My Home

— А теперь, милые мои, расскажите, как вы отрывались нынче в Макао? — улыбнулся директор агентства. — Никто не отрывался, — спокойно заговорил Джинён, останавливая жестом Марка, — Это был обычный фансервис. — Я не поленился, посмотрел отснятые материалы… Хочешь, чтобы агентство платило какому-нибудь отчаянному папарацци? Мне надоели ваши забавы. Я согласился ради вас двоих поступиться правилами. Разрешил вам жить отдельно. Переделал ваши контракты под вас…что ещё? Я ведь и правда, сделал всё, что только вам в голову взбрело. А если другим захочется? Ваша группа и так особенная. Все привилегии отобрали. Что другие будут делать? — Мы всего лишь защитили свои права. — спокойно ответил Пак. Марк сидел молча. Он готовил неопровержимые аргументы на случай, если Джинён выдохнется. — Я видел. Вы, определённо, не можете обходиться без тактильных посягательств. Ладно, чёрт с вами! Фансервис! Но, тут же и невооружённым взглядом видно. Руки так и тянутся друг к другу… Младший, а у тебя совсем крышу сорвало. Ты же не можешь себя контролировать. Актёр Пак. Ты ли это? — Я не могу притворяться. Не хочу. Пусть все знают. Скоро фанмитинги в Америке. Мы собираемся оформить наши отношения. — серьёзным голосом сказал Джинён. — Да кто вас там распишет, ты же иностранец?! — директор ткнул пальцем в Джинёна, удивлённо прищурившись. — Я договорился…ещё в прошлый раз. — тихо сказал Марк. — Всё равно это незаконно. Лишь в нескольких штатах это считается документом. А здесь, в Корее, вообще ненужная бумажка. Вы затеяли сложный и обречённый на провал процесс. Изначально обречённый. Все помолчали. Директор не выдержал, достал свою любимую сигару. Принялся осторожно мять её между пальцами, задумавшись о чём-то. — Это не просто ненужная бумажка. И здесь, в Корее, это будет означать, то же, что и везде — что мы женаты. — не сдержался Туан, — А ещё, как же продвижение нашей группы в Америке? Вы же сами готовили нас к этому проекту с самого начала. — Пока рано об этом говорить. Ещё всё в процессе. — остановил его старший Пак Джинён, — А ты меня очень удивил, Джуниор… Когда ты стал таким бесстрашным? — Джинён. — спокойно напомнил Пак, — С тех самых пор, когда решил во всеуслышание заявить, что зовут меня именно так… Я не хочу больше бояться… Никто не сможет нас защитить, кроме нас. — Ну, как же…защитников у вас больше, чем есть, — засмеялся директор, — Ваша группа…всё агентство…никто бы не подумал, что вы пользуетесь таким успехом. Марк потянулся к Джинёну и взял его за руку. Несколько демонстративно, но твёрдо. Пак тут же притянул Марка к себе и обнял свободной рукой. — Ладно. — директор отбросил сигару и посмотрел на обоих парней, — Думаете, у меня времени на вас всегда в избытке? Просто предупреждаю: появится папарацци, агентство за вас платить не будет. Сами спасайте свои прекрасные шкурки. Парни поднялись, объятия не разорвали. Поклонились оба. Джинён не смог промолчать: — Спасибо, патрон. — Эй, за что это спасибо? — обронил старший Пак. — За то, что будете с нами до конца. — улыбаясь, ответил Марк. — Это до чьего же конца? — начал распаляться директор. — Мы знаем, что вы нас не бросите. — снова заговорил Джинён. — Это откуда же такая уверенность? — президент даже со стула приподнялся. — Просто ваше агентство для вас важнее собственной жены, — нагло сказал Туан, — Об этом все знают… А мы тоже ваши…куда же вам деться, как не защищать своих собственных детей? Марк с Джинёном как можно быстрее попытались ретироваться из кабинета главного. А тот закричал им вдогонку, что они совсем от рук отбились, самоуверенные и отъявленные обормоты. Ругаться он не умел. Но очень хотел научиться. — Ну, что? — спросил лидер, когда Марк с Джинёном появились на репетиции, — Вас ещё не выгнали из группы? — Не дождёшься… — улыбнулся Пак. Марк же спокойно прошёл в зал и принялся растягивать мышцы. Все незаметно и облегчённо вздохнули и занялись своими делами. ДжеБом подошёл к Джинёну и похлопал его по плечу, не выдержал и обнял всё же ласково. Тут же подскочил Ёнджэ. Посмотрел на лидера осуждающе, шмыгнул носом. — Что за вселенская скорбь? — спросил его Джинён. — Джейби за нас не хочет бороться…как вы с Марком… Хотя, у нас семья покрепче вашей… — тихо прошептал он. — Я слышу…слышу, — затараторил лида, — Ты же знаешь, я не могу бросить группу и поселиться с тобой в каком-нибудь очаровательном домике. — Разве я этого прошу? — чуть громче сказал Ёжик, отворачивая лицо и пытаясь на этом закончить разговор. Но ДжеБом ухватил его за шею, притянул к себе. — Зато мы вместе…разве этого мало? — прошептал ему прямо в лицо. Чхве сразу расслабился в руках, засмеялся своим квакающим смехом. — Вы не представляете, как вам повезло. — проникновенно сказал Пак, — Тяжело теперь идти дальше, а остановиться мы не можем, уже запущен механизм. Либо мы его сделаем своим союзником, либо он нас просто раздавит в своих жерновах. — Зачем вам это нужно? — покачал головой лидер, — Обнародовать свои отношения, бороться за них, это всё равно что смертный приговор подписать. — …Или заделаться камикадзе… — продолжил за ДжеБома Ёжик. — Надо же с кого-то начинать. — спокойно сказал Джинён, любуясь тем, как Марк делает растяжку. — Когда ты только таким смелым стал? — удивился лидер, — Помнится, тебя всегда приходилось убеждать, чтобы ты в себя поверил. — Как говорит Джексон — у меня Туан. — засмеялся Джинён и пошёл к своему парню, на ходу снимая куртку. — Чем вам опять Джексон-то не угодил? — поднял голову от сматрфона Ван, который проверял, как у него получилась хореография. Югём очень внимательно следил за всеми, хотя и занимался оттачиванием своего танца. Он знал, что Марк с Джинёном затеяли сложную тяжбу. Но, он не знал, как помочь Туану? Уж слишком он был несгибаемым. Только с виду такой ангелок, а на самом деле сильная и упёртая личность. Такие не подбирают объедки с чужого стола и на предложение помощи — отвечают отказом. Категоричным. Так и было, когда Ким предложил свою поддержку и твёрдую руку. Марк только посмеялся и пошутил насчёт сердца… Красивый и недосягаемый хён, который способен на что угодно. До боли страшно за него…до умопомрачения. — Ладно, встали все! — захлопал в ладоши лидер, — Продолжим работать. Камбек на носу, а вы, как ленивцы. Джинён шлёпнул Марка и задержал на миг его руку в своей. Джексон успел пожулькать БэмБэма, который, в свою очередь, попытался удрать из лап бывшего возлюбленного. Он вообще вёл себя странно. Как будто ему надоели непонятные отношения между ним, Югёмом и Джексоном. Конпимук и правда решил взять тайм аут и хорошенько обдумать своё положение. Ему не нравилось то, как Джексон поочерёдно балует своим вниманием младшеньких. Пора дать ему отпор. И поставить перед выбором. Хотя, Бэм точно знал одно. Он больше не хочет быть чьим-то мальчиком для удовлетворения своей похоти. Нет. Больше никогда и ни за что. У него есть гордость. Он ещё помнит, как однажды Марк ринулся ему на помощь, чтобы из него не получилось вот такое убитое и пошлое существо. Ведь БэмБэм не такой. Он сильный и смелый, и почти такой же красивый, как Туан. Это так. Они недавно разговаривали с Марком и тот не выдержал, когда младший задал ему прямой вопрос: «За что ты меня так ненавидишь?» Он долго ругался, как сапожник. Конпимук вообще никогда не видел старшего таким возбуждённым. Путая корейские предложения с английскими ругательствами, Марк объяснил «тупому ребёнку», что не может его ненавидеть. Как не может ненавидеть своего младшего братишку, коим и является БэмБэм. И Конпимук ему поверил. Потому что Туан не умеет врать. И значит, любит его, младшего, каким бы он ни был. Тогда Бэм и понял, что он тоже имеет право на любовь. Нужно только не торопиться. Подождать. Когда придёт это чувство. Хотя, была у Конпимука тайна великая. Та, что он и себе не мог открыть, не то что подумать об этом. Но, после разговора с Туаном понял, нужно признаться себе. И как-то идти дальше. Потому что без этого он топтался на месте, не в состоянии сделать и шага. Сердце начинало тревожно трепыхаться, когда он смотрел на самого старшего хёна. Но, это было ещё не всё. Страшным казалось то, что такие же чувства он испытывал и к Джинёну. В душе разливалось тепло, когда он просто думал об этой самоутверждающейся парочке. И деться от этого было некуда. Разве что головой вниз броситься с самого высокого моста. — БэмБэм! — крикнул лидер, — Ты что, заснул? Надо было поменьше рубиться с Ёнджэ на приставке ночью… Так ты, того и гляди, свалишься прямо на концерте…до ручки уже себя довёл… — ругался Джейби. — Не кричи на него, — заступился Джексон, — Видишь, он глобальную задачу решает. — Какую ещё задачу? — удивился ДжеБом, а все засмеялись. — Как всех свергнуть и стать королём. — пытался всех развеселить Ван. — Не получится, — тихо проговорил Бэм, под общий смех, — С тобой мне не справиться. — А ты меня на свою сторону перетяни. — хитро улыбнулся Джексон. — Я об этом подумаю. — серьёзно сказал БэмБэм. — Эй, хватит отлынивать! — прокричал лидер и пошёл заново ставить песню, — На сегодня последний раз…просто сделайте это и спать. — благодушно попросил он. *** Джексон рассматривал фотографии в смартфоне. Это был первый день, когда Джинён расщедрился и вернул всем телефоны. Хотя, ведь было известно, что как только пройдёт год после дебюта, они получат связь с миром. И вот, пожалуйста, данное слово сдержано. За окном снег валит так, будто в последний раз. И стало слишком холодно. Но, в их общежитие наоборот, жара стоит словно в Африке. Ван будто впервые видит эти фото самого красивого человека на свете. Ему мало того, что они спят на одном матрасе, потребность в Туане постоянно не даёт ему жить спокойно. Самое прекрасное, что они не разлучаются почти ни на минуту. Ну, не считая того, что Ван постоянно задействован в каких-то проектах. Но сейчас они вместе с ним снимаются в программе: "After School Club". А это весело. — Джексон, подвинь свои ноги, — в комнату ввалился Марк, с полотенцем на голове. Он прошёл к зеркалу и принялся сушить волосы. Это было потрясающее зрелище. Тонкие кисти рук мелькали, словно в танце. Волосы рыжей волной ложились от тёплого воздуха фена. — Ты собираешься поесть? — спросил Марк, когда закончил с причёской. — Мы с БэмБэмом уже поужинали. — вспомнил Джексон. — Когда только успели? — возмущённо проговорил Туан, — Ладно…пойду себе рамён сварганю. — Джинён ещё не ел! — крикнул вдогонку Джексон, когда Марк, натянув на себя футболку и мягкие пижамные шорты, пошёл к дверям. — Сам не маленький…с голоду не умрёт. — пробубнил Туан. Но всё же пошёл в комнату макнэ, продефилировал мимо кричащих «детишек», которые играли в какую-то игру, заглянул через стеклянные створки в комнату к Паку. Увидел, как тот что-то пишет в своём блокноте и постучал в дверь. — Есть будешь? — крикнул он через проём. — Марк-хён, — позвал парень, — Иди, я тебе телефон отдам. Туан раздвинул створки и вошёл. Джинён сразу поднялся, подавая ему его смартфон. — И года не прошло. — ехидно сказал Марк. — Как раз год. — улыбнулся Пак, стараясь не смотреть в лицо, не думать о свежайшем запахе, что шёл от волос хёна. — Ну и зачем мне он теперь нужен? Я уже начисто отвык от этого. — Туан взял свою вещь, но уходить не собирался. Важно уселся на постель младшего, принялся перелистывать страницы в блокноте, что валялся тут же. — Эй, не трогай! — вскричал Джуниор, выдёргивая свою писанину. В прозрачных дверях замаячили две возбуждённо-радостные мордашки младших. Они даже пропели какую-то очередную шутку, коих было множество в их ироничном лексиконе. — Ты кушать будешь? — вспомнил Марк, поднимаясь неохотно, словно его тут магнитом держало. — А что? — с любопытством спросил Пак. — Ну…я могу рамён сварить…или кимбап сделать, — перечислил Туан. — Что бы ты хотел? — Рамён со свининой. — быстро придумал Джинён и даже пожевал губами, думая об еде. Марк засмеялся. Не выдержал, притянул к себе парня, сжал его в объятиях, не замечая, как напрягся, а потом расслабился в его руках Пак. — Можешь приходить через пять минут. — радостно сообщил Марк и вышел из комнаты, отгоняя младших подальше от владений Джинёна. — Югёми, ты уже ел? — спросил мимоходом. — Ещё нет, хён. — сообщил Ким и пошёл за ним. Ели они втроём. Марк уселся напротив Джинёна и подкладывал ему лучшие куски свининки. Югём краснел, но не смел обратить на себя внимание хёна. Приходилось довольствоваться тем, что сам себе положил в тарелку. Туан стал странным. Он всё время был каким-то отрешённым, словно не в себе. Иногда много говорил и заботился о нём, макнэ, а бывало, что и неделями не подходил, смотря сквозь него своими прекрасными глазами. — Вкусно? — спросил Марк и поглядел на Джинёна. — Офигенно… — пробормотал Пак, заглатывая огромный кусок. Туан с умилением посмотрел в лицо парня, немного зависая на его глазах. — Вам бы сейчас полизаться, спрятавшись от всех. — тихо проговорил Ким, наматывая лапшу на палочки в широкой ложке. — А? — повернулся к нему Марк. — Этот засранец думает только о сексе, — усмехнулся Пак, — Гормоны зашкаливают. — У кого что болит, тот о том и говорит. — издеваясь напомнил макнэ. — У каждого свои проблемы… — сам себе сказал Марк, думая о Джексоне. *** Ван посмотрел в окно. Ничего не увидел, кроме своего отражения. Задумался. Припал лбом к холодному стеклу. Прикрыл глаза. Нет, он наслаждался жизнью. После программы «Соседи», где он принял участие, всё как-то изменилось в его упорядоченной жизни. Там он понял, что его окружают слишком много настоящих звёзд, крупных по величине и совсем маленьких, таких же как он сам. Подружился со всеми. Некоторые ему нравились, некоторые рождали в его душе непонятные чувства. Хотелось приручить всех этих людей. Привязать к себе. Показать им, какая у него глубокая и красивая душа. Больше других ему был небезразличен один начинающий актёр. Он совсем не походил на Пака. Его образ был таким ярким, свободным, радостным, что так и притягивало в нём со страшной силой. Ван даже проникся. Попытался подойти поближе. А когда подошёл, поздно было сворачивать. Отношения закрутились так неожиданно, без магии точно не обошлось. Тем более, жили они в одной комнате. Вспомнил ли он о Марке, когда обратного хода уже не было и нужно было только идти вперёд или вообще остановиться? Вспомнил. Но не остановился. Туан же никогда не узнает об этой маленькой интрижке. А потом понеслось… Если ты зашёл в грязь и замарал свои ступни, стоит ли беспокоиться о пальцах на ногах? Вот и Ван не беспокоился. Трясина засасывала всё глубже и глубже. Любовь к Марку становилась всё сильнее и сильнее. И чем дальше уходил Джексон по невероятному, наклонному пути вниз, тем всё больше проникался образом Туана. Почему? Не было у него ответа. Но волновало и другое. Да, Марк привык к нему. Радовался, когда они были вместе, иногда светились в его глазах звёздочки, когда Ван целовал его трепетно или просто держал за руку, смотря в глаза. Словно какая-то яркая вспышка озаряла диковинные глаза парня. Но, потом образ пропадал, словно спотыкался обо что-то… Ещё, не давал покоя этот великий актёр Пак. Он всё время так смотрел на Марка, как будто никого рядом больше не было. Туан же просто светился от счастья, когда Джинён не отходил от него. Вот что это? Великая любовь? Отголоски старого чувства? Сидела в душе Джексона какая-то заноза, что раздирала его сердце. Рана саднила…кровоточила. Не мог Ван понять, почему же они расстались, эти двое? Почему? Всё же так просто и ясно, как на ладони. Было меж ними чувство. Даже нет, не чувство, а какое-то неземное притяжение, словно они два летящих друг к другу сгустка. Как железо и магнит, как чёрная и белая дыры…как попугаи — неразлучники. Это терзало. Было невыносимо. Хотелось отыскать ответ. Джексон никогда не привык сдаваться, а уж тем более, оставлять свои мысли голове. Появилась проблема — реши её здесь и сейчас. Куда тянуть-то? Ван знал, что Марк ушёл спать. А он сидит уже битый час на кухне и пялится в эту чёрную бездну окна. «Правда станет заблужденьем. Смерть — становится рожденьем… — откуда эти слова? — Свет берётся из затменья, суть рождается в сомненьи, нужные слова — из тишины…»* Почему такие слова приходят на ум? Пак! Актёр и неизгладимый образ! Ты ответишь! Ван прокрался в комнату младших. Они спали с включенным разноцветным зеркальным диско-шаром. Тот мягко крутился, играя на стенах яркими красками, привнося в этот мир какой-то сказочный подтекст. Джексон прошёл осторожно к стеклянным дверям. Заглянул в комнату, замечая, что горит настольная лампа, которая стояла на полу, возле изголовья матраса. Пак не спит. Как и Ван. Во всём доме…значит, им обоим лезут в голову дурацкие мысли. Возможно, об одном и том же человеке. — Джуниор, можно? — легонько поскрёбся в дверь. — Джексон? — удивился Пак, — Заходи… Ван отодвинул громоздкие створки, протиснулся в комнату. Замечая, как уютно у парня, прибрано, очень свежо, для их африканской жары. Окно было приоткрыто. Ледяной воздух проникал самозабвенно и гасился теплом, меняя отрицательный знак на положительный. Как всегда. — С чем пожаловал? — тихо проговорил Пак, освобождая рядом с собой место на постели. Здесь больше некуда было сесть. Комната была слишком мала. — Я хочу поговорить с тобой, Джинёна. — Ван уселся, устраиваясь поудобнее. — Ну, говори…я тебе не помешаю, если наушники надену и музыку включу? — пошутил Пак. — Ты такой грубый…когда только успел стать таким дерзким занудой? — прошептал Джексон, чтобы не разбудить младших за тонкой перегородкой. — Не навешивай ярлыки…всё равно ошибёшься… — улыбнулся Джинён, — Так что тебя привело ко мне, скажешь, или шарады будем разгадывать? — Вот ты, Джуниор, тут стебёшься надо мной, а ведь мы с тобой почти родные…нас объединяет такое неразрывное чувство. — Это что же нас такое объединяет? — усмехаясь прошептал Пак. — Любовь к Туану… Разве нет? — Ван прямо в глаза посмотрел парню. Тот вздрогнул, убежал взглядом, словно тень прошлась по его лицу. Потом поднял глаза. Будто наполненные блеском бриллиантов. Сверкнул ими. Уплыл куда-то мысленно, раскрыл глубину. — А зачем тебе это знать? Спокойно спать не можешь? — Может и не могу. Если так его любишь, почему бросил? Испугался или что? — Лучше тебе не знать…а то и есть не сможешь. — улыбнулся Пак губами, а глаза остались холодными, словно льдинками заполненные. — Ты трус, Джуниор. Его нельзя было отпускать. — жёстко сказал Джексон. Льдинки в глазах хрустнули, разбились. Ещё не показалась влага, но всё этому предшествовало…вот сейчас Пак не выдержит и расплачется, как самый отпетый мерзавец перед возмездием. — Да, я трус…и ещё подлец, каких свет не видел. — сказал зло. — Только не реви, а то младшие проснутся…все проснутся…и сбегутся сюда. — А с чего ты взял, что я реветь буду? — усмехнулся Джинён, — Мысли читать умеешь? — Вот таким ты мне нравишься… Холодный Пак. Актёр Пак… Змей-искуситель. Джинён удивлённо уставился в глаза Вана, засмеялся в голос, забывая о «детишках» за стенкой. Джексон не выдержал, попытался обнять парня, чтобы…ну, защитить всего лишь…ничего другого. Джуниор отмахнулся, поднялся с постели. Отошёл подальше. — Иди, Джексон… Уже поздно…вернее рано…а тебе выспаться надо…день завтра у тебя тяжёлый…съёмки, люди, знакомства…целый калейдоскоп событий. — А чего это ты переживать обо мне надумал? — О тебе? Не обольщайся, Джексон… Я думаю лишь о Марке…его же самочувствие напрямую связано с тобой… Помни об этом… Сделаешь ему больно и распрощаешься с ним. — Ты попытаешься разрушить нашу любовь? После того, как разрушил свою? — Глупый ты, Джексон…при чём тут я? Ты сам это сделаешь. * П.Кашин «До свиданья, время».