Мальчишка

Вздохнув, Грейвс убирает руки в карманы. Вот уже два часа он стоит в прихожей и равнодушно наблюдает за тем, как гоблин-оценщик осматривает его квартиру, кряхтя и качая головой из комнаты в комнату. - Семнадцать тысяч галеонов, - наконец озвучивает он цифру. – А если с мебелью... - Я продаю со всем, что есть. Грейвс категоричен. Он решил расстаться с квартирой прежде, чем сожжет ее дотла. После того, как он пробыл здесь в заточении, Персивалю трудно пересечь даже порог. А думать о том, что творил здесь преступник, и вовсе противно. Мужчина передергивает плечами. Гоблин хмыкает и заносит что-то в свой блокнот. - Тогда двадцать тысяч. Вам выписать пропуск на торги? - Не думаю, что буду присутствовать. Ему еще нужно подобрать что-нибудь на замену. Сегодня мужчина решил спать в отеле, а завтра заняться поисками. Без работы в Конгрессе у него высвободилась уйма времени. А сюда он больше не вернется – Грейвс уже собрал чемодан. Они жмут руки и прощаются, как вдруг с лестничной клетки раздаются шаги. - Вы кого-то звали? – уточняет оценщик. Персиваль мотает головой. Он не приглашал в гости никого из МАКУСА, однако к нему вламывается целый отряд. Они вооружены. Ничего не объясняя, мужчины берут их под прицелы палочек и сковывают по рукам. Что?! - Мистер Грейвс, вы арестованы за убийство Геллерта Грин-де-Вальда, - холодно сообщает та самая Гольфштейн, появляясь в квартире последней. - Вы шутите? – Персиваль кривит лицо. – Я никого не убивал! Девушка наставляет на него палочку. В ее глазах горит решимость. Она замечает чемодан. - Вы убили заключенного, а теперь пытаетесь бежать из страны? - Да, конечно, - подыгрывает ей Грейвс, разозлившись. – А это – мой пособник. Он кивает на гоблина. У того дергается нос, когда мракоборцы тычут в него своими палочками. Безумцы. Грейвса разворачивают к двери, но он упирается. - Умерьте свои фантазии! Это какая-то ошибка! - Я видела вас, - отрезает ведьма. – Как и все охранники, которых вы оглушили. В глазах девушки отражается глубокое разочарование, и мракоборец ступает к ней, насколько это позволяет хватка тех, кто держит его за руки. - Значит, вы видели не того, - говорит он напоследок, а потом его затягивает в поток аппарации. Последнее, что видит Грейвс, это промелькнувшее сомнение во взгляде колдуньи. Люди МАКУСА доставляют его в здание Конгресса. Здесь царит немая паника. Мракоборца окружают его бывшие подчиненные с презрением на лицах. Персиваль опускает голову, пока его ведут дальше. Его имя обрастает все большей грязью – и каждый раз это связано с Грин-де-Вальдом. Его приводят в камеру допросов. Там его ждет Пиквери. Женщина сидит на том месте, где недавно сидел он сам. Теперь его сажают на сторону преступника. Со связанными руками за спиной, Персиваль старается хотя бы казаться спокойным. - Печально, что все до этого дошло, мистер Грейвс… - Меня обвиняют в убийстве, которого я не совершал, - цедит мракоборец. – Кроме свидетелей у вас ведь ничего нет, я прав? - Этого вполне достаточно для задержания, - Президент складывает руки на столе и наклоняет голову. – И не забывайте о личных мотивах. Вам было, за что с ним поквитаться. Президент права, но Персиваль никогда бы не нарушил закон. - Ладно, - отступает Пиквери. – Скажите, где вы были перед тем, как вас арестовали? - С тем гоблином на своей квартире. Оценивал имущество. А до этого я… ...Он был в чемодане Скамандера. Со всем его зверьем и Обскуром. Еще недавно Грейвс хотел, а теперь не может их выдать. Мужчина хмурится. - Я забыл, - признается он наконец. – Колдомедики говорят, что у меня проблемы с памятью, госпожа Президент. Но я не убийца. Пиквери ему, конечно, не верит. Она просит принести Веритасерум. Грейвс сжимает челюсти. Ему остается молить Мерлина, чтобы Голдштейн додумалась сообщить остальным о случившемся. Скамандер должен уехать из Нью-Йорка… - Добрый вечер, госпожа Президент, - улыбается Ньют, заходя к ним в камеру. Если бы руки Грейвса не были связаны, он бы прикрыл ими лицо. Этот Скамандер... Похоже, он пришел сюда сам. Пиквери удивлена не меньше. - Вас же должны были депортировать… - Да. Именно за этим ко мне и приходил сегодня мистер Грейвс. Он просто забыл, верно? Персиваль кивает. В сумме с показаниями гоблина – у него выстраивается алиби. Президент смотрит на них с досадой. Ей было бы удобно найти крайних, но факты противоречат ее комфорту. Она взмахом руки приказывает отменить Сковывающие чары. Персиваль благодарно трет руки. - Я бы рекомендовал вам проверить тело убитого, - продолжает Ньют, чуть подумав. – Возможно, на нем есть какое-нибудь заклятие... - Хорошо, мистер Скамандер. Мы проверим. Но не думайте, что это спасет вас от депортации. Ньют со вздохом соглашается. Пиквери отпускает пару людей в нижнюю камеру, и когда те возвращаются испуганными, женщине приходится извиниться. - Мне жаль, мистер Грейвс, - она протягивает руку. – Мы поспешили с обвинениями. Грин-де-Вальд провел нас. Снова. Персиваль принимает извинения. Он знает, что после всего Президенту требуется провести срочное совещание. Как глава мракоборцев, он хочет участвовать, но ему поручают лишь вывести магозоолога из здания. - Я жду вас завтра утром, господа. И лично вас, мистер Скамандер, я жду вместе с вещами. На этом волшебники остаются свободны. Их сажают в лифт и отправляют наверх. Грейвс откидывает голову на стенку кабинки. Отчего-то у него горчит на языке. - Зачем вы это сделали, Скамандер? – спрашивает мракоборец в потолок. - Меня бы выслали рано или поздно, но вы – другое дело, - речь волшебника становится пламеннее. Он подходит к Грейвсу. – Я прошу вас: позаботьтесь о Криденсе вместо меня. - Что?.. – Персиваль заламывает бровь. – Я? Скамандер, я не благодетель. - Вы должны мне, сэр. И я хочу получить ваше слово. Слово главы мракоборцев, что вы поможете. Волшебник протягивает руку. Кабина лифта останавливается. Какое-то время Персиваль смотрит на чужую ладонь. Само время замирает, пока он принимает решение. Он долго оттягивает момент, а потом отвечает рукопожатием, и улыбка Ньюта становится шире. Они вместе покидают Конгресс и аппарируют к чемодану. - Я оставил Тину с Криденсом. Его немного расстроили последние новости, но, я думаю, когда мы все расскажем, он взбодрится, - заверяет Ньют и пропускает мракоборца вперед себя. Только спустившись, Персиваль понимает, насколько же сильно англичанин склонен преуменьшать масштабы катастрофы. Обскури кидается на мракоборца, как только тот сходит со ступеней. Мужчина чудом успевает ускользнуть, как лестница за его плечом превращается в щепки. Грейвс перемещается за стол и тянется к палочке, но подоспевший Ньют хватает его за локоть. - Нет, не надо! Он не опасен! - Да? А почему тогда он каждый раз пытается меня убить?! Обскури тенью скользит по потолку, как хищник, выжидая лучшего момента. - Криденс! – отвлекает парня Тина, которая боролась с ним все это время. – Не надо, успокойся! Обскури сверкает красным. Это больше невозможно. Этот человек убил ЕГО. Когда колдунья пришла к ним с Ньютом, на ней не было лица. Волшебники разговаривали шепотом, но Криденс все слышал. В тот момент его сердце перестало стучать. Мертв... он мертв. Криденс отказался от этого человека, приказал себе забыть о прошлом, но известие о его смерти перечеркнуло все. Рана, которая только-только начала затягиваться, вдруг порвалась – и все вокруг заполнило чернотой, как кровью. Криденс уничтожит того, кто это сделал. - Послушай меня, Криденс, - взывает Скамандер, загораживая мракоборца собой. – У нас есть хорошие новости! Пожалуйста, успокойся! Дай нам все объяснить! Он невиновен, Криденс! Неубедительно. Обскури не может ранить Ньюта, поэтому со злостью обрушивается на кухонный стол и разбивает того в щепки. Голдштейн вскрикивает, когда тень проносится мимо нее. С каждой секундой все становится только хуже. Криденс в ярости разносит содержимое чемодана. - Я пришел помочь, Криденс, - внезапно обращается к нему Грейвс. Один Мерлин знает, чего ему стоит эта смелость. Мракоборец сторонит Ньюта и идет к парню сам. Обскури застывает и ворочается. Он делает рывок, но Грейвс перемещается в другую сторону. - Я не убивал его, Криденс, - не сдается он. – Это ложь. Его никто не убивал. Мужчина продолжает приближаться, и от его слов и напора клокочущая черная масса бледнеет до серого оттенка. В облаке проступают очертания лица. Скамандер и Голдштейн задерживают дыхание, наблюдая за ними. Грейвс медленно стягивает перчатку и тянет к Обскуру ладонь, заставляя его обратиться человеком. - Он жив, Криденс, - пальцы касаются мокрой щеки. – Он жив, глупый ты мальчишка. Тень распадается на ошметки. Парень горбится. Он шмыгает носом, а потом доверчиво прижимается к протянутой руке и позволяет себя обнять. Криденс теряется в том, кто перед ним, и просто прячет лицо в знакомом воротнике. Он придушенно всхлипывает в руках мракоборца. Грейвс гладит его по волосам. Как же он ненавидит Грин-де-Вальда.