Мальчишка

- Lumos… Lumos, – повторяет Криденс, стараясь не врасти в землю. У него ничего не получается. Он чувствует взгляд Грейвса, и каждая усмешка мужчины остается на его коже неприятным осадком. Настоящий Персиваль оказался совсем не таким, как его… предшественник. Этот человек напоминает Криденсу гремучника. Грин-де-Вальд был питоном, который неслышно сдавливал жертву кольцами, а этот человек шипел, а потом бросался, впиваясь зубами сразу и насмерть. Парень не понимает, откуда у него в голове такие сравнения. Возможно, все дело в книжках, которыми его снабдил Ньют, чтобы отвлечь от перечитывания газеты. К сожалению, образы змей не делают задачу Криденса «расслабиться» легче. Парень пытается, но Грейвс так смотрит, что Ньют не выдерживает напряжения первым. - Давайте сделаем перерыв, - предлагает он. – Мне надо покормить взрывопотама, пока тут что-нибудь не взорвалось. Скамандер очень воспитан. Забрав у юноши свою палочку, он покидает их с мракоборцем без лишних вопросов. Хотя Криденс отдал бы последнее, лишь бы его не оставляли с этим человеком наедине. Грейвс хмыкает и взмахом палочки возвращает стол обратно на центр комнаты. К нему он приставляет два стула. - Садись, - Криденс медлит. – Лучше сядь, - предупреждает мужчина, и парень считает это резонным. Он садится. – Хорошо, а теперь скажи, что он с тобой делал. Именно этих вопросов Криденс больше всего боялся. Он горбится, пряча лицо за челкой. Тем временем Грейвс ставит на стол графин. Рядом – рюмку, для себя. Очевидно, это не самый приятный разговор для мужчины. Он садится напротив. - Лекари говорят, что у меня проблемы с памятью. Из-за этого я не могу вернуться на работу. Для восстановления мне нужен покой, но я не могу находиться в покое, пока не знаю, что этот тип делал в моем обличии. Я прошу тебя помочь, Криденс. Расскажи, что он делал с тобой. Юноша кидает на Персиваля быстрый взгляд и ерзает на стуле: - Ничего, сэр... Он ничего со мной не делал. - И поэтому ты набросился на меня при первой встрече? – Грейвс выпивает рюмку залпом. – Говори. Думаю, я уже готов ко всему, - он наливает новую порцию. – Он принуждал тебя? - Нет! – Криденс кашляет. – Нет, он… – ему неловко говорить с человеком, у которого такое же лицо. – Разве я не мог быть с ним просто так, сэр?.. - Нет, не мог. Потому что он лжец, Криденс. И потому что это ненормально. Я не знаю, что он наговорил тебе, но то, что ты испытываешь… Не думай, что общественность это поощряет. Скамандер и Гольфштейн не в счет. Почему-то Криденсу кажется, что мужчина говорит это, опираясь на личный опыт. Он не может объяснить, но когда прошлый Персиваль убеждал его, то в его взгляде юноша видел то же одиночество. Криденс обхватывает руками голову и оседает. Все его представления о мире магии снова переворачиваются. Мир рушится... Пока он терпит крах, Грейвс говорит за него: - Значит, он всего лишь соблазнил тебя и бросил. Что ж, все могло быть хуже. Поверь мне, гораздо хуже, - он отпивает еще пару глотков. – Считай это даром Мерлина. Немногим удалось выжить, пообщавшись с Грин-де-Вальдом так тесно. Жестокий, он такой жестокий... Криденса бьет неконтролируемая дрожь. Со стороны слышен вздох. Грейвс поднимается из-за стола и неожиданно подходит ближе. Криденс замирает, и мужчина аккуратно опускает руки на его плечи. Он наклоняет голову: - Живи дальше, Криденс. На этом мерзавце жизнь не заканчивается. Его руки в перчатках холодные, а дыхание оседает незнакомым теплом на макушке. Криденс выпрямляется – Грейвс суров, но он прав. Мужчина хлопает его по плечам: - И будь старательнее на занятиях, иначе когда-нибудь мне придется тебя арестовать. Криденс скупо улыбается – он знает, что его не будут судить. Его сразу убьют. Грейвс толкует его улыбку по-своему и улыбается в ответ. Он думал, этот парень чокнутый, но на деле он ошибался. Это вторая приятная новость после той, что его двойник не оказался насильником. Персиваль не жалеет, что пришел сюда. После третьей (или четвертой) рюмки ему даже нравится вся эта атмосфера с нелегальными зверьми и Обскуром в кожаном чемодане. - Спасибо за помощь. Может быть, я еще навещу вас, - сообщает он и направляется к лестнице. Когда крышка чемодана хлопает за спиной мракоборца, Криденс запускает руку под пиджак. Он все еще хранит там газетный разворот: «Чудовище под замком!» - Ну как ты? – спрашивает Ньют, возвращаясь к парню с каким-то зверьком на рукаве. – Извини, я не подслушивал, просто здесь очень хорошая акустика. Криденс не отвечает. Он откладывает газету и осторожно тянет руку к пушистому комочку на руке мага. Тот урчит, и парню вдруг совсем не хочется возвращаться к тому, отчего его глаза мокрые. Он меняет тему. - Скажите, мистер Скамандер, почему в газетах ничего не пишут обо мне? - Ох, это… - магозоолог замечает перед ним статью. В ней Грин-де-Вальд обвинялся в разгроме Нью-Йорка. – Я думаю, они не хотят паники. Видишь ли, Обскури очень давно не было в этих краях, а Грин-де-Вальд… Ну, он известная личность. Честно сказать, я не разбираюсь в политике. - Но это не он, - Криденс прекращает ласку и вешает голову. Его пальцы подрагивают, разглаживая чуть истертую бумагу. – Это я «чудовище». Ньют вздыхает. Криденс понимает, что волшебник пытается ему помочь, но он чувствует себя судном, которое невозможно залатать. Он идет ко дну – медленно и неотвратимо. «Живи дальше, Криденс. На этом мерзавце жизнь не заканчивается», - слова мракоборца всплывают в его памяти, как поплавок. Грейвс был первым, кто не пытался смягчить боль парня, а призывал ее преодолеть. Почему-то понимание этого заставляет Криденса дышать ровнее. Он сжимает кулаки. - Пожалуйста, мистер Скамандер, могу я попросить вас об… об одном одолжении? Я бы хотел навестить дом своей матери. Мне бы… хотелось попрощаться. Я хочу начать новую жизнь. В ответ на его просьбу волшебник тепло улыбается. Конечно, он готов дать ему попрощаться со своей семьей. Он даже готов стать для него новой… Только Криденс не до конца с ним честен. Он снова лжет. Они покидают чемодан, и колдун перемещается вместе с подростком к тому, что осталось от дома Бэрбоунов. На улице холодно, середина ноября. Ньют обматывает горло шарфом и ведет Криденса к распахнутым дверям опечатанного здания. С того ужасного дня прошло совсем мало времени, и листовки «Нового Салема» еще вьются под ногами, как свежие воспоминания. Колдун оглядывается и взмахивает палочкой, чтобы открыть засов. Под действием магии двери отворяются. Криденс входит в дом. Его взгляд тут же упирается в разруху, и тело обдает холодом, от которого не спрятаться ни за какой одеждой. Это он здесь все разрушил. При свете дня погром кажется еще страшнее, чем ночью. Мебель перевернута, но тел на полу больше нет. - Твою младшую сестру отправили в приют, а мать и Честити похоронили. Так сказала Тина, - неловко сообщает Скамандер от крыльца. – Знаешь, если… В общем, я подожду тебя на улице, хорошо? Прощайся столько, сколько требуется. Я все понимаю. Криденсу стыдно обманывать этого человека, но он кивает. Конечно, ему жаль погибших мать и сестру, но он пришел сюда попрощаться не с ними. Парень минует то место, где когда-то лежал изуродованный труп Мэри Лу. Он идет к стене – той самой, куда он забился в тот день. - Криденс? - Помогите… Пожалуйста, помогите мне… Тот амулет с вписанным в треугольник кругом лежит на полу. Его непросто заметить среди щепок. Криденс выронил его, когда Грейвс… Грин-де-Вальд, ударил его по лицу. Юноша присаживается на корточки: он пришел попрощаться с этим человеком. Он собирается жить дальше. Парень вздыхает и берет амулет в свои руки. Отчего-то он дорог ему как память. Криденс проводит пальцем по медному кругу, а потом прячет его в карман и выходит из дома. Он исчезает вместе с Ньютом, еще не зная, что в этот самый момент где-то глубоко в катакомбах Департамента как угли вспыхивают золотые глаза. Он его почувствовал. - Криденс?.. – Геллерт двигает губами, хмурясь от собственных ощущений. Вокруг царит полумрак. Это его камера. - Что? – испуганно переспрашивает дежурный. Грин-де-Вальд поднимает голову, встречаясь глазами с охранником. Тот замер с цепью в руке. Это человек из МАКУСА, один из тех, кто отбирает у всех палочки на входе. Его вторая обязанность – проверять оковы мага три раза в сутки. Геллерт скован им по рукам и ногам, но самое забавное то, что даже таким он вселяет в мужчину страх. - Думаю, мне пора, - поясняет Геллерт хрипло, все еще ощущая жжение в груди от прикосновений к кулону. – Я задержался у вас. Зрачки охранника становятся шире. Он следит за направлением взгляда Грин-де-Вальда, и вместе с осознанием к нему приходит ужас от того, что пряжки и замки цепей начинают расстегиваться на теле колдуна сами по себе. Ему надо бежать. На стенах камеры стоят антиаппарационные чары, так что мужчина кидается к выходу пешком. Он должен позвать кого-то на помощь, закричать, но замирает с занесенной ногой и взлетает в воздух, как игрушка в руках кукловода. Геллерт держит высвобожденную руку в воздухе. Его пальцы постепенно сжимаются, и, как только он смыкает ладонь в кулак, дыхание его жертвы обрывается. Тело падает на пол, а Грин-де-Вальд сбрасывает последние цепи и вздыхает полной грудью. Его все еще бьет адреналин. - Позвольте вашу палочку, – маг заносит руку над бездыханным телом. Ему нужно оружие, чтобы совершить последнюю манипуляцию… Когда все закончено, волшебник покидает камеру, в которой и так пробыл непозволительно долго. Если мальчишка жив, он должен его найти – где бы тот ни был. - Мистер Грейвс? – изумляется Голдштейн, когда сталкивается с мужчиной в коридоре у входа в отсек для заключенных. – Что вы здесь делаете? Вы говорили с ним? Маг прикладывает к губам палец и медленно качает головой. Не нужно вопросов. Они одни в этом коридоре – и Геллерт в нескольких этажах от желанной свободы. Голдштейн стоит у него на пути, но он достаточно щедр, чтобы дать ей еще один шанс. Девушка смотрит удивленно и даже не догадывается, что сейчас от ответа зависит ее собственная жизнь. - Скажите, Тина, вы как-то причастны к тому, что Криденс остался жив? - Я… - колдунья запинается под его взглядом. – Если только самую малость, сэр. А в чем дело?.. Грейвс не отвечает. Он обходит волшебницу и направляется к лифтам. Девушка окликает его несколько раз, но маг не оборачивается. Решетка закрывается за ним – и кабина уносится вверх. Какое-то время Голдштейн раздумывает над странным поведением мракоборца, а потом дергает плечом и продолжает свой путь. Но она не успевает пройти и пяти шагов, как натыкается на первое оглушенное тело. Девушка испуганно оглядывается назад. У нее дурное предчувствие – она идет дальше по коридору, но когда доходит до камеры Грин-де-Вальда, то видит там лишь опутанный ремнями труп и выломанную дверь. - Мистер Грейвс! Мистер Грейвс?! – колдунья в панике бежит назад к лифтам. Она пытается отыскать мракоборца, но мужчина уже исчез из Конгресса. В здании объявляется красная тревога.