Зубы в траве

Войдя в ритм, они гребли вниз по реке, поток нёс их вперёд. Бэтмен сидел спиной к носу лодки, мерно загребая вёслами. Джокер устроился на корме и через его плечо осматривал воду. Решив не повторять прежней ошибки, Бэтмен держал пистолет при себе — осталось только три пули, и он приберегал их для худшего развития событий. Река настолько разлилась, что берег выглядел незнакомым. Вода подошла к самому подножию небоскрёбов, машины наполовину погрузились в воду. Вдалеке, в городе, завывала автомобильная сигнализация и кто-то кричал. Бэтмен мог лишь надеяться, что там не осталось загнанных в ловушку выживших. Легче было думать, что весь город окончательно потерян. — Впереди ещё один мост, — сказал Джокер, глядя на что-то за спиной Бэтмена. Бэтмен оглянулся и увидел один из тех малых мостов, что вели из прибрежной части Готэма к основной части. Они уже прошли под тремя такими мостами, а после этого будет ещё один. На каждом из них решётки водостока собирали дождевую воду и водопадами с обеих сторон моста сбрасывали в реку. Река же настолько поднялась, что между её поверхностью и нижней частью моста оставался зазор в едва ли пять футов. Зарево заката уже потускнело, и подсвеченные остаточным светом облака всё сильнее сливались с тучами, мир погружался в ночь. Большую часть города заливала темнота, если не считать отдельных проблесков освещения от, наверное, резервных генераторов. Лишь где-то к западу, на горизонте, пелена облаков отдавала оранжевым, что могло доказывать, что там цивилизация всё ещё жива. Или же там бушевал огромный пожар. — Зажмурься и закрой лицо, — сказал Бэтмен. Возможно, что с моста хлестала всего лишь дождевая вода, но лучше не рисковать. Он снова надвинул респиратор на рот. Лодка приближалась к мосту, подчиняясь неуклонному течению. Там, где сбрасываемый поток встречался с рекой, вода вспенивалась и шла водоворотами. Где-то наверху шлёпали шаги, но Бэтмен никого не увидел. Джокер закрыл лицо ладонями и скорчился — Бэтмен задержал дыхание, тоже наклонился вперёд и налёг на вёсла. Они пробили стену воды, и на секунду Бэтмена как ослепило. Поток ударил его по затылку, заставляя опустить голову ещё ниже, забарабанил по дну; лодку пронесло сквозь воду и затащило под мост. Темнота здесь была чернее смолы. Благодаря очкам ночного видения он мог видеть, что делал Джокер (с отвращением стирал с лица воду), хотя тот, очевидно, не мог бы увидеть его в такой темноте. Лодку наполовину залило водой. Отпустив вёсла, Бэтмен ухватился за выпирающие камни, чтобы удержать её под мостом. — Нужно вычерпать, пока опять не попали под воду, — тихо сказал он. Эхо от его голоса разлетелось из-под свода моста по поверхности воды. Он ухватился за камень сильнее, и лодка остановилась на месте. — Или утонем. Джокер сложил ладони чашкой и принялся за вычёрпывание. Бэтмен помогал ему свободной рукой. Под шум хлещущей по обе стороны от них воды они продолжали молча работать, и на короткое мгновение у него возникло ощущение безопасности, хотя он осознавал его обманчивость. В любую секунду течение могло принести очередного заражённого прямо к ним. — У него была рана на колене? — спросил он в тишине. Джокер фыркнул: — Разве это имеет значение? — Для меня — да. — Он же мёртв. — Для меня это имеет значение, — с нажимом сказал Бэтмен. — Ты ждёшь, что я скажу, что он действительно был ранен, — заухмылялся Джокер. — Тогда ты сможешь убедить себя, что он уже был мёртв в тот момент, когда ты застрелил его. — Он был ранен? — Если я скажу тебе, что да, ты всё равно не поверишь мне. Один-единственный шанс, что ты мне поверишь, это если я скажу, что солгал. Ты всего лишь ищешь повода начать казнить себя за то, что сделал. А что я скажу — абсолютно неважно. — Мы бы все умерли, если бы опрокинулись в воду. Джокер потянулся вперёд, словно хотел увидеть его лицо. — И мы оба умерли бы, если бы я не вскрыл брюхо той дуре, чтобы кинуть её на съедение стае. Бэтмен похолодел. — Ты не можешь сравнивать одно с другим. — Нет? Как скажешь, — сказал Джокер и продолжил выгребать воду. — Мы могли найти способ остаться в живых, даже если бы ты её не убил. Джокер ничего не ответил. — Ты распотрошил её живьём. И снова никакого отклика. Борта лодки поднялись над поверхностью, на дне осталось не больше дюйма воды, но Бэтмен всё же не спешил браться за весла. — У меня не было выбора, — наконец сказал он. — У тебя всегда есть выбор. Они смотрели друг на друга. Наклонив голову набок, Джокер ждал его ответа. Бэтмен отпустил камень и нашарил ладонями вёсла. — Закрой лицо, — сказал он. Течение подхватило их снова. Один гребок, и они пробили второй водопад. Бэтмен продолжал грести изо всех сил, пока они и их опять подтопленная лодка не выбралась на свободу. Над ними кто-то закричал, а затем что-то большое с всплеском упало в воду рядом с бортом, отчего их резко закачало на волнах. Бэтмен вскинул голову и увидел ещё двух заражённых, лезущих через перила моста. Первый из них с грохотом приземлился в самый центр, между ним и Джокером. Другой упал в воду, и пошёдшая от него волна нахлынула в едва держащуюся на плаву лодку. Перехватив весло, Бэтмен ударил им по голове того заражённого, что был в лодке. — Пушку! — панически крикнул Джокер, пиная заражённого, который пытался вскарабкаться через борт. Они накренились. Выхватив пистолет, Бэтмен выстрелил в того, что за бортом — и он сполз в воду. Следующий заражённый с моста допрыгнул до лодки, доски не выдержали и переломились пополам. Бэтмена вмиг утянуло вниз. Оказавшись в воде, он — несмотря на респиратор и очки — зажмурился и задержал дыхание. Чьи-то руки схватили его, и зубы вцепились в броню на плече. Он вжал дуло в грузное тело рядом, выстрелил и со всех сил оттолкнулся от него. Осталась одна пуля. Может быть, лучше приберечь её для себя. Он вырвался на поверхность и распахнул глаза. От того места, где проломило лодку, вода уносила её куски и доски. Найти взглядом Джокера или заражённого он не смог — за клочьями пены ничего было не разглядеть. Их всех подхватило течением. Рядом с ним вынырнул кто-то с обезумевшими алыми глазами — заражённый. Бэтмен пустил свою последнюю пулю ему в лоб, бросил пистолет и изо всех сил попытался уплыть от разливающегося кровавого пятна. Впереди быстро приближался мост, и с него тоже хлестал водопад дождевой воды. Кто-то ещё вынырнул на поверхность в паре футов за его спиной, и Бэтмен успел заметить грязно-зеленые волосы Джокера. Тот откашливался от воды, и Бэтмен поплыл к нему против течения. — Тебя укусили? — прокричал он, но река уже внесла их под последний мост. Поток ударил по спине, оглушил и снова затащил под воду. Едва он вынырнул и схватил глоток воздуха, его вдавил обратно водопад на другой стороне моста, после чего он совсем потерял ощущение, где верх, а где низ. Течение убыстрилось до безумного, грохочущая река несла их к узкому участку, после которого она снова расширялась и втекала в канал между Готэмом и материком. Несколько дней ливня подарили ей невиданную доселе ярость. Он барахтался под водой, всё вокруг было черным-черно, и он не мог выбрать, куда плыть. Что-то сильно ударило его в бок, он разглядел, что это обломок сваи. Значит, он уже в канале. Выдохнув через респиратор, он попытался увидеть, куда пошли пузыри, и поплыл за ними на поверхность. Он вынырнул и пытался осмотреться, хотя дождь лил с такой силой, что не видно было, где заканчивалась река, а где начиналось небо. Кто-то вынырнул и забарахтался рядом с ним, Бэтмен оттолкнулся от него ногами и только потом сообразил, что это Джокер, который едва успел вдохнуть воздуха, прежде чем оказаться в глубине стремнины снова. Доплыв до него, Бэтмен схватился за него обеими руками и потащил на поверхность. Тот панически забился в его руках и продолжал отбиваться, пока не узнал. Течение кружило их, пока наконец Бэтмен не увидел берег. Тот был не слишком далеко, всего лишь в сорока-пятидесяти футах, откуда на них смотрели ряды складов и доков. Те строения, что ближе к реке, затопило почти по самую крышу. Бэтмен грёб к берегу, таща за собой Джокера. Через пару минут они подплыли к лестнице, за которую Бэтмен смог зацепиться. Следом за ним за прутья схватился Джокер, и Бэтмен, подталкивая его перед собой, заставил его лезть первым. Насколько он увидел, это был единственный подъём из воды к верхней площадке доков. Дорогу тоже залило. Достигнув мостовой, Джокер упал на колени, судорожно кашляя. Бэтмен быстро подошёл к нему и, не медля ни секунды, начал срывать с него больничную робу. Он расстегнул воротник, открыл грудь, дёрнул рубашку вниз, по рукам Джокера. На верхней части туловища укусов не было. Торопливо осматривая кожу, Бэтмен продолжил стаскивать комбинезон вниз, до пояса, где и оставил. Укусов нет. Обнимая себе руками и надсадно кашляя, Джокер всё ещё отплёвывался от воды. Бэтмен содрал респиратор, откинул в сторону и швырнул следом стянутую перчатку. — Выблюй воду, — приказал он, запихивая пальцы в глотку Джокера. Тот дёрнулся всем телом, в горле его булькнуло, и его начало тошнить речной водой. Оставив Джокера в покое, Бэтмен поспешил расстегнуть бэтсьют на груди и плече, чтобы проверить то место, где заражённый пытался укусить его. Он прощупал кожу пальцами — повреждений нет. Тут же, не медля, он содрал маску вместе с очками, открыл лицо, поднял его к небу — дал дождевым каплям бить по лицу и смывать с него речную воду. Почувствовав, как разглаживаются волосы, он выдохнул. Кашель сбоку прекратился. Брюс посмотрел на до сих пор стоящего нагнувшись Джокера. Тот вытер рот тыльной стороной ладони, поднял голову и посмотрел на него снизу вверх. Взгляд пробежался по лицу Брюса. — Брюс Уэйн, — заухмылялся он. У Брюса больше не было оружия. Если Джокер обратится, ему не останется ничего, кроме как бежать, а прямо сейчас он слишком для этого устал. Джокер тоже выглядел вымотанным, с каждым вдохом его голая грудь тяжело поднималась и опускалась. Сколько минут у них осталось до изменения? Своими глазами Брюс видел только тех, кто обращался после укуса, не после плавания в кровавой воде. В их случае процесс может пройти медленнее. Может быть, в той воде, которой нахлебался Джокер, и не было крови. Может быть, они оба останутся невредимыми. Это же возможно? Отвернувшись от него, Джокер с трудом опустился на мостовую и перекатился на спину. Дождь лил на него сверху, а он просто лежал, закрыв глаза и широко открыв рот. Когда дождь наполнил его рот, он проглотил воду. Брюс отвернулся. Надвигалась ночь. Свет ушедшего солнца окончательно угас: оно словно никогда и не всходило. Сняв броню целиком, Брюс проверил, что никто не укусил его в ноги, а затем начал промывать пластины дождевой водой. Когда он закончил и разложил костюм на асфальте, перебрался к Джокеру. Тот открыл глаза и следил за его приближением, но не пошевелился. Схватившись за сбившиеся на поясе Джокера складки робы, Брюс потащил её к бёдрам. Джокер не сопротивлялся, но и не помогал, и Брюс неловко содрал комбинезон до щиколоток, а потом стащил его вместе с ботинками. Джокер оказался тощим, с жёсткими узлами мышц и острыми углами суставов. Схватив его за лодыжку, Брюс проверил сначала одну его ногу на укусы и другие раны, затем другую. Всё время, пока он изучал кожу Джокера, тот наблюдал за ним из-под слепленных водой ресниц. Стоило пальцам Брюса достичь рёбер Джокера, тот рывком сел, вцепился обеими руками в его плечи над ключицами и укусил в нижнюю губу. Возможно, всему виной сумасшествие двух прошедших дней — Брюс не задумался ни на миг, сейчас ему было плевать. Он повалил Джокера спиной на землю так резко, что тот едва не разбил затылок, и впился губами в его губы. Они оба лежали на мостовой совершенно голые, ливень заливал их обоих, и единственное оставшееся у них тепло было зажато в пространстве между ними. Джокер ещё раз прикусил ему губу — с такой силой, что выступила кровь. Брюс укусил его в ответ. Когда он пропихнулся коленом между ног Джокера, тот на мгновение замер, но затем раздвинул ноги и ухмыльнулся, словно подначивал причинить ему ещё больше боли. Брюс вжался бёдрами в твердеющий член Джокера; его собственный член уже стоял, и в эти несколько секунд он не мог задуматься о чём-либо, кроме единственно важного — жара между их телами. Если не считать самого Брюса, единственным реальным человеком на мили вокруг остался Джокер. Пробормотав что-то в его губы, Джокер прижался ладонью к его боку. Брюс тут же перехватил и сдавил запястье, погладил большим пальцем натянувшееся сухожилие и с силой двинул бёдрами, давая члену проскользить вдоль члена Джокера. С голодом отчаяния они вжимались друг в друга. Если бы Брюс захотел отступить, сейчас он этого сделать уже не смог бы: когда Джокер вцепился в него как минога. Пальцы Джокера уже нащупали его член и, крепко обхватив, резко ему дрочили. Постанывая сквозь зубы, Брюс толкался навстречу, напирая губами на губы Джокера и чувствуя на тех вкус дождя. Кончил Джокер ему на живот, выдох опалил губы. Навалившись на него, Брюс в последний раз толкнулся бёдрами и почувствовал, что всё, он на краю, он дошёл до оргазма — с Джокером. Хрипло выругавшись и не пытаясь сдержать дрожь, прошёдшую по телу, он всем телом упал на него. Брюс лежал с закрытыми глазами, вжимаясь лбом в ухо Джокера. Он едва не каждой клеткой тела осязал, как к нему возвращаются реальность и рассудок. У его виска колотился пульс Джокера.

***

Уже потом они пробрались в товарный склад, нашли на втором этаже небольшой офис, на вешалке которого обнаружился чей-то плащ. Бэтмен развесил там свой костюм, чтобы вода с него стекала на пол. Они сидели бок о бок около стены и слушали, как капли дождя стучат по крыше над ними. Это был шум безудержной стихии, шум, знаменующий окончание мира. Брюс чувствовал боком тепло, исходящее от тела Джокера, но больше они друг к другу не притрагивались, даже случайно. Он подумал было, что мог бы поспать пару часов, но так и не сомкнул глаз.