Насквозь

У каждого наступают такие моменты, когда наконец-то находишь в себе силы послать всё, абсолютно всё к чёрту. Когда человек понимает, что ничего уже не изменишь, что вся ситуация на самом-то деле не стоила потраченных на неё сил и эмоций. Наступает тот момент, когда всё внутри эмоционально выгорает. Момент невозврата и тотальной отрешенности. Момент, когда ты действительно посылаешь всё к чёрту. Когда ты понимаешь, что хватит, что мимо тебя проходит твоя же жизнь и пора бы прекращать смотреть на неё со стороны. Исака это чувство неожиданно настигло на большой перемене, когда на периферии мозга пронеслась мысль о том, что он совершенно спокойно реагирует на появление Эвена в поле зрения, что он стал воспринимать его просто как одного из учащихся. Исак прислушивается к себе, но ни учащённого пульса, ни сбитого дыхания. Всё в норме. Никаких потрясений. Он думает, что, неужели, отпустило. Вот так просто. В один момент. Неужели сегодня он пойдёт гулять с друзьями, сделает домашнее задание, початится в скайпе, спокойно уснёт в своей постели? Неужели всё? Исак впервые за месяц обращает внимание на новую стрижку Мади, на то, что Магнус улыбается Вильде, а та машет ему в ответ, на то, что Юнас купил новый скейт. И это "Вау". Просто "вау". Оказывается, на улице всё припорошено снегом, кое-где на деревьях висят гирлянды, а магазины светят огромными вывесками "SALE". Исак оглядывается по сторонам, улыбается и не может поверить, что всё. Всё. Он начинает громко смеяться от появившейся ниоткуда лёгкости, вдыхает полной грудью и у него в глазах загораются первые огоньки. — Ты в порядке? — Юнас смотрит на него удивлённо, но, кажется, он понимает. — Да. Чёрт возьми, да, — улыбка никак не хочет сходить с лица. Друзья переглядываются между собой, не понимая, что такого произошло, но Исак буквально парит от радости, и всё остальное неважно. — С возвращением, чувак, — Магнус хлопает его по плечу, обнимая. — Рады, что тебя отпустило. Никаких вопросов, уточнений, просьб объяснить, что с ним было. Его отпустило, большего друзьям, видимо, не надо. И Исак готов благодарить их за это вечно, закатить недельную вечеринку в честь "святой троицы дружбы", потому что... Дьявол. Сколько они терпели его психоз? Сколько догадок построили? Сколько раз он их посылал, ничего не объясняя? Сколько всего они надумали? — Парни, в пятницу тусим у меня. За мной выпивка, — это меньшее, что он может. Это большее, что ему сейчас надо. Старые добрые вечера, друзья, бесполезный трёп и шутки. — Можешь даже не напоминать об этом, а сейчас я пошёл на химию, — Мади салютует им и уходит на занятия. Магнус и Юнас следуют его примеру. У Исака занятия закончились, и он не знает, что делать. Так много времени, оказывается, проходило между окончанием уроков и сном. Чем он был занят целый месяц до этого? Неважно. Теперь это неважно. Исак смотрит на пасмурное небо, сквозь которое прорываются бледные лучи солнца. Исак улыбается этим лучам, он чертовски свободен сейчас.

***

Они сидят у Исака на кухне, пьют пиво и заваливают Вальтерсена информацией о том, что он пропустил за последний месяц. Истории про тщетные начальные попытки Магнуса закадрить Вильде носят отдельный характер, и Исак клянётся выпустить книгу "Пикап для чайников. Раздел "Так делать не надо"". Он снова шутит, стебётся, жалуется на чёртовы тесты по биологии, и что Сана повесила на него целый проект. Ему так не хватало этого всего, что он даже не замечает, как на часах стрелка отбивает полночь. У них на четверых скопилась сотня историй, но Исак не будет рассказывать свою. Его отпустило. Он не хочет больше об этом думать. — Кстати, Эва так и встречается с этим красавчиком? — как они дошли до обсуждения Эвы Исак пропустил. — Крис, кажется. — Да, — Исак отвечает, не задумываясь. Ничего такого, но, видимо, он единственный, кто в курсе. — С чего вдруг такой вопрос? — Да просто. Вроде слышал, что они расстались. — А ты к ней подкатить, что ли, решил? — Юнас усмехается, но Исак видит, как напрягаются его плечи. — Ты за кого меня принимаешь, а? — Магнус грозится вылить содержимое банки прямо на кофту Юнаса. — Совсем идиот? — Ну, она вообще-то хорошая девушка. — Она ТВОЯ бывшая девушка, и у меня Вильде. — Которая тебе не даёт, — Исак не смог удержаться от едкого комментария, прыская со смеху от выражения лица, которое состроил его девственный друг. — Иди ты, а, — Магнус молча пьёт своё пиво, но все понимают, что здесь без обид. Исак скучал по этому. Он обводит взглядом стол, компанию, отмечая, что друзья практически не изменились. Интересно, а остался ли он таким же? Он ловит своё отражение в окне, пытаясь разглядеть изменения. Но ничего. Ничего явного и бросающегося в глаза. Слегка осунулся, круги под глазами и усталый вид. Это ничего, думает Исак. Просто ему надо выспаться как следует и всё. Он собирается посвятить этому, как минимум, все выходные. — Кстати, ты перепутал, — голос неожиданно подаёт Мади. — Это не Крис и Эва расстались, а Эмма и Эвен. Ну, та девчонка, которая как мальчик, и этот Джеймс Дин школы. Исак старается не заржать в голос, потому что... Что, блять? Эмма и Эвен? Это ж кто такое выдумал. Это даже не параллельная Вселенная, это нереальная параллельность. Магнус смотрит на Мади озадачено, а Юнас выискивает изменения в лице Исака. Переживает. Он ведь в курсе. Он всё ещё старается заботиться о своём непоседливом друге. Исак улыбается ему и подмигивает, одними глазами говоря: "Всё нормально, чувак. Расслабься". Эмма и Эвен... Это ж надо. — Мади, друг мой, они вообще никогда не встречались, — Исак просто хочет внести ясности. — Но я слышал, как она говорила, что это Эвен расстался... Что-то там. — А! — откуда у Магнуса столько информации по школьным сплетням остаётся загадкой, пока Исак не вспоминает, к кому его друг подкатывает. — Ты перепутал. Они с Эммой вообще не общаются толком. А расстался он со своей девушкой. Неделю назад, кажется. Там вся его параллель с ума сходит. Девки в школу, как на подиум стали ходить. Только ему походу похер. — Тебе стоит сократить общение с Вильде, серьёзно, — Исак всё ещё держит ситуацию под контролем. Всё в порядке. — Или сократи поток слов из её рта. Исак играет бровями, якобы намекая на то, чем нужно заниматься с девушкой, вместо того, чтобы собирать школьный трёп. У Исака всё хорошо. Его отпустило. У него всё хорошо. Осталось лишь перестать сжимать алюминиевую банку в руках до побелевших костяшек. С ним всё хорошо. Они сидят ещё около часа, обсуждая новый альбом одного шведского репера, допивая упаковку пива и приходя к мнению, что альбом — говно. Юнас задерживается у двери на выходе, спрашивая, стоит ли ему остаться, но Исак точно уверен, что нет. Он сейчас пойдёт убирать на кухне, а потом спать, отсыпаться за месяц. Он уверен в этом.

***

— Милый, мы на выходные собираемся за город. Ты с нами? — уже вообще-то за полночь, и факт присутствия матери в его комнате напрягает Эвена сам по себе. Если уж хотела посмотреть, как он, могла просто зайти. Зайти, убедиться, что жив и спокойно рисует у себя на кровати, выйти. — Не, мам. Прости. У меня другие планы. Я не могу их перенести, — конечно же, никаких планов нет, но это идеальная возможность побыть одному хотя бы пару дней. Ему это сейчас нужно как никогда. — Да, без проблем. Не засиживайся, — мама прикрывает дверь, кажется, облегчённо выдыхает, и Эвену хочется крикнуть вслед, что "Эй, да не собираюсь я тут истерику закатывать". Он выводит какие-то узоры на листе, не задумываясь об их смысле или художественном посыле. Просто рисует всякие каракули, как в детстве. Это отвлекает, успокаивает, занимает руки, чтобы они не тянулись в тысячный раз к телефону. Ещё бы ноги не несли его каждый день после школы к одному определённому дому, и тогда Эвен с уверенностью мог бы сказать, что он в порядке. Он почему-то снова вспоминает момент расставания с Соней и думает о том, что это было как-то слишком просто. Ни скандалов, ни лишних вопросов. Будто она давно знала, будто просто ждала, пока решающий шаг сделает он. Соня просто сказала: "Ладно. Береги себя только", — и закрыла за ним дверь, когда он уходил. Сейчас это "береги себя" — единственное, что удерживает его от тупых поступков в виде обкуриться или нажраться в хлам. Эвен в том состоянии, когда такой шабаш может возыметь не самые приятные последствия. И именно поэтому он просто сидит в своей комнате с одной лишь включенной ночной лампой и рисует. Лист весь исчерчен непонятными линиями, узорами и мелкими рисунками, под которыми прячется сотни раз написанное "Исак", переходящее в "Прости". Эвен хотел написать ему это "прости", но, увидев сегодня, как тот смеётся и дышит новой жизнью, решил не делать этого. Он бы ему многое хотел написать, но пора перестать быть эгоистичным мудаком и дать Исаку жить своей жизнью. Любить других и улыбаться им. От этого болит где-то под склеенными рёбрами, но теперь Эвен действительно уверен, что так будет лучше. Он его не заслужил, а Исак не заслужил такого отношения. Когда закончится год и экзамены, они совсем перестанут видеться, возможно, Эвен даже переедет в другую страну, в идеале. Так что теперь нужно просто перетерпеть, не сорваться и отложить телефон в сторону. Его "прости" останется под изломанными линиями от карандаша, а его "Исак" навсегда останется его "Исаком" в воспоминаниях и запахе корицы и яблок. Это не пройдёт, не выветрится, даже если он переедет, влюбится, женится. Его Исак навсегда останется его Исаком в каждом бордовом шарфе, в каждом кучерявом мальчишке. Это навсегда будет только его "Исаком".