Life is... Strange

Стив вообще не замечает момента, когда гора конспектов — ну, если бы он складывал их в одну здоровенную стопку, а не сортировал по мелким в зависимости от предметов — могла бы уже начать подпирать потолок. Если как следует подумать, большую часть всей этой информации, пусть, безусловно, местами бесполезной для его будущего профиля, он даже и не пытался запомнить. И не потому, что слишком сложно или что-нибудь такое: просто почему-то в самые ответственные моменты Стив, внезапно и совсем не сразу, обнаруживает, что вся его голова забита мыслями о чём-то совершенно другом. Например, он скучает по работе. Ну, честное слово, несмотря на все негативные аспекты торчания за стойкой, Стиву даже немного нравилось. Но пришлось выбирать, и смены сократились исключительно до выходных. Шерлок почему-то всё ещё ездит в бассейн. И даже сам Стиву о том говорит: он вообще не знает, когда успел сдвинуть границу доверия брата на этот уровень, но искренне рад. Правда, только этому, потому что с загадкой у Шерлока, кажется, вообще не клеится. Ну и, конечно, Стив часто думает о Риче. Сам, правда, пока не очень хочет знать, почему. *** В жизни Стива, как и у многих других людей, есть вещи, о которых окружающие могут только догадываться. Например, он любит старые мультфильмы, идиотские, как мало что другое. Или, опять же, тот дурацкий случай, благодаря которому он как раз находится сейчас и здесь — Стив рассказал об этом только Шерлоку и вообще не уверен, что брат не забыл его откровения сразу же, совершенно бесполезная информация. Но есть и другая. Вряд ли Стив мог бы кому-то, даже брату, добровольно признаться, что он гей. Не то чтобы это было позорным или постыдным, пожалуй, его окружение даже не подвергло бы его бойкоту или остракизму, но — такие вещи не то, что он может спокойно обсудить с кем бы то ни было вообще. Стив уверен, что никто не знает. И поэтому каждое новое приглашение Ричарда он воспринимает по-старому: как попытку извиниться. Стив вообще не знает, актуален ли ещё этот повод, но ему нравится думать, что кто-то на самом деле интересуется его мнением и его компанией. *** Чем дольше всё это длится, тем больше они оба привыкают. Как будто так было всегда. Но кое-что действительно неизменно: Стив даже представить не может, как оно всё так вышло. Они не обсуждают, что было раньше, но это не значит, что не хочется. — Что всё-таки произошло? — не выдерживает Стив спустя энное время. Он умеет сдерживаться, но, как обычно, не в тех случаях, когда это надо сильнее всего. — Ну, тогда. Что ты сделал? Или что сделал я? Ты ведь знаешь, я не отстану. Зачем ты вернулся? Не ради меня же, ни за что в жизни в этом не поверю. Рич только вздыхает. Он вообще не любит вопросов, особенно лишних; но он сам на это подписался, окутывая простые вещи ореолами загадок, и пусть сам теперь выкручивается из этого как хочет. Но Рич не выкручивается. Он садится рядом со Стивом, как и всегда, когда они проводят время вместе, и говорит: — Всё просто до идиотизма. Мне не удалось ничего сделать со своим любопытством. В первое мгновение Стиву хочется рассмеяться. Стоит хотя бы вспомнить, почему он вообще изначально познакомился с Ричардом: вся эта ерунда, всегда сопутствующая наличию на свете абсолютно идентичного тебе внешне человека, совершенно логична и понятна только тому, кто с детства имеет отражение. И потому вообще не удивительно, что Рич сразу не распознал суть: шанс наткнуться на близнецов на самом деле намного меньше, чем кажется. Конечно, было бы интересно в подробностях узнать, что такое страшное увидел в собеседнике Шерлок, чтобы этот придурок мог вести себя с ним так? Впрочем, насколько он знает брата, во-первых, тот всегда прав, а во-вторых, не считает нужным молчать буквально о чём угодно — Шерлок непредсказуем, как неисправная хлопушка, черт бы его побрал. Тем не менее, наверное, результат этого диалога в том, что Ричарду интересен сам Стив. Страшно представить, чем именно: по конкурентоспособности в драме Шерлок с Ричи сошлись бы на сто процентов, даже жаль, что они, наверное, не знакомы. Но Рич всё-таки здесь, и что дальше делать с этим, когда известны истинную причину, Стивену вообще не понятно. Наверное, всё это написано у Стива на лице, потому что Рич только хмыкает: — Ничего особенного, не раскисай. Было любопытно, когда я узнал, что вас двое, насколько вы на самом деле похожи. Ну, и некоторая доля личного интереса в связи с его словами… Но мы уже с этим разобрались, если ты волновался. — Так вы общались? — уточняет Стив, внутренне содрогаясь. Вот только этого ему не хватало. И сам на себя злится: никогда в жизни не имел излишней склонности к драме, но вот сейчас весь этот диалог выглядит как романтичная комедия, сляпанная из ерунды абсолютно бездарным режиссёром. Или как ревность — но с чего бы ему ревновать, это было бы ещё более бездарно. — Давай не будем об этом, — слишком уж натянуто улыбается Ричи. — Если он захочет, он сам тебе расскажет. Стиву остаётся только кивнуть. Он и так многое узнал, для контекста этого более чем достаточно, а вот данных, чтобы сделать выводы из некоторых моментов, наоборот, маловато. Конечно, некоторая тревожность всё равно никуда не исчезает, для этого нужно больше времени или информации, но так действительно проще. Кроме одной маленькой детали, которая всё портит… Кажется, Рич отлично понимает чужие эмоции. Потому что вглядывается в лицо Стива так, будто пытается различить что-то сквозь кожу, а потом уточняет: — Не беспокойся, я не собираюсь вас сталкивать. — Тогда почему ты ещё здесь? — наконец спрашивает Стив. Непонятный туман из его головы, присутствовавший там на протяжении нескольких недель, очень удобно выветривается именно сейчас. К счастью. — Если тебе был нужен Шерлок, и ты получил, что хотел, к чему тебе до сих пор проводить время со мной? Не то чтобы я против, но это по меньшей мере странно. — Потому что к тебе у меня тоже есть личный интерес, — просто говорит Ричард, смотря на Стива совершенно открыто. И тот в который раз думает что-то про идиотский сценарий, а потом про то, что таких совпадений просто не бывает. *** Если задуматься, Стив уверен, что он всё ещё не до конца доверяет Ричу. Ну не может быть такого, чтобы человек полностью изменился, такие, как он, не меняются больше, чем этого требует та или иная ситуация. Наверное, именно поэтому он заинтересован. Потому что не понимает. *** Утренние газеты не интересуют Стива ровно до тех пор, пока не касаются его лично. Но когда он однажды спускается вниз, ещё толком не проснувшись, и сразу же видит на столике у дивана газету со здоровенными буквами напечатанным «Ричард Брук» на первой полосе, сердце начинает биться так часто, что он с трудом может соображать. Хотя логике эта эмоция вообще никак не поддаётся: они виделись только вчера, и даже если принять во внимание характер Ричарда, вряд ли можно подумать, что он способен взбудоражить газеты за ночь. Стив берёт газету, стараясь делать это максимально медленно: он не может не прочитать пост, в котором упомянуто это имя, но и не особенно хочет знать, что там написано. Будь это что-то серьёзное, Рич сказал бы ему сам. Наверное. Но в тексте мелькает что-то про наследство, и Стив окончательно успокаивается: главное, что этот придурок никого не убил и не умер сам, остальное, скорее всего, можно решить. — А, новости. Это не тот парень, с которым ты встречался?.. — рассеянно уточняет Шерлок, не отрываясь от клавиатуры. Откуда он только тут взялся, чёрт его подери. Стиву становится очень нехорошо. Неужели это было настолько очевидно, что брат не только ничего не спрашивал, но даже ни разу не съязвил? Если честно, второе пугает Стивена намного сильнее первого. У Шерлока, конечно, есть чувство такта, но он не считает нужным им пользоваться; так что, если он тактично промолчал, ситуация, наверное, была хуже некуда. — О, извини, я что-то не то сказал? — переспрашивает тем временем Шерлок, всё же поднимая глаза. — У тебя такое лицо… Как будто кто-то умер. — Я думал, ты не знаешь, — только и может сказать Стив. И сам на себя злится: от брата редко удаётся что-нибудь скрыть, в основном тогда, когда ему это не интересно. В том, что ему интересен этот факт, можно, конечно, усомниться, но… — Что вы ходите в бар каждую неделю? Довольно трудно об этом не знать. Остаётся только выдохнуть. Но Шерлок зацепится за эту реакцию, и тогда точно придётся объяснять или догадываться, что именно он подумал. Поэтому Стив сдерживает выдох и идёт одеваться. *** Теперь Стив уверен, что знает, где искать Рича. В общем-то, тот сам ему сказал: любимое место, где варят восхитительный кофе и делают вкусную выпечку каждое утро. Пожалуй, приятно знать, что даже такой, как Ричард, любит кофе и булочки. Это добавляет ему немного человечности. И поэтому Стив заходит в крошечный зал, где, кроме Ричарда, нет ни единого посетителя, абсолютно уверенно. И сразу садится за его столик, во всяком случае, он не раз так делал и Рич не был против. Но в этот раз Рич только кивает, не поднимая глаз. Как будто злится. — Эээ… Ричард? — осторожно спрашивает Стив. — У тебя всё хорошо? Я видел твоё имя в газете, и… Конечно, ответа он не получает, и это действительно начинает вызывать некоторую злость. Ну, действительно, слишком много чести разговаривать с людьми? — Не хочешь об этом поговорить? — Брук идиот, — неожиданно устало, но довольно агрессивно бросает Рич. — Я не имею с ним ничего общего. Будь добр, отъебись, а? И вот теперь Стивен действительно ни фига не понимает. Но в то же время начинают, как на плёнке, проявляться мелочи, на которые он раньше не обращал внимания — только фиксировал в памяти. И, если он прав в своих быстрых случайных выводах, это вообще не сулит ничего хорошего. — Если ты не хочешь разговаривать, просто скажи, я уйду, — в конце концов повторяет Стивен. Ему уже, если честно, всё равно. Ему надо просто остаться одному и хорошо подумать о сложившейся ситуации. Но просто уйти сейчас нельзя, и поэтому он ждёт. — Подожди… Ладно, — наконец отзывается Ричард, в этот раз без признаков агрессии. — Всё нормально. Но у меня просьба… Просто зови меня Джеймсом, хорошо? Стив кивает. Бесполезно спрашивать, почему. Пожалуй, главное, что он всё ещё может поддерживать контакт. *** Стивен не сразу полностью понимает, что к чему. Но в конце концов начинает разбираться в ситуации: тот, кто его чертовски привлекает, не имеет ничего общего с тем, кто достал весь его этаж в кампусе. С одной стороны, это приятно, но с другой, наверное, накладывает некоторые обязательства с его стороны. Стивен не собирается об этом спрашивать. Ровно до того момента, пока Ричард — Джеймс? — не оставляет в очередном баре внушительную сумму из своего наследства в качестве штрафа за погром. Он не делал так раньше — ни когда был слащавым придурком в дорогущем костюме, ни когда стал новым, нормальным, адекватным человеком. И это пугает Стива сильнее всего: сторона, которую он ещё не видел, а потому понятия не имеет, как наладить с ней хотя бы подобие контакта. Впрочем, подумать об этом можно потом. А пока Джеймс, в котором плещется минимум бутылка виски, выглядит абсолютно трезвым, но при этом сидит, за неимением лавочек, прямо на брусчатке, прислонившись к стене, и курит какое-то вонючее говно. И напрочь отказывается произносить хоть слово вслух, что, на взгляд Стива, максимально тревожный звоночек. Он бы не стал спрашивать об этом, если бы всё было нормально. Но что-то из того, что случилось в последнее время, стало катализатором, и теперь ему страшно — но не за себя, а за Ричарда. Конечно, чувство такта иногда только мешает, но он бы действительно не стал спрашивать — но не в данном случае. Не после всего этого. — Ричард… — начинает он и тут же прикусывает язык. — Это не моё имя. — Извини, извини… Джеймс? Я хотел кое-что спросить. — Рискни, — пожимает он плечами, затягиваясь так сильно, как будто в последний раз в жизни. Королева драмы, мать его. Но шутить об этом сейчас не время и не место, так что Стив старается максимально сосредоточиться на том, что, собственно, он хотел. — У тебя БАР? Или что-то вроде этого, да? — осторожно уточняет Стив. — Я могу чем-то помочь? Джеймс молчит, глядя в землю. Вряд ли он когда-то признается в этом добровольно, но Стиву и не нужно признание — реакция на вопрос выдаёт этого идиота с головой. — Ты принимаешь лекарства? Снова молчание. — Какой же ты… — Кто? — с вызовом вскидывается Джеймс, и его взгляд жжёт Стивена странной, незнакомой ненавистью. — Ну, давай, кто я? Идиот? Псих? Единственный раз, когда кто-то скажет мне правду в лицо. Не стесняйся. Конечно, соблазн воспользоваться возможностью чертовски велик. На самом деле, ещё немного, и Стив бы действительно сорвался: он не знает, что именно хочет сказать этому придурку, но он бы сорвался и высказал всё, что есть в голове. Но, пока из них двоих он единственный сохраняет остатки разума, поддаваться на провокации вообще не разумно. И поэтому он бормочет что-то вроде «пойдём, отведу тебя домой» и протягивает Джеймсу руку. И даже почти не удивляется, когда тот покорно встаёт с брусчатки.