём? — удивляется ирландец, кажется, искренне. Ну почему всё надо объяснять по тридцать раз?.. — Не вмешивайся в мою жизнь, ладно? — с максимальной вежливостью, на которую способен, уточняет Стив. — Я не против развлечений, и даже не против тебя, но это моя жизнь и моя работа. Ричи молчит. Ну да, он-то наверняка не задумывается о финансовой стороне жизни, учитывая, что за полтора года не растерял привычки одеваться как кинозвезда. Тем не менее, этот вопрос, считает Стив, нужно решить сейчас, чтобы потом не разгребать проблемы, связанные с непониманием мотивов друг друга. — Ладно, давай так, — в конце концов уточняет Ричи без следа ухмылки, с которой, как Стиву казалось, он буквально живёт. — Забудем про всё это, я же понимаю, что ты пошутил, просто хотел достойно ответить. Но тогда я возьму с тебя слово, что ты найдёшь меня, когда тебе что-то понадобится… или просто захочется развлечься. Договорились? И, впервые за всё время общения с этим человеком, Стив кивает потому, что действительно с ним согласен. *** В один из дней Шерлок приходит домой сам не свой. Не то чтобы Стив абсолютно точно знал, как это обычно происходит, но сейчас у брата почти безумные глаза, пальто нараспашку и в целом вид как у загнанной лошади. Это не может не пугать, и поэтому Стив, уже сто раз клявшийся себе, что в жизни не будет влезать в проблемы Шерлока без прямой просьбы, спрашивает: — У тебя что-то случилось? Я могу помочь? — Не выходит, — бормочет Шерлок невпопад и бросает пальто мимо вешалки. То ли намеренно, то ли действительно промахивается, и тяжёлая мокрая ткань укрывает значительную площадь пола. Стив почему-то хочет возмутиться, но вздыхает и молча вешает пальто на крючок: не хватало ещё придираться к такой ерунде. — Не выходит что? Неожиданно Шерлок поднимает голову, и вот теперь его взгляд ясный, будто он только что проснулся. — Моё… ну, вроде как, моё первое дело, если его можно таковым считать. Никто не знает, что я в этом участвую, и, учитывая обстоятельства, лучше бы и дальше так было. Стив распознаёт тон: вежливый намёк, что лучше бы ему не лезть не в своё дело. Хотя он не обижается, вещи, которыми занят брат, наверняка чертовски интересные, но не привлекают его, Стива, именно потому, что являются преступлениями. — Я просто… — бормочет он, уже жалея, что вообще начал, — если у тебя проблемы… Вряд ли получится что-то сделать, наверное, но всё же вдвоём лучше, чем одному. Брат только улыбается в ответ — зато, кажется, искренне. *** Пожалуй, для Стива лучшим занятием за всё лето становится практика. Правда, конечно, никто не разрешает ему заниматься серьёзными вещами: они обрабатывают швы, готовят материалы, в общем, делают то, на что у практикующих врачей нет времени. Стив относится к этому спокойно. Любое искусство, а нейрохирургия, тернистым путём которой он упорно продирается, и есть совершеннейшее искусство, требует полной отдачи, пусть пока и в таких мелочах. Он привык к этим действиям, и руки делают всё сами, пока голова забита какой-то бесполезной дрянью. Например, всплывающими воспоминаниями из детства, теми редкими моментами, когда всё было действительно хорошо. Или разговорами с братом, Стив старается запоминать их, потому что любой из них действительно ценен, и даже не в качестве обмена информацией. Или попытками понять Ричи. Пожалуй, это самое бесполезное из всего. *** Стив сам не знает, зачем это делает. Практика закончилась. Неделя была спокойной, такой тихой, как, наверное, больше ни одна неделя в его жизни. И сначала он действительно наслаждался: ходил не торопясь, внимательно анализируя окружающих людей, много гулял по вечерам, спал до упора, пока голова не начинала болеть, читал учебники по предметам, которые нравились ему больше всего… Занятия, достойные любого человека, выглядящие, как забота о себе. Тем не менее, Стив вытерпел всего четыре дня. И сам удивился, всегда считал себя приверженцем релакса, а не энергии, но сейчас понял, что ошибся. И решение пришло как будто само собой: идиотское, но максимально простое и понятное, учитывая предыдущий опыт. Найти Ричи. Где искать этого придурка, Стив знает только в теории: Ричи говорил ему про несколько мест, где любит бывать, полярно разных по настроению, вот только не уточнил, в каком из них вероятнее всего его отыскать. Поэтому предстоит угадать, и вот тут Стив попадает в петлю — он может сделать выводы из чего угодно, но, не зная вводных, случайным образом ответить правильно… Шерлок бы смог, наверное. Но Шерлока здесь нет, так что решать придётся самому. Стив едет в бассейн. Ну, допустим, не самое популярное место у его ровесников, и тем более не для уровня Ричи; но если он упомянул, что ему там нравится, почему бы не посчитать этот необычный вариант правильным. Подземка сильно шумит, там трудно сосредоточиться, но формулировать, что он скажет Ричи, когда найдёт его, Стив не собирается: сам предлагал, за язык никто не тянул. Как ни странно, бассейн закрыт, хотя день будний, и в нём, по идее, должна быть чуть ли не толпа людей. Стив некоторое время просто стоит у входа, пусть яркая табличка на двери не оставляет возможности подумать что-то не то, и пытается вспомнить, где ещё мог бы найти Ричи — а затем просто разворачивается и собирается в обратный путь, пока кто-то не окликает его из-за спины. — И что ты здесь делаешь? — бросает Шерлок на ходу, шагая влево, вдоль здания бассейна. Стив бросается за ним, хотя ещё секунду назад стоял, как полный дурак, остолбенев от неожиданности. Уж такой встречи он точно не ожидал, пожалуй, он удивился бы меньше, даже действительно встретив Ричи здесь. — Ищу друга… Он говорил, что иногда бывает здесь. — Ну, в таком случае, тебе придётся вернуться, — невозмутимо уточняет брат, ни на секунду не останавливаясь. — Видишь ли, всё, что здесь происходит, и есть моё дело. И если только твой друг не утонувший парень, в чем я сильно сомневаюсь, придётся искать его в другом месте. — Здесь кто-то утонул? — переспрашивает Стив. Преступления — определённо не его стезя, и уж тем более не несчастные случаи, и зачем вообще приехал, сидел бы дома… Шерлок только бормочет что-то неопределённое. Ну да, разумеется, никто не должен знать. Стив не собирается сердиться, но вот уйти и дать брату заниматься делом без отвлекающих факторов будет логичным и правильным вариантом. — Ладно… встретимся дома? — скороговоркой бросает Стив, прежде чем уйти. Брат кивает, уже увлечённо разглядывая что-то у задней двери здания, и даже вряд ли слышал его, но это, конечно, не проблема. *** Ричи находит его сам на следующий день. Дожидается, пока все уйдут из кафе, растягивая единственную чашку латте, и без предисловий спрашивает: — Зачем ты туда полез? — Куда? — удивляется Стив, едва не уронивший яблоко из-за резкой смены атмосферы. — В бассейн? Тебя искал. — Самый идиотский вариант, — закипает Ричи. — Надо полагать, ты считаешь, что в будний летний вечер единственное, что может меня интересовать — старый бассейн? Восхитительно. Если хочешь знать… Стива немного напрягает его тон — не столько потому, что бывший недруг злится, сколько тот факт, что в какое-то мгновение Стив действительно искренне собирается извиниться; ловит себя на этом и вздрагивает — что это, мать его, за хрень? С какой стати? Пожалуй, Ричи вовсе не тот, кто мог бы заслужить такое к себе отношение, и уж точно не тот, с кем… — Эй, ладно, остынь, — бросает Стив, оставляя в покое стакан, который протирал до этого, и поворачивается наконец к Ричи, замолчавшему, кажется, только сейчас. — С чего такая реакция? Я же не в морге тебя искал, подумаешь, ошибся, что теперь. — Там просто… парень утонул, — сбавляет обороты Ричи. — Полиция повсюду, наверное, и всё такое, а они тугодумы, каких мало. Не хочу, чтобы у тебя были проблемы из-за меня. Ты — моя главная проблема, собирается сказать Стив, но прикусывает язык. Ни к чему снова переходить к агрессии, он вообще предпочитает не использовать её для общения. Так что просто молча кивает и смотрит на Ричи: и что дальше? — Так зачем ты меня искал? — хитро улыбается тот, и Стив почему-то совсем не жалеет о том, что именно говорит в ответ.