Посмертные проклятия - вред и польза

Едва Гермиона нажала слив, как с той стороны раздался стук. - Можно? Или сама выходи, ты же слышишь, где я? Там никаких препятствий, – голос действительно звучал очень близко. Но девушка не хотела идти к мужчине, оттягивая момент столкновения. Она на ощупь нашла раковину и даже умудрилась включить воду, и пустить её в ванну. - Э, нет. Сначала покушать. Уже очень знакомые руки опустились на талию и властно погладили бёдра. Гермиона ощутила злость и прилив какой-то особой беспомощности. Сейчас она всё ещё ничего не могла противопоставить своему похитителю. А может… Не хотела?.. Чушь! Надо только втереться в доверие к этому маньяку, так, чтобы он снял с неё повязку. Тогда можно будет раздобыть одежду, выбраться… Да уж, а вот как справиться с дверью без палочки? И тут волшебницу осенило: если оглушить мужчину, когда он будет заходить, то дверь точно будет не заперта. Потом надо будет осмотреться на месте. Не дай бог она в какой-нибудь глуши. И надо что-то решить с повязкой. Углубившись в мысли, девушка не сильно сопротивлялась ласковым поцелуям мужчины. Он слегка пощипывал её грудь, губами исследовал ушко, уже изрядно покрасневшее. Сам «Люциус» тоже не остался равнодушным, но мазь ещё не подействовала, и, чтобы чем-то занять себя и свою пленницу, мужчина отстранился и повел девушку завтракать. Не спрашивая согласия, он усадил Грейнджер себе на колени и начал кормить. - Без рук! Предупреждение немного удивило шатенку, но не более. К разным заскокам этого психа вполне можно было привыкнуть. А может, просто нервы сдали. Первая же булочка показала, что инстинкты сильнее. Едва ощутив у своих губ корочку аппетитно пахнущей сдобы, Гермиона потянула к еде руки. За что тут же расплатилась. Оба запястья привычно устроились в ладони похитителя, а девушка потеряла свободу действий. - Да, так определённо лучше. Ты вообще, связанная, - чудо, как хороша. Но мне так неудобно. В тот же момент Гермиона слетела с колен мужчины на пол. Не успела она прийти в себя, как её резко дёрнули вверх за плечо, почти вывихивая его из сустава. Ещё один рывок, на этот раз – вниз. Опомнилась девушка уже сидя на стуле со связанными руками. - Вот так гораздо лучше. Голос Малфоя дико смущал. Постоянно казалось, что это бывший куратор сейчас здесь, это сбивало с толку и не давало сосредоточиться. Но Люциус никогда бы не стал совершать таких… в этом месте девушка покраснела, вспомнив предыдущую ночь… таких глупостей. - Открой ротик, зайка. Послушавшись приказа, Гермиона начала злиться. Выхода не было, нужно питаться, но как же раздражал этот повелительный тон! В ответ сразу хотелось огрызаться. Или даже загрызть. Гермиона не для того прошла всю войну и пытки, и стажировку у своего злейшего врага, что было гораздо хуже, чтобы какой-то маньяк, пользуясь отсутствием у неё палочки и своей силой, помыкал ей, как рабыней. И, видимо, что-то отразилось на лице девушки, потому что голос, раздавшийся следом за её размышлениями, был наполнен гневом. - Разве ещё не поняла? Ты в моей власти! Я не потерплю брезгливого выражения лица на твоей мордашке. Только не на твоём лице, грязнокровка! Заныл шрам. Перехватило дыхание. Всего на миг, но тем не менее. Грязнокровка. Как давно она не слышала этого оскорбления. И уже забыла, как сильно бьёт это прозвище. - Ублюдок! От сильно и резкой пощечины Гермиона опрокинулась вместе со стулом. И так растерзанные руки обожгло огнём. Болела вся левая щека. Потом бедро пересекла ещё одна ссадина и следом накрест легла вторая. Трость оставляла длинные полосы на белой коже. - Больше никаких оскорблений! Доедай. Звякнул пнутый ногой поднос. Запястья опалило заклинание – терпения, чтобы развязать, у похитителя не было. Хлоп. Дверь закрылась. Одно мгновение стояла тишина, а потом раздался тихий скулёж, перешедший в вой. Баюкая пострадавшие руки, Грейнджер лежала в позе эмбрионе и кричала. А потом захлебнулась рыданиями. Сколько так продолжалось? Минуту или час? В полной темноте быстро потерялись временные грани. Сколько бы не прошло, потихоньку Гермиона успокоилась, и, когда снова хлопала дверь, лишь едва слышно всхлипывала. Но один этот звук, а затем уверенные шаги, заставили вскочить и отползать подальше. Как можно дальше от этого маньяка. Только не он. Только не снова. - Нет! Сильные руки подхватывают в воздух, одним касанием снова причиняя боль. Не телу. Душе. - Заткнись. Ровный холодный тон не успокаивает, а заставляет истерику усилиться. Беспорядочно пытаясь вывернуться всем телом, пинаясь руками и ногами, девушка отбивалась от удушающих объятий. А затем очутилась в воде. Не сразу поняв, где она, Гермиона попыталась выплыть, но смогла лишь удариться о бортики широкой ванны. Одного удара вполне хватило, чтобы осознать своё местонахождение. Каким сладким оказался вдох. По лицу стекала тёплая вода, она обволакивала ласково всё тело, но сейчас шатенке был важен лишь воздух. Вдох. Выдох. Ещё и ещё, пока дыхание не перестало быть судорожным, а мысли не достигли некоторого подобия порядка. Сразу в голову пришли звуки снимаемой одежды, но истерика не торопилась возвращаться. Вместо неё пришёл страх. Абсолютно не обращая внимания на замершую в испуге девушку, мужчина уверенно опустился на дно ванны, устроив Гермиону у себя на коленях. Молча взял её руки в свои и начал чем-то мазать кровоточащие запястья. Боль почти сразу прошла, сменившись прохладой. Поверх легли эластичные бинты. Лишь устроив руки волшебницы на бортиках ванны, мужчина заговорил всё ещё немного раздражённо. - Сейчас ты молчишь. Я не хочу слышать от тебя ни единого слова. Руки не мочить, иначе я сделаю всё ещё хуже и с удовольствием посмотрю, как ты будешь корчиться от боли. Кивни. Грейнджер послушно кивнула, скрывая свой страх. Затем он начал её мыть. Проводя мочалкой по телу, раз за разом намыливая всё тело, пока не осталось незатронутого участка. Затем смыл всю пену с девичьего тела душем. Мужчина не остался равнодушным, уж Гермиона, сидя на нём фактически верхом, смогла это почувствовать. Она даже приготовилась к очередной порции насилия, но, на удивление, похититель проигнорировал собственное возбуждение и вытащил Гермиону из ванны. Вручил в руки полотенце и лёгким шлепком пониже спины задал направление. - Три шага прямо и упрёшься в дверной проём. Сразу за ним поднос с едой. Затем наступила тишина. Грейнджер неуверенными движениями вытерлась, кое-как замоталась в мокрое полотенце и, несмело вытянув руки вперёд, сделала пару шагов. - Двигайся, давай! За спиной раздавались звуки купания, а в голосе прозвучали грозные раскаты. Не желая снова провоцировать неуравновешенного мужчину, Гермиона заторопилась. И уже спустя полминуты наслаждалась тёплой булочкой, торопливо жуя и запивая свой небольшой завтрак молоком. Когда звуки в ванной стихли и прозвучали несколько шагов, девушка уже успела всё съесть и теперь сидела на кровати, не решаясь предпринять каких-либо действий. Затем, не издав больше ни звука, мужчина ушёл – хлопнула входная дверь и щёлкнул замок. Раскинувшись на кровати, Гермиона некоторое время внимала окружающему миру, затем попробовала задремать. Не вышло. Мечтать, строить план побега или считать в уме быстро наскучило. За несколько часов Грейнджер успела попрыгать на кровати, размотать, а потом замотать обратно бинт, а также залезть под кровать, посидеть там и вылезти обратно. Делать было решительно нечего.