Насквозь

The Secret State–The Biggest Mistake

vk.com/doc2000040456_439106759?hash=57777e5afd4aca9cc0&dl=1293c4ecec587ffc28

vk.com/doc2000040227_439050282?hash=d062e07095ecf5c19e&dl=abd6a4edf205a3fd3b

Эва в своё время втирала Юнасу, что марихуана это плохо, что надо бросать. Исак докуривает свой косяк в гордом одиночестве и понимает, как же она была не права. Наркотики — это ничто. Вот подсесть на человека — это крах. Это самое дно, на которое только возможно опуститься. А ты ещё и дыхание задерживать не умеешь. Подсесть на человека — это как самовольно запустить в себя обойму пуль. Насквозь. Ты. Меня. Насквозь. Эвен Нясхейм. Исак сидит у себя в комнате, снова забаррикадировавшись от Эскиля, и думает о том, что где-то всё пошло по пизде. Нет, после разговора с Крисом и Юнасом, особенно с Юнасом, полегчало, конечно, но... Это пресловутое "но" скоро сведёт его с ума. Везде есть какое-то "но". Ему полегчало, но не отпустило. Лучший друг предлагал потусоваться вместе, но Исак пока не готов к такой активной социализации. Он сейчас рад хотя бы тому, что Юнас, видимо, знал об его ориентации ещё раньше него самого. Ни черта ведь не удивился. Поддержал. Выслушал. Спасибо. Исак докуривает косячок и не понимает, почему он не может уснуть. Он же выговорился. Спать хочется безумно, но закрываешь глаза и дальше ничего. Будто ты в клетке собственного сознания. Как там этот мистер я-раскрою-тебя-на-части говорил? Мозг в одиночестве? Вот теперь Исак понимает, что это. Он бы даже сказал, на личном опыте проверяет это состояние. Засыпает опять под утро. Грёбаные птички за окном ещё никогда так не раздражали.

***

— Хэй! Крис за последнюю неделю появляется в школе, которую закончил, чаще, чем некоторые ученики. Что ему неймётся-то? — Привет. — Ты всё ещё в депрессии? — Я не... — Ой, да заткнись. Нормально? Сам пришёл сюда, ещё и затыкает. Исак смотрит скептически, на уровне взгляда спрашивая "что ты здесь опять делаешь?" — Да не смотри на меня так, — кажется, будто Крис нервничает. Ха. Крис и нервничает. Смешно. — У тебя что-то случилось? Ты нервный какой-то. — Я? — Исак, серьёзно? — Ну, не я же. — Ты нервный, это факт, — Крис разглядывает его ещё с секунду, что-то решая в голове, а потом тянет за рукав худи в сторону выхода. — Поехали гулять. — Эй, — Исак пытается притормозить, но парень впереди как танк. — У меня английский ещё! Я не... — Это был не вопрос, Исак, — и снова подмигивает. Что ж за привычка такая? Они реально гуляют. Недалеко от школы, в парке. Просто бродят по аллеям и болтают обо всём, кроме Исака и Эвена. Спасибо, Кристоффер. На улице заметно холодает, и Исак сильнее кутается в свои нескончаемые капюшоны, пока не ощущает лёгкую тяжесть у себя на голове. Крис сидит на спинке лавочки, положив голову поверх всех слоёв одежды на Исаке, и явно не парится о том, как это выглядит. — Если нас увидит Эва, она меня убьёт. — Она знает. Органы меняются местами от этой фразы. Как он жив до сих пор? Ладно, Юнаса она ему простила. Он там очень удачно выкрутился, но тут явно другой случай. — В смысле, знает? — В смысле про секс. Она знает. И про то, что я тут с тобой гуляю тоже. Нет, реально, почему он ещё жив? — И? — всё, на что его хватает. — И ничего, как видишь. Мир не рушится, Норвегия не парит над воздухом, — Крис замечает напряжение в плечах мальчишки и лишь насмешливо вздыхает. — Не переживай. Это всё было до неё, так что она не парится. Сейчас же мы просто общаемся. Но вот про Юнаса мог бы мне и сказать. Это ж надо! — Эй! — нечего там говорить. — Там ничего не было. Он мой лучший друг. — А он? — Крис соскальзывает с капюшонов на бок, задавая направление взгляду Исака. Мир не рушится, говоришь? Мир просто разлетается на осколки. Всё разлетается на осколки. Такая ядерная бомбёжка прямиком из ада. В нескольких метрах от них стоит Эвен. Стоит и смотрит. И, блять, Исак поклясться готов, что жить им осталось недолго. Он уже готов встать или хотя бы убрать голову брюнета со своего плеча, пока его глаза не фокусируют картину полностью. Эвен стоит с Соней. За руки. Блять. Он держит её за руку. А потом и вовсе переключает своё внимание, когда она начинает что-то ему говорить. У Исака сердце разрывает трахею, потому что задолбалось и хочет наружу. Ему до жути интересно, что там такого происходит, что его хозяина трясёт как в лихорадке. Крис сильнее сжимает его за плечи, но это нихера не помогает. Исак на грани. Воздуха не хватает. Ничего не хватает. Ещё секунду и БАМ! Нервный срыв. Прямо здесь. На промозглой земле. Он сейчас рассыплется прямо здесь. Он уже готов прошептать "Ты выиграл, Эвен" и покончить со всем этим. Только вот мозг подзаебался так же, как и сердце, а рот открывается быстрее, чем хотелось бы. — Поцелуй меня. Поцелуй меня, иначе ты будешь отскребать моё тело от асфальта. Иначе я, правда, не выдержу. Ни секунды. Крису не надо повторять дважды. Он понимает. Он, вообще, очень понятливый мальчик. С Эвой он договорится, но это всё потом. Сейчас он разворачивает к себе Исака и пытается не утонуть в его боли. Снова ловит взгляд с другой стороны и так нагло ухмыляется, что сам собой доволен. "Смотри и не смей отворачиваться". Крис целует мягко. Вдруг передумает. Но Исак цепляется за него, как за последний спасательный круг, и губы начинают двигаться увереннее. Осторожно, глубоко. Так, как надо. Так, чтобы помочь, чтобы хоть чуть помочь забыться. Обычно он закрывает глаза в такие моменты, но наблюдать сейчас, как в нескольких метрах от тебя человек падает в бездну по собственной тупости — бесценно. Видеть, как тот паззлами распадается вниз — великолепно. Крис, вообще, очень наблюдательный мальчик.

***

Утро следующего дня встречает Исака тотальным звездецом. Сегодня он не спал ни минуты. Как только на ногах держится? Если он сейчас споткнётся и упадёт, то явно не встанет. Поэтому сначала он благодарен человеку, который его припечатывает к стенке. Благодарен, пока не понимает, кто это. — ЧТО. ТЫ. ТВОРИШЬ?! Эвен напротив напоминает дьявола после запоя. Весь помятый, с кругами под глазами (хоть в чём-то они сходятся) и злой настолько, что становится страшно. — ЧТО. ТЫ. БЛЯТЬ. ДЕЛАЕШЬ? — Исака встряхивают, как тряпичную куклу, а он и слова сказать не может. Так близко, что рыдать хочется. Смотрит своими глазами цвета неба и разрушает его без остатка. Блять. Как же он к нему хочет. Эвен настолько красивый, что аж тошно. Даже невыспавшийся и потрёпанный, он на фоне Исака — голливудская звезда. Почему он такой? Просто почему? Исак понимает, что от него ждут объяснений. Только он не может их дать. У него сейчас дышать получается через раз, не говоря о чём-то большем. — ИСАК! — позвоночник так стремительно здоровается со стеной в третий раз, что боль ощущается уже на физическом уровне. Но это ничто по сравнению с тем, что от Эвена пахнет её духами. Сука. ЕЁ. А ещё пятно под скулой ближе к уху — это явно не синяк и не порез от бритвы. Это тоже от неё. "Да убей меня уже, и завершим этот дерьмовый фильм". К сожалению Исака, у сценаристов его драмы в любимых жанрах стоит экшн и психологический триллер. Это как минимум. Голос Криса со стороны кажется нереальным. Пожалуйста. Пусть он будет нереальным. Исак больше не выдержит. Правда. — Руки от него убери, — твою ж мать. Эвен словно робот: переключает программы в голове, разжимая кулаки и выпуская толстовку Исака из рук. Секунда. Поворачивается. Вторая. Делает шаг. Третья.... Это кульминация. Не иначе. Крис не успевает среагировать, когда по касательной в его скулу врезается кулак. Он отшатывается на пару шагов назад, собираясь тут же ответить, но вновь замечает сгорбленную фигуру за плечом Эвена. Смотрит, спрашивает. Надо ли? Исак стоит, подпирая стену своим рюкзаком, а во взгляде столько усталости, что удавиться можно. Не кричит, не лезет, только смотрит. Сквозь какую-то поволоку. Ему резко стало настолько всё равно, что этим безразличием можно резать воздух. ЕЁ губы на ЕГО коже. Он будто в покадровой съёмке передвигается по стене к выходу, не пытаясь ничего изменить. Как марионетка, которую бросил кукольник: она теперь свободна без тонких ниточек, но, как оказалось, совершенно, не может без них жить. Когда Исак скрывается за дверью, Крис бьёт наотмашь.