Возлюбленный смерти

***

- Да-да, так точно, полил прах вампирши кровью и скрепил суперклеем, - самодовольно признался Ниллай, вальяжно рассевшись на соскучившемся по хозяину троне, а стоявший рядом дракон сцедил улыбку в кулак, стараясь казаться серьёзным. Но это было сложно сделать, потому что после каждой второй фразы сказитель выпадал в осадок и ломал очередное перо, пытаясь записать события войны для потомков. - Супер- чем? – переспросил летописец, а Белый Король устроился поудобней, закинув ногу на ногу и сцепив руки в замок. - Ну, куличики в детстве лепили? А чтобы потом песок не рассыпался, мы его клеем ПВА заливали и бабке одной в огород кидали. А она женщиной набожной была, по грядкам с лопатой бегала и святой водой поливала. Говорила, что её шесть соток прокляты камнями сатаны. Одним словом, весёлая была женщина, общительная, в дурке весной и осенью лежала, – добил старца Лорд Света, проигнорировав его вопрос. Приглашённый сказитель, судя по застывшему выражению лица, вновь подвис. - Могу я уточнить последний момент? - продолжил свою работу летописец и закашлялся от неловкости. – То есть Вы, при всём моём уважении к Вам, утверждаете, что, отогнав призраков к разрыву, замазали межпространственную трещину… кхем-кхем… говном? - Не просто говном, а какашками Ктулху! – незамедлительно возразил Ниллай и ударил кулаком по ручке кресла. Этой провокации Мириан не смог выдержать и расхохотался, заполняя расцвеченное светом и витражами пространство звонким раскатистым смехом. - Нет-нет, не так, - судорожно вздыхая, замахал руками дракон, поясняя ситуацию. – Чернилами морского чудовища. Их состав при должной магической обработке достаточно схож с межмировой мембраной. - Оу, - прокряхтел старик, исправляя данные. – А вы, значится, дракон, страж миров? - Нет, просто дракон, - немного обескураженный подобным вопросом, неловко оправдался тот. - А кто тогда страж? – выпытывал подробности летописец. - Я была стражем, - улыбнулась девушка, сидящая поодаль ото всех посреди развалов всевозможных тканей. - А сейчас что с вами случилось? – тут же поинтересовался сказитель, доставая из-за пазухи новый лист. - Счастье случилось, - процедила сквозь зубы девушка, отбрасывая в сторону очередное не удовлетворившее её полотно. – Маленькое счастье. - Маленькое, зато личное, - хохотнул молчавший доселе начальник гвардейского взвода Его Светлейшества, Рафаэль Ладентэ. - Да, кто ж знал, что у вас рыцарей кодекс этот противный есть! «Спас девицу – женись»! Что за чушь?! – вспылила бывшая стражница, притворяясь недовольной. - Ага, полнейший бред, - согласно кивнул голубоглазый рыцарь и улыбнулся. - О, а вы записали, что воскрешённая мамаша гонялась за Лордом Крови с мечом, а как догнала - минут десять по попе ножнами порола? - огорошил новым фактом летописца Ниллай. И на этот раз старец окончательно сдулся, не решаясь внести в записи настолько шокирующие подробности. - Лорда била? Которому тысяча лет? – поинтересовалась Тавира, на секунду отвлекаясь от своего занятия. - Да хоть две! – радостно выпалил Нил. - Лорд ты или миллиардер, не важно, если накосячил - получи от мамки. - Мамкин Лорд, - окрестил Ривенворха дракон, и тронный зал взорвался от смеха. А престарелый сказитель, игнорируя все правила приличия по-тихому смылся, уже набросав на последнем чистом листе заявление об отставке. И всё-таки они были в чём-то правы. В такие времена только искренний смех придаёт сил дальше жить и справляться с трудностями, кропотливо восстанавливать мир и примиряться с потерями. И если Лорд - их правитель - не будет дарить улыбку отчаявшимся, то кто? Эту идиллию прервал чёрный ворон с посланием, каркнувший практически над самым ухом Ниллая. - От Тёмного Лорда, - зачем-то раскрыл отправителя светловолосый юноша и быстро пробежался по строчкам. – Хочет устроить какой-то сюрприз на скором Совете Высших магов и спрашивает, помню ли я о своём обещании. Улыбка бесследно исчезла с лица дракона. Воцарившаяся тишина стала знаком остальным, что пора вежливо откланяться и поскорей удалиться. - Я… во всей этой суматохе… не успел толком поговорить с ним, - даже не понимая почему, начал оправдываться перед Мирианом Нил. – Да, точно. Перед началом совета скажу ему, что не могу принять его предложение… - Ниллай, ты… - прошептал дракон и молча уставился на Белого Короля, не найдя слов, чтобы выразить те чувства, что испытывал в данный момент. Нил хитро сощурился в ответ и прикрыл губы листком пергамента. - Ваше Светлейшество! – в зал ворвался явно подслушавший разговор Эрнард. – Вы собираетесь отказать Тёмному Лорду? - Да. Он мне дорог, но я его не люблю. Это несправедливо - ТАК портить жизнь тому, кто тебя обожает, - расставил все точки над «и» юноша. - О, Создатель! Вы забыли всё, чему я Вас учил! Это политика: «люблю», «не люблю», здесь не играет никакой роли! Вы просто… - вспылил придворный маг, однако замолчал, когда разглядел равнодушие и безграничное спокойствие в его глазах. - У тебя всё? – вежливо поинтересовался Лорд Света и, не получив внятного ответа, начал задавать вопросы сам. – Где отчёт о восстановлении восточных земель? Почему вместо проекта по поднятию затопленной суши ты подсунул мне проект по созданию Академии Серых магов? И… - оставив самое сладкое на конец, выдержал театральную паузу Ниллай. – Меня терзают смутные сомнения по поводу гибели Лэя. Почему, когда мы ворвались в полуразрушенный замок Тёмного Лорда, там не осталось даже праха колдуна? - Ваше Светлейшество, - тяжело вздохнул Эрнард Асталия. – Изголодавшиеся призраки поглотили своего призывателя и обезумели после того, как стало некому поддерживать разлом. - Верится с трудом, - начал было Нил, однако Аламир деликатно покашлял, напоминая, что магу сейчас и так тяжело. Юноша страдальчески закатил глаза, но согласился с драконом. – Хорошо, можешь быть свободен. - Боже-боже, - запричитал он, когда в отсутствии придворного мага не осталось сомнений. – Страна в упадке, земли разорены, всякая инфраструктура нарушена, торговые связи оборваны, на востоке процветает рабство и коррупция. О, я ещё разбойников и пиратов не упомянул! Так что мне сейчас не до поиска крайних и, тем более, не до брачных предложений. - Совсем? – с еле уловимыми нотками грусти в голосе поинтересовался Аламир. - Совсем-совсем, - поддразнил того светловолосый юноша. Дракон точно знал, что тот шутит, но всё-таки не смог этого так просто оставить. Он подошёл к нему вплотную и опустился у изножья трона, имея наглость положить голову на колени Лорду. От подобного действия он и сам жутко смущался, а когда Ниллай вместо того, чтобы прогнать, положил руку на его макушку и начал осторожно пропускать сквозь пальцы пряди его волос, иногда задумчиво вертя заплетенные косички и подставляя цветные бусинки под солнечные лучи, и вовсе залился краской, чувствуя, как его щёки пылают вопреки смелому поступку. - Помнишь, в нашу первую встречу я бросился к твоим ногам? – заговорщическим тоном изрёк юноша. - Да-а-а, - потянул дракон и хмыкнул своим воспоминаниям. – А потом меня избили, связали, унизили и шантажом заставили помогать. - Каждый выражает свою любовь по-своему, - попытался легкомысленно отмахнуться Нил, но Аламир понял всю смысловую подоплёку его слов. - Хорошо, - согласился он, поднял голову, хоть ему и не хотелось уходить от ласки этих заботливых рук, и заглянул в туманные, лихорадочно блестящие глаза. – Тогда позволь выразить свою любовь… по-своему. Аламир, осторожно обнимая Нила за плечи, нежно и робко целовал его губы, опаляя лицо горячим дыханием. Хохотнув от такого целомудрия, Ниллай сам перехватил его руки и положил на талию, намекая, что не прочь, чтобы они опустились чуть ниже. - А не будешь потом сожалеть? – с большим трудом оторвавшись от юноши, чьи щёки пылали, а дыхание сбилось, подошёл к последнему рубежу дракон. - Я даже не жалею, что обворовывал могилы в голодные студенческие годы, - хохотнул Лорд Света и, подарив мужчине лучезарную широкую улыбку, стыдливо спрятал лицо у него на груди. - О, Хранители! И чем я вас прогневал? - строя из себя жертву, страдальчески выдохнул дракон, за что заработал удар по рёбрам и смазанный торопливый поцелуй в нос. POV Ниллай (Никита). Прохладные струи из небольшого водопада в купальне помогали собраться с мыслями и здраво оценить то, во что я сам с радостью вляпался. Испытывал ли я когда-нибудь подобное томление и воодушевление, сопровождаемое приступами гениальных идей? Хотел ли кого-нибудь так сильно? Желал ли, делить мой тесный мирок с кем-то другим? Я думаю, что нет. В Леосадаре не важен пол партнёра, ведь для брака избирают партнёра, оценивая его магический дар. «Он – мужчина», - твердили отголоски старого воспитания. «И что? Разве я был обременён этими предрассудками?» - усмехнулся в ответ я. Если честно, то раньше меня это мало волновало. А, хотя, нет. Лет в 18 я запарился по этому поводу. Не по зову сердца, а скорее по праздному любопытству попытался сделать «это» с девушкой. Всё делал, как видел в одном порнофильме, но… Не успел закончить с прелюдией, как мне стало до ужаса скучно и тошно, и я сбежал, пошатнув уверенность той особы в своей привлекательности. И, как-то напившись в хлам, почти сделал «это» с парнем на какой-то вечеринке, но… Вновь стало скучно, тошно и не интересно. На душе скребли кошки, заставляя выть скорее от отчаяния и одиночества, которое в тот момент чувствовалось как никогда остро. Тогда я просто притворился спящим и он ушёл, растеряв весь запал перед храпящим и пускающим слюни бревном. В итоге я забил на всю эту тему, занимаясь самоудовлетворением, когда совсем уж приспичит. Боже, а если и с Мирианом будет так же? Блин! Вот чёрт! Так, стоп… О, Господи… Книжку по анатомии мне в зад! Я совсем не готов… Не хочу отсюда выходить… Я прислонился щекой к холодному мрамору, но тело дрожало не от холода, а скорее от страха. Да, я боюсь. И это нормально и… О-о-о-о, Боги. Штопать людей, казнить неугодных, пытать врагов, ходить по лезвию ножа, не отступать перед ликом смерти – это пустяки по сравнению с жалким шагом, отделяющим купальню и спальню, который я уже часа два не решаюсь сделать. «Ну, Никита, и где вся твоя прыть? Где та уверенность, которой ты запугиваешь недоброжелателей. Хах, недоброжелателей… В том то и дело, что за дверью тебя ждёт тот, с кем твоё сердце…» - и вновь краткий самоанализ звучит у меня в голове. От осознания данного факта становится тепло на душе, однако тело начинает колотить ещё сильнее. «Может включишь уже горячую воду?» - от нервов начинаю разговаривать сам с собой, постепенно сходя с ума и мучаясь от внутренних противоречий. - Нил, Никита, ты в норме? – у двери раздаётся деликатный стук и немного обеспокоенный голос. - Да-да, я скоро, - заверяю скорее сам себя и нахожу в себе силы выбраться из воды, чтобы начать судорожно искать на тумбочках склянки с содержимым, которое вскоре может оказаться полезным. - Буквально ещё пять минут! – звучно отзываюсь, задумчиво вертя в руках баночку с каким-то ароматным маслом. Основное-то я сделал, даже озаботился поиском помогающих в таком деле заклинаний, но вот заниматься остальным я жутко смущался. - Нил, не ври, у тебя… - не выдержав длительного ожидания, вломился в купальню дракон и застыл в дверях с открытым от шока ртом. - Нгх… я же сказал… пять минут… - сводя ноги вместе и пряча скляночку за спиной неловко парирую я. А он так и остался стоять, постепенно заливаясь румянцем, не в силах отвести взгляд в сторону. - Что, не видел, как Светлые Лорды… эээ… - замялся я, понимая, что дальнейшая фраза сделает неловкую ситуацию только хуже. - Помочь? – наконец, отозвался он, приближаясь по-кошачьи медленно. От смущения я окончательно сжался в комок, уже настроившись, что сейчас меня будут трогать везде. Однако на голову упало мягкое махровое полотенце, которым Мириан начал неспешно вытирать мои волосы и растирать замёрзшую кожу. Он был так близко - я чувствовал, что от него пахнет мылом, маслами и присущим только ему запахом костров, оттененным послегрозовой свежестью. Завернув в сухое полотенце, Аламир усадил меня перед зеркалом, безуспешно пытаясь высушить белёсую копну волос магией. Он пробовал и так и эдак, но локоны лишь нахально обвивали его руки, мешая творить заклинания, выказывая всю вредную сущность своего хозяина. Дракон, наконец, психанул и, скрутив с одной из своих косичек синюю бусинку, вплёл в мои волосы, затем отдавая короткую команду артефакту: - Ноэль, толерэ вентро! И вмиг поднялся вихрь невесомо ласкающий светлые пряди, которые пригрелись под лаской и позволили постороннему их расчесать. Что уж говорить о них, если под руками Мириана прибалдел и я, очнувшись от тягучей полудрёмы только тогда, когда над ухом раздался его чарующий глубокий голос: - А ту скляночку, я, пожалуй, возьму… нам ещё пригодится… И не соврал, негодяй. Пригодилась…

***

Прохладный шёлк скользил по плечам, оголяя молочно-бледную кожу. Руки Мириана следовали за тканью, гладя и успокаивая вздрагивающего юношу, в глазах которого была страсть, но тело предавало своего хозяина и тряслось как осиновый лист. - Ниллай, - горячо прошептал дракон, невесомо касаясь губами мочки уха и прижимая к своей оголённой горячей коже всё сильнее, срывая с губ любимого Лорда судорожный вздох. – Если не… - Хочу, - отозвался Ниллай и потянулся к его устам, таким манящим и мягким, будто созданным для того, чтоб их целовали. Он слегка увлёкся и случайно оцарапался о драконьи клыки. Всё в этом мужчине заставляло биться его сердце чаще: его взгляд, дыхание, мимолётное прикосновение, сильные пальцы, что стальной хваткой сжимались на коже и судорожно отпускали, боясь причинить вред. А вкус собственной крови только сильнее распалял желание, действуя на Короля ничуть не хуже афродизиака. О, его ладони! Они блуждали по телу юноши, нарочно скользя рядом с пахом, и будто случайно касаясь жаждущей внимания возбуждённой подрагивающей плоти. Ниллай загнанно дышал, стонал, выгибался навстречу нехитрой ласке, пытался перехватить его руки, чтобы контролировать весь процесс, но с благодарным стоном сдавался, получая очередной поцелуй в шею и чуть ниже ключицы. Всё было иначе. В стократ ярче, сильнее, чувственней. Дорожка из поцелуев тянулась от кадыка до пупка влажным следом. Нил с глупой улыбкой провёл подушечками пальцев по горящему от ласк торсу и поставил ногу на плечо мужчины, который целовал его бёдра, уделяя особое внимание нежной коже внутренней стороны. Тот лишь понимающе хмыкнул, оставив поцелуй на нахальной ступне. - Мири, - ласково позвал того юноша, садясь на помятой перине, чтобы доверчиво заглянуть в его глаза. И ему не пришлось говорить ни единого слова - дракон и так понимал с полумысли, полувзгляда. Пальцы, щедро облитые ароматным маслом, скользнули по ложбинке ниже, меж ягодиц, медленно проникая внутрь. Лорд инстинктивно дёрнулся, пытаясь избежать дискомфорта, но из стальных объятий дракона нет выхода иного, нежели расслабиться, отдаваясь грешному порыву, бурлящей всеобъемлющей страсти, тому существу, что успокаивающе гладит по спине, что-то шепчет неразборчиво, впивается в шею, терзая кожу и прикусывая бьющуюся под ней жилку. Постепенно его движения становились грубее, сообщая, что и сам мужчина на пределе, но светловолосому юноше было от этого не легче. Дискомфорт становился всё нестерпимее, хотя это были лишь пальцы. Не приносили облегчения даже его прикосновения к истекающему смазкой члену, который грозил вскоре обмякнуть. Нил сдерживал слёзы, закусывал губу, уже просто мечтая, чтоб всё поскорее закончилось, но неожиданный сладкий стон вырвался из горла, когда Мириан надавил на что-то внутри. Теперь наслаждение волнами проходило по позвоночнику до кончиков пальцев, разливаясь по всему телу и закручивая органы в тугой узел. Теперь до одури хотелось почувствовать больше и увидеть лицо мужчины, искажённое страстью. - Нил, ты как? - с рычащими нотками в голосе прохрипел дракон, радужка глаз которого золотилась, а зрачок вытянулся в узкую вертикальную щёлку. - Сейчас… Ах!... Да, так… хорошо, - честно признался Ниллай, позволяя вновь уронить себя на подушки и широко развести его ноги. И больше слов не потребовалось. Дракон с трудом проникал мелкими толчками в него, жадно следя за любым изменением на лице любимого. Последний резкий толчок и Нил забыл, как дышать, выгибаясь в спине, пытаясь протолкнуть в лёгкие хоть каплю воздуха. Слезинки катились по щекам, скрываясь в густых волосах. - Тише-тише, - уговаривал бьющееся под ним тело мужчина. – Дыши. Давай. Вдох, – он медленно двинулся назад, выходя из него. – Выдох, – Резко врываясь внутрь и задевая нужную точку, он сорвал громкий стон, переходящий в крик и обрывающийся коротким всхлипом. - Угу, - еле слышно согласился с ним Ниллай и обхватил ногами, полностью раскрываясь, отдаваясь мужчине, который даже сейчас тянул его руки к себе и целовал, облизывал его пальцы и кусал нежную кожу на тонких запястьях. Воздух раскалялся от их горячего дыхания и жара тел. Нил в полубреду царапал его широкую спину, а дракон в отместку впивался в шею, вколачивая стонущего на одной протяжной ноте Лорда в кровать. Кажется, что что-то упало и разбилось, но это не важно. Сейчас это не важно. Громкий крик, сдавленный приглушенный стон. Тела сыты, но душа до сих пор голодна. В порыве её накормить они продолжают целоваться, лениво оглаживая кожу друг друга. Им этого мало. Любящим душам всегда будет мало. Они это знают. Они с этим смирились. - Ещё, - хищно облизнувшись, настоял на продолжении Нил. Но он мог этого и не делать, ведь Мириан уже бессовестно мял его ягодицы, размазывая сок их страсти по животу, и, хитро улыбнувшись, склонился над юношей. - Люблю тебя, - шёпотом признался дракон и был награждён поцелуем своего прекрасного Короля.