My Home

***

«Если бы не было прогресса, наш мир сошёл бы с ума. Он давно бы рухнул и дикие звери устроили бы на костях цивилизации повальное пиршество. К счастью, этого не случилось и какой-то виток времени создал вполне приближённый к раю мир. Мир, в котором было возможно всё…» — Пак захлопнул книгу, оставляя закладку и посмотрел в иллюминатор. Это было восхитительное зрелище. Казалось, что всё утонуло в заснеженной стране. Облака пропускали лучи солнца и искрились, создавая вид физических тел. Никто бы не смог подумать, что это всего лишь эфемерное состояние, меняющееся каждую секунду. Джинёну показалось, что он находится в ледяном замке снежной королевы. Он даже поулыбался таким детским мыслям. Легко мечталось о снеге, когда ты летишь в Майами…зная, что температура там сейчас плюс двадцать… Джинён повернул голову и посмотрел на запрокинутое лицо Марка, спящего в соседнем кресле. Такое было не часто, когда парни могли себе позволить лететь вместе, обычно, приходилось поддерживать разный фансервис. И на сей раз всё было бы точно так же, но, Туан заартачился. У него вдруг нашлась куча причин, почему это невозможно. Менеджеры не смогли ничего добиться. Все аргументы, что у Марка совсем другое место, его не убедили. Он просто уселся здесь, рядом с любимым и никто не посмел его прогнать. Стюардессы и вовсе не захотели вмешиваться в это. Пак нашёл руку соседа и положил себе на колени. Прикрыл глаза, наслаждаясь тёплом. Задремал. Скачок из зимы в лето. Это всегда радостно. Цивилизация и правда продвинулась далеко вперёд. Многое стало возможным. Всё менялось с головокружительной быстротой. Только люди оставались неизменны. С их радостями, горестями, романтическими чувствами… Сколько ни проживи в этом мире, ощущения никогда не изменятся. Всё будет, как впервые… Ну…или просто, как что-то давно забытое… Мысли Пака бродили в голове отпущенными на свободу поняшками… Они паслись в спокойном месте, не торопясь и наслаждаясь спокойствием… — Марк, долго мне тебя ждать? — Джинён даже подпрыгивал от нетерпения. Они приехали в гостиницу. Фанмитинг должен был начаться завтра и завтра же они полетят в Вашингтон. Хоть это и не слишком далеко, но выматывает, однозначно. — Мы вдвоём пойдём, больше никого не позовём? — послышался нервный голос из ванной комнаты. — А ты кого-то ещё хотел? — невинно спросил Пак, стараясь, чтобы в его голос не подмешалось чего-нибудь лишнего, металлического. — А Джексон с кем будет? Тебе не кажется, что ему, в последнее время, как-то неуютно? Он чувствует себя отшельником. А ему это противопоказано. Он может в депрессию впасть. — Позвони и спроси…я не против и его взять поесть, — сразу согласился с суждениями Туана Пак. Марк вышел, наконец, из ванной и Джинён сразу обратил внимание, что его парень выглядит так, будто ему вовсе не пришлось проторчать в самолёте семнадцать часов. Лицо свеженькое. Глазки сверкают. Тёмно-сиреневая туника открывает нежнейшую шею. Так бы и впился… — Чего уставился? Нравлюсь? — улыбнулся Марк. Джинён не выдержал, дёрнулся навстречу. Припал пухлыми губами к ложбинке на горле парня. Обнял за талию, удерживая в своих руках. — Осторожнее, укусов не оставляй… — треснутым голосом сказал Марк, поднимая голову, открывая как можно больше свободного пространства своей обнажённой шеи. Проникаясь этой нежной лаской. — Может, не пойдём есть?.. — сразу севшим голосом спросил Джинён. — Ты что? — пришёл в себя Туан, — Думаешь, еда в самолёте может себя чем-то оправдать? Мало! Понимаешь? Мало, мало и ещё раз — мало! Я умираю с голоду. Пак не мог остановиться, он не слушал Марка. В голове всегда срабатывала ловушка. Мозги переклинивало и они становились не нужны. Оставался лишь запах Туана, его нежная кожа. Джинён надышаться не мог. Это противоречило всем законам природы. Но, к счастью, что иногда, правит в этом мире и другой символ власти. — Марк…почему я не могу тобой насытиться? — смог выдавить из себя Пак. — Ладно…плевать на голод… — Туан принял поцелуй и закрыл глаза, устремляясь в пучину сладких наваждений. *** — А почему именно я? — удивился Джексон, когда они уселись за накрахмаленную скатерть на небольшом столике в этом отельном ресторане. — А кто ещё? — ворчливым голосом сказал Марк, — Югём с БэмБэмом или два других неразлучника, которым мы нафиг не нужны? — Вы что, шефство надо мной взяли? — пошутил Ван, разглядывая ресторан. В целом, ему нравилось. Народу — никого. Никто не будет с автографами приставать. — Джексон, ты сегодня очень красивый… — улыбнулся Джинён. — Вот сейчас для чего ты это сказал? — изумился Ван, — Думаешь, я не могу обойтись без комплиментов? Это всё, что мне нужно, да? — Не кипятись… — Туан похлопал парня под столом по коленке, — Это не было комплиментом. Это констатация. И я с этим согласен. — Ладно… Я сам знаю… — Джексон взял в руки кожаную книжку меню и углубился в просмотр. — Я тебе советую рагу из кролика с овощным гарниром и запечёный рибай сухой выдержки… — Марк наклонился над Джинёном и принялся шёпотом перечислять ему лучшие блюда. — А мне почему ничего не советуешь? — притворно обиделся Ван. — Потому что ты и так всё знаешь почище всех нас… Уж кто, как не ты, разбирается в различных кухнях мира… — засмеялся Туан. — Ой, Марки! Вот тебя мне точно не переплюнуть. Ты просто гений в выборе блюд…посоветуй и мне что-нибудь… — закапризничал Ван. — Джексон, тогда попробуй паэлью с морепродуктами и пиццу с черным трюфелем, и сыром фонтина, они тоже отличные. С коктейлями: лимонное сорго и апельсин… — тут же прочитал вслух Марк. — Эй, ты своему Джинёни кролика предложил, а мне всего лишь — пиццу? Сразу видно, что ты не придерживаешься объективности… Меня это напрягает до мозга души… — проворчал Ван. — Дай, я ему посоветую… — Пак облизнулся и прочитал с выражением, на таком отменном английском, что Джексон уставился на него полным восхищения взглядом, — Кубинский суп «Канья», свиные рёбрышки запечённые с овощами, лягушачьи лапки по-гасконски и клубничный мохито… — Мне нравится… — покивал Ван головой, — Вот сейчас официант подойдёт и ты ему сам сделаешь заказ для меня. Хорошо? — Джексон, ты же не будешь есть лягушачьи лапы? — удивился Марк. — Почему это? Я жуков ел? Ел. Почему бы лапки не попробовать? Я же китаец, — усмехнулся Ван. — Да пусть попробует…ему точно понравится… Я же знаю его вкус… — согласился Джинён. — Ладно, как хотите, только потом на меня не ссылайтесь, что вовремя не остановил, не предупредил… — Марк, ты просто ревнуешь…потому что, Джинён любит меня больше… — Джексон проникновенно посмотрел в глаза Паку. Тот ответил ему тем же, прикрывая веки и ехидно улыбаясь. — Ой, вы даже флиртовать не научились, — засмеялся Туан, — Делаете всё это как-то топорно, без чувств… Это ещё проканает с Джексоном… А вот для актёра Пака непростительно… — А вот и вы! — радостно сказанная фраза так неожиданно прозвучала в просторном зале ресторана, что парни даже вздрогнули от неожиданности. Перед ними появилась парочка Бэма и Югёма. — Вы тоже облюбовали это место? — Ким посмотрел на Марка и опустил взгляд, столкнувшись с его пронзительными глазами, — А мы поесть пришли… Сперва хотели спать завалиться, но эти рейсовые пайки…на них долго не протянешь… — заговорил быстро и смешно хлопая губами. — С нами сядете? — Джинён тут же принялся двигать удобное кресло к Туану, освобождая место. — А мы не помешаем? — спросил Бэм, обращаясь к Джексону. — А что ты на меня-то смотришь? Мне вообще всё равно… — ухмыльнулся Ван и пододвинулся к Джинёну. — Вы ещё заказ не делали? — зачастил Югём, помогая сесть Конпимуку, придерживая его за талию. — Нет… — ответил Марк и улыбнулся над комичным желанием самого младшего выглядеть самым старшим. — Тогда можно заказать утку по-перуански с фасолевым соусом и бананами… — прощебетал Югём, усаживаясь сам. — Оу! Какие познания! — саркастично заметил Пак, начиная играть. Марк почувствовал, что Джинён хочет развлечься, а значит сейчас начнётся концерт по заявкам. Только кто и что будет заказывать — неизвестно. На всякий случай погладил любимого по коленке и заглянул в глубокие глаза, что уже светились лихорадочном блеском. Когда им принесли заказ и все принялись есть в глубоком молчании, наслаждаясь запахами и вкусом, Пак не выдержал: — Вы встречаетесь? — он проникновенно посмотрел сперва на Кима, а потом и на БэмБэма. — Нет! — Да! Сказали одновременно младшие. А Марк посмотрел внимательными глазами на Бэма, потому что отрицательный его ответ резал слух. — А мне казалось, что ты изменился… — пробурчал тихо, прожёвывая пищу, — Ты стал очень сексуальным и красивым… Я думал, без макнэ тут не обошлось… Я что, дал маху? — Туан перевёл взгляд на Югёма. — Всему своё время…не дави на него, хён… — серьёзно сказал Ким. А Марк снова почувствовал, что разговаривает со взрослым мужчиной, а не с ребёнком, как привык думать. — Иу! — прикрикнул Джексон, — Не поднимайте тему любви! А то у меня создаётся впечатление, что весь мир состоит: из отвергнутых мной и меня отвергшими, людей… — Ты сам виноват… — добил его Джинён, — Что имеешь — ты не ценишь… — Джинёни! — остановил его Марк, — Мы все любим тебя, Джексон… — Ничего мне от вас не надо, — горестно поморщился Ван, — Ни любви, ни жалости… *** Марк приклеил написанное над той стороной шкафчика, где лежали аксессуары Джексона. Аккуратно разгладил бумажку и улыбаясь прочёл: «Люблю тебя, Джексон!» — пририсовал алое сердечко рядом и поднялся с колен. — Марк! Иди есть! — услышал он голос Джейби. И пошёл из комнаты, оборачиваясь и проверяя, сильно ли заметна новая надпись. За столом в кухне сидело всё их семейство. Не хватало только Вана. Его очень часто теперь не было. Он вдруг стал таким занятым, все китайские программы с пеной у рта отвоёвывали Джексона. Марк скучал. Ещё никогда он не чувствовал, как ему не хватает этого сумасшедшего китайца. Без него становилось пусто и холодно. Они с Ёнджэ даже завели себе маленького щенка мальтийской болонки. Это помогло лишь на пару дней. А потом снова душу стало продувать, как на сквозняке. Туан не смог бы ничего объяснить даже себе, он вообще не думал, что с ним могут произойти вот такие метаморфозы… Но, не было этому логического обоснования… Сердце устало болеть…оно жаждало любви. Пак оставил его в покое. Он общался слишком мало с кем бы-то ни было из группы и тоже часто пропадал на съёмках. Туан запрятал свои чувства глубоко на дне себя. И забыл. Живой образ Джексона не оставлял его ни на минуту. Везде слышался его смех, его басовитый голос на грани тьмы и света… Марк даже не заметил, что сидит сейчас за столом и глупо улыбается своим чувствам. Своему Вану, который смог день за днём привязать его к себе невидимыми путами. Хотелось быть с ним всё время. Греться возле его горячего сердца и такой широкой груди, что не страшно было встречать следующий день… — Марк-хён, ты будешь курочку? — Югём заметил отрешённый взгляд старшего и принялся накладывать в его тарелку золотистые кусочки рагу. — Достаточно, Югёми! — вскричал Марк, возвращаясь из своих мыслей. — Ничего не достаточно… — проворчал Пак, который сидел так тихо в стороне, что Туан не сразу его заметил. Сердце сжалось от боли. «Да сколько можно!!!» — вскричал мысленно Марк. — А давайте пообщаемся сегодня? Мы так мало вечеров проводим вместе… — возбуждённо проговорил Ёжик и посмотрел на лидера. Тот покраснел почему-то и засмущался. — Я — пас… — сказал Джинён, — Хочу отоспаться… — Ну вот… — разочарованно пробубнил БэмБэм, — Хотим все вместе побыть и то не удаётся… — он уже закончил есть и теперь сидел, и тупо пялился на всех с какой-то непонятной жалостью. — Всё равно Джексона нет… — тихо сказал Туан и посмотрел на Джинёна. Это само как-то получилось, независимо от него. Пак поймал его взгляд, переменился как-то весь, словно обжёгся. Подурнел лицом, скривился. Глаза потухли, провалились на самую глубину души. Да, Марк заметил, что Джинён очень сильно изменился. С ним происходило что-то странное. Он стал злым, ехидным. Раздавал тумаки младшим направо и налево. Язвил, смеялся фальшиво и громко. Казалось, что он ненавидит всех, а больше себя и за что-то мстит. Потом это всё проходило и он становился задумчивым, и нежным. Принимался ухаживать за мемберами, был таким милым, что все забывали плохое и тянулись к нему со всех сторон, получая только заботу и любовь. — Ну и что, что Джексона нет, что, без него пообщаться нельзя? — встрял Джинён, уставившись на Туана прямым и злым взглядом. — Ну…можно…конечно… — задумчиво сказал Марк. — А ты не уйдёшь спать? — Югём пошёл мыть посуду и задержал свой взгляд на Джуниоре. — Ладно уж…побуду с вами… — решил Пак. — У тебя же съёмки завтра с утра… Отдыхать когда будешь? — погладил его по плечу Джейби. А Ёнджэ сделал стойку, пытаясь скрыть ревность за квакающим смехом. Лидер взглянул на него, улыбнулся глазами, хоть и не умел этого делать. Чхве понял, заулыбался в ответ. Марк поймал эту улыбку. Зло ухмыльнулся, доедая курочку. — Ничего, высплюсь… — сказал низким голосом Пак, наблюдая за Туаном. — Тогда во что поиграем? — вскинулся Ким, вытирая руки. Он только закончил с мытьём посуды. Марк поднялся, вложил в его пальцы свою грязную тарелку: — В добрую хозяюшку… — усмехнулся злорадно. Они собрались в гостиной. Югём включил какую-то дораму, но так, фоном, чтобы она не мешала долгим и проникновенным беседам. Марк забрался с ногами в самую середину между Югёмом и Ёжиком. Чхве перестал видеть в Туане своего соперника и почему-то сделался очень нежным, и милым с Марком. Ну, про Кима и говорить нечего, малыш всё также был влюблён в старшего хёна по маковку. Ничего в нём не менялось с самого первого дня трейни и до сих пор. Пак уселся на пол, возле ног лидера, рядом примостился БэмБэм. — Подождите! — вдруг вскричал Марк и вскочил c места, перепрыгивая через Джинёна и чуть не наступая на него, — Я принесу фрукты. — Я с тобой, хён! — следом кинулся Югём, но Пак подставил ему подножку и тот загремел всем своим ощутимым весом. Лидер кинулся поднимать младшего, а Джинён нравоучительно произнёс: — Без тебя помогут. — и пошёл за Туаном. — Джинёни, ты порежь яблоки, а я мандаринки помою… Как ты думаешь, виноград нужен? — спросил Марк. — Нужен… — хмуро ответил Пак. — А хурма? — Да… — Джинёни… — Марк взял полотенце и принялся протирать вымытые фрукты, складывая их на огромное блюдо. — А? — Пак отвлёкся от яблок, которые аккуратно чистил от кожуры и посмотрел в глаза Туана. — Ты на меня не сердишься? — За что? — испугался Джинён. — За Джексона. Пак помолчал. Что он мог сказать? Что давно уже перестал жить? Что это плебейское существование его доконает? Что самая высшая степень радости теперь для него смотреть на Туана со стороны. И этим жить. — Нет…мне не за что на тебя сердиться, Марк-хён… Ты счастлив? С ним… — Наверное, да. — тихо ответил Туан, — А ты? — Я счастлив. — быстро ответил Джинён, а Марк засмотрелся на пальцы парня, что так ловко расправлялись с кожурой. Вдруг в кармане Пака завибрировал смартфон и заиграла очень красивая музыка. — Марк-хён, — торопясь проговорил Джинён, — Вытащи, пожалуйста, посмотри, кто там. Туан забрался в джинсы и вытянул телефон. Хотел нажать на кнопку и приложить к уху Пака, но что-то остановило его и он взглянул на номер. — Это менеджер. — Поговори с ним…у меня руки грязные. Туан принял звонок и пообщался с их младшим менеджером. Тот предупредил, что заедет за Паком ровно в семь утра и отсоединился. Марк передал информацию и хотел уже положить смартфон обратно в карман, но вдруг увидел свою фотографию на заставке. Он глянул на Пака — тот всё ещё чистил фрукты, отвернувшись к столу. Тогда Туан пробрался в «галерею» и принялся листать фото. Вряд ли осознавая, что делает что-то неправильное. Снимки посыпались один за другим: Марк улыбающийся, Марк хмурый, сонный, растрёпанный, смешной, нежный, злой, смеющийся открытым ртом, что-то говорящий, смотрящий в небо… Марк, Марк, Марк…везде он…на всех фото. Рыжеволосый, серый, с чёрными волосами, блондин. У Туана затряслись руки. Всё вдруг вернулось… Лето… Сад… Поцелуи… Запах… Сладость… Боль… Снова эта нескончаемая, неописуемая боль…словно расплата, словно тупик… Голова закружилась… Этот затылок…так близко… Родной, с торчащей антеннкой из волос, с отчаянной макушкой… В нескольких сантиметрах… Туан закрыл глаза и медленно окунулся в эту желанную, ни с чем не сравнимую и такую тёплую шею.