Уровни доверия

В этот раз сборы тянулись невыносимо долго. Обычно Кайло любил эту часть работы — однообразие интенсивных тренировок затягивало и не оставляло времени на ненужные раздумья и копание в себе. Но теперь ему постоянно казалось, будто он упускает что-то. Кого-то. Хакс не писал ему — возможно, не хотел беспокоить или был занят, или нашел себе дела поинтереснее, чем общение по смс. Это задевало: разумеется, они ничего друг другу не обещали, да и отношений у них в общем-то не было — и все же Кайло как будто бы успел привязаться, пусть и самую малость. Странно было даже думать о таком, но Хакс чинил его, словно сломанную вещь, и помогал забыть то, что сделал Сноук. Кайло понимал, что полностью стереть из памяти прошлое не выйдет, и с последствиями ему предстоит жить до самого конца. Однако Хакс делал так, что оно, это прошлое, переставало иметь значение. Хотя бы то время, что они проводили вместе. Наверное, нужно было написать первым, но Кайло не мог придумать достойный повод. Не писать же банальное привет-как-дела, в самом деле. Как назло, ничего интересного вокруг не происходило: Хакс не интересовался футболом, и детали тренировок его вряд ли интересовали — как и то, что у Кайло наконец-то наладилось взаимопонимание с сокомандниками. Возможно, однажды у него получится выйти на прежний уровень и оправдать надежды, что на него возлагались. Ну, хотя бы их небольшую часть. На четвертый день сборов, поздно вечером, когда Кайло почти решился написать это тупое бессмысленное привет-как-дела, Хакс прислал смс первым: «Не знаю, отбирают ли у вас телефон на время сборов, но я должен показать тебе что-то». В следующем сообщении пришло фото: Милли уютно лежала в почтовой коробке, вытянув вперед толстые лапки. «Она не позволяет выкинуть мусор», — гласила приписка. Кайло улыбнулся: на секунду он позволил себе представить, что Хакс специально искал невинный и одновременно забавный повод написать ему первым. От этой мысли внутри разлилось приятное тепло. «Глупое животное», — ответил Кайло. «Поумнее некоторых людей, — парировал Хакс и тут же прислал еще одно сообщение: — Это не о тебе, если что. Как твои дела?». «Хорошо, тренируюсь», — написал Кайло и задумался, чего бы еще прибавить. Сообщать о том, что он скучает и думает об их следующей встрече, пожалуй, не стоило. «Моя кузина Рей выходит замуж, представляешь? Причем сообщила мне об этом в смс, в перерыве между спамом дебильными мемами, — напечатал Кайло вместо глупых бессмысленных признаний. — Она решила, что они с Финном родственные души или что-то вроде этого, и поэтому тянуть не надо. Хрень какая-то, как по мне». «Не веришь в родственные души?» — Хакс печатал эту короткую фразу подозрительно долго. «Не особенно, — признался Кайло. — Но на свадьбу придется идти. С меня голову снимут, если не пойду». Если бы он был посмелее, то пригласил бы Хакса с собой. Рей сказала, чтобы он обязательно привел кого-нибудь, и это невинное кого-нибудь было до крайности красноречивым. «Сочувствую», — в ответе Хакса ощущался (или просто мерещился) некоторый сарказм. Что отвечать на такое, было неясно. Кайло повертел телефон в руках и вдруг осознал, что не поинтересовался, как дела у Хакса. Все же общение вживую складывалось гораздо проще, чем переписка. «Идиот, какой же идиот», — ругнулся Кайло на самого себя. «А ты как? Много дел?» «Бывало и больше, летом всегда затишье». Ответ выглядел сухим и каким-то формальным. Кайло стиснул зубы: и что теперь, пожелать спокойной ночи и лечь спать? И зачем тогда было слать фотографию кошки и начинать разговор? Хотелось определенности, поэтому Кайло спросил прямо: «Встретимся, когда я вернусь?» Почти одновременно на экране всплыло: «Встретимся, когда ты вернешься?» Некоторое время Кайло пялился на сообщение и широко улыбался. Собственные страхи и сомнения показались глупыми — потому что у Хакса, судя по всему, они были ровно такими же. «Черт. Да, встретимся», — они снова написали друг другу одновременно. Впервые за последние дни на душе стало легко. Кайло поудобнее устроился на кровати и бросил взгляд на часы: время шло к полуночи. Еще немного, и на утреннюю тренировку его не добудятся. «Давай завтра спишемся пораньше? Часов в девять. А то у меня режим». Кайло немного беспокоился, что Хакс спросит, зачем ему это и о чем им переписываться, но тот ответил коротко: «Давай». Наверное, он и в самом деле был не против. *** «Что ты сделаешь со мной, когда мы встретимся?» — спросил Кайло следующим вечером. Его пальцы чуть подрагивали от нетерпения, пока он набирал эти слова. «Привязал бы тебя к кровати, как в прошлый раз, и оставил бы так на некоторое время, — Хакс ответил быстро, будто ждал этого вопроса. — Мне кажется, тебе это нужно — побыть в покое и тишине некоторое время. А я буду рядом». Кайло представил, как лежит на кровати, вдыхает легкий морской запах освежителя для белья, и обволакивающую тишину нарушает только дыхание, его и Хакса. По спине прошла дрожь. «Наверное, ты прав, — напечатал Кайло. — А что потом?» «Чего бы ты хотел?» — Хакс ответил не сразу. Кайло задумался: вопрос был даже не в том, чего ему захочется при встрече, а в том, что ему предстоит вспоминать сегодня перед сном. «Чтобы ты немного придушил меня», — наконец решил он. Фраза звучала глуповато, но сформулировать иначе Кайло не смог. Однако Хакс, как и всегда, понял все верно и не стал цепляться к словам. «С помощью веревки?» «Нет, лучше кожаный ремень. Широкий, черный, с большой пряжкой». «Ты хочешь, чтобы остались следы?» «Да». Кайло сделал прерывистый глубокий вдох. Сердце колотилось в безумном ритме, и воздуха не хватало. Он представил, как черный грубый ремень медленно сдавливает его шею, по капле вытесняя из тела жизнь. Дышать становится все труднее и труднее, перед глазами резко темнеет, и панический ужас смешивается с острым возбуждением от одной только мысли, что контроль над ситуацией теперь целиком и полностью в руках Хакса. Никогда прежде фантазии о возможной смерти не возбуждали так сильно. Сделав еще один вдох, Кайло приглушил свет и засунул руку в трусы. «Хорошо. Я не буду спешить и начну затягивать петлю постепенно, — непостижимым образом Хакс угадывал даже неозвученные желания. — Буду слушать твое дыхание, все более прерывистое, и усиливать давление». На одно короткое мгновение Кайло почувствовал себя полным дураком. Лихорадочно ласкать себя, читая сообщения, всегда казалось уделом неудачников, чем-то жалким до гадливости. Но остановиться не выходило; было слишком хорошо. Лучше, чем с кем-либо в жизни. «Дальше», — потребовал Кайло. Хакс ответил немного погодя; очевидно, тоже был занят. Однако затем он прислал сразу несколько сообщений. «Я затяну ремень туго, как удавку, чтобы он врезался в кожу, и почти позволю тебе отключиться. Твоя жизнь — в моих руках, но я не хочу ее отнимать. Я досчитаю до трех и ослаблю петлю». «Мы повторим это несколько раз». «Ремень грубый и жесткий, у тебя на шее останутся следы. Красивые. Тебе придется долго их скрывать, если не хочешь, чтобы о твоих пристрастиях стало известно всем». Закусив подушку, чтобы не стонать на всю базу, Кайло кончил и некоторое время лежал, глядя в потолок. Он чувствовал себя ненормально счастливым и настолько наполненным, что даже написать новое сообщение не было сил. Судя по замолкшему телефону, Хакс был в той же ситуации. «Знаешь, я бы не стал это делать в реальности, — написал он чуть погодя. — Это крайне небезопасная практика. Разве что чисто символически и руками, чтобы чувствовать твой пульс». Эта забота — Сноуку бы даже в голову такое не пришло, ему нравилось доводить до грани — отозвалась внутри новой волной возбуждения, но Кайло усилием воли заставил себя не терять головы. Еще не хватало дрочить на Хакса просто так, как будто они встречаются или что-то вроде этого. «Руками даже лучше, — ответил Кайло, собравшись с мыслями. — Особенно если ты будешь в перчатках. Спасибо тебе». Он прикрыл глаза и положил телефон на грудь. Тот был теплым, и можно было представить, что это Хакс прикоснулся к нему. Причем безо всяких перчаток. «Тебе спасибо. Напишу завтра вечером. Спокойной ночи», - написал Хакс, но это сообщение Кайло прочел только с утра и ответил пожеланием хорошего дня. *** — Ты молодец, — коротко сказал дядя и легонько хлопнул Кайло по плечу. От неожиданности тот немного споткнулся. — О чем ты? — Обо всем, — дядя мягко улыбнулся. — О том, как ты тренируешься и о том, как ведешь себя вне поля, — он помолчал. — Признаться, некоторое время у меня были сомнения относительно того, стоит ли тебе возвращаться в спорт. Вдруг это не твое, а мы все просто давим на тебя? Но сейчас я вижу, что ты действительно этого хочешь. Вернуться, стать прежним, играть. Иногда Кайло беспричинно казалось, будто дядя знает самые грязные подробности его прошлого. Но Рей, конечно же, не стала бы сдавать его. — Да, — Кайло прикусил нижнюю губу. — Хочу, конечно. Надеюсь, сезон выйдет удачным. На самом деле ему хотелось… Черт знает, может, и в самом деле играть. И вернуться. — В этом я не сомневаюсь, — дядя снова потрепал его по плечу. - Совершенно не сомневаюсь.