Даже Время приходит не вовремя

Перед ними высился замок, похожий на огромную связку черных часовых стрелок. Бледный лунный свет проникал сквозь клочья облаков и отражался на блестящей поверхности каменных стен и стеклах темных окон. Некоторые окна светились холодным голубым и теплым медовым светом, но их вид на фоне мрачной громадины замка напоминал свечи, поставленные в пустой череп. – Впечатляет, а? – поинтересовался Время. Этот вопрос интересовал его больше, чем тот факт, что они с Эльзой стояли на краю бездонного рва, через который не было прохода. – Я сам построил. Не за одно, конечно, столетие... Эльза оглянулась назад, где еще недавно за ее спиной были часы с маятником, стоявшие в библиотеке королевского дворца – Эльза и Время добрались туда по замерзшим залам, сквозь острые колья ледяных сосулек, закрывавших все коридоры (Время не без удовольствия сбивал их одной левой рукой, освобождая проход). Уходя из дома, в котором выросла, Эльза взяла с собой лишь одну вещь – перчатки. Теперь сзади расстилалась бескрайняя черная равнина из которой росли и терялись далеко в тумане острые зубья черных скал. В воздухе бесконечным эхом отдавались ритмичные низкие звуки – бум, бум, бум. Эльза посмотрела под ноги – неровная каменная плита, на которой она стояла, поблескивала от льда. Впереди зияла пропасть, в глубине которой клубился светящийся голубой туман. – М-м-м... Всё время забываю, какие часы ведут в замок, а какие в эту дыру, – проворчал Время. – Ну да ладно, перейдем по секундной стрелке. С громким скрежетом по внутреннему краю пропасти к ним приближалась гигантская стрелка – ее остриё высекало из камня золотистый сноп искр. Ровно в ту секунду, когда стрелка должна была пробежать мимо, Время дотронулся до своей груди, и она остановилась. – Вот, проще простого. Но он ошибся. Поверхность стрелки не была плоской – это были две сходящиеся под углом грани из скользкой слюды. Кроме того, она находилась несколько ниже, хоть при желании и можно было попробовать спуститься. Но острые шаткие края пропасти такого желания не вызывали. Время поднял ногу в тяжелом сапоге, жалобно посмотрел вниз, подумал – и опустил ногу обратно. – Знаешь, тебе наверное будет неудобно по ней идти в твоих туфлях... Как бы ты не упала. Давно пора тут сделать нормальный мост, но всё как-то руки не доходили... Хм... И потом, мне кажется, мост нарушит всю экспозицию. – Время нахмурился и сверился с маленькой книжицей, которую достал из нагрудного кармана. – То есть, композицию. Повисла пауза. Эльза набрала в легкие воздуха и выступила вперед. – Можно я попробую? – Что, мост? – переспросил Время. – Это было бы... – Он пораскачивал головой из стороны в сторону, будто она у него была на пружинке. Возможно, и была. – Очень своевременно, – признал он. Эльза сжала ладони в кулаки, потом решилась, распрямила пальцы и стянула перчатки. Она подняла руки и тут же резко опустила их, выбросив вперед кружащийся вихрь снега, на лету превращающийся в ледяной скелет моста, уплотняющийся, прочный. Вихрь умчался вдаль к противоположному концу рва, пока, наконец, не сверкнул белой искоркой на той стороне и не затих. Эльза опустила руки, тяжело дыша. Глаза ее сверкали от радости – она всё еще могла контролировать свою силу. Более-менее. Время хотел сказать, что мост вышел довольно кривоватый, но решил не вредничать и вместо этого наклонился поднять Эльзины перчатки. К сожалению, Эльза сделала то же самое – так что они больно столкнулись лбами. – Не за что! – простонал Время, протягивая ей ту перчатку, которую ему удалось поднять, а второй рукой потирая лоб и поправляя свой громадный головной убор. – Извините, – с ужасом откликнулась Эльза. Время пропустил ее на мост первой – возможно, он не вполне доверял ее архитектурной конструкции. Но Эльза знала, что если на что и можно рассчитывать, так это на то, что ее волшебный лед не растает. Чем дальше они шли, тем ярче становилось шедшее из недр земли голубое сияние, так что скоро ледяной мост засветился насквозь. И вот, наконец, сияние оборвалось – мост пересек полосу шестеренок, окружавших замок, и уперся в основание широкой каменной лестницы, что вела наверх к входу. С такого близкого расстояния замок казался всепоглощающе огромным – один взгляд на вершину вызывал головокружение; перила лестницы украшали маленькие острые башенки, как его миниатюрные копии – так что он казался бесконечным во всех направлениях. Время оглянулся назад и вновь дотронулся до своей груди. Гигантская стрелка ожила – и уперлась в ледяной мост. Раздался оглушающий треск, почти визг. Мост покрылся трещинами и начал распадаться на куски, которые срывались и исчезали в бездне. За пару мгновений от него ничего не осталось. – Ничто не вечно, – улыбнулся Время в ответ на изумленный взгляд Эльзы. Эльза покорно вздохнула. Это именно то, чего она хотела, ей не о чем жалеть. Время подошел к высоким парадным дверям, украшенным извивающейся железной решеткой, и они сами открылись. Эльза последовала за ним. Внутри была огромная пустота, в голубоватом полумраке которой там и сям шевелились гигантские шестерни, а большие и маленькие башни пронзали пространство из самых глубин до верха стрельчатых сводов потолка. На стенах можно было заметить высокие витражные окна из цветного стекла – краски мозаики сейчас были тусклые, мертвые. Эльза не видела ни следа того теплого света, что она заметила снаружи. Ей даже подумалось, не был ли он обманом зрения. Вместо коридора перед ними шел подвесной мост с причудливыми, но довольно низенькими решетками по краям. Эльза сделала шаг в сторону, чтобы посмотреть, что находится внизу. – Эй, – сказал Время, угадав ее намерения. – Если повезет, внизу тоже будет мост, но может и не повезти, так что лучше не высовывайся. Эльза немедленно последовала совету. – Здесь очень красиво, – робко сказала она. Замок был мрачным, но ведь Время сам его построил. Наверное, ему так нравилось, так же как Эльзе нравился ее ледяной замок, а потому ей захотелось сказать что-то вежливое. Время улыбнулся, так широко, что углы его усов заставили глаза прищуриться. Эльза с удивлением заметила, что теперь на нем была длинная черная мантия, хотя еще несколько секунд назад на его плечах висел короткий черный плащ – как и откуда взялась мантия, было непонятно. Из темноты к ним навстречу выбежало что-то маленькое, позвякивающее на ходу. Металлическое существо на толстеньких ножках и с длинным, как у лейки, носом. Из клапана на затылке его большой головы то и дело вырывались струйки пара. – Что это? – спросила Эльза. – Тик-тик-тик! – ответило ей существо. Вроде бы оно на нее даже смотрело, хотя наверняка сказать было сложно. – Всего одна секундочка, – ответил Время. – У меня их много. Эльзу озарила догадка. – Вы сами их создали? – Конечно, – бросил в ответ Время. – Тик-тик-тик? – спросило существо Эльзу, явно заглядывая ей в глаза. – Что, хочешь, чтобы я тебя погладила? – сказала Эльза, с улыбкой протягивая руку в перчатке. – Милая малютка. Секундочка заурчала от ее прикосновения. – И чего они всем так нравятся, – бросил Время и пошел дальше. – Подождите! – Эльза выпрямилась и поспешила следом: заблудиться в замке ей не хотелось. Секундочка разочарованно наклонила голову, потом с громким тиканьем поскакала за ней. Они прошли по мосту, потом свернули в боковой проход и через стрельчатую арку зашли в небольшой высокий зал, на противоположном конце которого была такая же стрельчатая арка, ведущая в следующий зал с такой же стрельчатой аркой, и снова, и снова, и снова, так что Эльзе начало казаться, что они ходят кругами. Но наконец, Время привел ее в неожиданно небольшую комнату – гостиную. Он зашел первым, а Эльза задержалась на пороге, оглядываясь на темные холодные переходы, в которых там и сям клубился поднимавшийся из недр замка голубоватый пар. Потом она посмотрела на пылавший в гостиной камин, на люстру из трех свечей, спускавшуюся со свода потолка, на свечи в тяжелых железных подсвечниках, на отсветы пламени на темных деревянных панелях. Она не решалась зайти в этот крошечный мирок тепла – вдруг она превратит его в ледяную пещеру? Секундочка догнала Эльзу и ткнулась сзади ей в ноги, подталкивая вперед. Эльза сделала последний шаг и оказалась внутри. Это оказалось не так страшно; воздух в комнате остался теплым. Время уселся в высокое черное кресло, стоящее перед камином. Кресло было выше любого другого предмета мебели в комнате, выше буфета из черного дерева, стоявшего у правой стены, и выше больших напольных часов, стоявших у левой, даже выше книжных шкафов, стоявших и слева и справа. Время указал на кресло напротив. Тоже обитое черной кожей, но иное во всех остальных отношениях – маленькое, стоящее дальше от камина и ближе к двери. Эльзу это не беспокоило, поэтому она послушно села. Время оценивающе посмотрел, как она смотрится в кресле. – Еды? – предложил он. Эльза не была особенно голодна, хотя и не помнила, когда в последний раз ела. – Благодарю вас, – ответила она, сцепив руки замочком на коленях. Время открыл рот и заорал: – УИЛКИИИИНС!.. – так что задергались огоньки всех свечей. Эльза вжалась в спинку кресла от неожиданности. – Это мой дворецкий, – пояснил Время, видя ее реакцию. – У вас что, во дворце нет дворецкого? – Есть, – ответила Эльза, выпрямляясь. – Но мы его зовем звонком. – А я своего зову Уилкинсом, это имя мне больше нравится, – пожал плечами Время (кажется, пожал; за огромными наплечниками было сложно разобрать). В дверном проеме появился маленький железный человечек в темно-зеленом сюртуке. – Вы звали, сэр? – спросил он своего хозяина, глядя сквозь Эльзу. – Да, Уилкинс. Приготовь ужин для нашей гостьи. Уилкинс посмотрел на Эльзу сквозь стекла своего пенсне. – Будет сделано, сэр. – Он поклонился и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь (что при его росте не было легкой задачей). Эльза молча смотрела на хозяина замка – мрачный, но при этом странно забавный, с торчащими в стороны ушами, усами и бакенбардами, он сидел в своем кресле с царской самоуверенностью и молча смотрел на нее. Он походил на иллюстрацию к книге сказок. Он так же изучающе разглядывал ее, и, кажется, не думал начинать разговор, поэтому Эльзе стало несколько не по себе, и она перевела взгляд на интерьер. В комнате было очень много книг, целые собрания сочинений, сложенные в шкафах аккуратно, корешок к корешку. И повсюду были расставлены часы – механические, песочные, их было не меньше десятка. Там и сям между книгами и часами были выставлены игрушки – механические солдатики, куклы, заводные фигурки из бронзы и латуни, некоторое бросались в глаза сразу же, другие прятались в глубине шкафчиков, полок, бюро. Прямо перед ногами Эльзы на полу стояла деревянная фигура какой-то горбатой птицы. Около кресла Времени примостилась забавная розовая птичка в цилиндре и с тростью, а чуть дальше на ковре лежала игрушечная собака. На каминной полке были разложены шкатулки, бутылочки, антикварные мелочи. Эльза перевела взгляд на буфет, рядом с которым стояло ее кресло, и обнаружила, что из глубины сводчатых витрин на нее смотрят глазницы птичьих черепов, щедро украшенных драгоценными камнями. Эльза поспешила отвернуться. Дверь открылась, и в гостиную снова вошел Уилкинс, с льняными салфетками в руках, а за ним по пятам шагали еще три секундочки – две несли поднос, а третья чайник. Уилкинс расстелил одну салфетку на маленьком круглом столике, переставил туда с подноса тарелку, накрытую высокой крышкой, переложил вилку, нож, чашку и чайник. Вся посуда была сделана из потемневшего от времени серебра. Секундочки положили освободившийся поднос на ковер и дружно ухватились за круглый столик, чтобы передвинуть его к ногам Эльзы. Уилкинс профессиональным движением постелил вторую салфетку ей на колени и отошел в сторону вместе с остальными, ожидая дальнейших распоряжений. Эльза открыла крышку и увидела, что на большой тарелке как на циферблате были разложены: салат, кусочки жареного мяса, картофельное пюре и булочка, отделенная от салата кусочком мармелада. – Спасибо, – сказала Эльза Уилкинсу и секундочкам, потом подняла взгляд на Время. – А вы разве не будете? – Я не голоден, – ответил Время. Эльза подумала, что и она не настолько голодна, чтобы спокойно есть под взглядами четырех пар глаз (у двух из секундочек было всего по одному глазу), но делать было нечего, и она принялась за еду. Когда всё было съедено, Уилкинс и его подручные переставили на место стол, взяли посуду и удались, а Время, до сих пор терпеливо, хоть и со скучающим видом наблюдавший за тем, как Эльза ест, сказал: – Превосходно. Теперь рассказывай. – О чем? – растерялась Эльза. Время сказал это таким тоном, будто она обещала что-то рассказать. – Не знаю. О себе. О чем ты думаешь. Что-нибудь интересное. И я хочу услышать твой голос. Эльзе не хотелось говорить, она была слишком сыта и слишком устала – ей не хотелось вспоминать ни о чем неприятном, а больше вспомнить было не о чем. На помощь ей пришла секундочка с длинным носиком, которая всё это время тихонько пряталась за ее креслом. Она подошла к ногам Эльзы и запрыгала, требуя, чтобы ее взяли на ручки. Эльза невольно улыбнулась. – Не потакай ей, – предупредил Время. – Иначе от нее вообще не отвяжешься. – Ты такая милая, крошка, – сказала Эльза секундочке. – Ты ведь не боишься холода? Нет? Она взяла маленькое металлическое существо в руки и посадила к себе на колени. Секундочка тихонько и очень довольно затикала. – А что вы обо мне знаете? – спросила Эльза. Ей впервые пришло в голову, что она понятия не имеет, как и почему Время нашел ее и забрал к себе. – Не много, – ответил Время, ставя ноги на низкую банкетку у камина. Потом он сообразил, что это испортит его вид, и поставил ноги обратно на ковер. – Я иногда от скуки посматриваю, что происходит за пределами моего замка. О, то есть когда выдается свободная минутка от всех моих важных неотложных дел. Очень редко. Я видел, как ты колдовала в детстве, потом как ты перестала колдовать и заперлась в своей комнате. Этот период был так долог и однообразен, что я перестал за тобой наблюдать, а когда вспомнил о тебе в следующий раз, ты оказалась в темнице с закованными руками, всё королевство во льду, и не успел я оглянуться, как ты уже стояла посреди замерзшего фьорда, оплакивая замерзшую сестру. Сердце Эльзы сжалось от боли. – Если бы я только могла контролировать свою силу, – прошептала она. – Если бы!.. Я всю жизнь пыталась. И было время, очень короткое, когда мне казалось, что я могу. Я сотворила ледяной дворец, всего за несколько минут, – (на это Время недоверчиво поднял брови), – я могла сотворить что угодно, для меня не было никаких границ! Я это чувствовала!.. Время смотрел на нее с жалостью своими странными светящимися глазами – он знал, что она скажет дальше. – Но я ошибалась. Эльза опустила руку на сидевшую на ее коленях секундочку, и посмотрела в ее зеленые глазки-лампочки. – Всё, что я делаю – разрушаю. Секундочка прижалась к Эльзе, как будто считала ее самым уютным гнездом, и озадаченно тикнула, когда ей на латунную голову одна за другой начали падать крошечные льдинки – слезы Эльзы замерзали на лету и стучали по металлической поверхности. – Хватит, – сказал Время. Эльза сделала усилие над собой и подняла на него взгляд. В ответ на нее смотрела его теплая улыбка, но тон был такой повелительный, что Эльзе стало страшно. – Тебе пора идти спать, – мягче пояснил Время, и Эльза поняла, что это именно то, чего ей больше всего хотелось: оказаться в одиночестве и уснуть. – УИИИИЛКИНС!.. – снова заорал Время. – Да, сэр? – спросил дворецкий, расторопно появляясь в гостиной. – Проводи нашу гостью в ее спальню. – Будет сделано, сэр, – поклонился Уилкинс. – Следуйте за мной, миледи. Эльза аккуратно поставила на пол секундочку и встала с кресла. – Благодарю вас за гостеприимство, – обратилась она ко Времени. Он с достоинством кивнул на ее благодарность, подождал, пока она вслед за Уилкинсом выйдет из комнаты, и положил ноги на банкетку.