Мальчишка

Криденс не понимает, почему он еще жив. В этот раз память немилосердна к нему, и он помнит даже слишком многое, чтобы до сих пор существовать. В его жизни больше нет фактического смысла: его дом разрушен, а все близкие мертвы. Даже он сам мертв, пусть грудная клетка продолжает движение в сером тумане. Сутки назад ее превратили в решето, и Криденс не отказался бы от того, чтобы оно так и оставалось. …однако он почему-то выжил. И теперь юноше некуда возвращаться. Вокруг парня суетится человек, назвавший себя Ньютом Скамандером. Волшебник усерден, но Криденс не приходит в себя. Ему не хочется. Если он очнется, ему придется столкнуться с реальностью… и почему-то парень уверен, что он выживет даже тогда. Криденс не знает, для чего он такой сильный, ведь больше всего на свете ему хочется ослабеть. Проходит больше суток с того момента, как группа волшебников ворвалась на станцию «City Hall». Криденс не следит за временем, но об этом ему рассказывает Ньют. Молодой волшебник проводит рядом с ним все это время, не отходя – почти как доктор. Он пытается врачевать его тело, постепенно залатывая раны в душе ободрениями, только это не помогает – рану в груди Криденса не сшить никакими словами. - Ты должен очнуться, Криденс, - уговаривает его волшебник, стоя возле сгустка энергии, в котором не просматривается ничего схожего с парнем. – Позволь мне помочь тебе. Обскури, вернее, то, что от него осталось, окружает тонкая магическая оболочка, как мыльный пузырь с воздухом. Это не дает темной энергии распадаться. Прежде паразит питался энергией Криденса, но на краю гибели он пожертвовал своей большей частью, чтобы его спасти – так объяснил Ньют. Наверное, это должно было быть утешением, но у мага не получилось. Это… этот монстр внутри мешал парню при жизни – и теперь даже в смерти мучает его, не позволяя уйти за ту грань, где все страдания заканчиваются. Хотя Криденс не уверен, что смерть принесет ему облегчение – он столько сделал, что будет еще долго гореть за свои грехи. - Что же такое… – в сердцах расстраивается Ньют. Волшебник проделывает еще несколько манипуляций над Обскури своей палочкой, но тщетно. Вздохнув, он откидывает руку назад, чтобы погладить забравшееся к нему на плечо мохнатое нечто. Криденсу трудно описать то место, где они сейчас находятся. Если бы его спросили, то он бы назвал это небольшой фермой – настолько небольшой, что она легко помещается в чемодан. Никто не поверил бы парню… но вряд ли бы его вообще кто-нибудь стал спрашивать. Темная материя остается равнодушна к попыткам Скамандера выйти на контакт, но волшебник не опускает руки. Внезапно его лицо озаряет какая-то идея, и он бежит к столу, хватает перо и начинает что-то писать на клочке бумаги. Затем он свистит, подзывая к себе необычное существо с четырьмя крыльями – секунда – и зверь вылетает прочь с зажатым в пасти письмом. - Ну, теперь нам остается только ждать, - говорит волшебник вслух и присаживается на край неровно обтесанной столешницы. В ожидании проходит не больше пятнадцати минут, а потом где-то вдалеке звучит хлопок крышки чемодана. Криденс еще не знает, что это значит, но все меняется, когда сквозь тонкую пелену защитной оболочки его мутный взгляд узнает знакомый серый плащ. Обскури дергается. Та самая колдунья, которая пыталась его спасти, закрывает ладонями рот. - Ньют… что это? - Мне удалось, Тина! – волшебник оборачивается к знакомой. Он делает к ней несколько шагов и указывает на сгусток темной энергии. – Это он, это Криденс! - Криденс… - неверяще повторяет она, а потом гримаса на ее лице сменяется такой же радостной, как у мага, улыбкой. – Криденс! Мерлин всемогущий… Как тебе удалось? - Я… вообще-то, я ничего не сделал для этого, только поймал и перенес его сюда. Волшебник тушуется, и выражение его лица тускнеет. Заметив это, колдунья перестает рассматривать Обскури. Она аккуратно трогает Скамандера за плечо. - Только скажи, я помогу всем, чем в силах помочь. Мальчик не заслужил такой участи… - Ты привела ее? Криденс не понимает, о чем говорят эти люди. Между тем колдунья кивает и зовет кого-то. Незнакомка спускается не сразу. Она кажется взволнованной. Блондинка с круглыми глазами смотрит на то, что представляет из себя сейчас Криденс. Обскури снова вздрагивает, и девушка испуганно прижимает руку к груди. - Не бойся, он не причинит тебе зла, - спешно уверяет ее Скамандер. – Куини, мне необходима твоя помощь. Я думаю, ты одна из немногих, кто способен сейчас помочь этому мальчику… Пожалуйста, мне очень нужно, чтобы ты попробовала прочитать его мысли. - Но зачем? - Это безопасно? Девушки задают вопросы одновременно, и волшебник кажется смятенным. Он несколько раз моргает, а потом возвращает взгляд к Криденсу. - Я хочу вывести его в человеческий облик. Только тогда у меня получится ему помочь… - он смолкает, уносясь мыслями куда-то дальше, а потом мотает головой и снова оборачивается к Куини. – Я не уверен, что это сработает, но я хочу, чтобы ты попыталась. С тобой ничего не случится… Только не трогай его руками. На лице девушки проступают сомнения, но под умоляющим взглядом колдуна она решается. Кивнув, блондинка подходит к шару с Обскури. Внутри сгустка медленно ворочается жизнь, но как только Куини зажмуривается, чтобы проникнуть за пелену, черный дым взметывается и клубится, будто в ведро с илом запустили рыбу. Криденсу больно. Он кричит, мысленно корчась и пытаясь не выпустить все то, что застряло в его голове. Колдунья тоже морщится, из-под ее плотно сомкнутых ресниц срывается слеза. Еще мгновение – и она отшатывается. Тина с испугом обнимает девушку, не давая ей упасть. - Я… кажется, я знаю того, кто сможет ему помочь… Глаза Куини широко распахнуты, но она не называет имени – то застывает на ее губах, но два других мага понимают, о ком идет речь. Их лица меняются, будто все опасения сбылись. Ньют нервно трет шею и смотрит на Тину. Блондинка смотрит в ту же сторону. - Мерлинова борода, - вырывается у темноволосой колдуньи. – Ладно, я попробую его уговорить...

***

Шаги мужчины отдаются эхом в обитом металлом коридоре. Этот отсек Департамента безлюден и крайне неприветлив. Здесь мракоборцы держат пойманных преступников и подозреваемых до того, как их передают в тюрьмы. Каждая комната этого места укреплена, возле каждой камеры стоит стража. Однако сейчас это место пустует – весь отсек был освобожден и выделен под одного-единственного преступника. «Геллерт Грин-де-Вальд» – от одного звука этого имени у идущего мужчины кривятся губы. Его брови хмурятся, морщины возле глаз делаются глубже, а шаги ускоряются. - Ваш допуск, сэр, - требует маг-охранник возле двери в камеру. Порывшись во внутреннем кармане пиджака, мужчина достает удостоверение. Охранник вглядывается в записи, потом в лицо подошедшего – и загораживает проход. - Извините, сэр. Вы временно отстранены, поэтому… - «Поэтому» ты должен меня пропустить. Иначе, когда меня восстановят, ты лишишься работы. Угроза действует безотказно. Охранник тут же опускает взгляд и бормочет извинения. Он принимает у мужчины его палочку. После того, как тот оставляет свои данные, дверь в камеру открывается. Связанный в ней человек усмехается краем рта. - Персиваль Грейвс, - улыбается вошедшему белокожий маг. – Давно не видел тебя в сознании. - Давно не видел тебя за решеткой, Грин-де-Вальд. Обменявшись приветствиями со старым знакомым, Грейвс занимает свободный стул за столом напротив арестанта. Геллерт склоняет голову к плечу. Он хочет казаться расслабленным, но мракоборец чувствует, как золотистые глаза следят за каждым его движением. Грейвс сплетает перед собой пальцы, чтобы унять гнев. Его взгляд делается мрачным. Он пришел сюда вопреки запрету – Пиквери отстранила его от дела и от службы на то время, пока колдомедики не установят окончательно, что он здоров. Прошли всего сутки с момента, как поисковая группа нашла его оглушенным в собственной квартире, а до этого еще около месяца всемирно известный преступник беспрепятственно рылся в его голове. Настороженность Президента была объяснима, но Грейвс пришел в настоящую ярость, когда узнал, что, пока он находится в отставке, этот гад коротает тихие ночи в Департаменте. Нигде не оглашалось, почему Грин-де-Вальду сохраняют жизнь, но Персиваль подозревает, что причиной тому – политические разногласия. Америке хотелось лично умертвить самого опасного мага эпохи, но пострадавшая от него Европа требовала осуществить передачу. Второй день страны не могут договориться, и Геллерт пылится в застенках. Он дергает плечом. - Рад видеть тебя снова в деле, - говорит маг в насмешливо-вежливом тоне. – Ну что же, доволен поменяться местами обратно? Пальцы Грейвса вздрагивают. Он бьет Геллерта наотмашь. Голова арестанта дергается, и на белой коже ярким пятном краснеет место удара. Колдун фыркает, а Персиваль вскакивает на ноги. Ему хочется его убить. Пока Грейвс не совершил непоправимого, он торопится назад к двери. Ему нужно остыть, но на полпути его останавливает все тот же насмешливый голос: - Знаешь, почему из всех пятерых я выбрал именно тебя? Грин-де-Вальд вскидывает голову и сдувает со лба упавшую прядь. Мракоборец замирает. Он запретил себе, но все-таки оборачивается, чтобы получить ответ. - Потому что ты был пуст, Грейвс, - губы мага дергаются. – Только в твоей жалкой жизни не было ни одного человека, кто заметил бы подмену. Персиваля трясет. Как же сильно ему хочется его убить. Мракоборец закрывает за собой дверь с громким хлопком и, прислонившись к ней спиной, трет глаза. Хорошо, что у него отобрали палочку на входе. Мужчина никогда не думал, что окажется в такой ярости. Погруженный в себя, Грейвс не замечает, как звук стучащих каблуков, сначала раздававшийся издали, приближается к нему и, наконец, останавливается рядом. - Мистер Грейвс… - на него смотрит брюнетка, с которой он пару раз сталкивался в коридоре Департамента. Кажется, ее фамилия Гольфштейн. - Что еще? - Я бы хотела поговорить с вами, сэр... Можно мы выйдем на улицу?