Калькутта

      Шахрукх Кхан сидел в гримерной, откинувшись на спинку кресла и подняв ноги на соседний стул. Премия оказалась такой долгой, что все силы ушли на развлечение публики. Благо Салман весь вечер был рядом и поддерживал всё время. Нога всё ещё давала о себе знать, несмотря на постоянные процедуры, и сегодняшняя нагрузка негативно отразилась на связках. Безумно хотелось спать, но организаторы явно не оценят, если он решит вздремнуть прямо здесь. Вздохнув, Шахрукх поднялся, принявшись собирать вещи.       Внезапно раздался стук в дверь. Никто не смел нарушить покой Кхана без крайней необходимости, да и многие гости уже давно поспешили покинуть событие, а кто-то направился праздновать в клуб.       Открыв дверь, Шахрукх наткнулся на Салмана, явно желающего общения. Пропуская друга внутрь, Шахрукх прикрыл дверь, продолжая сборы. Тот, протиснувшись мимо, окинул Шаха изучающим взглядом с головы до ног и прислонился к стене напротив. - Что невесел, Шахрукх? – улыбаясь, спросил Салман. - А чего мне веселиться? Неужели тебя не вымотало это многочасовое выступление на сцене? Ты, я смотрю, ещё полон сил и энергии? – устало опустился на кресло Шах. - Я бы рванул куда-нибудь для продолжения банкета! Да только, я погляжу, ты совсем не в духе? – примостился рядом Салман. Так и не дождавшись ответа, он внимательно посмотрел на друга. Тот выглядел таким уставшим, будто не спал неделю. Подозревая, в чем причина его апатии, Салман пытался растрясти друга, выводя на диалог. – Кстати, как там у вас с Каджол? – осторожно спросил Салман. – Уже поздравил её с новым фильмом? Уверен, она рада возможности показать себя в новом амплуа. - Получив легкий тычок в бок, Салман увидел, наконец, усталую, но искреннюю улыбку Шаха. И улыбнулся в ответ. - Я так и не видел её всю эту неделю. Она не смогла вырваться из дома, да и в отеле уже косо поглядывают на наши постоянные остановки там. Конечно, эти люди надежные и можно не переживать, что кто-то что-то расскажет, но их взгляды, порой раздражают. – всё же ответил Шахрукх. - Отель? Брат, но зачем вам отель, если можно найти дом или на худой конец квартирку? Там, где никому нет до вас дела… - наткнувшись на заинтересованный взгляд друга, Салман осекся. – Не могу поверить, что тебе не приходило это в голову.       Шахрукх резко поднялся и отошел к зеркалу. В отражении Салман видел его лицо и наблюдал, как оно меняется. Шах явно обдумывал идею и, судя по выражению лица, она ему всё больше нравилась. Обернувшись к другу, он посмотрел на него горящими глазами, полный энтузиазма и решимости. - Вот, такой Шахрукх мне нравится гораздо больше. – похлопал его по плечу Салман. – А теперь иди, и осчастливь, наконец, свою Анджали. А то на вас уже смотреть больно. Шахрукх уже рванул к двери, но остановившись, обернулся на секунду. - Спасибо, брат. И извини, что я так… - неопределенно махнул рукой Шах. - Да иди уже, Ромео. – ответил Салман закрывающейся двери.

***

      Шахрукх сидел в машине уже битый час и ждал звонка. Ему удалось уйти с Nickelodeon Awards раньше и с Каджол они, наконец, договорились о встрече. Сегодня день рождения Маниша, этот повод Кхан ждал уже давно, надеясь увидеть свою любимую. Почти две недели разлуки, казалось, высосали из него все соки и скорая встреча буквально открыла второе дыхание. Вчерашний разговор с Салманом навел на нужную мысль, что так долго не приходила в голову, и вот сегодня Кхан надеялся сделать «маленький» сюрприз для Каджол. Не зная, какой реакции ему следует ожидать, Шахрукх не находил себе места и скурил, кажется, пол пачки за пол часа, которые ждал появления Каджол. Они договорились встретиться после празднования в доме Маниша, но Кхан не мог больше ждать и явился сюда, в ожидании любимой, в неприметной машине, в паре кварталов от дома.       Каджол, не ожидавшая такой спешки, получив смс от Шаха, поспешила попрощаться с именинником. Благодаря большому количеству гостей, и необходимости развлекать такую ораву, Маниш не особо вник в причину скорого отъезда подруги. И Каджол, наконец, собравшись, выпорхнула на улицу. Краем глаза она заметила, как следит за ней Каран. Он весь вечер был здесь и периодически бросал взгляды с той стороны гостиной. Она не стала подходить или как-то реагировать на его присутствие. В конце концов, это праздник Маниша и портить его какими-то разборками не хотелось. Но его взгляды говорили о многом, всё же он всегда был ближе к Каджол, чем Маниш и умел читать её лицо почти как Шахрукх. За все годы дружбы, что была у них, Каран научился понимать все её переживания. И сейчас, даже на том конце гостиной, он смотрел, явно понимая её чувства. Но его взгляд был так холоден и неприветлив, что её периодически била дрожь. Только упрямство и характер не позволили ей развернуться и уйти подальше. Это был праздник их общего друга, и они не имели право портить его. И всё же покидая гостиную она заметила взгляд Карана, и посмотрев в ответ, она увидела вспышку понимания в его глазах. Конечно, он понял, куда она спешит, и кто её ждет. Она и не сомневалась, что он сразу поймет всё по её глазам.       Оставалось только надеяться на его благоразумие и хоть какие-то остатки уважения к их дружбе. Взглянув в последний раз в ответ, она со всей твердостью показала свою решительность по этому поводу, что ей глубоко всё равно на мнение других и его, Карана, в том числе, и что на этот раз она не отступит, убегая от чувств. Передав всё это одним только взглядом Карану, с чувством выполненного долга, она выбежала на улицу.       Покинув дом и кучу папарацци, она свернула за угол и поехала по адресу, присланному Кханом. Из-за всей этой суматохи она не успела удивиться такой необычной встрече, и только сейчас, направляясь к Шаху, она размышляла, почему на этот раз он решил встретиться не в отеле. Но времени на мысли было не так много, уже буквально через пять минут она оказалась у нужного дома. На противоположной стороне улицы темная машина моргнула фарами, и присмотревшись, она узнала машину Шаха. Пробежав по пустынной улице оставшиеся тридцать метров, она залетела в приоткрытую дверь.       Шахрукх сидел на заднем сиденье и высматривал машину Каджол, которая вот-вот должна была появиться. Наконец заметив её, он попросил Рави сидевшего за рулем, моргнуть фарами, привлекая внимание. И уже через несколько секунд, он поймал залетевшую в салон Каджол в объятия, прижимая к груди. Но осознавая, что они не одни, быстро отпустил, сажая её прямо и усаживаясь на место сам. Дав знак Рави ехать вперед, он обернулся к притихшей Каджол, сжимая кулаки, чтобы не кинуться снова. - Куда мы едем? – заметив взгляд Шахрукха, поинтересовалась Каджол. - Это сюприз. – неопределенно ответил Кхан. - Ты же знаешь, что я не всегда люблю сюрпризы. – она с подозрением посмотрела на сияющего Шаха. - Поверь, этот тебе точно понравится. – рука Кхана медленно поползла к её руке, сцепляя их пальцы в замок. - Будем надеяться. – отозвалась Каджол, чувствуя как подрагивает его рука.       Ехать пришлось не так долго, ночное время в этом сильно помогало, пробок почти не было. И вот они уже остановились в каком-то тихом квартале, где стояли маленькие дома и шум города был почти не слышен. - Где мы? – оглядываясь, спросила Каджол. - Пошли. – так и не ответив на вопрос, вывел её из машины Шахрукх. Ведя её к ближайшему дому, он не отпускал её руку, и добравшись до двери замер, оборачиваясь. Каджол больше не спрашивая ничего, ждала ответа, наблюдая, как подрагивают его руки, доставая ключ и открывая дверь. Понимание росло с каждой секундой, но она боялась его озвучить. - Это наш дом. – охрипшим от волнения голосом сказал Кхан, глядя на Каджол. Но увидев какое-то замешательство в её взгляде, быстро продолжил. – Я купил этот дом для нас, чтобы мы могли спокойно видеться, когда захотим. Знаешь, надоели все эти отели, номера, вечно понимающие взгляды горничных. Но если ты не хочешь, то я всё понимаю…       Каджол накрыла его губы рукой, прекращая этот бессмысленный монолог. И молча взяв его за руку, переплетая их пальцы, подняла взгляд, отвечая на его вопрос. Облегченно улыбнувшись, он сжал её руку в ответ. Они повернулись к двери и одновременно шагнули через порог, оставляя город за спиной.

***

      Закрывая дверь и отпуская Рави, Шахрукх обернулся к Каджол, которая заинтересованно оглядываясь, рассматривала дом. С улыбкой разглядывая Каджол, Кхан прислонился спиной к двери. Её лицо было таким восторженным, что он не мог понять, как не додумался до этого раньше. Оторвавшись от двери и подойдя к любимой, Шахрукх взял её за руку и повел в гостиную. Предстояло показать ей их маленький дом, чтобы она не чувствовала себя неуютно. Он позаботился обо всё, обставив дом мебелью и всем необходимым, что могло понадобиться. Даже завез немного книг, прекрасно зная её вкусы и в этой области, что не могло укрыться от Каджол. Счастливо улыбаясь, она обошла все немногочисленные комнаты, заглянув в каждый уголок и восторгаясь словно ребенок, получивший заветный подарок на Рождество, и остановилась у последней двери, открывая её, не выпуская руки Кхана.       Это была маленькая спальня, в которой умещалась только кровать, небольшой шкаф и пара стульев из бамбука. Но большего Каджол и не было нужно. Посмотрев в глаза Шахрукху, что внимательно следил за её реакцией, она улыбнулась, чувствуя слезы, наполняющие глаза. Кхан быстро вытер дорожки слез, что успели побежать по её щекам и обняв, прижал к груди, чувствуя, как эмоции накрывают и его.       Выпустив, наконец, Каджол из объятий, Кхан завел её за руку в комнату, закрывая за собой дверь, и медленно приближаясь, не отводил взгляда. Она успела заметить, как буквально за секунду изменился его взгляд, превращаясь в чистую страсть, и её тело мгновенно отозвалось в ответ, накрывая волной мурашек и какого-то первобытного желания. Не теряя больше времени, он приблизился к ней, и обнимая лицо руками, затянул в долгий, глубокий, и абсолютно крышесносный поцелуй, выкидывая из её головы всякие мысли.

***

      Каджол сидела в гостиной, наблюдая в окно за поднимающимся солнцем, комнату наполнил запах свежего кофе и Шахрукх опустился рядом, протягивая ей чашку с дымящимся напитком. Благодарно принимая кофе, она заинтересованно посмотрела на Кхана, который с деловым видом раскладывал на журнальном столике перед ними приборы, и ароматно пахнущую лазанью. - И давно ты начал готовить? – не удержала своё любопытство Каджол. - Не так давно. В Амстердаме было много времени между съемками, и я не знал чем занять мысли. – пожав плечами, ответил Шахрукх. – А готовка прекрасно способствует снятию стресса и тревоги.       Каджол прекрасно помнила то время, когда долгие недели они не видели друг друга, и практически не имея возможности общаться, сходили с ума от неизвестности и тоски. Вспоминая, как тяжело далось это время Шахрукху, она сжала его ладонь и положила голову к нему на плечо, давая этим понять, что она рядом. - Да и к тому же моя любимая очень любит покушать, и я просто обязан иметь возможность обеспечить её лучшей домашней кухней. – постарался Кхан перевести тему в шутку, получая тычок в бок, острым локтем. - А вот тебе не мешало бы самому последить за своим питанием, того и гляди в скелет превратишься. – не удержалась от колкости Каджол, но сменив гнев на милость, тут же продолжила. – Так и быть, это я беру на себя, лично буду следить за твоим питанием.       Рассмеявшись над воинственным видом Каджол, Шахрукх чмокнул её в щечку и пододвинул тарелку с едой, предлагая начать завтрак.        Уплетая еду в гостиной, они говорили обо всём, делясь идеями и переживаниями, планами и мечтами. Наконец, покончив с завтраком Шахрукх, собрав приборы, отнес их на кухню. - Сегодня Маниш снова собирает гостей на свой день рождения. Жаль, что мы не можем пойти туда вместе. – сказал вдруг Шахрукх. - Если ты о Каране, то мне вчера и так пришлось весь вечер терпеть его взгляд, не хотелось бы испортить Манишу праздник. – надулась Каджол. - Я не совсем понимаю, что за черная кошка пробежала между вами, но мне по прежнему больно видеть, как двое моих друзей отворачиваются всякий раз, когда оказываются рядом. – вновь опустился рядом Кхан. - Тебе нет смысла переживать, это не зависит от тебя. Тут дело в Каране. Пока он сам не переоценит свои слова и не принесет извинений, я не буду с ним разговаривать. Он сам знает свою ошибку, и пока гордость не позволит ему принять это, мы так и будем обходить друг друга стороной. – тяжело вздохнула Каджол. Прижав её к своей груди и обхватив руками, Шахрукх медленно вдыхал аромат её волос, закрывая глаза. - Я просто представляю, как мы с тобой вместе заходим на этот праздник, где все наши друзья, все знают нас как личностей, а не как медийные лица. Как я держу тебя за руку, и каждый в комнате понимает, что ты МОЯ. - Шахрукх сильнее прижал её к себе. - Ты уже забыл про наш выход на Стардасте в прошлом году? Кажется, тогда только слепой не заметил, как мы держались за руки, и только ленивый не сказал об этом в прессе. – улыбнулась Каджол и заглянула в глаза Кхану. – И только глупец не понял, что я ТВОЯ.       Не отрывая взгляда, Шахрукх коснулся губами её губ, даря невесомый поцелуй, в который вложил всю нежность, что затопила его сердце и, потянувшись к карману, достал ключ. Молча протянув его Каджол, он наблюдал, как утреннее солнце отражается в её глазах. Едва улыбнувшись, она медленно взяла ключ с его ладони и быстро убрала его в сумочку, что лежала неподалеку. Вернувшись на своё место, она вновь подняла на него взгляд, ловя счастливую улыбку на его лице, и не успела вздохнуть, как Шахрукх тут же подхватив её на руки, потащил в сторону спальни.

***

      Маниш встречал гостей, приветствуя друзей, фотографируясь со всем подряд. Каран, как ближайший друг, как всегда крутился неподалеку, развлекая разговорами. Среди прочих гостей, Маниш заметил приближающегося Шахрукха, приветливо улыбающегося уже издалека.       Шахрукх подошел к имениннику, поздравляя на ходу со знаменательным событием, обнимая, как младшего брата. Они все давно уже превратились в одну большую семью, за столько лет совместной работы, да и жизни. К ним тут же присоединился Каран, приветствуя друга и приглашая в дом, чтобы не задерживать других гостей. От него, конечно же, не укрылся счастливый блеск в глазах друга, но он не стал его спрашивать напрямую, дав возможность тому освоиться в обстановке и расслабиться. К ним тут же подошли гости, уводя от него Шахрукха, оставляя Карану право привести именинника в дом.       Праздник был самом разгаре, когда Шахрукх отделившись от толпы, примостился у стены гостиной, наблюдая за торжеством со стороны. Уже успели разрезать торт и пожелать Манишу всего, чего бы он хотел, и сейчас приступили к вручению подарков, прерываясь на развлекательную программу. Шахрукх был счастлив за друга, да и просто быть здесь, в кругу друзей, многих он не так часто мог видеть, что было печально. Но ему сейчас очень не хватало ещё одной подруги рядом, место которой сегодня было здесь, рядом с ним. И как подруги, и как женщины. Он хотел, чтобы все его друзья увидели и поняли, что они, наконец, вместе. Все они поддержат, в этом Шахрукх был уверен, и только из-за этой глупой ссоры Карана с Каджол он не мог осуществить желаемое. Он не желал лезть в чужие дела, но эта ситуация не давала ему покоя. - Что нос повесил, Шахрукх? – подошел к нему Каран. - Да так, задумался. Как твои дела, Каран? – сбросил оцепенение Кхан. - Мои-то? Да ничего, всё хорошо. – отозвался Каран, пожав плечами. – А вот твои, как я погляжу, неважно? Наблюдая, как Шахрукх неопределенно махнул рукой, он продолжил: - Гаури почти каждый день звонит, жалуясь на жизнь.       Лицо Кхана, при упоминании её имени, передернуло. Холод и неприязнь сквозила от него так, что мурашки забегали по телу. - Так неприятно о ней слышать? Долго же ты созревал, Шахрукх. – не удержался от колкости Каран.       Взглядом Кхана можно было убить, и знай его Каран чуть меньше, уже давно упал бы перед ним на колени, прося прощения. Но Каран знал его хорошо и просто поднял руки в знак примирения. - А знаешь, Каджол стояла вчера тут же, ровно на твоём месте, весь вечер подпирая стену. – перевел тему Каран, тут же замечая как посветлел взгляд Шаха. Всего одно упоминание, и его настроение меняется на глазах. Собственно, как и всегда, прекрасно понимал это Каран. Но сегодня Шахрукх был особенно счастлив и спокоен, будто уже нашел своё умиротворение. И это так сильно бросалось в глаза, что не могло пройти мимо Карана. Понимая, в чем причина такой разительной перемены в поведении друга, он был счастлив за друга. Однако причина его счастья, была поводом для несчастья другой его подруги, и теперь он не знал, чью сторону выбрать. - Я не знаю, что вы с ней не поделили и что такого наговорили друг другу, но мне больно видеть, как вы с Каджол избегаете друг друга. Вы ведь всегда были друзьями, что такого могло случиться, что сломало вашу дружбу? – обернулся к Карану Шахрукх. - Не важно, это не твоё дело, Шахрукх, это только между нами. И пока Каджол не умерит свою гордость, я на уступки не пойду. – отвернулся от него Джохар. - Не поверишь, но она сегодня сказала почти слово в слово также. – засмеялся Кхан. -Сегодня? Вы встречались сегодня? – всё же заметил Каран. Шахрухк прикусил язык, понимая, что явно сболтнул лишнего. Знать что-то Карану явно не следует, ведь он может доложить всё Гаури. А лишних проблем сейчас не хотелось. - Я говорил с ней по телефону, она звонила утром. – не очень убедительно соврал Кхан. - В любом случае, это наша проблема. – заключил Каран, внимательно рассматривая Шахрукха, явно понимая, что тот врет. Он прекрасно видел вчера, как убегала Каджол, и трудно было не догадаться, куда она так спешила. Каран идиотом никогда не был и прекрасно понимал, что эти двое рано или поздно найдут друг друга. Однако за столько лет наблюдения и попыток свести этих двоих, у него самого давно стерлось чувство причастности к происходящему, и он сам стал заложником ситуации, будучи другом Гаури, и необходимости поддерживать её. И всё же он был рад за них, несмотря на то, что произошло между ним и Каджол, несмотря на ежедневные стенания Гаури. Ведь он и сам имел от этого выгоду, чувствуя себя героем рядом с Гаури, утешая её изо дня в день, хотя даже самому себе он в этом не признается. Абсолютно нет.       Проведя остаток праздника в молчании, Шахрукх подошел проститься с Манишем и отчалить домой, он ужасно соскучился по Абраму. Маниш, изрядно захмелев, по прежнему принимал поздравления, не успевая со всеми обняться. - Шахрукх, как хорошо, что ты пришел, жаль только, что Каджол была вчера, вы бы прекрасно смотрелись вместе, впрочем, как и всегда.       Рассмеявшись, Шахрукх обнял друга. Глядя на Карана за его спиной, строящего из себя оскорбленную невинность, он закатил глаза. - Уверен, она также как и я пожелала тебе крепкого здоровья и исполнения всех желаний. - Почти слово в слово – улыбнулся Маниш, с радостью принимая поздравления. – Пошли, я провожу до машины.       Сделав пару фото на стоянке для прессы, Шахрукх сел в машину, распрощавшись с друзьями, и направился домой. Соскучившись по сыну, он хотел успеть увидеть его до сна, или хотя бы полюбоваться на своего спящего ангелочка. Он видел его вчера утром, уезжая из дома, направляясь на съемки.       Размышляя о вчерашнем дне, мысли медленно вернулись к Каджол и их новому маленькому миру. Теперь они могли создать свой уют и просто наслаждаться общением не в номерах, а в своё доме. Облегченно вздохнув, Кхан опубликовал новый пост в инстаграме, давая понять Каджол, что едет домой и, прикрыв глаза, провалился в дрему.       «Было и вправду очень весело на твоей вечеринке по случаю твоего дня рождения. Думаю, что дружба это и есть, чтобы друзья себя хорошо чувствовали. Спасибо Мариш и Каран» - гласило сообщение.

***

      Харун Рашид ждал своей аудиенции возле Манната уже несколько часов, изрядно вспотев на палящем солнце, он успел выпить не одну бутылку воды. Его задание как журналиста предполагало интервью с самим Шахрукх Кханом, или хотя бы пару хороших кадрах. В редакции частенько отправляли добровольцев дежурить у дома «Короля Болливуда» и сегодня был черед Харуна. Он сумел договориться о визите к Шахрукху, но у того бы такой плотный график, что ждать свободной минуты пришлось часами. Наконец его пригласили внутрь здания, и проводили в комнату, попросив подождать.       На самом деле Харун задумал сегодня некий забег для самого себя, посетить как можно больше звезд за один день. Ему самому было интересно, скольких он успеет обойти, если, конечно, не заночует тут, прямо у ворот Кхана. Он уже успел посетить сегодня Шри Деви и Катрину Кейф, щелкнуть пару кадров и убежать дальше.       Так, в раздумьях Харун ходил по кабинету, осматривая обстановку, и разглядывая фотографии на стенах. Это явно был рабочий кабинет для деловых встреч, поэтому Харун не боялся влезть во что-то не то. Внезапно за дверью послышались голоса и смех. Рашид был совсем возле двери и дернулся от неожиданности. Один из голосов абсолютно точно принадлежал Шахрукху, а второй он всё никак не мог разобрать. И Харун стоял, слыша голоса, не решаясь открыть дверь или отойти подальше. Смех повторился вновь, и он показался смутно знакомым. Пытаясь вспомнить, кого же он напоминает, журналист чуть отошел от двери, и тут она отворилась, впуская Шахрукха.       Вмиг растерявшись, Харун застыл как вкопанный, не зная, что сказать. И Шахрукх видя замешательство человека, сам начал диалог. - Здравствуйте, Харун. Вы хотели встречи? Мой помощник сказал, что вы просили о встрече. Наконец отмерев, Харун быстро пришел в себя и ответил: - Да, здравствуйте, Шахрукх джи. Я хотел бы задать всего пару вопросов и сделать селфи. Есть небольшое дело, Шахрукх джи.       Видя, как смутился парень, Кхан не стал раздражаться, а просто подошел к нему и похлопал по плечу, спросив, что его интересует. Всё также смущаясь, парень поведал о своей небольшой гонке, что устроил самому себе. Не ожидавший такого Шахрукх рассмеялся, пожимая руку парню, и соглашаясь сделать селфи. Харун быстро щелкнул камерой, наблюдая, как Шахрукх на секунду отвлекаясь, обернулся к двери, услышав смех, который снова повторился. Рашид видел, как мгновенно заблестели глаза Кхана, и каким мягким стал его взгляд. Над чем-то задумавшись, Шахрукх повел парня к двери. - Тогда вы счастливчик, Харун, убили двух зайцев одним ударом. – подмигнув, Кхан открыл дверь, за которой стояла Каджол и с кем-то разговаривала.       Подбирая челюсть откуда- то с пола, Харун обернулся к Шахрукху, перехватывая его взгляд, не веря в увиденное и не решаясь переспросить. Но увидев, с каким взглядом Кхан наблюдает за Каджол, он понял, что спрашивать что-либо сейчас бесполезно. Тут Каджол снова рассмеялась, и обернулась, встречаясь взглядом с Шахом и улыбаясь. Но увидев рядом с ним журналиста, она в замешательстве уставилась на них, на миг теряя самообладание. Шахрукх сам подошел к ней, представляя Харуна, и объясняя суть его просьбы. Взяв себя в руки, Каджол улыбнулась парню, согласившись на селфи, и пока он щелкал камерой, кидала убийственные взгляды на Шахрукха. Едва Харун отошел к помощнику Кхана, что крутился тут же рядом, она подошла к Шаху. - Что это было, Шахрукх? Ты понимаешь, что это журналист? Ты представляешь, что он может написать? – прошептала она. - Спокойно, Каджол, ничего он не напишет, я позабочусь. Но ты так громко смеялась за дверью, что было сложно не узнать твой голос… - шепнул он в ответ. Тут же заливаясь краской, Каджол уже успела пожалеть, что она пришла сегодня в Маннат, даже несмотря на то, что это Шахрукх устроил ей встречу по поводу её нового фильма. Хоть и причина была вполне разумной и деловой, это сильно беспокоило Каджол. Увидев это, Шахрукх быстро подошел к Харуну, и что-то ему зашептал, уверенно глядя в глаза.       Когда журналист распрощавшись уехал, Каджол взяв Шахрукха за руку завела его в тот же кабинет, где совсем недавно его ожидал Харун, и прижала к стене: - Что ты ему сказал? Что он теперь напишет? – не унималась Каджол. - Спокойно, любимая, он просто выложит фото, среди остальных. Я ему пообещал помочь в его начинании. – заверил её Кхан. - Что ты ему пообещал? – не отпускала его Каджол.       Поднимая руки вверх, показывая, что сдается, Шахрукх вытащил телефон из кармана. Быстро набрав номер, он приложил трубку к уху, не отрывая глаз от Каджол. Она отпустила Шахрукха, неуверенно глядя на него. - Салман, брат! - радостно заговорил Кхан. – нет, всё в порядке, я по делу звоню. Тут один журналист, Харун Рашид, решил себе марафон с препятствиями устроить. Он сейчас подъедет, скажет, что от меня.       Слушая ответ, Шахрукх всё также не отводил взгляда от Каджол, которая внимательно слушала разговор. - Да, выполни его просьбу, а я в долгу не останусь, ты меня знаешь. Потом объясню, спасибо брат.       Шахрукх положил трубку, обнимая Каджол. - Ну что, теперь успокоилась? – прошептал он. - Ты уверен, что это поможет? Ему можно доверять? – всё ещё сомневалась она. - Хватит переживать по пустякам, вот увидишь, всё обойдется. – заверил её Шахрукх. - Ну смотри, если что-то будет, тебе несдобровать. – в последний раз предупредила его Каджол.       Надоев слушать её возмущения, он притянул её ближе, затягивая в поцелуй.

***

      Вечером, когда Шахрукх смог зайти в твиттер, и просмотреть обновления, он наткнулся на посты Харуна, который сдержал обещание и сделал всё, как просил Кхан. Улыбнувшись монитору, Шахрукх набрал смс Каджол с ссылкой на пост, и не удержавшись, добавил, что теперь будет звать её паникершей. Дождавшись в ответ смайлик с языком и поцелуй, он убрал телефон и отправился в царство Морфея. Завтра намечался важный день.       На мониторе компьютера всё также горела страница твиттера Харуна Рашида, на котором один за другим светились посты: Про Каджол: " Она является самой смешной женщиной Болливуда . @KajolAtun взяла меня в стежки, когда мы оглядывались назад на ее выдающуюся карьеру до сегодняшнего дня." Про Шахрукха: "Один из моих основных моментов этой поездки это интервью у @iamsrk в его доме Маннат. Большое спасибо Шахрукху от всех нас! Мечты сбываются! "

***

      Церемония вручения премии Stardust в 2016 году мало чем отличалась от предыдущей. Разве что тем, что на этот раз Шахрукх будет выступать с сольным номером. Накануне на репетиции он весь извелся, вспоминая их номер с Каджол, вернее его репетицию.       В том году номер им ставил Ганеш, и его танцоры уже знали многие шаги. Шахрукх работал с ним уже не в первый раз. За пару дней до церемонии им с Каджол нужно было явиться на репетицию, проработать номер. Они стояли на сцене, внимательно слушая хореографа и повторяя движения за ним. Их номер поставить было задачей непростой, но зная, что у их пары есть свои классические движения и подход к танцам, Ганеш из кожи вон лез, чтобы придумать что-то достойное. Когда ему ещё выпадет честь ставить танец для самих Шахрукх Кхана и Каджол.       Вот и сейчас, стоя напротив пары, он показывал шаги, движения и эмоции, наблюдая за тем, как они их повторяют. Балет уже давно выучил свою партию, и сейчас только прогоняли детали. Все краем глаза наблюдали за Шахрукхом и Каджол. Не каждый день выпадает шанс стоять с ними на одной сцене.       Решив соединить несколько ремиксов их песен, Ганеш уже продумал их появление на сцене, однако зная некую боязнь высоты Каджол, эту часть решили оставить напоследок , и сейчас они репетировали основной танец. У них уже был свой поставленный танец на песню Геруа, и они решили оставить его в номере, добавив лишь Джанам Джанам и титульные песни из НН и ВВЖБ. Но повторить танец всё же было нужно.       Заиграла музыка из Геруа и Шахрукх подошел в Каджол, начиная танец. Ганеш внимательно следил за движениями, стараясь увидеть всё со всех сторон, высматривая недостатки и достоинства. Ребята из балета притихли, наблюдая за танцем, перешептываясь друг с другом.       Шахрукх уже зная все движения, подошел к Каджол и начал танец, проводя рукой по её лицу и прикасаясь ко лбу. Они отвечала на каждое его прикосновение, стреляя глазами. То ли отсутствие в зале зрителей, то ли её игривое настроение, заставляли Шахрукха пылать огнём, прикасаясь к ней. Его тело горело от взгляда, что бросала она на него, обнимая в танце. Шахрукх всё крепче прижимал её к себе, обдавая жаром, забывая, что они не наедине. Она видела, как горят его глаза, буквально пожирая её целиком, и тоже постепенно теряла связь с реальностью. Вот Каджол обошла его со спины и, взяв за руку, провела второй рукой по его лицу, с такой любовью глядя в его глаза, что Ганеш поспешил отвести взгляд. Шахрукх в ответ чуть приблизился к ней, замирая не нескольких сантиметрах от её лица. Этот момент показался хореографу целой вечностью, и он, не отрывая от них взгляда, подошел к администратору, что стоял неподалеку и шепнул ему убрать всех фотографов из зала, если они не хотят проблем.       Вернувшись к паре, которая кажется, уже не замечала, что вокруг вообще кто-то есть, Ганеш видел, как они завершили свой маленький танец, замирая в обнимку, не слыша сменившейся музыки. Подойдя чуть ближе, он прочистил горло, привлекая внимание актеров, и ловя их смущенные взгляды, они явно забылись на сцене. Решив дать им время прийти в себя, парень начал гонять танцоров, которые нехотя возвращались к работе, с трудом отрывая взгляды от притихшей пары. - Всё прекрасно, так и оставим. – заверил их Ганеш. – Только нужно придумать переход от одной песни к другой. Что если вы обнимите друг друга, и будете вращаться вокруг своей оси?       Получив утвердительный ответ, хореограф расставил танцоров и актеров по периметру и дал отмашку. Заиграла музыка и, добравшись до перехода Геруа в Джанам Джанам, Шахрукх и Каджол начали вращаться, глядя друг другу в глаза. Ганеш понял, что нашел идеальный вариант, зрители точно будут челюсти по полу собирать. Улыбнувшись собственной шутке, он чуть расслабился, подзывая актеров. Добравшись до Джанам Джанам, он изложил свою задумку, исходя из возможностей актеров. - Каджол, ты будешь стоять на месте, а Шахрукх будет ходить вокруг, выполняя шаги. Тебе нужно только ловить его взгляд и дарить тепло в глазах в ответ. – объяснил Ганеш. «Хотя кому я это говорю» - пронеслось у него в голове.       Получив утвердительный ответ, он вновь расставил актеров, начиная репетицию. Шахрукх словно кузнечик скакал вокруг неё, посматривая абсолютно влюбленными глазами. А она так смотрела в ответ, что Ганеш даже подумал, не стоит ли попросить смотреть чуть безразличнее. Но решив, что пусть будет как есть, он остановил репетицию, объявляя перерыв. Перевести дух нужно было всем, как актерам, которые всё тяжелее отрывались друг от друга после каждого танца, так танцорам, которые уже открыто смотрели на пару, перешептываясь между собой.       Сам хореограф, не теряя времени, попросил администраторов приготовить декорацию, на которой Шахрукх и Каджол должны были спускаться в самом начале номера. Рабочие забегали вокруг сцены, проверяя механизмы, свет и пиротехнику. На сцене царил легкий хаос, танцоры разбрелись по залу, отдыхая. Ганеш обернулся в поисках актеров и наткнулся на картину, которую благодаря приглушенному освещению никто не видел.       В самом углу сцены, на ступеньках декорации сидели Шахрукх и Каджол, что-то обсуждая и перешептываясь. Со стороны эта сцена не вызывала особо внимания, но присмотревшись, Ганеш увидел, что рука Каджол лежит на бедре Кхана, поглаживая его. А его рука лежала у неё на талии, прижимая её всё ближе к нему. Каджол что-то говорила Шахрукху, улыбаясь и стреляя глазами, а он неотрывно смотрел на её губы, поглаживая бедра, на которые спустилась его рука. Ганеш быстро отвернулся, пока они его не заметили, пытаясь развидеть то, что только что увидел. Это была их личная территория, и он не имел права её переступать, теперь даже посмотреть им в глаза было стыдно. Он давно понимал их влечение друг к другу, и как человек и как хореограф. Сложно не заметить этот язык тела. Но к такому он не был готов. Благо тут подошел организатор, сообщив, что всё готово для репетиции.        Всех снова пригласили на сцену начинать номер. Каджол сразу проводили наверх, дав указание сидеть не дергаясь в кресле. Шахрукх начал танец внизу, поднимаясь наверх по ступенькам. Эту часть номера отработали легко, Кхан давно привык к такого рода танцам. А затем, поднявшись наверх, он подал руку Каджол, поднимая её с кресла. Ганеш наблюдая за всем со сцены, дал отмашку отпускать декорацию. От неожиданности Каджол покачнулась, а за ней и вся декорация. Несмотря на внушительный размер, конструкция была довольно хрупкой. И почувствовав движение, Шахрукх прижал Каджол к себе, не давая возможности покачнуться. Так, буквально вцепившись друг в друга, они спустились вниз, покидая конструкцию. Каджол выглядела чуть побледневшей, явно испугавшись такой высоты, и Шахрукх держал её за руку, не отпуская ни на минуту, что не укрылось от внимания окружающих. Но Кхана это, похоже, мало волновало, он всё порывался обнять и успокоить Каджол, но большое количество посторонних зрителей не давало ему это сделать.       Махнув на всё это рукой, Ганеш предложил всем последний раз прогнать номер от начала до конца. Все уже изрядно устали и поспешили согласиться. Однако, стоило поднять декорацию наверх, подзывая Каджол, как хореограф наткнулся на её испуганный взгляд. Он попытался объяснить, что нужно ещё раз с самого начала отрепетировать номер, чтобы на самом выступлении не возникло проблем. Но тут его путь перегодил Шахрукх, всё же обнимая дрожащую Каджол и уверяя, что с этой частью номера проблем не будет, они всё поняли. Он предложил начать со следующего момента. Ганеш хотел было спорить, но увидев решительность в глазах Шаха и уверенность, с которой он её держал, что-то сжало его сердце, и он сдался.        Быстро прогоняя номер, они повторили все движения, вновь теряясь в пространстве и времени к концу номера, практически утонув в глазах друг друга. Шахрукх неотрывно следил за её губами, и несколько раз его взгляд спускался на её грудь, отчего Ганеша обдало током. А в конце, когда Шахрукх наклонил её назад, нависая сверху, проводя рукой вдоль тела, он увидел в их глазах чистую страсть.       Наконец, завершив репетицию, и отпустив всех по домам, Ганеш представил лица людей, которые смогут увидеть вживую всё то, что он увидел сейчас. «Я увижу это по телевизору крупным планом» - усмехнулся Ганеш, наблюдая за уходящими Шахрукхом и Каджол, всё так же держащихся за руки, удаляясь следом. Шахрукх уводил Каджол со сцены, уже предвкушая тот день, когда они выступят перед всем залом, впервые за столько лет. И все сидящие увидят, что они принадлежат только друг другу.       Вот и сейчас, Шахрукх сидел в гримерной, вспоминая те эмоции, что царили тогда в душе. Прошел уже год, но чувства остались неизменными. Он всё так же хотел выйти на сцену с Каджол, взять её за руку и не отпускать. Танцевать шуточные танцы и ловить её смех.       Тяжело вздохнув, Кхан поднялся, готовясь к выходу. И не позволив себе раскиснуть, он подумал о том, что сегодня она будет в зале, смотреть на него. Он приготовил пару сюрпризов для неё, выбрав песню из Базигар, которую она любила больше всего. И уже предвкушая восторг в её глазах, он вышел из гримерной, направляясь к сцене, из-за кулис которой, можно посмотреть на первые ряды зрителей. Найдя глазами знакомую фигурку, он на миг закрыл глаза, вспоминая в каком виде она сегодня пришла, он улыбнулся и побежал на сцену, под начальные звуки песни.