30 часть. Мы не сумели быть вдвоём...
31 января 2017 г., 19:15
Марк решил прибраться в комнате. Джексон снова уехал на съёмки в Китай. После него всегда оставался хаос и беспорядок. И не только в душЕ…
Дни становились короче. Не было уже того тепла, что пробуждало на лицах улыбки… Осень окунула всех в такую глубину, что выход оставался один — ждать зимы. Которая нет, нет, да и показывала свои белые зубки… Часто пролетал над Сеулом снег… Только небо пока не было задето унылыми красками. Всё такое же голубое и нежное, обещающее, что когда-нибудь, совсем скоро, всё будет хорошо… Да ещё солнце… Яркое, жёлто-оранжевое, как листья на деревьях, словно спелый апельсин на блюде… Будто Ежедневная Звезда, что останется с тобой, что бы ни произошло…
— Марк-хён, ты дома? — в комнату заглянул Бэм. Увидел Туана, протирающего окна и удивился, — Ты что, прибираешься?
— Нет, сплю. — съязвил старший.
— Что, никого нет? — БэмБэм решил проигнорировать сарказм Марка, — Я просто только вернулся.
— Я не знаю…пробегись по комнатам… Будешь в курсе. — Марк брызнул очищающую жидкость на стекло и принялся протирать бумажным полотенцем.
— Я лучше пойду обед приготовлю… Ты придёшь есть? Через пятнадцать минут всё будет готово.
— Ладно…поищи ещё кого-нибудь…может, кто-то всё же дома…и КоКо покорми… Я не знаю, ела ли она сегодня. — Туан спрыгнул с подоконника и полюбовался на свою работу.
— Ты собаку не кормил? Марк-хён…разве так можно? — удивился младший и вышел из комнаты, торопясь позаботиться о животном.
«Идите вы все нафиг!» — прошептал Туан.
Настроения не было. В душе поселилась апатия. Всё время хотелось спать. А когда можно было осуществить задуманное — сон проходил и на его место лезли дурацкие мысли, что стройными рядами заполняли голову и толпились, толпились… Словно полчища неприятельской армии.
— Марк-хён, готово…пошли есть, — снова заглянул в комнату Бэм, — И КоКо я накормил… Больше никого нет.
— Ладно, идём. Как домой съездил? — Марк поднялся и пошёл вслед за младшим, пытаясь засунуть свою скуку куда подальше.
— Вкусно? — заглянул в глаза БэмБэм и поёрзал на табурете.
— Отменно. Умеешь ты готовить. — ответил Марк не переставая жевать.
— Всё же, ты готовишь вкуснее. У тебя всегда всё получается лучше, чем у других. — высказался младший.
— Что за неприкрытая лесть, Конпимук? — удивился Туан.
Прибежала КоКо. Заголосила, бегая кругами. Пытаясь залезть к Марку на ручки.
— Наскучалась, — пробормотал младший, — И давно ты её игнорируешь?
— Никого я не игнорирую. Интересно поговорить, включи телевизор. Или Джексону позвони. —
дерзко выпалил Марк.
— А с тобой я не могу это сделать? — сощурился Бэм.
— Что сделать? — снова удивлённо посмотрел на младшего Туан.
-Поговорить, что же ещё-то?! — ухмыльнулся парень.
— Можешь…только в том случае, если есть такая необходимость… Она есть? — спросил Марк, выпивая бульон из миски.
— Да, есть… — спокойно сказал БэмБэм, — Давно хочу с тобой поговорить…только вот всё случая не предоставлялось…всегда кто-то мешал.
— Ну, тогда говори. — Туан встал. Налил себе свежего кофе. Подумал, налил другую чашку, поставил перед Бэмом.
Конпимук кивнул головой в знак признательности. Погладил волосы, улыбнулся. Марк внимательно посмотрел в глаза парня. Тот смутился. Поправил на себе брендовую худи канареечного цвета.
— Ты же знаешь, как я к тебе отношусь? — начал наконец-то.
— Только не заходи в такие дебри, начинай с середины. — нахально сказал Туан, присаживаясь совсем рядом и обнимая парня одной рукой.
— Марк-хён…ты для меня всегда будешь самым лучшим… — не услышал его Конпимук.
— Чего это мне такие привилегии? Джексона ты всё равно любишь больше. — Туан снова заглянул в глаза. Бэм постарался расслабить плечо, на котором была рука Туана, но всё же не получилось, Марк почувствовал лёгкую дрожь, усмехнулся.
— Мне просто очень жаль тебя. — тихо проговорил БэмБэм, — Потому что…потому что…ты такой красивый, Марк…такой умный…
— Ну всё, Конпимук, теперь можешь добавлять горькую пилюлю. Обязательно что ли так долго меня готовить? Что на самом деле ты хотел мне сказать? — Марк почему-то улыбался, скривив чуть губы. Эта полуулыбка — полуусмешка Туана сводила с ума младшего.
— Джексон тебе изменяет. — выпалил Конпимук и зажмурил глаза.
Подождал немного. Но было тихо. Марк молчал, словно исчез, растворился в воздухе. БэмБэм поднял медленно веки и тут же наткнулся на такой убийственный взгляд Туана, что чуть не поперхнулся. Но всё равно закашлялся. Глаза Марка потеплели, появилась на дне какая-то хитрая искорка, вспыхнула, зажгла губы младшего, тот заулыбался, всё ещё продолжая кашлять.
— Я знаю.
— Знаешь? — наивно спросил Бэм.
— Конечно. — вздохнул Марк.
— А про меня тоже знаешь? — набрался мужества младший. Он всё же уважал Туана и ему не хотелось, чтобы тот его возненавидел…потом…когда вдруг узнал бы.
— Тоже. — очень тихо ответил Марк и снова посмотрел в глаза Бэма.
— Прости меня, Марк-хён! — не выдержал Конпимук.
— Ты хоть любишь его? — глаза Марка буравили Бэма насквозь. Спрятаться от них было невозможно. Когда он так смотрел, для него хотелось расшибиться в лепёшку, устроить самосожжение, обратиться в его веру и даже поменять гражданство, и пол. БэмБэм был согласен уйти в монахи и жить дальше тем, что ведать миру про красоту и изящество форм, а также про внутреннее туановское содержание.
— Кого? — смутился БэмБэм.
— Тупица ты, Конпимук…я тебе про Джексона говорю.
— Наверное…я ещё не определился. — с досадой ответил младший.
— Ты поскорее определяйся. — Марк опустил глаза, ресницы подрагивали, словно он думал о чём-то. Потом снова посмотрел на Бэма. Парень на миг окунулся в такую растерянность, переходящую в боль, что волосы зашевелились на голове…на всём теле.
— Марк, я не хотел тебе сделать больно, я не знаю, как так получилось. — прошептал БэмБэм.
— Сделать мне больно? — улыбнулся Туан, — Да что ты? Правда думаешь, что сумеешь меня чем-то удивить или ввергнуть в шок? Наивный ребёнок.
— Тогда почему ты с ним? Почему? Я знаю, кого ты любишь. — заторопился младший, чтобы не перекинулся огонь дальше, не смёл его, Бэма и его глупые мысли не сжёг.
— БэмБэм, ты можешь мне сейчас ответить на один вопрос? Без ужимок детских и всякого вздора идиотского. — сказал вдруг Марк.
— Конечно. — не думая ответил младший. И добавил мысленно: « Всё, что угодно, хён! »
— Ты хочешь быть с ним…с Джексоном? Это даст тебе хоть немного радости? — и снова глаза Марка заставили Бэма сломаться, поверить в магию и полюбить все детские сказки, что читала ему мама.
— Хочу… — тихо прошептал он, думая только об этом чудесном взгляде, упиваясь им и выстилая свою душу мягкой соломкой.
— Ладно. — Марк кивнул головой и одним глотком допил кофе. Встал, задумался, обернулся на младшего, — Посуду помоешь?
Конпимук закивал, улыбаясь. Посуду?! Да он душу свою помоет и кинет под ноги этому волшебному хёну.
Марк пошёл в свою комнату. По дороге за ним увязалась КоКо. Она бежала и скулила, пытаясь обратить на себя внимание хозяина. Но Туан ничего не замечал. Нужно было закончить уборку. Вымыть пол и прибраться на столике Джексона. А ещё…что же ещё? Мысли разбегались. Туан зашёл, пропуская собаку, не замечая, что она устраивается на брошенных штанах Вана. Головная боль была невыносимой. Марк упал на нижний ярус кровати и закрыл глаза.
Полежал так немного. Встал, собираясь пойти за шваброй. Поднял вдруг глаза на эту дурацкую надпись, что светилась от счастья своим розовым и голубым цветом: MarkSon.
Руки затряслись. Всё внутри затряслось… От гнева? Боли? Чего больше? Не знал Туан. Всё вдруг вылезло наружу. Предательство!
Вера…душа…что ещё осталось? Сумасшествие.
Марк бросился к этой надписи и сорвал её, обламывая ногти, чувствуя какое-то радостное возбуждение… Останавливаться не хотелось… Следующей была бездушная надпись на шкафчике:
«Люблю тебя, Джексон!»
Такая же пустая, как и сам Туан. Отрываться она не хотела. Прямо насмерть была приклеена. Тогда Марк схватил с тумбочки глупый маркер, который оказался здесь непонятно как и зачем? Зачеркал красивую надпись и красное сердечко, что было нарисовано с такой любовью, что тошно!
Но этого было мало! Так мало, что можно захлебнуться… Туан обвёл глазами всю их с Джексоном комнату. Такую знакомую, милую…где сталкивались два чувства… Любовь и…ненависть.
Чего было больше? Не было мыслей. Только пустота…пустота везде…и чтобы уровнять эти два чувства, чтобы не свихнуться, не впасть в глубокую зависимость от этого, Марк разорвал путы.
Он принялся срывать одежду с плечиков и уничтожать всё, что только хватали его руки. Подарки Джексона…бейсболки Джексона…косметика Джексона…игрушки…сувениры…его фотографии…улыбающиеся, самодовольные…душераздирающие…
Пришёл в себя, когда понял, что лежит рядом с КоКо на штанах Вана и собака лижет его мокрые щёки, поскуливая, беспокоясь, что с хозяином случилось что-то страшное…опасное…непонятное.
— КоКо… Моя девочка…всё нормально…всё хорошо, малышка.
В комнату заглянул Югём. Из-за его плеча выглядывал испуганный БэмБэм.
— Марк-хён! — воскликнул макнэ и ворвался, с ужасом оглядывая комнату. Бэм присвистнул неумело, шепелявя и чертыхаясь.
— Что ты наделал, хён?
— Гёмдуна, — вдруг сказал Марк, оглаживая собаку, — Я перебираюсь жить к тебе.
— А я, хён? — испуганно заговорил Бэм.
— Ты… приберись тут…и можешь остаться.
***
БэмБэм временно переселился в комнату Марка. Югём стал очень заботливым. Он не понимал, почему старший хён выбрал именно его для залечивания своей боли. То, что Марку сделали больно, он понял. Не стал бы хён просто так превращать комнату в руины. Значит была причина. И хён точно расскажет ему когда-нибудь об этом. Только нужно терпение и…терпение ещё раз.
— Югём, помоги мне развешать одежду, — попросил Марк, скидывая свои вещи прямо на кровать, на которой он теперь спал. Это была кровать Кима. Туан ни в какую не захотел спать на месте Бэма. Югём снова ничего не спросил. Молча перестелил постель, отнёс Бэму его постельные принадлежности и предоставил хёну всё, чем обладал сам: кровать, шкафы, полки и даже место для вещей. Только про душу хён не знал. Ни к чему ему было это знать.
— Марк-хён, ты отдохни, я сам всё сделаю. — вдохновенно сказал Ким.
— Чего это? — усмехнулся Туан, — Всё ещё думаешь, что я сумасшедший?
— Ничего я не думаю, просто выглядишь ты странно. Бледный и худой. Мне больно за тебя, хён.
— Я нормально себя чувствую…не веришь? — Марк подбежал к макнэ, поднял его на руки и сделал это слишком легко, Югём даже удивился.
— Отпусти меня, отпусти, ты надсадишься! — закричал он.
Вдруг в глазах Марка потемнело. Словно солнце закрыла мощная и плотная завеса. Мимо прошёл Пак. Он даже не остановился ни на секунду. Отодвинул створки своих дверей и тут же их задвинул, вряд ли замечая, что теперь тут поселился Туан.
Марк даже вздохнул облегчённо. Не надо ничего объяснять, не надо ничего говорить, не надо теперь ждать милости от судьбы, чтобы увидеть его.
— Марк-хён, я же говорил, что ты неважно себя чувствуешь, сядь и посиди спокойно. У тебя сейчас глаза… как у оленёнка Бэмби.
— Что? Югёми! Ну что ты всё время придумываешь? Лучше иди, приготовь что-нибудь поесть, —
сказал уже шёпотом, — Надо Джинёни накормить… А я тут сам всё развешу.
Ким притянул хёна за шею и постоял так минуту, ласкаясь, как щенок ретривера, потом послушно пошёл на кухню. Марк вздохнул. Югём был до такой степени милым, что всё время хотелось жулькать и гладить его, но этого нельзя было делать. Туан прекрасно понимал, что это лишь ещё больше привяжет макнэ к нему, а сделать ничего нельзя.
Туан принялся управляться со своими вещами, исподволь поглядывая на прозрачные двери в комнату Пака. Было видно, как Джинён ходит по комнате, снимая с себя одежду, на ходу переодеваясь в домашнюю футболку и шорты.
Заглянул БэмБэм. Пытливо уставился на Туана.
— Ну и что ты там застрял? Это же твоя комната, её у тебя никто не отнимал. Просто это всё временно, пока я не придумаю что-нибудь получше. — сказал ему Марк.
Младший вошёл, тихо произнёс:
— Я прибрался. Ну…то, что ты испортил…восстановлению не подлежит…что ты скажешь Джексону-хёну?
— Ничего я не буду говорить. Если он будет чем-то недоволен, пусть пришлёт мне счёт. Я возмещу убытки. — спокойно сказал Марк и покосился на прозрачные двери.
— Ладно. Вы ещё помиритесь тысячу раз, как это обычно бывает…всё, что бы не натворил Джексон-хён, ты всё равно прощаешь ему…так будет и в этот раз.
— Не будет…я насовсем ушёл.
— А что ты ему скажешь?
— Сам придумай, ты же умный мальчик. — усмехнулся Марк.
— Вот только не делай такое весёлое лицо, думаешь, я не вижу, как в твоей душе льются потоки слёз?
— Ничего ты не видишь…это только тебе так кажется, — улыбнулся Марк, — А вот тебе придётся попотеть… Если, конечно, хочешь быть с ним.
— Ты ничего не понял, Марк… Я просто не мог больше смотреть, как тебя обманывают…и предают день за днём.
— Это ты ничего не понял…может мне от этого только легче… Знаешь, как там: «…отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу.»
— Что, Марк? Вечно ты говоришь непонятно.
— Это значит, что так мне и надо. — сказал Марк и принялся снова развешивать свои вещи.
— Парни, зовите Джинён-хёна, я ужин приготовил. — раскрыл Ким дверь и посмотрел на Туана.
— Вот сам и зови, — тут же повернулся к нему Марк, — А мне моя жизнь ещё дорога.
— Любимый человек не может сделать больно. — тихо сказал БэмБэм ни к кому не обращаясь.
— Фильмов что ли дурацких насмотрелся? — удивился Туан, — «Убей меня нежно» или всё же «Тепло наших тел»? И вообще, не забывай добавлять к моему имени — хён. Совсем от рук отбился.
— И не подумаю. Раньше ты разрешал мне так с тобой разговаривать, мы же оба иностранцы. А сейчас что, условия поменялись? — заспорил Бэм. А Югём вздохнул и пошёл из комнаты, поторопив всех ещё раз.
— Конечно, поменялись…тогда ты мне был друг.
— А теперь что, нет? — испугался младший.
— А теперь… теперь ты мне соперник. — Марк усмехнулся.
— Но я не хочу! Лучше бы мне остаться твоим другом.
— Ах, БэмБэм…ты же сам выбрал…тебя ведь никто не заставлял с ним спать.
Тут стеклянные створки раздвинулись и показался Джинён. Туан успел только рассмотреть его бледное лицо и такие чёрные волосы, что этот контраст сразу бросался в глаза.
— Марк-хён, что-то я за последний час только твой голос и слышу… У меня глюки…или ты тут прописался насильно? — сказал он.
— Он теперь тут жить будет. — встрял Конпимук и вытер незаметно слёзы, что жгли глаза.
— Это он тебя выгнал или ты его? — спросил Пак, обращаясь к младшему, не замечая Марка.
— Мы просто поменялись…по обоюдному желанию… А тебе это как-то мешает? — разозлился Туан. Он бросил свою одежду и посмотрел в глаза Джинёну. Но тот не захотел обменяться взглядами, отвернулся.
— Нас Югём есть звал. — сказал БэмБэм и пошёл из комнаты.
— Мешает. — ответил тихо Джинён и медленно повернулся, но в глаза не смог посмотреть, просто занялся своими руками, прогрызая в пальце дырку.
— А не всё ли тебе равно, кто здесь живёт? — не унимался Туан.
— Ненавижу, когда перед глазами мельтешит то, о чём пытаешься забыть! — поддал силы голосу Пак.
— А ты не пытайся забыть! А пройди через боль! Не помнишь, как это делается? — вскричал Марк. Джинён испуганно поднял глаза, красивые, такие глубокие, что Туан задохнулся, забыл, как дышать.
— Хён…хён… — прошептал Пак, — Джексон всё-таки сделал тебе больно?
И увидел, как лицо Туана бледнеет, а глаза приобретают цвет бездны…
