Дочка Мародера 2

      На улице уже начинало светлеть. Утренние лучи солнца пытались пробиться в спальню, сквозь плотно занавешенные шторы, но пока терпели поражение.       Тодд лениво водил пальцами по спине девушки, прижавшейся к нему, щекоча своим размеренным дыханием его грудь. Черные кудри в беспорядке рассыпались по подушке и ее тонким плечам. Одна ее рука лежала у него на животе, и ее бледная кожа несильно контрастировала на фоне его немного смуглой кожи.       А ведь пару месяцев назад он и мечтать не смел о взаимности. А сейчас она лежит рядом с ним, совершенно обнаженная, такая до неприличия красивая и необычная. Думал ли он когда-нибудь, что ему достанется такая девушка? Нет, он еще в двадцать разочаровался в представительницах прекрасного пола, а потому никогда и не задумывался о серьезных отношениях. Никогда, пока не встретил ее. Не увидел эти веселые с хитрыми искорками, золотисто-карие глаза. Она сломала всю его жизнь, которую он тщательно выстроил, чтобы отгородиться от Магического Мира, от семьи. А она с легкостью все это разрушила одной улыбкой, одним взглядом.       Заставила его мучиться от бессонницы. А при встречах дразнила. На самом деле он был уверен, что начнет ее умолять оставить его в покое или же наоборот ответить на его чувства. Но она сама приняла решение, причем быстрее, чем он успел окончательно свихнуться. Но поверить в то, что она действительно его, крайне сложно. А убедить себя в том, что у них будет ребенок, просто невозможно. Разве в этом прогнившем мире еще сбываются мечты? Разве еще существует любовь? Но глядя на эту девочку, а точнее уже женщину, он готов поверить в то, что взаимная любовь еще существует. Она ведь рядом!       Аккуратно поднявшись с кровати, стараясь не потревожить Стеллу, мужчина легко поцеловал ее в уголок губ и поправил сползшее на ее талию одеяло. Сегодня у него будет сложный день.       Тодд внимательно наблюдал за парадным входом в небольшой особняк, высотой в три этажа. Может ему это кажется, но сад, которым так любят хвалиться хозяева дома, выглядел каким-то неухоженным. Да и дом тоже мало чем уступал саду. Стены были покрыты трещинами, крыша заросла мхом и в одном месте треснула черепица. Создавалось впечатление, что здесь уже давно никто не живет. Но вот двери открылись, и на крыльцо вышел высокий мужчина. Спускаясь по лестнице, он на ходу собрал темные волосы в хвост. Застегивая темно-зеленую мантию, он добежал до антитрансгрессионного барьера и исчез с негромким хлопком.       Тодд еще с минуту тупо смотрел перед собой, пытаясь осмыслить увиденное. Его отец, а это был именно он, всегда был против подобных причесок, утверждая, что у мужчины должны быть короткие волосы, в редких случаях не длиннее плеч. Дэвид Найт очень любил возмущаться внешним видом Люциуса Малфоя, отчего они постоянно ругались друг с другом по любому поводу и без него. Еще когда он жил с родителями, Тодд сумел найти общий язык с Драко Малфоем, назло отцу. И так же назло ему он не позволял стричь себе волосы. Сейчас он просто привык к ним, ему так нравится, но раньше это был один из способов самовыражения.       Решив поразмыслить над изменением во внешности отца попозже, Тодд еще несколько минут пронаблюдал за входом. Встречаться с родителями у него совсем не было желания. Хотя, они и видеть его не захотят, прогонят, как только увидят. А потому ему стоит поторопиться и не попадаться никому на глаза.       Натянув цилиндр на глаза еще больше, он медленно двинулся к дому. Он не был здесь уже двенадцать лет. И он очень надеялся, что никогда больше не окажется. Но вот упустил из виду одну важную деталь. Этой деталью было обручальное кольцо. Это одна единственная традиция, которую он согласен поддержать. Если бы у него было достаточно денег, чтобы купить подходящее кольцо, он бы ни за что не появился здесь.       Дверь со скрипом закрылась за ним, в царящей тишине этот звук эхом отразился от стен. Тодд невольно поморщилась от неожиданного и резкого шума. В следующую секунду послышался стук каблуков, от которого он невольно замер. Сейчас с лестницы спустится высокая женщина, на которой будет темно-зеленое или черное платье с пышной юбкой в пол. Темно-каштановые волосы будут собраны в сложную, высокую прическу. Она остановится напротив него, держа идеальную осанку, и окинет его холодным или даже презрительным взглядом. А в голубых глазах непременно отразится разочарование.       — Ты что-то забыл, милый? Мне казалось, что ты собрал все… — Из столовой вышла высокая женщина, которая резко остановилась и замолчала, увидев Тодда.       Женщина была одета в обычную лиловую мантию. Длинные волосы свободно лежали на плечах, а голубые глаза наполнились слезами. Мужчина невольно отметил, что она сильно набрала в весе за прошедшие годы.       — Здравствуйте, мама! — как можно ровнее произнес Тодд. — Я ненадолго. Через десять минут меня здесь уже не будет. Так что, можете сделать вид, что не видели меня.       Женщина закусила губу, а по ее щекам медленно потекли слезы. Несколько растерянный таким нетипичным поведением матери, Тодд продолжал стоять на месте, пытаясь понять, куда он, собственно, попал. Виолетта нерешительно сделал несколько шагов в его сторону. Не дождавшись с его стороны никакой реакции, она преодолела разделявшие их метры и осторожно, неуверенно сняла с него цилиндр. Тодд продолжал стоять без движений, совершенно ничего не понимая.       — Ты уже такой взрослый, — прошептала Виолетта, чуть касаясь кончиками пальцев его щеки. — На отца похож! Ох, мальчик мой! — обнимая его, прошептала она.       Тодд рассеянно погладил мать по спине, сглатывая вставший в горле ком. Кажется, он все же в каком-то противоположном мире.       — Что вы, мама, так растрогались? Неужели соскучились по недостойному сыну? — пробормотал Тодд.       — Тодд, прошу, не говори так, — прошептала Виолетта. — Ты не представляешь, как мы с твоим отцом жалели о своей резкости. Жалели о том, что так много требовали, что отказывались принимать новый мир с его положительными и отрицательными сторонами.       — И вы его приняли? — недоверчиво спросил Тодд. — Приняли то, что рушатся традиции и обычаи, что чистая кровь не показатель, а важны способности и таланты человека? — иронично протянул он.       — С трудом, с большим трудом приняли, — ответила женщина, отстранившись от сына. — Как сказала та девочка, мы с мужем сломались. Твой побег нас сломал.       — А я редко ошибаюсь, миссис Найт! — насмешливо произнес знакомый женский голос. — Советую вам это запомнить, если не хотите со мной поссориться, — хмыкнула Стелла, стряхивая капли воды с пальто.       Тодд обернулся в сторону девушки, да так ничего и не сказал, встретившись с карими глазами отца, в которых было недоверие и радость одновременно. Медленно, словно подходя к дикому зверю, Дэвид приблизился к сыну.       — Тодд? — почему-то вопросительно произнес Дэвид.       — А вы придумали мне другое имя, отец? — выгнул бровь Тодд. — А что это у вас с прической? Вы перестали быть мужчиной? — язвительно спросил он.       — Теперь я тебя узнаю! — улыбнулся Дэвид. — Как я рад, что ты вернулся.       — Я не вернулся, — отходя назад, фыркнул Тодд.       — Прошу прощения, где у вас уборная? — спросила Стелла, схватившись за живот.       — Прямо и направо, — рассеянно ответила Виолетта.       — Я тебя провожу, — тут же подхватил ее под локоть Тодд. — Как ты здесь оказалась?       Стелла покачала головой, боясь открыть рот. От чего ее тошнит в этот раз, она не поняла, но рисковать не хотела. Она захлопнула дверь прямо перед его носом. Мужчина тяжело вздохнул и прислонился спиной к стене. По коридору раздались спешные шаги, и вскоре из-за поворота вышли его родители.       — Разве вы не должны быть на работе? — устало спросил Тодд.       — У меня выходной, — тут же ответила Виолетта.       — Мисс Блэк сказала, что мне сейчас необходимо быть дома, — одновременно с женой ответил Дэвид.       — Она знала? — тут же перевела на мужа взгляд Виолетта.       — Видимо, да, — растерянно кивнул Дэвид.       — Я не знала! Я лишь предполагала, — буркнула Стелла, привлекая к себе внимание.       — Вы же утверждали, что не знаете, где мой сын? — нахмурился Дэвид.       — Разве? — вздернула бровь Стелла. — Я лишь сказала, что меня это не касается. Вам надо, вы и ищите. Где вы услышали слова о том, что я не знаю, где ваш сын?       — И о чем еще ты мне не рассказывала? — понимая, что удивляться ничему не стоит, спросил Тодд.       — Я тебе обо всем рассказывала, — пожала плечами Стелла. — Просто не упомянула того, что директором издательства, в котором я работаю, является твой отец. Если учесть то, что ты упорно не хотел рассказывать мне о том, что ты волшебник, то было бы странно, если бы я сказала:«Знаешь, а я работаю помощницей твоего отца!»       — Действительно было бы странно, — согласно кивнул Тодд. — Раз уж все так странно сложилось…       Он тяжело вздохнул и подошел к Стелле. Приобняв ее за талию, он перевел взгляд на родителей, которые молча слушали их диалог и явно мало что понимали.       — Мама, папа, позвольте представить вам мою невесту, — с некоторым вызовом произнес Тодд.       — Невесту? — синхронно переспросили супруги Найт.       — Да, невесту! Девушку, которую я люблю, — спокойно подтвердил Тодд. — И меня не волнует ваше мнение!       — А я был уверен, что вам уже ничем нас не удивить, мисс Блэк, — усмехнулся Дэвид.       — Я вас предупреждала, мистер Найт, — пожала плечами Стелла. — Общаясь с представителем моей семьи, стоит быть готовым ко всему.       — Ах, Стелла, большое спасибо, что вернула нам сына, — прошептала Виолетта, обнимая ее.       — Только не воображайте, что я это сделала ради вас, — пробормотала Стелла, немного пошатнувшись от неожиданности. — У меня личные мотивы.       — Конечно, но это не мешает вам радовать других, — отстранившись, улыбнулась женщина. — Мы очень рады за тебя, Тодд. Стелла действительно необычный человек, поэтому неудивительно, что вы сошлись.       — Знаете, Стелла, я невероятно благодарен вам за все, что вы сделали, — улыбнулся Дэвид. — Даже боюсь представить, что бы было, если бы не та выставка.       — На самом деле все очень взаимосвязано, — хмыкнула Стелла, позволяя Тодду снова приобнять себя. — Ту картину, что была на Зимней выставке я нарисовала после встречи с Тоддом, и тогда я уже знала его фамилию. А потом появились вы, мистер Найт. У вас похожие черты лица и манера держать себя, разумеется фамилия тоже сыграла не последнюю роль. Так что, вам стоит благодарить сына за то, что я согласилась работать у вас.       — Просто не удивляйся! Ничему не удивляйся, — хмыкнул Тодд, заметив растерянность отца. — Я вот уже привык к ее странностям.       — Это ты еще с моей семьей не познакомился, — усмехнулась Стелла. — Я, например, даже представить не могу, что тебя ждет.       — Мне стоит начать беспокоиться? — поднял брови Тодд.       — Не поможет! — уверенно сказала Стелла. — А что ты, собственно, здесь забыл?       — Попробую объяснить…

***

      За окном автобуса мелькали похожие друг на друга многоэтажки. Тодд пустым взглядом смотрел в окно, пытаясь представить себе знакомство с родителями Стеллы. Сама девушка сидела рядом и что-то увлеченно рисовала, явно не беспокоясь о предстоящем разговоре. Только ему спокойствия это не добавляло.       О ее родителях он знает немного. Сириус Блэк — единственный волшебник, сумевший сбежать из Азкабана, это известно всем. Как известно и то, что он был оправдан лишь через три года после побега. Тодд помнил так же и тот год, когда Сириус Блэк преподавал в Хогвартсе самооборону и заменял профессора Люпина. В тот год он уже был женат на Нериссе Тэйн. Эту девушку знала вся школа. Именно она часто устраивала шалости вместе с близнецами Уизли. Он учился на первом курсе, когда в школе преподавала Амбридж. В феврале Нерисса поставила эту даму в розовом на место, когда та пыталась назначить Гарри Поттеру отработку за интервью, напечатанное в «Придире». Да, тот разговор еще долго обсуждали. Особенно старшекурсники со Слизерина, которые утверждали, что в ней совершенно нет ничего гриффиндорского и ей самое место на их факультете.       «Интересно, сильно ли она изменилась?» — переведя взгляд на Стеллу, подумал Тодд.       Что можно ожидать от Сириуса Блэка? От человека, который многое пережил, прошел через огонь и воду. Что вообще можно ожидать от людей, которые прошли через войну? Такие люди вряд ли способны кому-то доверять. Заслужить их расположение будет очень и очень сложно. Ее отец начальник Мракоборческого центра. Может, стоит ожидать допроса? Или он просто сходу сломает ему нос. Если вспомнить, как жестко он их гонял на своих уроках, то рассчитывать на дружелюбие бесполезно. А Стелла упоминала, что ее мать способна легко унизить человека. Надо готовиться к самому худшему! Даже еще хуже!       — Наша остановка, — пихнула его в бок Стелла. — Перестань себя накручивать! — тихо произнесла она, когда они вышли из автобуса. — Я же себя не накручивала, при знакомстве с твоей семьей. А ведь я была одна.       — Мои родители сильно отличаются от твоих. Нет ничего удивительного в том, что тебе легко далось знакомство с ними, — пробормотал Тодд.       — Не паникуй раньше времени! — посоветовала Стелла. — Мои родители нормальные люди. Если им нравится человек, то они с ним общаются так, словно знают его не меньше года.       — С чего ты взяла, что я им понравлюсь? — нервно спросил Тодд.       — А с чего ты взял, что не понравишься? — спросила в ответ Стелла. — И потом, моя семья состоит не только из родителей. Еще есть дед и его жена, дяди и тети, брат и сестра, крестный. Все сложно, в общем.       — Легче мне не стало! — буркнул Тодд. — Теперь я чувствую себя жертвой, которую не знают, какому богу отдать.       — Могу тебя обрадовать, в Магическом Мире жертвоприношения запрещены с тысяча пятьсот восемнадцатого года нашей эры, — усмехнулась Стелла. — Не трусь! Они чувствуют страх!       Мужчина только тяжело вздохнул. Встреча с ее родителями его нервирует намного больше, чем изменения, произошедшие с его родителями.       Они остановились на площади Гриммо. Тодд внимательно осмотрелся, пытаясь понять, где здесь может жить семья волшебников. Они стояли напротив домов одиннадцать и тринадцать. И отсутствие дома номер двенадцать не могло не насторожить. Либо это какая-то ошибка, либо…       — Вот, прочитай и запомни, — протянула ему кусок пергамента Стелла.       «Штаб-квартира Ордена Феникса находится по адресу Лондон, площадь Гриммо 12», — прочитал Тодд.       — Повтори про себя, — забирая пергамент, приказала Стелла.       — Зачем все так усложнять? — нахмурился Тодд.       — Просто все немного параноики, — пожала плечами Стелла.       Вздохнув, Тодд повторил про себя адрес. В ту же секунду между домами одиннадцать и тринадцать появился еще один высотой в четыре этажа. Стелла схватила мужчину за руку и потащила внутрь. Коснувшись двери палочкой, она сначала пропустила вперед Тодда, а затем вошла сама, захлопнув за собой дверь.       — Добро пожаловать в дом семьи Блэк! — буркнула Стелла. — Добрый день, миссис Блэк! — кивнула она портрету.       — Добрый, Стелла! — окинув мужчину критическим взглядом, ответила Вальбурга. — Это и есть твой… жених?       — Пока да, — снимая пальто, хмыкнула Стелла. — Посмотрим, что скажут остальные.       — Удачи, молодой человек, — усмехнулся портрет.       — Спасибо, она лишней не будет, — пробормотал Тодд, повесив свое пальто.       — Пошли! — фыркнула Стелла, подхватывая его под локоть. — Это моя бабушка с папиной стороны, — прошептала она. — И ей вообще ничто и никто не нравится, так что на нее можно не обращать внимания.       Тодд только кивнул, стараясь подавить в себе желание развернуться и сбежать, пока не стало слишком поздно.       — Снейп, мать твою, больно же! — Послышался мужской голос из гостиной, к которой они подходили.       — Не ори, без тебя голова раскалывается! — Недовольно произнес другой мужской голос. — Тебя бы по голове долбанули!       — Его уже давно долбанули, — буркнул Снейп. Голос декана Слизерина невозможно ни с чем спутать.       Стелла и Тодд вошли в гостиную, и девушка сразу же повела его к дивану, стоявшему ближе остальных к дверям. Идя следом за девушкой, Тодд пытался понять, что происходит.       На диване, который стоял напротив камина, вытянув ноги, сидел мужчина. Его лицо было покрыто шрамами, густые волосы почти все были покрыты сединой, но были заметны и русые пряди. Сам он откинул голову назад и прикрыл глаза. Это был человек, которого Тодд точно ожидал больше никогда не увидеть. Это был профессор Люпин. А рядом с ним сидела женщина, лет тридцати пяти или чуть больше. У женщины были длинные черные волосы, собранные в хвост. А когда она подняла на него свои глаза, по его спине пробежали мурашки от ее внимательного взгляда почти бесцветных глаз. Но женщина тут же перевела взгляд на Люпина и вложила ему в ладонь какой-то пузырек.       В кресле возле окна сидел еще один мужчина. Его черные волосы были сильно растрепанны, а на его лицо падала единственная седая прядь. Он сидел закинув ногу на ногу и внимательно наблюдал за действиями Снейпа, который водил палочкой над его отчего-то почерневшей рукой. Тодд нервно сглотнул, понимая, что это и есть отец Стеллы. Их сходство было очень заметным. Теперь он понимал, почему Стелла считала, что у нее именно мужские черты лица. В этом человеке чувствовались уверенность и сила. Сириус Блэк определенно знает, что превосходит многих, но это только заставляло волноваться еще сильнее.       — Великолепно, Блэк! Ты снова умудрился наткнуться на неизвестное мне проклятие, — опустив палочку, произнес Снейп.       — Так смешай несколько зелий от схожих проклятий. Вдруг опять поможет, — беспечно хмыкнул Сириус. — А вообще, надо бы попробовать одно заклинание… — задумчиво протянул он.       — Не смей! Никаких экспериментов, Блэк! — тут же заявил Снейп. — И не шевелись!       — Но это не опасное заклинание, — как-то по-детски насупился Сириус.       — Пап, а можно я на тебе испытаю одно заклинание? Оно не дает человеку выходить из дома, — вмешалась Стелла.       — Дорогая моя звездочка, когда я сбежал из дома, на мне как раз и было это заклинание, — даже не взглянув на дочь, усмехнулся Сириус, вытаскивая волшебную палочку, пока Снейп не видит. — Так, как тебя зовут, парень?       — Тодд Найт, — немного сипло тут же ответил Тодд.       — Найт… Тодд Найт… — задумчиво повторил Сириус, словно пытаясь что-то вспомнить. — Видишь, мышь летучая, не все мои эксперименты заканчиваются взрывами! — довольно ухмыльнулся он, разминая затекшую руку.       — Мерлин, что я здесь делаю? — вздохнул Снейп, подняв взгляд к потолку.       — Живешь, — услужливо ответил ему Сириус. — Точно, ты единственный второкурсник со Слизерина, который услышал о том, что не стоит все время полагаться на магию, — переводя взгляд на Тодда, воскликнул он. — У тебя были неплохие успехи на моих занятиях, да и в защите от Темных Искусств.       — Я скажу тебе больше, Блэк. Он был лучшим учеником на курсе, — буркнул Снейп, опустившись на диван с другой стороны от Люпина. — Единственный предмет, который ему не давался, это зельеварение.       — Я это уже исправил, профессор Снейп, — пробормотал Тодд, уткнувшись взглядом в пол.       — Сколько тебе лет, Тодд? — вдруг спросил Сириус.       — Тридцать, — несколько нервно ответил Тодд.       — Двенадцать, значит, — пробормотал Сириус. — Ужасное число! Ненавижу его! До чего противное…       — Перестань нервировать человека, — перебил его Римус, после чего быстро улыбнулся Тодду. — Не видишь, он и так переволновался.       — Неужели я настолько страшный? — наклонив голову, спросил Сириус, устремив на него взгляд. — Я по субботам не кусаюсь.       — А в остальное время? — невольно вырвалось у Тодда.       — А в остальное время я пытаюсь понять свою жену, — улыбнулся Сириус. — Она снова потерялась в библиотеке, — вздохнул он. — Чем ты занимаешься, Тодд? Какие у тебя увлечения? — резко сменил тему он.       — Я занимаюсь музыкой. Иногда читаю, но книги это все же не мое. Увлекаюсь астрономией, — стараясь говорить спокойно, ответил Тодд.       — А животных любишь? — как-то насмешливо спросил Сириус. — Лис, к примеру, или собак?       — Ну, собак люблю. Но с лисами мне встречаться не приходилось, — пытаясь понять, к чему задан этот вопрос, ответил Тодд.       — Ты посмотри, врет и не краснеет, — рассмеялся Сириус, откинувшись на спинку кресла.       — Открою тебе страшную тайну, Тодд. Лиса — это я. — Произнес у него за спиной женский голос.       Тодд резко обернулся и невольно вздрогнул, встретившись с золотисто-карими хитрыми с искорками смеха глазами. За его спиной стояла девушка, которой сложно было дать больше двадцати пяти. Длинные русые кудри свободно лежали на ее плечах. У нее была стройная, какая-то хрупкая фигура, словно у девочки-подростка. Почему-то ему казалось, что она за прошедшие годы внешне ни капли не изменилась.       — Нерисса? — как-то неуверенно произнес Тодд.       — Ну, пока меня так зовут, — улыбнулась Нерисса. — И еще, насчет лис. Мне кажется, у Блэков наследственная черта связывать свою жизнь именно с лисами, — обходя диван, прибавила она.       — Это почему же, красавица? — поднимаясь на ноги, спросил Сириус.       — Имя Тодд означает лис, — просто ответила Нерисса. — А во что ты успел вляпаться?       — Я? Ни во что, — отводя взгляд, беззаботно ответил Сириус. — Видишь, я совершенно цел и невредим!       — Пап? — Нерисса перевела взгляд на Римуса.       — Ничего не знаю, я сплю, — зарывшись носом в волосы женщины, сидящей рядом, пробурчал Римус.       — Тонкс?       — А что я? Я тут просто сидела, — пожала плечами женщина.       — Выводили блох. Но нечаянно подожгли шкуру этой псине, — произнес Снейп, когда Нерисса перевела взгляд на него.       — Какая солидарность! — хмыкнула Нерисса.       — Не сердись, красавица. Все ведь в порядке, — обнял ее Сириус. — А где Белла?       — Спит! А с Регулусом гуляет Драко, — пробормотала Нерисса, тяжело вздохнув.       — Пойдем, — пихнула Тодда в бок Стелла. — Сейчас они не настроены общаться.       — Нериссе ведь за тридцать, верно? — тихо спросил Тодд, идя следом за девушкой.       — Тридцать шесть, — отозвалась Стелла. — Мама неплохо сохранилась, верно? — усмехнулась она.       — А почему твой отец спросил про животных? — все же спросил Тодд.       — Потому что он может спросить все, что взбредет ему в голову. Ему даже не важен твой ответ, он следит за реакцией на вопрос, — пояснила Стелла. — Он может говорить о всякой ерунде, смеяться, шутить и даже рассказывать что-то про себя, но он будет внимательно следить за всеми действиями собеседника. Так он узнает людей, изучает.       — А куда мы идем? — вздохнул Тодд.       — В мою комнату. Завтра будет попытка номер два, — отозвалась Стелла. — Все могло быть и хуже.       — Как обнадеживающе!       Тодд осторожно поднялся на ноги, стараясь не потревожить спящую девушку. На улице уже рассветало, а он просто не мог дольше валяться в кровати. В отличии от Стеллы, он долго не спал. А привычкой просыпаться в семь утра обзавелся еще до школы. Утром он мог хоть немного отдохнуть от вечных наставлений родителей.       Быстро одевшись, он немного неуверенно покинул комнату. Шататься по чужому дому, конечно, не прилично, но и сидеть в комнате и ждать, когда проснется Стелла, ему тоже не хотелось. Если повезет, то его не убьют за любопытство.       В доме было очень тихо. Вероятно, все еще спали. В коридорах было темно, поэтому двигаться приходилось медленно и наощупь. Проходя мимо одной из гостиной, дверь в которую была открыта, Тодд почему-то остановился. Нервно оглянувшись, он нерешительно вошел в комнату.       Эта гостиная мало чем отличалась от той, в которой вчера состоялась встреча с Блэками. Но именно в этой гостиной был гобелен с семейным древом, почти во всю стену. Он сильно выцвел, и местами его проели докси. Но золотая нить, которой он был вышит, блестела достаточно ярко, чтобы видно было ветвистое родословное дерево, берущее начало в глубоком Средневековье. На самом верху гобелена крупными буквами значилось:«БЛАГОРОДНЕЙШЕЕ И ДРЕВНЕЙШЕЕ СЕМЕЙСТВО БЛЭКОВ». Чуть пониже девиз:«Чистота крови навек». Тодд опустил взгляд и принялся внимательно изучать те ветви древа, что относились к настоящему времени. Его взгляд замер на именах Вальбурга и Орион Блэк, связанных вместе золотой нитью, которая раздваивалась, спускаясь ниже. Одна нить заканчивалась на имени Регулуса Блэка, который погиб около тридцати пяти лет назад. А вот конец второй нити заканчивался на маленьком круглом отверстии в ткани, точно прожженном сигаретой.       — На этом месте был я, — произнес за его спиной хриплый мужской голос. — Но моя мамаша меня выжгла, — подойдя ближе, прибавил Сириус.       — За что? — поднял брови Тодд.       — Видишь ли, я был недостойным сыном, — невесело усмехнулся Сириус. — Да только так сложилось, что я оказался последним наследником рода по мужской линии. Какая ирония, не правда ли?       — А что случилось с вашим братом? — тихо спросил Тодд.       — Он пошел против Волан-де-Морта, — дернув плечом, ответил Сириус. — Рисса согласилась дать нашему сыну имя в честь него.       Тодд только кивнул, не зная, что можно на это ответить. Ему было немного неуютно под пристальным взглядом этого человека. Чувство опасности было почти осязаемым. Словно игра с хищником.       — Ты сбежал из дома, насколько я знаю. Можешь ответить, почему? — неожиданно для него, спросил Сириус.       — Потому что оказался неправильным ребенком, — буркнул Тодд. — Мои родители страдали манией чистокровности. Правда, во время войны они держались нейтралитета, но мысленно все же поддерживали стремления Волан-де-Морта. А мне это не нравилось.       — И все же ты оказался терпеливее меня, — хмыкнул Сириус. — Я сбежал из дома в шестнадцать. По той же причине, — пояснил он, встретив непонимающий взгляд.       — И все же вы аристократ, — заметил Тодд.       — От воспитания не сбежать, — пожал плечами Сириус. — Стелла тоже аристократка, когда ей это выгодно. — На этих словах он полностью повернулся к Тодду. — Знаешь, не в моих принципах указывать дочери, что и как ей делать. Я поддерживаю ее во всем, но свое мнение все равно высказываю. — Он окинул его изучающим взглядом, от которого Тодд невольно поежился. — У меня к тебе лишь один вопрос: ты ее любишь, или согласился на свадьбу только из-за ее положения?       — Я ей делал предложение еще до того, как она забеременела, — произнес Тодд. — Знаете, я никогда не задумывался о семье. Но встретив вашу дочь, впервые задумался о серьезных отношениях. Я ее люблю! И счастлив я могу быть только рядом с ней.       — Хороший ответ! — Губы Сириуса дрогнули в улыбке. — Но только попробуй оступиться, хоть раз обидеть ее, и лично узнаешь, что чувствует боксерская груша.       — Я отделаюсь только предупреждением? — недоверчиво спросил Тодд.       — Я не садист, а вполне дружелюбный пес, — хмыкнул Сириус. — Надеюсь, мы друг друга поняли!       — Мне хватает услышать один раз, — кивнул Тодд.       — Тогда я очень надеюсь на то, что ты выдержишь эти семь месяцев. Потому что мне хватило третьей беременности Риссы, — усмехнулся Сириус. — Через пару часов будет завтрак, — прибавил он, прежде чем покинуть гостиную.       — Все не так уж и плохо! — облегченно выдохнул Тодд.