the wind is counting your hair in the light aglow

Кому: Филипп Отец запретил мне с тобой общаться Лукас ругал себя за то, что не смог найти время поговорить с ним об этом в живую. И про Роуз тоже, но он чувствовал себя совершенно обессиленным, поэтому напечатал сообщение, на которое вскоре пришёл краткий ответ: От кого: Филипп Я знаю Всю дорогу к дому Лукас потратил на размышления, уверенный, что проведёт ещё не одну ночь за этим занятием, потому что в его голове маленькими ураганами носились мысли, которые раньше он боялся даже слушать, прогоняя их в тот же момент, когда они смели нарушать его спокойное существование. Но теперь он уже не мог их приструнить; не хотел, чтобы сказать точнее. Он с размышлял о фальшивых отношениях с горячей, по общим меркам, девчонкой, которые, наконец, остались в прошлом. И это чувствовалось, как освобождение, потому что в его жизни стало омерзительно много притворства. Но главной дилеммой этого дня было: <Cоврать отцу об истинной причине драки или рассказать, как есть>? Что его побили за то, кто он есть на самом деле — за то, что он влюблён в парня, что совсем не обязательно делает его геем, хотя это вполне логичный вывод.  — Лукас! Где тебя носило и что с твоим лицом, чёрт побери?!  — Ребята в школе решили, что вправе выбирать за меня сексуальную ориентацию.  — То есть?  — Меня побили, потому что я гей. И ещё мне нравится Филипп. Мысленно разыграв диалог, на который ему едва ли хватит смелости, Лукас кисло усмехнулся. <Меня побили, потому что я гей> <Потому что я гей> <Я гей> С каждым повторением эта мысль делалась чуть более монотонной, но всё равно оглушала, отвлекая от дороги и заставляя просыпаться по ночам (когда ему всё же удавалось уснуть). Лукас вспомнил свой позорный побег из гей-клуба, и ощутил одновременно обиду и стыд перед Филиппом. Обиду потому, что он множество раз мысленно возвращался в это защищённое от нетолерантного мира место, где никто не сказал бы ему ни слова, поцелуй он парня, никто не врезал бы ему по лицу за всего лишь разговор с неугодным группке популярных ребят из школы учеником.  — Что-то ты сегодня припозднился, сын, — пропустив Лукаса в дом, отец закрыл за ними дверь и уже в свете гостиной присмотрелся к нему внимательнее. — Какого дьявола случилось с твоим лицом? И с шеей. Это же дело рук твоей девушки, верно?  — Нет, — по телу разлилась вязкая паника, — это не Роуз, мы расстались.  — Вот как, — выражение на лице отца отчётливо давало понять, что он ждал объяснений. Объяснений, которые ему понравятся.  — Той ночью в Нью-Йорке, — в ушах Лукаса зашумело от того, что он говорил почти правду, — я переспал.. с другой девушкой, и Роуз узнала. И ещё, как оказалось, её старший брат возглавляет школьную команду по футболу, так что они решили преподать мне урок.  — Хахаха, — захохотал отец, — правильно сделали! А ты, кончай растрачивать свои силы и время на глупости и готовься к выступлению. Стипендия на кону. С этими словами он скрылся за поворотом на кухню, откуда послышался щелчок открывшейся банки с пивом, а затем пульта от телевизора, перед монитором которого отец, вероятнее всего, и проспит до утра. И только тогда Лукас облегчённо выдохнул.

**

Филипп вернулся в дом, но прежде, чем опекуны успели сказать хоть что-то, зашёлся чиханием, а когда приступ кончился, его отправили в комнату за свитером:  — Мы будем ждать тебя на кухне с горячим чаем из облепихи! — прикрикнула Хелен вдогонку.  — Да, мамочка, — крикнул Филипп, перепрыгивая через две ступеньки и надеясь под любым предлогом остаться в спальне до утра. Но его мечты, разумеется, никто во внимание не принял.  — Филипп, мы бы хотели кое-что у тебя спросить, — начал Гейб. Он всегда начинал разговоры, потому что у них с Филиппом сложились чуть более доверительные отношения, чем с Хелен. Когда Филипп кивнул, Гейб спросил: — Вы с Лукасом встречаетесь? На этот раз в задыхающемся кашле были виноваты не мокрые волосы, но Филипп прикинулся, что у него началась простуда, и потянулся за чашкой с дымящимся горячим напитком.  — Мм, нет, с чего вы взяли? — официально они действительно были далеки от того, что было принято называть парой, так что Филипп даже не соврал. Ну, в какой-то степени.  — Во-первых, вы оба прогуляли школьную экскурсию. Не дома, — заговорила Хелен. — Во-вторых, пятна на шее Лукаса.  — У него есть девушка, — сказав это, Филипп почувствовал, как его лицо залилось краской, — вернее, была до сегодняшнего дня. Я даже не подозревал, что они расстались. И снова правда, Филипп почти гордился собой.  — А отметина за твоим ухом тогда откуда взялась, позволь спросить? — Хелен принялась нервно постукивать пальцами по щеке.  — Какая ещё отметина.. — это даже не прозвучало, как вопрос, — чистейшее недоумение. Выудив из джинсов телефон, Филипп посмотрел в чёрный экран, как в зеркало. Вот дерьмо! Разблокировав устройство, он набрал сообщение. Кому: Лукас Ты когда успел мне засос поставить, придурок?! От кого: Лукас Нравится? :) Кому: Лукас Болван От кого: Лукас В следующий раз будешь ходить в пятнах, как леопард. ВЕСЬ Филипп покраснел ещё больше и, почувствовав жжение внизу живота, поспешил отложить телефон в сторону.  — Между нами ничего нет. Мы не больше, чем просто знакомые, — наконец, сказал он совершенно неубедительно. Он бы сам себе не поверил.  — Ладно, хорошо, — кивнула Хелен, — потому что его отец довольно ясно дал понять, что любое ваше взаимодействие за пределами школьных занятий его крайне не устраивает.  — Да какое он имеет право?!  — Филипп, послушай, он может сделать так, что тебе придётся переехать в другой город, — Гейб всегда говорил рационально, но мягко, одновременно. — Мы понимаем, что наша опека тебя, возможно, несколько тяготит, но это так же значит, что с Лукасом тебе будет видеться намного сложнее.  — Куда уж сложнее, — пробурчал себе под нос Филипп, после чего добавил уже громче: — Ясно: никаких контактов с Лукасом. < ..о которых может узнать его шизанутый папаша> — мысленно закончил он, получив в ответ недоверчивые улыбки.  — Рада, что мы друг друга поняли, — Хелен поставила точку в дискуссии, прибавив, что Филипп может идти спать, и посоветовала принять лекарства на ночь.

**

Ворочаясь в постели, Филипп то и дело трогал пальцем свежий засос гадал, каким образом упустил момент, когда Лукас его оставил. Ещё он не мог избавиться от пошлых мыслей после обещания Лукаса разукрасить его тело <в следующий раз>. Филипп не знал, когда этот раз настанет, но очень надеялся, что ждать поступления в колледж не придётся. Кому: Лукас Не боишься, что это может лишь подкрепить уже имеющиеся про нас слухи? От кого: Лукас Ты так долго отвечал, потому что дрочил? Кому: Лукас Иногда я думаю, что стереотипы про крашеных блондинок верны.. Конечно, нет. Гейб с Хелен всё-таки устроили мне допрос. И ты не ответил От кого: Лукас Эй! Это было обидно. Ладно, не было, мне плевать Что они хотели? Надеюсь, ты не сболтнул им ничего лишнего? Возможно, в таком случае, я оставлю засосы только там, где их можно спрятать под одеждой Кому: Лукас Спрашивали, встречаемся ли мы. Очевидно, Хелен оценила узоры на наших шеях От кого: Лукас И что ты сказал???? Кому: Лукас Сказал, что мы просто общаемся. Ничего такого От кого: Лукас Хорошо. А что ты на самом деле об этом думаешь? Ну о.. а ладно, забей Филипп выключил телефон, чтобы удержаться от соблазна обсудить всё, когда шанс, наконец, представился. Он слишком боялся потерять то, что у них уже было. Пускай, оно было травмирующе неправильным, Филипп даже предположить боялся, что почувствовал бы, если ему действительно пришлось переехать.