Помешанный

Настырно приближался декабрь, и с неба уже начали падать первые снежинки, растаивая при соприкосновении с грязной дорогой, которая из-за этого была покрыта слякотью. Погода была премерзкая, и Джош уже не мог дождаться, когда выпадет полноценный снег, застилая землю белым одеялом, что будет приятно скрипеть под ногами. Но сейчас штаны и ботинки в каплях грязи, а находиться на улице совсем нет желания, при этом холодный ветер обдувает со всех сторон, и Дан чувствует себя окружённым, пытаясь спрятать красный кончик носа под воротник, прищуривая глаза, сжимая красные губы в тонкую линию. — Грёбанная погода, — констатирует факт Эзра, открывая дверь в университет, забегая в тёплое здание. Он снял капюшон с головы, и Джош в который раз заметил, что тонкие и длинные пальцы парня слишком сильно трясутся, можно было бы подумать, что это, конечно же, просто от холода, если бы они не тряслись постоянно после того «прекрасного» утра для Миллера. Бегающий взгляд всё больше сопровождал кудрявого, и Джош как-то намекнул ему, что, может, его другу на время перестать накуриваться или внюхивать всякую дрянь. Эзра откинул в это время косяк, откидывая назад голову, краем глаза смотря на синеволосого и хрипло засмеялся, но ничего не ответил. Дан не хотел, чтобы это происходило, но слова Ури, сказанные примерно неделю назад в кафе, пиявкой прилипли к его мыслям, присасываясь сильнее, выдавливая всё из него, оставляя лишь одни слова: «он настолько погряз в наркотиках, что сдохнет быстрее, чем закончит этот универ…». И беспокойство без всякого приглашения нарастало с утроенной силой, хоть Джош это и пытался губить в себе. Прикрыв глаза, Дан почувствовал, как его холодные пальцы начинают чувствовать тепло, и высовывает руку из кармана, стягивая серую шапку, выпуская синие кудри на свободу, проводя по ним пятерней, растрепав их сильнее. Потирая глаза, парень пытается проснуться, ибо веки всё ещё закрывались. Он ненавидел среды, именно в эти дни нужно было приходить к восьми, и буквально каждый человек во всём университете хотел бы, чтобы этого дня просто не было. Джош не мог нормально уснуть, попросту пропустив своё время, в которое он обычно проваливается в сон, поэтому до часов двух ему пришлось слушать сопение Эзры, и коротать время бессонницы в социальных сетях. Он зашёл на Фейсбук, находя там Тайлера, пересматривая его фотографии на странице, записи на стене, анализируя его интересы и мысли, судя просто по страничке в интернете. Поэтому сейчас мозг синеволосого был полностью отключен, становясь словно пустым, освобождённым от всех мыслей, кроме сна, поэтому парень уже успел пожалеть о том, что поспал за ночь всего четыре часа. Тёмные тени залегли под глазами, предавая необычайно уставший и измученный вид. Эзра, идущий рядом, тоже был не в самом радужном настроении, но даже он сказал, что Джош похож на того, кто бухал несколько дней подряд не просыхая. Но сидеть на лекции было ещё труднее, поэтому синеволосый опустился на парту, ложась на неё, позволяя Эзре облокотиться на его спину, широко зевая и пропуская мимо ушей все слова профессора. После пары, с которой студенты выплыли сонным потоком, Эзра с Джошем направились в следующую аудиторию, следуя за толпой, пока синеволосый не почувствовал на своей руке довольно крепкую хватку, и резко развернулся, увидев перед собой бездонные тёмные оленьи глазки, которые словно блестели, когда Дан в них взглянул. Тайлер смущённо опустил его руку и мимолётом бросил взор на стоящего рядом Эзру, волосы которого снова закрывали половину лица, делая парня более закрытым. Но Джозеф легко улыбнулся Джошу, поджимая губы, опуская вниз глаза, прежде чем заговорить. — Джош, — Миллер вскинул бровь, скептически относясь к этой встрече в коридоре, — я думал, что мне стоило извиниться за тот случай в кафе. — Ты не виноват, — ответил синеволосый. — Случай? — спросил Эзра, но Дан махнул рукой, приказывая тем самым другу заткнуться. — Больно надо, — тихо фыркнул он, закатывая почти чёрные глаза, отворачиваясь от парочки, доставая свой телефон, но всё же прислушиваясь к разговору. — Во всяком случае, — парень переступил с ноги на ногу, — у меня в воскресенье вечеринка, — он захватил нижнюю губу зубами, терзая нежную сухую кожицу на ней, — мой День Рождения, я был бы не против, если бы ты там появился, — Джош заметил, что смотрит на его губы, которые прямо сейчас расплылись в улыбке, а глаза с надеждой всматриваются в лицо Дана. Парень молчал, отчего Тайлер занервничал сильнее, сжимая кулаки, делая вид, что его это нисколько не беспокоит, но, когда синеволосый поднял свои глаза цвета древесной коры, около которых залегли мимические морщинки от расплывшейся улыбки, Джозеф почувствовал гул своего сердца, который отбивал бешеный ритм. — А твой парень? — приподняв бровь, наклонив набок голову, выдал Джош. Тайлер молчал и, передёрнув плечами, ответил: — Я буду рад, если ты хотя бы на минуту заскочишь, — оставив без ответа вопрос Дана. — И да, это первый день зимы, — он развернулся, быстрым шагом преодолевая длинный коридор и быстро скрылся за поворотом, что ведёт на лестницу. Синеволосый удивлённо глядел парнишке вслед, тот упорно шёл, ни разу не обернувшись, и розовые губы Джоша не могли сдержать улыбку, что смог заметить Эзра. — Мерзость, — выговорил Миллер, пихая плечом друга, направляясь по коридору вперёд, в противоположную сторону, куда ушёл Тайлер. — Это..? — спросил он, ожидая ответа от Дана. — Тайлер, — выходя на лестницу, произнёс он. — Меня не было один день, Джош, что за «случай» в кафе? Что у тебя с Тайлером? Что? — эмоционально взмахнув руками, вскрикнул Эзра, откидывая назад длинные запутавшиеся волосы, запутываясь в них: пара прядок все равно осталась на лице, заставляя парня зло достать руку из кармана байки, убирая чёрные волосы, зачесывая назад, приоткрывая точёное лицо с острыми скулами. — Ури тебя очень сильно ненавидит и решил это высказать мне в понедельник в кафе, — просто ответил Джош, пожав плечами, выходя на нужный этаж. — Сукин сын, — посмеялся на его слова Эзра, наваливаясь на дверь аудитории, открывая её, проходя мимо парт, кидая свой рюкзак на стол, садясь за него, положив кудрявую голову на полупустую сумку, повернувшись в сторону садящегося Джоша. — И этот милашка-Тайлер извинился за это? Это супер-мило, — пробормотал он, затем протянув долгое: оу, и Джошу пришлось его легко ударить сначала в плечо, услышав ругательство о синяках и вечных избиениях, и Дан подарил слабый подзатыльник, что обрушился на негромко вопящего друга. — Его парень решил мне пару добрых вслед сказать, — хмыкнул синеволосый. — А ты, как особа гордых кровей, задрав нос, ушёл от их столика, верно? — выпустил он смешок, доставая из портфеля тетрадь для конспекта, потому что общую психологию они всегда записывали. — Мой сынок! — всплеснул руками Эзра, увидев смеющегося Джоша, и резко ухватил его за шею, притягивая к себе. — Я тебя правильно воспитал, — он гладил парня по синим волосам, делая вид, что не замечает его ударов по рукам, прижимая его голову сильнее. Пару их однокурсников неодобрительно косились на их вызывающие детские сценки, фыркая и закатывая глаза, а кто-то же, с лёгкой улыбкой наблюдал за ними, полностью привыкнув к этим действиям со стороны двоих. К ним все давно привыкли. К их шуткам. К тому, что они ходят вместе, и постоянно общаются, хоть по характерам они не похожи, как это кажется с первого взгляда. Но копнув глубже, перед глазами открывается множество одинаковых черт, которые вслед за этой различностью, сближают их намного сильнее. Абсолютно одинаково помешаны.

***

Повернув вентиль крана, на руки сразу же полилась ледяная вода, заставляя чуть отдернуть руки, но она быстро начала теплеть, поэтому парень, мыча что-то под нос, неспешно мыл руки, и быстро поднял кудрявую голову вверх, услышав хлопок двери. В мутном зеркале показалась знакомая фигура, и Эзра, не скрывая утомительного выдоха, закатил глаза, привлекая внимание. — Это уже походит на помешательство, Ури, — отозвался парень, закручивая вентиль, срывая бумажное полотенце, медленно протирая мокрые ладони. — Прекрати меня преследовать. Брендон выпустил смешок и, повертев головой, понял, что они одни в этом грязном мужском туалете, где не самый лучший аромат. Ури скривился, оглядывая парня напротив, что был чуть выше его самого. — Не весь мир вертится вокруг тебя, — выдавил он, морща нос. — Твой мир в данный момент вертится вокруг меня, — надменно заявил Миллер, выкидывая мокрое бумажное полотенце, чуть встряхивая руками, сметая с них остатки капель. Он собирался пройти к выходу, но тело Ури быстро перегородило ему дорогу, а ноздри парня яростно раздувались, намекая о наплывавшей агрессии. — И ты пытаешься это отрицать? — приподнял он одну бровь, на губах выгибалась нахальная улыбка, которую он даже не пытался стереть. — Не желаешь выпустить меня? — После того, как ты мне вернёшь деньги за машину, мразина, — прошипел Брендон, поднимая руки, толкая в грудь Миллера, заставляя того отшатнуться назад, отступая на пару шагов. — Миллер, тебе лучше сделать это побыстрее, — Ури пихнул его ещё раз, заставляя упереться задницей в умывальники, но ухмылка с красивого лица Эзры так и не исчезла, а глаза всё ещё были прищурены, смотрели на Брендона сверху-вниз, и здесь речь шла даже не о росте. — Мне казалось, что там был зуб за зуб, — облизав губы, низко проговорил парень, опираясь руками о раковину, облокачиваясь на одну ногу, становясь тем самым на пару сантиметров ниже, наклонив голову вперёд, из-за чего его волосы средней длины упали ему на лицо, обрамляя выделяющиеся скулы. — Нечего сунуть мне всякую дрянь, Брендон, — выделяя его имя, проговорил Эзра, криво ухмыляясь. — Уебок, — выплюнул он, собирая все силы, отталкивая парня, чтобы наконец выбраться из этого места, но Ури не остался в долгу, и тем более был уверен, что их разговор ещё не закончился, поэтому перехватил Миллера за грудки, сильно прижимая к холодной и исписанной стене. Ударившись тёмным затылком, Эзра зажмурил глаза, поджимая губы, пульсирующая боль сильно отдавалась в голове, переходя даже на челюсть, и гримаса, полная боли, доставляла Брендону неописуемое удовольствие. Хоть парень и был ниже Миллера на несколько сантиметров, ему сейчас ничего не мешало так грубо прижимать его к стене, прикладывая все усилия, чтобы тот даже не сдвинулся, выдыхая ему прямо в лицо, шипя отдельные слова. Эзра, почувствовав, что боль исчезла, попытался расслабиться, чтобы вновь предстать перед этим мудаком в своём обычном виде, надевая маску, которая показывает, насколько ему насрать на его проблемы и то, как он с ними связан. — У меня нет денег, Ури, и если бы и были, возвращать я их не собираюсь, — фыркнул он, стараясь не обращать внимания на слишком плотно прилегающего парня. — Ты это заслужил. — Я уничтожу тебя, — холодно прошептал Брендон, сжимая его рубашку до побелевших костяшек, желая сделать так, чтобы Эзра и стена слились в одно целое. Кудрявый лишь ухмыльнулся, подаваясь вперёд, невозмутимым тоном произнеся: — Попробуй, — тёмные глаза вспыхнули от предвкушения, и Брендон понял, как ему хочется унизить этого самоуверенного ублюдка, сделать так, чтобы каждый человек в этом университете знал, насколько ничтожен Эзра, насколько он слаб. Он хотел поставить его на колени, заставляя делать всё то, что ему хочется. Как же ему хотелось стереть эту идиотскую ухмылку с его лица, держать за его лохматые волосы, накручивая их, и просто: ломатьломатьломать этого парня. Брендон навалился на кудрявого, сразу же кусая его пухлые губы, заставляя того пытаться отстраниться, но сзади была лишь стена, поэтому и убрать голову Эзра никуда не мог. Ури провёл языком, проникая кончиком между губ, и разжал одну руку, поднеся её к точёному лицу, сильно надавливая на скулы, заставляя Миллера раскрыть рот, чтобы проникнуть глубже. Тёмные брови Эзры были нахмурены, было ясно, что он испытывает дикий дискомфорт от болезненных ощущений, которые причиняют ему длинные пальцы Брендона. Но его ухмылка вернулась к нему даже сквозь поцелуй. Сквозь укусы и сжимания кожи до будущих красных отметин. Руки Миллера, прилегавшие в стене из-за напора «доминирующего» парня, наконец-то были чуть освобождены, ибо Ури расслабился, чувствуя сплетающиеся языки. Эзра спокойно ответил ему на поцелуй, но в то же время его руки поднимались выше, минуя край рубашки, останавливаясь на груди, со всей силой пихая их, заставляя губы и язык Брендона отстраниться от него, как и самому телу парня. Студент факультета искусств тяжело дышал, его пухлые губы были красными и влажными, а щёки приобрели розоватый оттенок. — Может, мне ещё задницей повернуться? Или я уже достаточно заплатил? — язык Эзры еле вертелся в его рту, но мозг всё ещё мог язвить. — Ты мерзок. Даже для меня. И это я, если захочу, уничтожу тебя, — Брендон впервые видел Миллера настолько злым, не сможешь нормально отойти от этого, когда постоянно видишь этого паренька с ухмылкой на лице, который вроде бы и язва, но достаточно добродушен. Но их агрессию, направленную друг на друга можно было бы порезать не просто ножом, а бензопилой, и то, не факт, что она бы разрезалась. Ури откинул назад голову, пытаясь смотреть именно тем взглядом, которым его всегда награждал Эзра, но кудрявый лишь пихнул его плечом, специально проходя так близко, и пнул дверь ногой, выходя из мужского туалета, оставляя Брендона наедине со своими мыслями, горящими губами и стояком в штанах.

***

В носу всё ещё щекотало от недавнего принятого наркотика, но Джош считал, что лучшей мыслью было всё же заявиться к Тайлеру на его вечеринку в честь его же Дня Рождения. В кармане синеволосый сжимал пару чёрных перчаток, рисунок на которых был в виде скелета. Он их купил ещё несколько часов назад в огромном гипермаркете, будучи тогда накуренным лишь травкой. И да, впервые он направлялся на вечеринку без Эзры под боком, потому что он даже не собирается на ней оставаться. Но он хочет поздравить Тайлера с его праздником, он подарит ему подарок и будет сожжён взглядом Ника Томаса. Вот это был его план. Джозеф ему прислал свой адрес за несколько дней до празднества, но Джош оставил сообщение прочитанным, но неотвеченным. Сообщение было получено в пятницу, и в субботу они с Тайлером нигде не пересекались, даже в кафе, хотя всегда обедают в одно и то же время. Поднимаясь по лестнице, Джош остановился перед квартирой со знаком: «двадцать один», и настырно позвонил в дверной звонок, оповещая хозяина квартиры об ещё одном госте. Никто не открывал, а за дверью была слышна музыка. Он нажал ещё раз, разнося трель по квартире, и не отпускал, пока не услышал крики по ту сторону двери, которые различались даже сквозь вечеринку. Когда Тайлер раскрыл дверь, то Джоша встретила темнота, тянущаяся с коридора. Щёки Джозефа были раскрасневшимися, а улыбка на лице парня была ещё до того, как он увидел, кто стоит за дверью, сжимая пару чёрных с рисунком перчаток. — Д-джош? — он облизал пересохшие губы, поднимая олений взгляд. — Я не ожидал, что ты придёшь. Проходи, — он отступил назад, тем самым пропуская синеволосого к себе, но тот лишь покачал головой, протягивая свой подарок парню. — Я не успел запаковать его, — Дан покривил губами, чувствуя, как Тайлер дотрагивается до него горячими пальцами, когда забирал свой подарок. Это прикосновение было абсолютно специальным, как со стороны Джоша, так и со стороны Джозефа. — Но, с Днём Рождения, Тайлер, — он легко перехватил его ладонь, поглаживая большим пальцем по мягкой коже, проводя по костяшкам. Брюнет замер, стоя с вытянутой рукой, слишком глубоко ощущая всё то, что передаёт ему синеволосый парень. Музыка, что доносилась из его квартиры, резко отошла на задний план, как и выкрики его друзей. Движения Джоша были необычайно мягки и растянуты, но он попытался не предавать этому значения, просто наслаждаясь этими минутами. — Тайлер, кто там? — из комнаты донёсся голос Ника, а затем и сама фигура парня. Он быстро приближался к своему парню, опуская ладонь на его талию, поворачивая голову, чтобы посмотреть на ещё одного гостя. Его лицо моментально изменилось, когда увидел, кто именно стоял за дверью. Переведя взгляд на их руки, Ник почувствовал жгучее чувство внутри себя, и посильнее прижал к себе Тайлера, дёргая его абсолютно легко, но этого хватило, чтобы разорвать их руки. Джозеф моментально прижал к себе чёрные перчатки, обескуражено глядя на синеволосого, не ощущая прикосновений Ника. — Что ты тут делаешь? — рыкнул Томас. — Поздравляю Тайлера с его праздником, — хмыкнул тот, засовывая руку в карман, медленно покачиваясь с носка на пятку. Темноволосый нахмурился, осматривая Джоша, присматриваясь к нему, вглядываясь в лицо, словно пытаясь заметить что-то не то. — Разве нельзя? — Тебе здесь не рады, Джош, — фыркнул он, огибая Тайлера, хватая ручку двери, начиная её закрывать перед носом синеволосого. — Иди. — Только ты мне не рад, Ник, — он обнажил свои идеально ровные острые зубы, стреляя тёмным взглядом на закрывающуюся мину Томаса. Дверь перед его носом была захлопнута и Дан мог поклясться, что абсолютно хорошо слышал ругань Джозефа со своим нерадивым парнем. Их крик преобразовался в несвязное бормотание из-за двери и музыки, поэтому парень лишь развернулся и быстро спустился вниз, перешагивая через ступеньку, выходя на снежную улицу, натягивая капюшон на синюю голову.