Мальчишка

Криденса будит вспышка света. Какое-то время он слепо моргает, а потом перед его глазами проясняется – он еще на кухне, но уснул, облокотившись на стенку. За соседним стулом посапывает приютивший его волшебник. Он так и не достроил карточный домик, но заклинание крепко держит колоду на столе. Криденс не помнит, когда задремал. Он морщится от ломоты в плечах. Юноша тянет руку, чтобы растолкать Грейвса, но останавливает себя. Мужчина кажется совершенно выбившимся из сил. Под конец игры он снова пил. Криденсу хотелось бы знать, что гложет волшебника, но это не его дело. Парень вздыхает и проводит кончиками пальцев по темным волосам. Он никогда не видел этого человека спящим. У него беззащитное лицо. Боль в мышцах не проходит, и Криденс решает пройтись. Отчего-то его одолевает беспокойство. На часах середина ночи. Он мог бы проспать до утра, но что-то не дает ему усидеть на месте. Он ходит туда-сюда, останавливается и убирает руки в карманы – чтобы тут же с шипением их отдернуть. Жжется. Криденс не сразу понимает, что это медальон. Он забыл, что оставил его в кармане – с тех пор, как побывал у себя дома. Теперь треугольник странно горит. Криденсу неизвестно, что это значит, но ему становится окончательно не по себе. Он желает встречи с тем Грейвсом с той же силой, с которой ему хочется спрятаться от него на другом конце света. Если все, что говорили о нем, правда, то… То лучше бы утру поскорее наступить. Неопределенность сводит с ума. Криденс мечется по квартире еще несколько минут, а потом решает приоткрыть входную дверь – из чистого любопытства. …Только с магическими дверьми шутки плохи. Криденс даже не успевает понять, что он делает не так – он просто оказывается посреди коридора совершенно незнакомого ему здания. Никакой двери в квартиру Грейвса больше нет. Юноша испуганно оглядывается. Он водит по стене руками, а потом в смешанных чувствах спускается на первый этаж. Никого. Это здание заброшено. Криденс выходит на улицу. Здесь он тоже ничего не узнает. Это вообще Нью-Йорк?.. - Мистер Грейвс? – зовет колдуна подросток. – Мистер Грейвс! На этой мрачной, незнакомой улице Криденс чувствует себя потеряно. От холода он прячет руки под мышками и отходит от дома к фонарному столбу. Его дыхание оставляет пар – он не одет для того, чтобы выстоять на ночном морозе. Однако через несколько минут юноша различает в полумраке знакомую фигуру. Он машет ей, и Персиваль подходит ближе. Слава богу. Он так виноват... - Ты весь замерз, - констатирует мужчина вместо того, чтобы ругаться. – Извини, что я так долго. Он забирает руки парня в свои и проводит по ним большими пальцами. От этого жеста в них возвращается тепло. Криденсу неловко от внезапного участия этого человека. Это необычно, но, когда он готов поблагодарить, слова застывают на его языке. Он знает этот взгляд. - Вы… Это вы? – парень отдергивает руки, в панике глядя магу в глаза. – Нет… нет-нет. Нет! Криденс пятится и хватается за себя: за ребра, за плечи, за голову – лишь бы не исчезнуть в охватившей его буре. Он не должен был повстречать этого человека снова. Не должен. Грейвс шагает к нему, как прежде, чтобы положить руку на плечо: - Что они сказали тебе? – он наклоняется. – Скажи мне, Криденс. Говори. - В-вы обманули меня, – юноша глотает горечь, глядя на мага исподлобья. – Почему я должен вам доверять? - А почему ты должен доверять им? Мужчина делает к нему еще один шаг. Теперь его дыхание совсем близко. - Они сказали тебе, что я монстр, верно? Чудовище. Газеты любят обличать, - Грейвс говорит через усмешку. – Они написали бы про тебя то же самое. Они сказали бы так про всех, кто не такой, как они. Это общество больно, Криденс. Я лишь тот, кто хочет его изменить. Парень жмурится до слез. Он трясет головой, не позволяя себе слушать, но колдун ловит его лицо в свои руки и гладит по мокрым щекам, отчего глаза непроизвольно открываются. - Прости, я ошибся, Криденс. Мне не справиться одному. Мне нужна твоя помощь. То, что случилось на станции «City Hall», недопустимо, - его речь становится горячее. – Это непростительно. Внутри Криденса все вздрагивает от пережитых воспоминаний. Он вновь видит направленные в него лучи. Слезы катятся из глаз, он всхлипывает и прижимается к плечу Геллерта, будто в этот раз мужчина может его спасти. Маг гладит его по волосам. - Пойдем со мной, Криденс, - шепчет он в его висок. – Я покажу, на что ты способен. Они аппарируют. Парень замечает, как его затягивает в вихрь, чтобы через пару мгновений отпустить – на знакомые ступени. Это его бывший дом. Юноша испуганно пятится. Между тем волшебник отворяет дверь. Он не ждет и шагает внутрь, и, как бы Криденсу ни было неуютно, он идет следом за ним. В сумраке эти стены наводят страх, но от щелчка волшебника вокруг зажигается свет. Теперь это просто обломки и груда пробитых насквозь досок. - Чему именно тебя учили? – мужчина оборачивается. – Они же учили тебя, верно? - Да… Заклинание света, сэр. Еще огня. Но у меня ничего не получалось. Палочка не слушалась… Признание собственной беспомощности становится для Криденса новым ударом. Он помнит, что этот человек бросил его из-за того, что счел бесполезным. А сейчас он вынужден признаться в этом лично. Криденс низко опускает голову, комкая пальцами стрелки на брюках. Он ждет порицания, но в ответ слышит усмешку. Геллерт подцепляет его подбородок. - Они учили тебя неверно, Криденс. Ты особенный. Тебе не нужна палочка, чтобы творить магию. Колдун обходит его и обнимает сзади, вытягивая и направляя руку подростка вперед. Он держит его запястье и наверняка чувствует, как у Криденса ускоряется пульс. Мужчина ведет себя естественно, будто их не разделяло предательство, а парень теряется в том, что он должен испытывать. Он ощущает себя фитилем, рядом с которым кто-то высекает искры. Любая ошибка – и он загорится. Его плеча касается синий шарф, а в нос бьет запах сигарет. - Расслабься, Криденс, - наставляет вкрадчивый голос. – Отпусти себя. Ты ничего не должен этому миру, чтобы бояться его разочаровать. Это он должен тебе. Давно должен… Не сдерживай себя. Ты имеешь право злиться! А теперь – разнеси эти стены в клочья. Последние слова мага звучат как приказ. Секунду Криденс мешкает, а потом магия срывается с цепи вместе с его злостью. Он ненавидит этот дом, эти стены и все, что с ними связано. Парня окутывает мрак. Но теперь все иначе – он чувствует спиной опору, а его злость имеет цель. Ему не нужно громить Нью-Йорк, чтобы выразить переполнившие его чувства – достаточно не оставить от этого здания камня на камне. Криденс делает взмах, чтобы разбить перила, у которых мать держала его, чтобы хлестать. Слышится треск, и щепки падают дождем на истертый ковер. У него получилось. Чувство силы пьянит. Теперь Криденс понимает, о чем говорил ему колдун – палочка не способна выразить его. Она мешает. Только сейчас он по-настоящему свободен. Ухмылка искажает обычно сжатые губы. Парень делает следующий взмах, чтобы пробить стену на кухню и изломать обеденный стол. За ним они раздавали листовки сиротам. Далее под его гнев попадает шкаф из гостиной, кресты… - Довольно, - Грин-де-Вальд сжимает плечи мальчишки. – Хватит. Его повелительные нотки заставляют юношу переключиться. Он прекращает погром, но теперь его белесые глаза обращены к мужчине. Геллерт ведет бровью. Вернее, Грейвс. Волшебник встречается с яростным взглядом парня, но его не напугать. Наоборот, он заворожен. - Ты чудо, Криденс, - выдыхает маг. – Я не перестану восхищаться тобой. - Замолчите. Тьма густеет, и Криденс отталкивает его. У Геллерта клацают зубы, когда его спина встречается с деревянной стенкой. Это заставляет его поморщиться. Он не ожидал выпада и уже готовится к следующему, когда губы Криденса неожиданно накрывают его рот. Темная энергия все еще вьется, но мальчишка целует его с таким отчаянием, что Геллерт готов простить его за грубость. Он тоже думал, что больше его не увидит. Глаза Криденса светятся белым даже сквозь сомкнутые ресницы – мужчина замечает это, когда отвечает на его поцелуй. Парня трясет от напряжения. Он рвется вперед с той же силой, с которой разносил этот дом: его губы недолго просят ласки, а потом прижимаются к шее Грин-де-Вальда. Криденс кусает его, как когда-то мужчина кусал его, а руки находят ширинку на брюках мага. Наступает черед Геллерта прикрыть глаза. Он судорожно втягивает воздух. Пальцы Криденса неосторожны, в движениях резкость, но ему удается справиться с застежкой. Он обхватывает член Геллерта ладонью и проводит по нему несколько раз. Колдун с шумом выдыхает. Вся эта буря, магия и внезапная атака производят на него должный эффект. Грин-де-Вальд впечатлен, а его член постепенно крепнет. Этот мальчишка талантлив, но ему не хватает опыта. Криденс сжимает зубы, ускоряя движения руки. Он жаждет контроля – и мужчина дает ему его, покорно упираясь затылком в стену. Было бы лучше, если бы парень упал на колени, но Геллерт еще не учил его этому. Он обещает себе исправиться. А пока что мужчина сжимает лицо Криденса ладонями и заставляет прижаться к губам. Они целуются, а где-то рядом не выдерживает и проваливается крыша. Криденс захлебывается. В какой-то момент силы становится слишком много даже для него. Как барометр, Геллерт улавливает эту перемену и толкает юношу к креслу, которое притягивает из другой комнаты. Не удержав равновесия, парень нелепо заваливается. Он больше не сильный. Его глаза становятся обычными – испуганными и расширившимися – когда Геллерт встает на колени и пристраивается между его ног. Мужчина обводит его потемневшим от желания взглядом. Он опирается руками на подлокотники, пуская в ход магию, чтобы избавить юношу от брюк и ботинок. Криденс нервно сглатывает и ерзает, разглядывая волшебника над собой. - Я… - голос изменяет ему, и он пробует снова. – Я бы хотел увидеть ваше истинное лицо, сэр, - говорит он самое неподходящее, что только может сказать в такой момент. – Вы уже видели мое, поэтому... От просьбы мальчишки Геллерт хмурит брови. Ему не составит труда уступить, но отчего-то магу кажется, что после всех этих колдографий и заголовков его лицо вызовет ужас даже у Криденса. Волшебник медлит, впервые испытывая нерешительность. Юноша опускает руки на его предплечья. Он ждет, и Геллерт с досадой щелкает пальцами. Его глаза окрашиваются золотом, а седина распространяется с висков по всем волосам. Как он и думал, руки мальчишки тут же отдергиваются. Его любознательность испортила им секс. - Это плата за могущество, Криденс, - роняет маг сквозь зубы, чтобы выдержать это поражение. Подросток ничего не отвечает, и Геллерт отстраняется – в тот же момент руки ловят его за шарф. - Я понимаю. Криденс выдыхает это совсем тихо. Он напряженно смотрит в лицо, которое столько раз холодно усмехалось ему с газетного разворота. Сейчас этот человек другой: его волосы растрепаны, а под глазами залегли следы того времени, что он провел в заточении. Взгляд мага открыт, но Криденс чувствует в нем что-то, из-за чего этот волшебник навсегда останется для него непостижимым. - Я возвращаюсь в Европу, Криденс, - мужчина вновь нависает над ним. Его пах прижимается к бедрам юноши, и тот ощущает, как внутри все сводит от ожидания. – И я хочу взять тебя с собой. Ты поедешь? Под таким напором трудно сосредоточиться. У Криденса сбивается дыхание. Чужие бедра движутся, притираясь к его собственным. Тело горит. Он помнит, что дал согласие Ньюту несколькими часами раньше. Эта поездка стала бы для него глотком свежего воздуха. Улыбчивый англичанин обещал показать ему чудесный мир, а глаза этого волшебника не предвещают ничего, кроме бесконечного падения в бездну… Но почему-то Криденс выбирает последнее. Он чудовище, а чудовищам место в темноте.