Мальчишка

- Со мной все в порядке, сэр. Это неважно. Мне нельзя задерживаться, моя мама… Персиваль толкает не замолкающего мальчишку в комнату и закрывает за ними дверь. Запертый в четырех стенах, Криденс чувствует себя не в своей тарелке. Его глаза снова бегают. Он хочет уйти, но по-прежнему морщится от боли и не дает к себе прикоснуться. Так не пойдет. Грейвсу не нужна смерть его единственной зацепки в поисках Обскура. К тому же, ему все еще требуется заполучить доверие подростка. Мракоборец делает бесстрастное лицо и подходит к графину с водой. - Тебе нечего бояться, Криденс, - он выбирает себе стакан и наливает его до середины. После взмаха волшебной палочки вода темнеет и превращается в огневиски. – По крайней мере, со мной. Закончив, Персиваль эффектно разворачивается и делает глоток за здоровье мальчишки. Криденс во все глаза смотрит на то, как он пьет. Ему это кажется странным. Во всей Америке введен «Сухой закон», но на магов он не распространяется. Мракоборец улыбается и жестом предлагает юноше попробовать. Тот испуганно мотает головой. - Тогда садись на диван, - просит мужчина. – Сядь, Криденс. После нажима парень неловко подчиняется. Он смотрит на мракоборца исподлобья, как будто тот собирается его бить, как та шпана за углом. Мальчишка еще не знает, с кем он связался. - Ты глупец, Криденс, - Персиваль ударяет словами, как кнутом. Он подходит к парню и поднимает его голову за подбородок. – Ты мог бы взять от этого мира гораздо больше, чем ты имеешь. Я видел, как ты прятался за коробками. Почему ты не вышел сразу? Или тебе нравится, когда тебя бьют? - Нет, сэр, мне это не нравится… - Хорошо. Грейвс отпускает подростка с прицела своих глаз и садится рядом, отпивая еще огневиски. Он ждет вопросов – хоть каких-нибудь, но Криденс продолжает шумно сопеть в углу дивана. Проходит минута или две, прежде чем парень осмеливается подать голос. - Мистер Грейвс, скажите, а что мог бы дать мне магический мир? Какой он? «Мрачный. Ты будешь жить как крыса, прячась под землей и выходя на свет только поздно ночью». Правда колет Персивалю язык, и он отпивает еще спиртного перед тем, как заговорить. - Магический мир делает всех равными. Даже такие, как ты, могут преуспеть в нем, - отвечает он. Самое страшное, что Персиваль почти не врет. Криденс хорошо вписался бы в это запуганное и загнанное стадо, которое представляет из себя магическая община сегодня. Мужчина допивает до дна и наливает себе еще воды, которую тоже превращает в огневиски. - А это ваша… – Криденс не может подобрать слов, разглядывая палочку в руке мракоборца. - Моя палочка, - подсказывает Грейвс и протягивает оружие в ладони подростка. – Она волшебная. Совсем как у фей из ваших книжек, только без звездочки. Криденс не понимает его и тушуется. Его воспитали в верующей семье. Им не читали перед сном сказок – в основном, только Библию. Он рассматривает палочку у себя на коленях с благоговейным трепетом. Она ему нравится. - Мне говорили, что мои родители были «испорченными». Может быть, они тоже носили такие... - Так ты из семьи волшебников? – Грейвс удивлен. – Это объясняет, почему ты не попытался вылезти в окно, когда я посадил тебя в одну машину с призраком. Ты расположен к магии. Криденс поднимает голову и смотрит на мужчину, как на свой последний шанс выбраться из этого удушливого мира. Он дергает губами в попытке улыбнуться. Грейвс сводит брови и поправляет челку мальчишки, второй рукой забирая палочку назад. Его взгляд как магнит удерживает внимание парня. - Если ты примкнешь к нам, то у тебя будет такая же палочка, Криденс. Даже лучше! Только ты должен помочь мне. Сегодня я говорил с нашим Президентом, она требует найти того, кто разрушает здания. Если ты поможешь, я договорюсь с ней. Ты станешь героем в нашем мире. - «Требует найти»? – Криденс бледнеет. Глупый мальчишка. Персиваль ставит стакан с огневиски на столик и обеими руками хватает юношу за предплечья. Тот всхлипывает, от боли или от неожиданности, но Грейвса этим не остановить. - Я хочу помочь этому миру, Криденс. Именно поэтому мне так нужен ты. - Н-но почему я?.. Зрачки парня широкие, потому что лицо Грейвса совсем близко. Мракоборец как будто не знает, что такое личное пространство. Чем ближе он склоняется, тем сильнее Криденс втягивает голову. Ему не по себе от близости мужчины. И он боится получить от него ответ. - Потому что тот, кого я ищу, это ребенок, Криденс. Очень больной ребенок. Он умрет, если я не найду его… Грейвс обрывает себя на середине фразы, потому что мальчишка в его руках неожиданно разражается истерикой. По его лицу начинают течь слезы ужаса. Он моргает, а потом закрывает голову руками и отталкивает мужчину, словно тот сделал ему больно. От удивления Персиваль теряется. Он трет шею и пытается окликнуть подростка, но тот лишь мычит сквозь рыдания. Терпение Грейвса быстро заканчивается. Он силой возвращает парня к себе и вталкивает ему сквозь зубы стакан с огневиски. Криденс давится, но проглатывает все до последней капли. Его рот обжигает пламя. Он морщится, но Грейвс его не выпускает. Истерика постепенно проходит. Руки перестают трястись. Шмыгнув, Криденс вытирает лицо платком из кармана своей жилетки. Он смотрит на мракоборца затравленно, но больше не убегает. - Не думал, что ты примешь это так близко к сердцу, - признается Грейвс. Он проводит рукой по щеке парня, стирая последний след от слезы, а потом ободрительно хлопает его чуть ниже плеча. Криденс снова морщится. Его спина не перестает ныть. Теперь, когда слезы кончились, он ощущает боль еще острее. Персиваль щурится. - Раздевайся, - приказывает мужчина, отчего подросток вновь вздрагивает. – Я хочу осмотреть твои раны. Ты должен доверять мне, Криденс. Ведь я твой друг. Неужели ты еще не понял? Его тон звучит почти обвинительно, а парню совсем не хочется расстраивать этого человека. Чуть помедлив, он кивает и, отвернувшись, расстегивает жилетку с рубашкой. Одежда скатывается с его плеч к пояснице. За спиной Криденс слышит неодобрительное хмыканье. Он знает, что шрамы ужасны. Ему не хочется говорить, и он очень надеется, что мужчина не задаст вопросов. Так и происходит. Грейвс без единого слова проводит рукой вдоль позвоночника подростка. По его коже бегут мурашки, где-то внутри тянет болью, но потом все проходит, и Криденс поворачивает голову, не доверяя своим ощущениям. Ран больше нет. Вместо них только чистая белая кожа. - Не стоит благодарности, - комментирует Грейвс. – Это сделали с тобой дома? Криденс молчит. Он не любит жаловаться. Это постыдно. Но еще более постыдно то, что он позволяет себе. Прикрыв глаза, парень опускает голову, когда руки мужчины возвращаются на его спину. Они оба молчат, пока ладони Персиваля исследуют его позвонки. Криденсу трудно понять, что делает с ним волшебник, но внутри него постепенно разгорается огонь… Или это начинает действовать спиртное. - Больше ничего нет, - резюмирует Грейвс, заканчивая осмотр. В его голосе Криденсу чудится облегчение. – Можешь одеваться. Смутившись, парень хватается за одежду. Персиваль хмыкает и откидывается на спинку дивана. Криденс сидит к нему спиной, поэтому не видит улыбки на губах мужчины. Мракоборец доволен. Теперь мальчишка доверяет ему – в этом больше нет сомнений. Сейчас он, как маленький кораблик у кромки водопада, – хватит одного толчка, чтобы пустить ко дну. И Грейвс толкает. - Ты обещаешь помочь мне, Криденс? Этот ребенок живет где-то здесь. Ему не больше десяти лет. Я хочу, чтобы ты нашел его. Ты поможешь мне? - Я… да, я помогу вам, мистер Грейвс, - шепчет парень. - Ты молодец, Криденс. Ты делаешь очень хорошее дело. Персиваль встает с дивана. Это можно считать концом их встречи. Каждый из них получил все, что хотел. Мальчишка поднимается следом за ним и идет к двери. Грейвс пропускает его вперед. Он не спешит – перед уходом ему еще нужно привести в чувства хозяина дома, которого он оглушил, чтобы попасть внутрь. Они прощаются, договорившись о встрече через неделю, и Криденс выходит на улицу. Ветер обдувает его раскрасневшиеся щеки. Редкие прохожие ежатся, а ему не холодно. Нет, ему тепло. Очень тепло! Уже давно никто не забирал себе его боль. Этот человек совсем не такой, как остальные. Алкоголь кружит голову, и парню совсем не хочется возвращаться домой. Он идет дальше по улице, погруженный в собственные мысли. Ему хочется помечтать – о палочке, о мире, о том, чего он еще не знает. Персиваль сказал, что у него есть потенциал. Теперь парню как никогда хочется доказать правоту мужчины. Возможно, однажды он даже сможет стать ему равным. Волшебником. Грейвс поможет ему. Он его друг. Все, что требуется от Криденса, это… Он сбавляет шаг. В одно мгновение мечты парня рушатся, как карточный домик. Холодный ветер прибивает его к земле, а свинцовые тучи давят на недавно зажившую спину. …для всего этого Криденсу потребуется раскрыть себя. Внезапно озябнув, парень обхватывает себя руками и продолжает идти. Ему страшно остановиться. Вокруг темнеют окна домов. Что они с ним сделают? Его схватят? Одна мысль о неволе сводит Криденса с ума. В голове всплывают слова Грейвса о смерти, и слезы непроизвольно срываются с уголков глаз. Он не переживет, если его снова загонят в рамки – посадят в клетку и будут чем-то пичкать. Едва ли Грейвс останется его другом, если узнает об истинной личине Криденса. Он монстр. На улице становится совсем темно, но даже эта чернота не сравнится с той, которая гложет Криденса изнутри. В какой-то момент парень просто не справляется с ней. Она вырывается наружу, поглощая его тело в себя. Он становится единым с собственной яростью, болью и тьмой. Как верная конница, они несут его вперед с разрушительной мощью. Последнее, что Криденс успевает сделать перед тем, как потерять контроль, это направить хлещущую из него энергию вверх…