My Home

***

— Я не хочу, чтобы ты уезжал. — сказал Марк и посмотрел в чёрные глаза. — Не уеду. — ответил Банк. Они сидели в комнате менеджера. Было тихо. Остальные то ли спали уже, то ли просто занимались какими-то обыденными делами. Соседи тайца ушли в кино, взяв с собой младшеньких. Туан поднялся с кровати и подошёл к окну. Понаблюдал за улицей. Всё здесь было ему знакомо. Этот мир стал родным. Прочным. Но тоска по своему дому вползала часто тонкой змейкой. Сворачивалась на груди в плотное кольцо и сжимала сердце…как сейчас. — Ты правда можешь остаться? — Марк повернулся и провалился в этот взгляд. Такой завораживающий, нежный, сильный своим внутренним миром. — Могу. Я вполне способен устроиться здесь, в Корее. Хотя бы твоим менеджером. И тогда мы всегда будем вместе. — улыбнулся парень. Подошёл. Обнял Марка за плечи, прижал к себе. — А как же твоя семья? Твоя сестра, брат, мама…ты же будешь скучать. — Туан чувствовал себя крепким и сильным, когда его обнимали тёплые руки. — Буду скучать. Но, по-другому же всё равно не получится. Ты не сможешь переехать в Таиланд. -прошептал парень. Марк посмотрел ему в глаза, потянул за собой, уселся на кровать, удобно пристраивая свою голову на плече парня. — Это верно… Как ни крути — ты не сможешь остаться…а я не смогу перебраться к тебе. — продолжил Марк. — Не думай о задаче, думай о решении. — улыбнулся Банк, — Я могу остаться. В этом нет сложности. Даже смогу добиться вот этой комнаты… Буду пожизненным твоим менеджером, никто и не догадается. — А как же твоя карьера актёра? Ты готов всё забросить? Просто так? Ради какого-то глупого айдола? — Марк начал распаляться. Его мучили такие разговоры. — Успокойся, ты стоишь всего… Это же так просто… Быть вместе. — Да я жить спокойно не смогу, если буду думать, что ты принёс себя в жертву нашей любви. — Туан поднял голову и вцепился в крепкую руку. — Да не будет никаких жертв, о чём ты? — удивился Банк, — Дело в другом. — В чём? — тут же прицепился Марк. — В том, что ты пока не уверен, нужен ли я тебе вообще? Всё произошло слишком быстро… Тебе нужно остаться одному и подумать. — Откуда тебе знать, что мне нужно? — вскричал Туан. — Важно не то, что я знаю, а то, что нужно тебе. — снова заулыбался Банк. Протянул руку и снова приложил голову Туана себе на плечо. Вздохнул. Прикрыл веки, наслаждаясь запахом Марка. — А мне важно только: уедешь ты или останешься со мной? — капризно сказал Туан. — Я останусь… Буду всегда рядом… День за днём…минута за минутой… Ты будешь счастлив… Много-много часов… А потом… — Банк замолчал. — А что потом? — тихо проговорил Марк расслабленным голосом. Ему было очень хорошо с этим парнем. Не надо было думать, что говорить, никто не перебивал, не торопил…слова лились сами по-себе. Было легко и свободно. — Потом…ты бы всё чаще стал задумываться о том, счастлив ли я? Это мучило бы тебя и грызло… Ты бы думал об этом постоянно… Ставил бы себя на моё место и терзался сомнениями. — Ничего бы я не терзался…ты слишком плохо меня знаешь. — пробурчал Марк. — Я слишком плохо тебя знаю. — горестно усмехнулся Банк, — Всё правильно. — Продолжай…парадокс в том, что быть счастливыми невозможно лишь потому, что понимаем друг друга слишком плохо или наоборот, очень уж хорошо? Ты боишься, что я чего-то не пойму? Или всё же — пойму что-то такое, что заставит меня быть несчастным? — Туан заблудился в своих словах и сконфуженно замолчал. — Ты уловил самую суть… Всегда знал, что не ошибся в тебе. — Банк взял руку Марка и принялся её гладить, как тёплого котёнка. Сердце Туана сжало железными тисками. И это грёбаное чувство дежа вю! — Банк…я просто не хочу тебя отпускать… Почему, мне кажется, что если ты уедешь, то мы больше никогда не увидимся? Мне больно! — не выдержал Туан. — Это только так кажется сейчас. Потом ты поймёшь, что с этим можно жить… Но я не собираюсь тебя оставлять…почему ты сейчас рвёшь своё сердце? — удивился Банк и наклонился к Марку. Поцеловал его невесомо в макушку. Закрыл глаза. — Я знаю, что из этого ничего не выйдет… Если бы мы были простыми людьми…всё было бы гораздо проще. — снова заговорил Марк. — Я простой человек. — усмехнулся таец, — Для меня всё слишком просто. Ты запутался… Слава убивает в тебе ПРОСТОГО человека. Ведь по сути, ты можешь получить себе любого… Самого красивого, самого доброго, умного, смелого…такого, какого захочешь… И тебе будет казаться, что это — то самое, чего ты хотел… Но потом появится другой…лучше. И ты побежишь за ним…ты будешь метаться и всё время чего-то искать… Тебе будет доступен каждый, но ты будешь один, потому что никогда не сможешь выбрать… Это — ошибка всех великих людей, что будучи такими известными, они смогут уж точно найти самого достойного спутника… Самого-самого-самого… А получится, что ты превратишься либо в жуткого ловеласа, либо в одинокое существо, которое будет бояться собственной тени. — Это не так! — воскликнул Марк, — Бывают полутона! Ты сейчас мне говоришь о «черном» и «белом», но существуют же и другие цвета… Неужели ты этого не замечаешь? — Есть, есть, всё правильно… Скорее всего тебя это не коснётся… Ты — другой… У тебя всё чётко распределено. Твоя душа и тело. — И что? — задумался Марк. — Твоя душа не пропустит «чужаков»…Не откроется… Но тут и скрывается ошибка. Парадокс. Те люди, которые смогут затронуть твою душу, не нужны твоему телу, а те, кому нужно твоё тело, не способны заметить твою драгоценную душу. — Но ты же смог… Ты проник в мою душу… Так спокойно, ничего для этого не делая. — Марк сжал руку парня и притиснулся ещё ближе. — Марк, ты можешь избить меня потом, я даже защищаться не буду, — Банк поднял парня за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза, — Но я не могу не сказать. — Говори. — В душе Туана всё опустилось и сжалось в твёрдую пружинку. — Я со стороны всё очень хорошо вижу…и тогда…год назад…ничего не изменилось…твоё сердце уже занято…туда не пробиться. — Что за чушь! — закричал Марк и выдернул своё лицо из рук тайца, — Я никого не люблю! Мне нужен только ты. Никто меня лучше не понимает… Ты самое совершенное существо… Без тебя я просто погибну! — Это всего лишь слова…ты врёшь сам себе! Зачем ты это делаешь? Ты же будешь потом ненавидеть себя за такое малодушие. Тебе нужен друг, а не любимый! И не любовник! Друг, который бы понимал тебя, как себя самого. Твоя душа устала жить в одиночестве. — Ты мне нужен, ты! И ничего больше я не хочу слушать! Уезжай в свой Бангкок! — у Марка даже слёзы брызнули из глаз. Банк испугался, что всё же сделал больно этому «небесному мальчику». Рассердился на себя и замолчал, прикрывая глаза, прижимаясь спиной к стене, которая холодила ему нутро. Туан поднялся с кровати и пошёл из комнаты, сжимая своё лицо тонкими пальцами. Было такое чувство, словно ему плюнули в душу. Хотелось рыдать и биться в истерике! Чтобы этот чёртов Пак услышал и пожалел! Глубоко и сильно пожалел! *** — Я приеду к тебе. — сказал Марк. Банк обнял тёплую спину и прижался так, будто хотел навсегда остаться в этом парне. — Я знаю. Я буду тебя ждать… Ты обдумай всё. Разберись. — прошептал он в самое ухо. Рядом стояли его друзья, но парням было всё равно. Тор с Джеймсом отошли подальше, давая этим двоим шанс попрощаться. Мемберы Туана уже разошлись по своим комнатам, прощание слишком затянулось из-за Марка и Банка. — Я выбью концерт или фанмитинг. — сказал, торопясь, Туан, — Мы обязательно увидимся и очень скоро. — Конечно, ты не должен грустить… Помни, что если ты плачешь, мне в тысячу раз хуже… Старайся наслаждаться жизнью. — повторял без конца Банк. — Звони мне…пиши…я всегда буду о тебе думать. — Я всегда буду тебя любить. — Я приеду и заберу тебя с собой… Ты должен оформить все документы. — шептал Марк. — Разберись в себе. Я могу ждать тебя долго. Сколько надо. Не торопись броситься в пропасть жизни с довольным видом солипсиста. — усмехнулся таец. — Как я жить-то без тебя буду? — Марк не выдержал и заплакал. Он так стойко держался и вот, под конец всё же сломался. Банк ещё крепче прижал его к себе. Принялся целовать его мокрые щёки. Два друга мужественно отвернулись. Марку было всё равно. Ничего, кроме своего горя он не видел. Хотелось только одного, чтобы его не бросали… Разве это так трудно?! — Парни, заканчивайте…мы на самолёт опоздаем, — тихо проговорил Тор. Туан заплакал сильнее. Слёзы текли и забивали нос, горло, глаза. Всё становилось каким-то нереальным… До одури реальным! Вот сейчас Банк уйдёт и жизнь прекратит своё существование! Ничего после этого не сможет снова заставить его дышать… Никогда. — Марк, не думай о плохом…прошу тебя, — бесконечно повторял таец, — Как только выйду из самолёта я тебе позвоню. — Ты кидаешь меня! Просто кидаешь и всё! Я не могу это принять! Не могу! — закричал Туан. Банк отпустил его и бросился к своим друзьям. — Тор, можно что-то сделать? Я не могу сейчас лететь…вы же видите? — он посмотрел такими больными глазами, что старший не выдержал: — Оставайся, чёрт с тобой! Прилетишь другим рейсом…завтра, послезавтра, через неделю! Как решишь… Глупостями занимаетесь… Пойдём, Джеймс. Джеймс протянул руки навстречу Банку, принял его в объятия, улыбнулся ему: — Оставайся…что теперь поделать? Нам пора… И так задержались. Марк ещё не верил своим ушам. Своим глазам. Но Банк снова сжал его в своих крепких руках и задышал тёплым воздухом, обжигая солёные от слёз щёки: — Я остаюсь…только не реви больше. *** Банк уехал на следующий день. Внезапно Марк понял, что чтобы удержать — нужно отпустить. Он был очень серьёзным и спокойным. Таец переживал, что снова начнутся слёзы и тогда его сердце не выдержит, расшибётся о такое пронзительно-острое чувство и он никогда не сможет покинуть эту страну. Этот город. Эту душу. Но Марк стойко перенёс прощание и даже улыбался. Банк понял, что Марк думает в данный момент о нём, не о себе. И так хорошо держится лишь из-за боязни, что сделает только больнее. — Я обещаю, что Таиланд станет самой богатой на наши концерты страной. — улыбнулся Марк. Они стояли в коридоре общежития и глупо улыбались друг другу. Словно двое потерявшихся котят, которые остались вдвоём на всём белом свете. Но через пару мгновений должны будут расстаться, отданные новым хозяевам. — Помни, что я тебя люблю. Но ты мне не принадлежишь. Ты волен чувствовать…и быть счастливым. *** — Мы что, им ничего не скажем? — удивился Марк. Они с Джинёном сидели в глубоких креслах самолёта. Полёт подходил к концу. Все только проснулись. Джинён даже засмеялся, наблюдая за зевающим Югёмом, который пытался что-то говорить БэмБэму, но постоянно прикрывал рот рукой. — Скажем, но чуть позже. Или ты хочешь в Бангкоке устроить праздник? — Пак отстегнул ремень безопасности и вытянул затёкшие ноги. — Нет, скажем здесь, а праздник устроим дома. — улыбнулся Марк. Улицы города были сонными, ласковыми, как вода в лагуне. Знакомые места раскрывали свои чудные объятия. Тепло так сразу окунало в себя и хотелось чувствовать, и чувствовать эту бесконечную заботу, нежность, красоту. — Твоё лицо сейчас треснет от счастья, — усмехнулся Джинён, — Признайся, этот город напоминает тебе о твоей родине? — Очень напоминает, — покивал Туан, — Словно домой возвращаюсь. И даже смешной тайский язык не испортит моего впечатления. — Эй, Югём, заткнись! — вдруг прокричал Пак, обращая внимание на то, что Ким слишком активен и его рот не затыкается. Они ехали в машине и все, кроме Бэма, макнэ и их с Марком спали. Югём посмотрел недовольным взглядом и проговорил что-то, обращаясь к Конпимуку. — Что ты там ворчишь? Страх потерял? — продолжал Пак. — Да отстань ты от него! Всё равно уже приехали. — остановил его Марк. Все высыпали из машины, наслаждаясь теплом ночи… Ветер коснулся волос, пробежал по лицу, охладил губы… Марк облизнулся. Стало щекотно и хорошо. Далеко в небе занимался рассвет. Небо казалось таким близким, разноцветным. Столько красок вбирал в себя восход. Столько новых полутонов. Чёрный цвет переходил в синий, потом фиолетовый…красный…и наконец, голубой. Но было много и жёлтого, и белого… Все цвета, какие только существуют, которых просто не может быть в природе. Но они были… — Джинёни, ты есть хочешь? — оторвался Туан от созерцания. Всегда было приятно вернуться на Землю, к своему любимому «чуду-юду». — Конечно, а ты сомневался? Сперва поедим, а потом спать, ладно? Не хочу, чтобы получилось, как в прошлый раз. — заворчал Пак. Марк засмеялся. Вспомнил, как они с Нёном уснули на голодный желудок и мучились оба кошмарами. Джинён во сне танцевал и бил себя в грудь кулаком, а Туану снились червивые яблоки, которые он хотел съесть, но очень брезговал. — Ладно! Закажем в номер супчик.- пробормотал и пошёл в здание. Джинён и на шаг не отставал. За ними потянулись все мемберы. Изредка слышался недовольный голос Джексона, который сетовал на то, что ему опять придётся оставаться одному, а это ему противопоказано. Он может даже умереть от горя. — Джексон, Джексон, — позвал Марк, — Зато ты имеешь право съесть всё, что закажешь и потом спать на огромной кровати один… Разве плохо? — Марки, ты просто не знаешь, что такое — одиночество. Вокруг тебя всегда кто-то ошивается. Если ты такой добрый, пусть Джинёна ночует со мной. Хотя бы одну ночь. Клянусь, я его пальцем не трону. — А меня спрашивать не будешь? — ехидно улыбнулся Пак, — Я-то не дам клятву, что к тебе не прикоснусь. Будешь потом пятый угол искать. — Марк, а может, ну их всех! С тобой спокойнее. Я бы и от тебя не отказался. — включил игру Ван. — Нет уж, спасибо. Слушать тебя ночь напролёт — мои мозги устанут. Ты же не можешь молчать. -Туан улыбнулся и взял Джинёна за руку, чтобы не забывался от радости. Они соскучились друг по дружке и ждали только одного — когда наконец можно будет уединиться. Марк только вернулся из Лос-Анджелеса, а Джинён был занят подготовкой программы. Они не виделись больше суток и не могли сдерживаться, руки сами тянулись. Контролировать себя было очень трудно, просто невозможно. Ещё этот перелёт в другую страну. Ладно, что это всего-навсего конференция и уже завтра вечером они полетят домой. Вернее, не так… Пак полетит один сразу после фанмитинга, а все остальные присоединятся лишь через сутки. И он опять не увидит Марка. — Я заказал нам кроме супа ещё курочку по-тайски. — улыбнулся Туан. Он придвинул к себе чемодан и принялся разбирать необходимые предметы гигиены. Достал зубную пасту и посмотрел на Пака, — Ты щётки взял? Тот усмехнулся и пошёл к своим вещам. Не торопясь выпростал пижаму и большой тюбик с кремом. — Что, забыл? — ворчливым голосом спросил Марк, — И тебе совершенно это не понадобится! — он подошёл быстрым шагом и закинул пижаму Пака обратно. Придавил руками и закрыл застёжку. — Ты ещё ногами притопчи. — сказал Джинён и достал две щётки из ручной клади, — На, свою драгоценность. Марк потянулся за щёткой и оказался в тёплых объятиях. Сразу стало хорошо, как в родном доме. — А где твой амулет? — вдруг спохватился Джинён. Они оба валялись в кровати и отдыхали после сытного ужина. В номере был выключен верхний свет. Горели лишь настенные бра. Свет был рассеянным и тусклым. Плазму они выключили, хотелось побыть в тишине. Наслаждаться только друг другом. — Я его снял. Зачем рядом с твоими часами еще и кожаный браслет? — скороговоркой заговорил Туан. — А на другую руку нельзя надеть? — Пак взял Марка за пальцы и потянул к себе, заглядывая на запястья. — На другой — браслет…между прочим, тоже твой подарок. — А где он у тебя? С собой или в Америке бросил? — допытывался Джинён. — Ой, да будет тебе! Взял я его! Где-то в сумке. Точно. Не собираюсь его терять…ты же знаешь, к вещам я отношусь внимательно. — Марк прильнул к Паку и обнял его за талию. Прижался к твёрдой груди. — Ты к моим подаркам относишься плохо! Помнишь, тот браслет, с висюльками? Ты посеял их в первый же день, когда у нас были съёмки на радио. — Джинён даже отодвинулся слегка, вспоминая, как он тогда переживал. — Я его не потерял. Подумаешь — висюльки. Но сам же браслет цел и невредим. Ношу его иногда. Ты вот вообще не надеваешь мои подарки, я же тебе ничего не говорю. — беззлобно заворчал Марк. — Ну хорошо, но этот амулет, он же подарок той женщины…жены вождя. Она — шаман… Эти талисманы терять нельзя. — Джинён посмотрел такими глазами на Туана, что тот растерялся. — Я и не потерял! Не потерял! Не веришь? Сейчас найду его…специально для тебя… Меня только удивляет, что ты веришь в такую ересь, — Марк продолжал говорить, вскакивая с кровати и подбираясь к своему чемодану. Принялся вытаскивать вещи и швырять их на кресло, — Вот именно сейчас он тебе понадобился? У меня были несколько иные планы. — Ладно…потом… Марк, слышишь меня, потом найдёшь… Я верю тебе, верю, что он не потерялся… Иди сюда. — Нет, великий Джинён, иди ты сюда! Будешь помогать мне искать его… Что-то не могу вспомнить, куда его положил. — страдальчески проговорил Марк. — Нет, правда, я бы лучше занялся более интересным занятием. — оправдывающимся голосом сказал Пак. — Пока не найдём мой браслет, не думай о спокойной жизни! — прокричал Туан страшным голосом. Джинён сразу спустился с кровати и принялся помогать. Он знал, что спорить с Марком бесполезно, как бесполезно черпать океан ложкой. — Выпей море, Ксанф! *- ехидно сказал он и полез в чемодан любимого. — Ты всегда сбиваешь меня с толку. Как будто без этого браслета Юпитер потеряет свои кольца и мы с тобой расстанемся. Этого же не может быть никогда! — Марк даже заикаться начал. — У Юпитера нет колец. — вздохнул Джинён, — Кольца есть у Сатурна. — Если такой умный, так и ищи сам! — разозлился Марк. В этот момент его смартфон в кармане начал вибрировать и голосить очень красивым голосом Криса Брауна. — Кто бы это? — удивился Джинён, — Что, ночи теперь упразднены? Марк посмотрел на экран и шёпотом произнёс: — Ему можно… Это — Банк. * Джинён вспоминает басни Эзопа и имеет в виду, что если сказал что-то, нужно отвечать за это и делать, что обещал.