Мальчишка

Парень осторожно притворяет дверь. Он вспотел, пока бежал, и отчего-то его бьет дрожь. Он никогда не пропадал из дома так надолго. Тем более – по такой причине. Сегодняшняя встреча – самое необычное, что случилось с ним за всю его жизнь. В верхних комнатах горит свет. Криденс пропустил ужин, но он все равно не голоден. До отбоя еще час, и парень надеется незаметно проскользнуть к себе в комнату. - Где ты был, Криденс? Хладнокровный голос матери заставляет юношу вздрогнуть. Женщина ждет его на ступенях. - Я… – в горле пересыхает. – Прости, мама. На собрании один мужчина выслеживал меня. Мне пришлось спрятаться... - Я волновалась за тебя, - голос женщины по-прежнему сух. Таким тоном могла бы говорить статуя. Ее взгляд впивается в Криденса. – В последнее время ты стал чаще уходить без разрешения. - Прости меня. Больше всего на свете Криденс хочет стать хорошим сыном. Примерным. Ему хочется заслужить любовь и доверие матери, но та от его извинений только плотнее сжимает губы. Это убивает в нем желание пытаться. - Ты наказан. На звуки их голосов с верхнего этажа выглядывают сестры. Криденс смотрит на мать с отчаянием, но та остается непреклонной. Женщина поднимается на ноги и указывает наверх. - Снимай ремень и поднимайся в свою комнату. У Криденса вырывается судорожный вздох. В последний раз он смотрит с мольбой, а потом на его лице отражается смирение. Руки привычным движением расстегивают пряжку ремня. Взгляды сестер провожают его до комнаты, а потом мать закрывает дверь. Ремень в ее руках хлещет больнее всего. Криденса наказывали часто – еще в детдоме, куда он попал после смерти родителей. Он привык платить за непослушание – неважно, провинился он сам или по неосторожности. Он всегда был странным ребенком. Иногда под силой его взгляда взрывались пакеты с хлопьями. Иногда от крика трескалось стекло. Однажды он даже случайно поджег скатерть… Ему никто не верил. Но когда эта женщина забрала его из детского дома, Криденс пообещал себе измениться. А сегодня он встретил Персиваля Грейвса и тот перевернул весь его мир с ног на голову. Мысли о загадочном человеке помогают пережить боль. Когда мать заканчивает, на спине Криденса горят двенадцать красных следов. Женщина бережно складывает ремень и опускает руку на плечо сына, оставшегося стоять на корточках перед кроватью. - Добрых снов. Не расстраивай меня больше. Криденс мелко трясет головой. Он тянется и целует руку матери. Она единственная, кто у него есть. Женщина поглаживает его в ответ, а потом выходит. Дверь закрывается, свет в коридоре гаснет – пришло время отбоя. В комнате Криденса есть только одно маленькое окошко у самого потолка. После ударов двигаться больно, но подросток пересиливает себя и встает на кровать с ногами. Ему хочется выглянуть наружу. На улице мерцает ночь, а сверху по звездам медленно плывут серые облака. Типичный вид спящего Нью-Йорка. Ничего еще не поменялось, но Криденсу отчего-то кажется, что перемены уже близко… Впрочем, следующее утро юноши начинается как обычно: он просыпается и спускается вниз, чтобы забрать листовки и раздать их за завтраком другим сиротам. На бумагах изображены горящее пламя и подпись: «Сжечь ведьм!» Ничего смешного, но отчего-то парень улыбается, разглаживая залом на рисунке. А в это время Персиваль Грейвс изучает точно такое же изображение. Только не в доме с фанатичной матерью, а у себя в офисе, в Магическом конгрессе. Сегодня он появился на работе раньше – хотел посмотреть отчеты о прошлом взрыве, но не тут-то было. - Мистер Грейвс, пожалуйста… Тина Голдштейн смотрит на него с щенячьей мольбой во взгляде. Эта девушка еженедельно выпрашивает у него позволения взяться за какое-нибудь расследование. Секта «Новый Салем» – ее вторая горячая идея за месяц. Как мракоборец, Тина подает большие надежды, но Грейвсу меньше всего нужна сейчас лишняя головная боль. - Думаете, оно того стоит? – он складывает листовку и поднимает глаза на колдунью. - Сэр, я понимаю, это кажется незначительным, но в свете последних событий… Тине мешает закончить стук в дверь. - Мистер Грейвс, – гоблин-секретарь проходит в кабинет, – госпожа Президент вызывает вас. - Уже иду. Простите, мисс Голдштейн, - пользуясь случаем, Персиваль сбегает из кабинета. Ему невероятно повезло. За дверью секретарь вручает ему порт-ключ. Мужчина сжимает золотой галлеон и перемещается в круглый зал, минуя долгое путешествие по лифтам Конгресса. Президент ждет его, но она не одна – рядом с ней собрались министры. Мужчины кланяются друг другу. - Прошу, порадуйте нас, мистер Грейвс. Есть ли какие-нибудь новости по делу о разрушениях в городе? Все обеспокоены. Мы впервые столкнулись с тем, чего не можем объяснить. Президент жестом приглашает его к ответу. Персиваль подходит ближе и взмахом палочки высвечивает в воздухе карту Нью-Йорка. Две красные точки горят на ней яркими очагами. - Это места, где были совершены нападения, - Грейвс простирает рукой. – Как можно заметить, зона поражения невелика. Это спальные районы в пределах восточного сектора. Я собираюсь организовать на улицах патрули. Скорее всего, то, что разрушает дома, находится именно там. И мы найдем это. - «Это»? Мистер Грейвс, вы до сих пор не знаете, что совершает атаки на город? Персиваль готов к ответу, но Президент его перебивает: - Мистер Грейвс работает над этим, джентльмены. Думаю, очень скоро мы получим ответ. А пока нам стоит обсудить, что сказать прессе о… - Госпожа Президент, позвольте прервать вас, – Голдштейн врывается в зал без приглашения, – я бы очень хотела поговорить с вами о новой секте не-ма... гов… Только теперь, оказавшись под взглядом десятка министров, колдунья понимает, что пришла не вовремя. Глаза Президента стреляют молниями. Грейвс прикрывает лицо рукой. - Простите... Но, госпожа Президент, это движение может... Грейвс выводит колдунью раньше, чем ее успевают с позором выгнать. - Я не знала, что у вас прием, – пытается оправдаться она, вся красная от стыда. - Знать – это ваша основная обязанность, - припечатывает Персиваль. Его взгляд буравит колдунью, а потом он извлекает из-за пазухи листовку «Нового Салема». – Вот, я советую вам попрактиковаться. Соберите всю информацию об этой секте из отчетов дежурных. Все рапорты. Узнайте все. А завтра мы обсудим ваши успехи. Грейвса невозможно разжалобить слезами, но если перед мужчиной стоит выбор – столкнуться с самодеятельностью или взять ситуацию в свои руки, то он предпочитает второе. Глаза Тины широко распахиваются. Она забирает брошюру и, кивнув, уходит с самым серьезным видом, чтобы потом, дойдя до конца коридора, подпрыгнуть на каблуках, как девчонка: «Есть!» Грейвс заламывает бровь. Он провожает колдунью взглядом до лифтов и проверяет часы. Весь его день расписан по минутам. Быть правой рукой Президента магического Нью-Йорка не просто. Но на сегодняшний вечер у него большие планы. Так что, поправив пиджак, Персиваль невозмутимо возвращается на собрание. Ему предстоит поработать… Проходит еще несколько часов прежде, чем Персиваль получает свободу. После напряженного дня он чувствует себя хуже домового эльфа, однако это не мешает ему высоко держать голову. Мракоборец садится в автомобиль, и невидимый водитель трогается. Они возвращаются на место взрыва. К этому времени на улице вечереет. Небо Нью-Йорка приобретает огненный оттенок, на который грязными разводами оседает дым заводских труб. Персиваль снова сверяется с часами. Терпение всегда было его слабым местом, но он не ограничивал мальчишку во времени. Он подождет. Мужчина выходит из машины и несколько раз проходится по дороге вдоль руин, а потом прислоняется к стене соседнего здания и щелкает пальцами вместо зажигалки. Он выкуривает третью сигарету, когда, наконец, замечает своего свидетеля за грудой коробок у противоположной лавки. Мракоборец ждет, что мальчишка подойдет ближе, но тот остается в засаде. Он прячется? Грейвс фыркает. Еще ни разу он не был под прицелом столь неопытного сыщика. Криденс ничего не понимает в слежке – он скрывается, но ведет себя так, что только больше привлекает внимания. Прохожие оглядываются на него, а сзади незаметно подходит компания ребят постарше. Какое-то время Грейвс наблюдает за тем, как Криденс пытается объясниться, но когда его утаскивают за шиворот, мракоборец срывается с места. Он стреляет сигаретой в урну и идет следом за сомнительной компанией в проулок между магазинами. - У меня ничего нет, ничего! – оправдывается Криденс, когда незнакомые парни толкают его к стене. - Да что у тебя может быть? – они смеются ему в лицо. – Придурок! Ты только посмотри на себя! От удара в грудь у Криденса тут же сбивается дыхание. Перед глазами темнеет. Он падает на землю со звуком, похожим на собачий лай, и закрывается руками от ударов ног. Его бьют. Бьют просто потому, что они сильнее. Смех звучит над ним все громче, но в одно мгновение веселье обрывается. Все еще напуганный, парень поднимает голову, чтобы посмотреть на обидчиков… и застывает с приоткрытым ртом, потому что все четверо ребят беспомощно болтают ногами в воздухе, подвешенные, как рыбы за жабры. За их спинами Криденс замечает Персиваля. Тот стоит с вытянутой рукой. С его пальцев срывается магия, а в глазах горит темный огонь. Криденсу кажется, что Грейвс близок к убийству, но в последний момент мужчина опускает руку, и ребята с кашлем падают на землю. В ужасе они выбегают из проулка, толкая друг друга и спотыкаясь. Криденс впервые чувствует себя отмщенным. Он улыбается, глядя обидчикам вслед. - Ты цел? – Грейвс присаживается рядом с ним на корточки. – Можешь подняться? Парень скрывает улыбку и пытается встать самостоятельно. У него получается, но когда мужчина помогает ему отряхнуться, спину сводит судорогой. Следы от ударов ремня еще не зажили, отчего Криденс дергается, как обожженный. Грейвс хмурится. - Ты точно цел? – он кладет руку на плечо парня, но тот снова выворачивается. – Понятно. Персиваль трет переносицу. Криденсу хочется его успокоить, а лучше – поблагодарить, но он не успевает. Его хватают за руку и тянут к выходу из злачного закоулка. - Мистер Грейвс? Куда мы идем, сэр? – подросток едва успевает перебирать ногами. - Куда-нибудь, - мужчина не оборачивается. – Тебя надо осмотреть.