Уровни доверия

Остаток дня и весь следующий Кайло не находил себе места. Произошедшее казалось совершенно идиотским. Какого черта нужно было нарушать договоренность и лезть с поцелуями? В который уже раз Кайло испортил все, причем сделал это собственными руками — как, впрочем, и всегда. Разумеется, Хакс не выходил на связь. «А чего ты ждал? Людям обычно не нравится, когда их прижимают к стенке и целуют», — внутренний голос говорил с интонациями Рей. От этого делалось только хуже. На третий день Кайло все же решился написать первым. Как ни крути, он задолжал Хаксу извинение. Битый час он пытался сформулировать свои разрозненные мысли в емкую и выразительную фразу, но в итоге написал банальное: «Прости за поцелуй. Я не должен был». Ответ долго не приходил. Некоторое время Кайло сидел и смотрел в телефон, затем отключил звук и положил его на стол экраном вниз, но легче не стало. Краем глаза Кайло все равно продолжал наблюдать, не пришел ли ответ. В момент, когда он устал мучиться от неизвестности и решил выключить телефон, на экране всплыло сообщение от Хакса. Оно было коротким: «Ничего страшного». Кайло выругался сквозь зубы. Ну и как это следовало понимать? Хакс злится на него и не хочет больше иметь с ним дел, Хакс и в самом деле простил его, Хаксу требуются более пространные извинения? «Ты больше не хочешь меня видеть?» — прямо спросил Кайло. Ответа снова пришлось подождать. «Хочу, и в этом есть некоторая проблема», — от этих слов по спине пробежала дрожь. В голове пронеслось невозможное: что, если Хаксу понравилось, и теперь он тоже смущен и сбит с толку? Это было бы слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. «Какая?» — напечатал Кайло. На этот раз Хакс не тянул: «Я наберу тебя, можно? Долго писать». «Конечно». Звонок раздался почти мгновенно. Пару секунд Кайло гипнотизировал знакомый номер, затем выдохнул и принял вызов. — Привет, — негромко сказал Хакс. — Привет, — ответил Кайло. Они помолчали. Кайло не знал, о чем говорить, а Хакс явно пытался подобрать слова. — Я много думал о том, что случилось, — наконец сказал он. — И я хочу поговорить с тобой откровенно. Я уже упоминал об этом в самом начале. О том, что не ищу любовника. Так вот, это не кокетство и не попытка набить себе цену. Это правда, — пауза показалась слишком долгой. — Меня не интересуют отношения, в том числе сексуальные. Это требует от меня много эмоциональных затрат и приносит мало отдачи. Я люблю рамки, а стандартные отношения слишком легко за них выходят. Ты понимаешь меня? — Да, — отозвался Кайло, хотя понимал в основном отдельные слова, а не значение предложений. — Я знаю, это звучит безумно, — Хакс хмыкнул. — Но это так. Я не самый приятный человек, это мне тоже известно, и если ты хочешь кого-то более… нормального, то я действительно желаю тебе удачи, Кайло. Никаких обид. Ты мне нравишься, но я могу дать тебе только то, о чем мы договорились ранее. Ни больше, ни меньше. Это не ультиматум и не шантаж, это просто… Просто я такой. Если у тебя сложилось другое впечатление обо мне, прости, я не хотел этого. В тишине было слышно, как рядом с Хаксом хрипло мяукнула его дурацкая кошка. Несмотря на огромное, мучительное разочарование, Кайло улыбнулся — и понял вдруг, что не готов расстаться и потерять то немногое, что у него было. Только не сейчас, когда он почти что стал собой прежним. — Нет, — произнес Кайло. — В смысле, ты прав. Давай сделаем вид, что наша последняя встреча прошла… не так? — Ты уверен? — в голосе Хакса мелькнуло сомнение. — Пойми меня правильно: я не хочу диктовать условия. Они должны быть комфортными для нас обоих, ты же понимаешь это? — Да, — Кайло сжал трубку в потной ладони. — Мне становится легче от того, что мы делаем. Я не хочу ничего менять, правда. — Мне тоже, — проговорил Хакс после недолгого молчания. — Мне тоже становится легче. Хорошо, в таком случае давай попробуем снова. Какие у тебя планы на ближайшие дни? — Планы? Я проверю и напишу тебе, договорились? — Кайло постарался, чтобы его голос не дрожал. Хакс не должен был догадаться о том, что он чувствует. — Договорились. Увидимся. — Увидимся. Кайло повесил трубку и прикрыл глаза: теперь нужно было любой ценой удержаться в рамках договоренности, потому что еще одну попытку сблизиться Хакс наверняка не простит. Наверное, правильнее было бы сказать ему, что ничего не выйдет, признать свою — да, черт возьми — влюбленность и не врать, но Кайло никогда не умел принимать верные решения. — Я вытерплю, — сказал он своему отражению в экране телефона. В самом деле, за свою жизнь Кайло вытерпел много боли, изнурительные тренировки, конкуренцию за место в составе — а значит, вытерпит и невзаимность. Это далеко не самое страшное из того, что могло случиться. *** — Здравствуй. Проходи в гостиную, раздевайся и жди меня, — сказал Хакс, пропуская Кайло в прихожую. Тот был несколько заинтригован таким приветствием, однако не стал задавать вопросов и коротко кивнул. — Ты, кажется, хочешь спросить о чем-то. — Хакс как будто бы научился читать мысли. — Спрашивай. — Почему не в спальне? — Кайло старался не смотреть на него слишком пристально. Вернее сказать, не любоваться. — Сегодня мне нужен хороший естественный свет, — ответил Хакс. — В спальне темно, в гостиной с этим лучше. И нужно поторопиться, солнце скоро сядет. Кайло вспомнил их последний разговор. — Ты что, хочешь нарисовать меня? — В числе прочего. — Хакс ухмыльнулся. — Ты против? — Нет, — Кайло помотал головой. — Совсем нет. Но ты же вроде бы не любишь рисовать людей? Хакса, кажется, развеселило это замечание. — Надо же, ты запомнил. Это так, не люблю. Но иногда бывают исключения. Еще вопросы? — Нет, — ответил Кайло и прошел в гостиную. В кресле, где обычно дремала кошка, лежали блокнот и карандаш. Раздеваясь, Кайло против воли задумался о том, почему Хакс решил нарисовать его. Ни одной рациональной причины для подобного у него не было: Кайло никогда и никому не позировал, и вряд ли из него выйдет хорошая модель. Возможно, он нравился Хаксу внешне или представлял собой интересный типаж. Это льстило, но в конечном счете мало что значило. И все же от одной мысли о том, что Хакс будет внимательно рассматривать его тело, сердце билось чаще. Вечерний свет в гостиной и в самом деле был красивый, медово-золотистый. Кайло аккуратно сложил одежду и посмотрел на свои руки — кожа словно светилась. — Красиво, правда? — Хакс неслышно зашел в комнату. В руках у него была коричневая веревка, свернутая в несколько раз. Кайло медленно сглотнул и отвел взгляд. Он не знал, что заводило его сильнее — грубая веревка, подвернутые рукава черной рубашки или ее контраст с белой кожей. — Ты знаешь, что такое шибари? — спросил Хакс. — Слышал, но никогда не занимался таким, — ответил Кайло. «Ни у кого не хватало терпения, хотя мне хотелось». Хакс кивнул. — Отлично. Ты помнишь стоп-слово? — Татуин, — отозвался Кайло и отметил, что этот вопрос перестал казаться ему пустой, излишней предосторожностью. Он означал, что Хаксу не все равно. — Хорошо. Теперь сложи руки за спиной. Сегодня я обвяжу только верхнюю часть твоего тела. Кайло подчинился. Как и в самый первый раз, поначалу он испытал легкую неловкость оттого, что застегнутый на все пуговицы Хакс видит его голым. Но постепенно зажатость исчезала; Хакс действовал спокойно и уверенно, будто нагота Кайло вовсе не смущала его. Эта сдержанность всякий раз завораживала и возбуждала. Подойдя сзади, Хакс связал запястья Кайло свободным узлом, затем перекинул веревку через его плечо, обвязал поперек и завел конец веревки за спину. Если верить ощущениям, он сделал еще один узел, выше первого, и перекинул веревку через другое плечо. Хакс не спешил: он методично опутывал Кайло веревкой, как паутиной, и ловко вязал симметричные узлы. Иногда Хакс говорил, в какую сторону повернуться, но большую часть времени молчал. Все это погружало в подобие транса: Кайло чувствовал себя непривычно спокойным и оторванным от физического мира. Шершавые веревки, множество переплетений, сосредоточенный взгляд Хакса, его горячие сухие ладони подчиняли себе и дарили покой. Кайло словно бы парил над землей и наблюдал за всем со стороны. Время застыло. — Теперь встань на колени и опусти голову, — донеслось точно сквозь вату. — Замри и не меняй позу. Ковер колол колени, но это совсем не беспокоило. Веревки как будто бы фиксировали не только тело, но и разум с душой. Кайло уже давно не чувствовал себя настолько на своем месте. — Прекрасно, — сказал Хакс. Он отступил в сторону; скрипнуло кресло, затем раздалось шуршание листов и звук карандаша, соприкоснувшегося с бумагой. Кайло не видел лица Хакса, но чувствовал на себе его внимательный цепкий взгляд, слышал напряженное, слишком частое дыхание, и немного жалел, что не может прикоснуться к себе. От возбуждения немного шумело в ушах, и это было почти так же хорошо, как чистая, острая боль. Кайло не знал, сколько времени прошло. Оно текло медленно и одновременно казалось вечным, неизменным. Только постепенно растущее онемение в плечах напоминало о том, что физический мир существует. От невозможности пошевелить руками Кайло почувствовал легкий приступ паники, но подавил его. Ему хотелось дотерпеть до конца, до полного онемения и бессилия. Однако Хакс не дал этому случиться. — На сегодня достаточно, — снова скрипнуло кресло. — Я развяжу тебя. Кайло хотел заспорить, но язык почему-то не слушался. Он почувствовал, что немного дрожит. Сил на сопротивление не было; Хакс срезал веревки, помог встать, накрыл одеялом и усадил на кровать. — Я принесу тебе чаю. — Кайло показалось, или его погладили по щеке? — Никуда не уходи, даже не пытайся вставать. Дрожь прекратилась, но вязкое ощущение оторванности от мира не прошло. Руки и плечи немного ныли, и это было даже приятно. — Ты в порядке? — Хакс вернулся, пододвинул столик и поставил на него чашку с чаем. — Хочешь посмотреть, что у меня получилось? Кайло кивнул — говорить все еще не хотелось. Хакс взял с кресла блокнот, сел рядом и показал рисунок. На нем был изображен коленопреклоненный мускулистый парень; в центре его спины расположилось фигурное переплетение узлов, от которого лучами расходились концы веревки. Кайло и не знал, что он может быть таким… таким. — Красиво, — он облизнул пересохшие губы. — В жизни это было еще лучше, поверь мне. — Хакс искоса посмотрел на него остановившимся взглядом. — Спасибо тебе. — Это тебе спасибо, — Кайло улыбнулся. — Было так спокойно. И хорошо. — Я рад. — Хакс как будто бы хотел коснуться его плеча, но остановил себя. — Отдыхай, я принесу тебе печенья, а потом закажем такси. Ты ведь сегодня не на машине, как я и просил? Кайло кивнул. Пожалуй, после такого ему и в самом деле не следовало садиться за руль — даже одеться вышло не сразу, тело было слишком расслабленным и оттого непослушным. Хакс все время был рядом: не прикасался, но наблюдал, не нужна ли помощь. Пожалуй, мелькнуло в голове, это неравнодушие гораздо лучше, чем любые романтические порывы. Лучше и теплее. — Можно спросить кое-что дурацкое? — Кайло сам не знал, зачем полез с глупостями, но сдержаться не смог.  Хакс явно напрягся. — Попробуй. — А где кошка? — Кайло повертел опустевшую чашку в руках. — Ее сегодня не видно. — В спальне, — ответил Хакс с видимым облегчением; очевидно, он ждал другого вопроса. — Я отнес ее туда, чтобы она нам не мешала. Очевидно, физическая расслабленность плохо влияла на умственные способности, поэтому Кайло поинтересовался: — Твоя кошка приходит спать к тебе? Папин кот вечно залезал ко мне. — Иногда, — Хакс дернул уголком рта. — Но обычно она просто топчется рядом и орет. Ты был прав, она не особенно умная. Кайло улыбнулся в ответ. Очень хотелось поцеловать Хакса снова, как в прошлый раз, однако неимоверным усилием воли он сдержался. Так было правильно. *** В субботу, по дороге на стадион, Кайло получил неожиданное сообщение от Хакса. «Хорошей тебе игры», — высветилось на экране. Кайло перечитал эти три слова несколько раз, не веря своим глазам. Хакс не интересовался футболом, не следил за расписанием матчей и никогда не писал подобных сообщений, но… Но, кажется, что-то изменилось. Кайло набрал: «Спасибо! Будешь смотреть?» — и почти отправил, но телефон вдруг зазвонил. Номер не определился, и внутри зашевелилось темное, липкое предчувствие. Воровато оглядевшись и стараясь не привлекать внимание сокомандников, Кайло ответил на вызов — и на миг не поверил своим ушам. — Привет, хороший мой. Скучал по мне? — голос Сноука звучал так, словно они до сих пор были близки. — Я слышал, у тебя теперь все хорошо. Новая команда, новый поклонник… Да ты счастливчик! — Что тебе нужно? — сквозь зубы спросил Кайло. Его руки позорно затряслись. — Не груби мне, мальчик, — процедил Сноук; вся наносная любезность мигом с него слетела. — Я просто хотел поделиться одной идеей. Мне тут подумалось, что история наших с тобой отношений стоит публикации, как считаешь? Таблоиды передерутся за нее! — он издал короткий смешок. — Да и люди должны знать правду о тебе. О том, какой ты на самом деле. Только то, что в автобусе было полно сокомандников, не позволило Кайло потерять над собой контроль. Он до боли впился ногтями в собственную ладонь и коротко спросил: — Еще раз: что тебе нужно? Что ты хочешь за то, чтобы этого… не случилось? Откровенно говоря, Кайло совсем не боялся реакции публики, общественное мнение давно потеряло свое значение. Даже реакция родни его почти не волновала. А вот Хакс… Его имя непременно всплывет в связи с этой историей. Нельзя было это допустить. — Самая малость. Приезжай ко мне после игры, — Сноук заговорил мягче. — Я соскучился. Если хорошо постараешься, так уж и быть, придержу нашу историю для личного архива. Кайло медленно выдохнул. Он не хотел этого, он пообещал себе, что больше никогда не вернется туда, откуда ушел, ни за что. От одной мысли о прошлом тошнило. — Я не приду, — выдохнул Кайло с трудом понимая, о чем говорит. — Нет. Что угодно, только не это. — Увидим, — Сноука определенно забавляло его сопротивление. — Увидим, мой дорогой. До встречи. …Таких откровенно провальных матчей у Кайло не было уже очень давно.