35 часть. Все обретает истинный вид
14 февраля 2017 г., 09:18
Бангкок — это тоже город ангелов… Тайское название — «Крунг Тхеп» переводится как «город ангелов» — и именно так о нем с любовью и гордостью говорят местные жители… Бангкок — это волшебное погружение в загадочный мир древних буддийских храмов, сверкающих золотом и благоухающих ароматными благовониями… Это город, который никогда не спит и деловая суета дня с наступлением темноты сменяется бурным потоком развлечений на любой вкус, поэтому жизнь в городе не замирает ни на минуту… А ещё, это пахнущий солнцем мир, в котором зарождаются чувства… Это огромный, раскалённый мегаполис, где встречаются четыре стихии и часто ведут борьбу за главенствующую роль.
— Марки, оторвись уже, посмотри на меня. Ты всё равно не сможешь проникнуться этой атмосферой. Что можно увидеть из окна? — Джексон развернул Туана к себе и заглянул в восхищённые глаза, — Что, думаешь, он тебя ждёт?
Марк промолчал. Разговаривать не хотелось. Они ехали в отель. Ночные огни были слишком яркие. Казалось, что темноты здесь вовсе не существует. Он достал смартфон и прочитал сообщение ещё раз:
«Я счастлив, что ты здесь… Скучаю… Люблю…»
В номер Туан заселился с Югёмом. Они всё время в поездках жили вместе. Это было своего рода традицией. Марка устраивало всё. Макнэ никогда не лез в душу. Он был молчаливым и вдумчивым, потому что знал, что старший ненавидит, когда его дёргают по пустякам.
— Югёма, закажи себе поесть. — скомандовал Туан, а сам закрылся в ванной.
Ким послушно принялся просматривать меню. Когда Марк вышел, он ему радостно сообщил, что заказал кучу тайских блюд, самых, на его взгляд вкусных и сытных.
— Гёми, меня не будет, сам сможешь поесть?
Младший только сейчас обратил внимание на то, что хён не в пижаме. На нём была чёрная футболка и такого же цвета джинсы.
— Ты собрался встретиться с Банком? Сейчас? — удивился макнэ.
— Меньше знаешь — дольше радуешься. — пробормотал Туан и вытащил смартфон. Набрал номер и в ожидании замер, — Банк…ты где? Я уже выхожу… Здесь полно фанатов? Не знаю, смогу ли выбраться из здания… В любом случае, жди меня возле «чёрного хода»…Из машины не выходи… А то нас сразу засекут.
Марк положил смартфон в карман и повернулся к застывшему Югёму.
— Хён…ты в курсе, что тебя за такое самоуправство по головке не погладят? — спросил макнэ серьёзно.
— Не переживай, Гёмдуна, я договорился. — Марк подошёл к своим вещам и принялся там рыться. Достал чёрную бейсболку и напялил на влажные волосы.
— С кем это ты договорился? Да не один животрепещущий менеджер не пойдёт на такое. — воскликнул Ким.
— Какой менеджер? — засмеялся Марк, — Животрепещущий? То есть, он как-то так живенько трепещет от страха? — Туан принялся хохотать в голос, — Югёми, ты меня с ума сведёшь.
— Хён, я не отпущу тебя. — макнэ встал возле двери и даже руки вытянул.
— У тебя выхода нет… Малыш, ты же знаешь, что я всё равно уйду. — Марк посмотрел на себя в зеркало и поправил торчащие из-под кепки волосы. Его ещё совсем недавно покрасили в рыжеватый цвет и ему жутко не нравилось, что от волос пахло краской.
— Марк-хён! Ты всегда думаешь только о себе! А если тебя вычислят папарацци? Тогда всей нашей группе конец.
— Никто меня не вычислит, пропусти. Если честно, мне плевать. Я ждал этого момента три месяца. Ты понимаешь, что я могу свихнуться, если не увижу его сейчас! — Марк посмотрел в глаза младшего и тот опустил свои, но всё же ответил:
— Ты его уже видел сегодня…и все его видели…он был в аэропорту… Этого недостаточно?
— Нет, Гёми! Посмотрю я на тебя, когда сам влюбишься…сможешь ли ты быть таким правильным? —
высказался Марк и прикусил себе язык.
Югём вдруг отошёл от двери и скрылся в комнате. Молчком. Туану стало прохладно. То ли кондиционер заработал в полную силу, то ли в душе что-то умерло. Он потоптался в прихожей и подался в комнату.
— Гёми, ну перестань. Всё будет хорошо…я мышкой проскользну мимо всех. Никто меня не узнает… Хочешь, я усы наклею или парик надену?
— Ты бы ещё в платье переоделся, — огорчённо проговорил младший, — Будто тебя не вычислят лишь по одной твоей походке.
— Не переживай, — Марк потянулся и обнял Югёма, прижался к его тёплому торсу, взлохматил волосы, заглянул в глаза, — Я вернусь к самому концерту…завтра…обещаю.
— Хён, — вдруг вспомнил макнэ, — А ты в курсе, что Джинён-хён заболел?
— Джинёни…заболел? Когда это? Почему я не знал? — удивлённо спросил Марк.
— Он полетел с огромной температурой… Ты разве не видел, как ему плохо? То ли грипп подхватил, то ли ангину.
— Гёми, почему сразу не сказал? — рассердился Туан, — Что, ждал момента, чтобы всё испортить?
— Я ничего не хочу портить! Можешь идти…тебя никто не держит… Только знай, из-за тебя другим плохо!
— Я, по твоему, виноват, что он заболел?
Марк плюнул в сердцах и пошёл к дверям: «Ненавижу это!»
Тёмный коридор привёл его к лестнице. Охранник посмотрел на него, но ничего не сказал. Туан проскользнул мимо и начал спускаться по гулким мраморным ступенькам… Добрался до выхода и приоткрыл плотную дверь. Как и договаривались с менеджером, она была открыта. Возле здания никого не было. Это была закрытая территория, предназначенная лишь для гостей отеля. Сразу возле выхода стояла тёмная машина. Марк прокрался к дверце и она неожиданно, и мягко открылась.
Туан забрался на сиденье и сразу почувствовал на своей руке тепло ладони Банка. Нужно было контролировать себя и парень лишь выдохнул счастливо:
— Марк! Пристегнись…нужно выбраться отсюда.
— Банк… Банк. — повторял Марк.
— Пригни голову, сейчас поедем мимо охраны. Не светись… Тут полно фанатов.
— Банк… — Марк не знал, что ему сказать, всё внутри вибрировало от радости. Душа словно воспарила и появилось чувство, будто Марк — маленький мальчик, впервые получивший свою порцию адреналина от головокружительного полёта на карусели.
Они выехали на просторную улицу и затесались в беспрерывный поток автомобилей.
— Марк, ты очень устал? Есть хочешь? — спрашивал таец и всё время отвлекался от дороги. Марк сжимал ему локоть и беспорядочно отвечал, не соображая, что делает это совсем невпопад.
— Куда мы едем? — наконец, Туану удалось сформулировать нормальный вопрос.
— Ко мне домой…я хочу познакомить тебя со своим миром… Там мы поужинаем… А потом…всё будет так, как ты захочешь…можем делать, что только душа пожелает. — улыбнулся Банк.
Марк только сейчас смог рассмотреть его лицо. Тёмные глаза…по которым он скучал…пухлые губы, преломленные в уголках…такие притягивающие… Идеальный подбородок… Резко очерченные скулы… Ресницы…такие густые…шелковистые…
…Как у Пака…
«Что? При чём тут Пак? — Марк выругался про себя, — Угораздило же его заболеть! Чёртов дурень! Не хрена не бережётся!»
— Марк, тут недалеко…не волнуйся. — парень сверкал белоснежными зубами и улыбался глазами, в них так и плескалась нежность.
Это была квартира — студия. Но, она казалась необыкновенной. Марк понял это сразу, как только вошёл. Вот что значит — пентхаус. С такой огромной высоты весь мир казался нереальным, далёким, словно сделанный ребёнком из обыкновенного «lego».
— Я приготовил ужин. — Банк подошёл и обнял Марка сзади. Зарылся носом ему в шею, вдохнул запах, закрыл глаза от обуревавших его чувств.
— Мне здесь нравится. Люблю смотреть на землю с высоты птичьего полёта. — улыбнулся Марк и повернулся. Окунулся сразу в бездонную пропасть чёрных глаз. На миг потерял сознание. Кровь бросилась к щекам, — Я скучал…так сильно скучал, что до сих пор не верю в реальность происходящего. — прошептал прямо в подрагивающие губы парня.
— Марк… — тихо сказал Банк и закрыл глаза. Туан больше не мог ждать. Он зарылся в пушистые волосы рукой и притянул к себе лицо парня. Нежно поцеловал его, всё сильнее возбуждаясь лишь от навязчивого запаха свежести или хвои…от этого щемящего аромата…такого знакомого.
…Словно с ним сейчас Джинёни…
«Джинёни!!! » Марк замер. Голова закружилась. Стало не хватать воздуха.
…Эта далёкая звезда по имени Солнце слишком приблизилась. Она сожгла внешнюю оболочку… Расплавила внутренности и добралась до сердца. Оно растеклось горячей струйкой и осталось только это палящее чувство… Огонь —дающий тепло… Способный принести наслаждение…умеющий избавлять от холода…готовый спалить всё дотла…
— Марк… Марк, очнись…
Этот голос… Такой незнакомый… Туану очень не хочется открывать глаза. Но он уже понимает, что жив. А где-то терпит бедствие его единственное спасательное судно.
Прохладная рука ложится на лоб и вытягивает все кошмары. Туан поднимает веки.
— Марк! Наконец-то! — Банк тревожно вглядывается в глаза, растирает его открытую грудь чем-то холодным, приятным, — Ты меня напугал. Голодный обморок! В наши-то дни? Ты что, совсем не питаешься? Когда ты ел в последний раз? — возмущённо причитает парень. Глаза очень напряжённые и испуганные.
Туан огляделся, заметил, что лежит на кровати. Как Банк смог донести его?
— Мне пришлось вызвать своего родственника, он очень хороший врач. Это он сказал, что у тебя гемоглобин упал.
— Ерунда… — прошептал Марк, — Я в порядке…такое у меня бывает.
— Сейчас я буду тебя кормить. Я сварил бульон. Куриный. — Банк убрал полотенце с груди Туана и снова посмотрел в его глаза, — Я думал, сдохну от страха.
— Банк, как ты меня сюда уложил? — Марк попытался сесть, но перед глазами вдруг замельтешили чёрные мушки.
— Тебе пока нельзя вставать. Подожди…принесу суп. — Банк вскочил и пошёл к плите. Там очень быстро погремел и вернулся с полной миской чего-то горячего, — Сейчас я подниму тебя повыше. —
он поставил чашку на тумбочку и поправил подушку под спиной Туана.
Марк засмеялся. Ему всё показалось достаточно комичным. Их свидание превратилось в выхаживание больного.
— Я сам могу поесть. Всё гораздо лучше, чем тебе кажется. Уже всё хорошо. — Марк заткнулся и открыл широко рот, так как Банк молча подставил ложку к его губам.
— Поешь, тогда разговаривать будем. Ещё раз такой ужас я не переживу. — тихо прошептал таец и глянул такими глазами, что Марк почувствовал нестерпимую его боль.
Через час Туану стало лучше. Банк разрешил ему медленно встать, но ещё не выпускал из своих рук.
— Уже всё прошло. Твоя еда помогла. — заулыбался Марк.
— Это не еда помогла, а укол. Мой дядя влил в тебя какое-то лекарство… Железосодержащее.
— Слушай, а как ты додумался дядю позвать? Не слишком ли быстро он приехал? — удивился Туан.
— Он живёт ниже этажом…примчался через мгновение, как я ему позвонил. — улыбнулся Банк.
— Да…повезло, что он врач… А то загреметь тут в больницу было бы непозволительной роскошью. —
пробормотал Туан.
— Марк, ты не сможешь завтра выступать. Тебе нельзя. Что если ты потеряешь сознание прямо на сцене? — забеспокоился таец.
— Не потеряю. Всё будет хорошо. Вот Джинёни меня больше беспокоит…с огромной температурой он точно может свалиться в обморок. — проговорил Марк и замолчал.
— На сегодня отменяются все мероприятия… Вы же здесь будете три дня… Завтра, после концерта, покажу тебе город… Ты согласен? — Банк наклонился и поцеловал Туана в щёку.
— Конечно! Мы будем вместе…ты не представляешь, как я скучал.
— Представляю. — усмехнулся Банк.
Туан подошёл к панорамному окну. Далеко впереди зарождался новый день. В комнате было слишком прохладно. В такую жару спасали только кондиционеры. Но захотелось глотнуть именно настоящего ветра, пусть душного, но такого ласкового, тёплого.
— У тебя тут есть балкон? — спросил Марк.
Это не был балкон, скорее, волейбольная площадка. Марк вспомнил, что они находятся на последнем этаже и почти вся крыша в их распоряжении. Они подошли к прозрачным перилам и Туан увидел город. Он чем-то напоминал ему Лос-Анджелес. Такие же небоскрёбы. Огни. Неоновые вывески. С такой высоты всё было, как на ладони. Вот откуда приятно наблюдать восход. А небо уже было светлым…нежнейше — голубым.
— Pale blue sky… — прошептал Марк.
— Нужно непременно встретить рассвет, — проговорил Банк, — Здесь, в городе, из-за небоскрёбов, не видно, как поднимается солнце. Оно просто выныривает в просвете между крышами и ослепляет.
Туан вдохнул глубоко, ощущая на лице лёгкую прохладу ветра. Банк тесно прижался к нему. Обхватил талию, а другой рукой вцепился ему в руку.
…Как делал Джинёни…
— Банк… — сказал вдруг Марк, — Ты сможешь отвезти меня в отель?
— Что-нибудь случилось? — беспокойно спросил таец.
— Да…я совсем забыл…но мне нужно позаботиться о больном мембере.
— Как же ты так, Марк? — в голосе парня послышалась тревога, — Ты и сам нуждаешься в заботе. По-меньшей мере, тебе сейчас нужно лечь спать и отдохнуть.
— Банк…прости…мне очень нужно вернуться, понимаешь?
***
Марк торопливо поднялся по лестнице той же дорогой, что ушёл. Он был в курсе, что номер Джинёна рядом с его. Пак ночевал вместе с менеджером, но Туан знал, что тот тусуется со своими родственниками. Потому что в обмен туановской свободе он выторговал для себя выходной до утра. Стало быть, Пак совсем один?
Туан почувствовал себя муторно. Он просто эгоист. До мозга костей. Как раньше не пришла в голову мысль, что Джинён нуждается в помощи? Каким нужно быть чёрствым сухарём, чтобы заставить больного человека мучиться в одиночестве? Или всё же с ним кто-то из парней? Например, Джексон… Но раздумывать было некогда. Выпрут — так выпрут, но он хотя бы успокоится.
Марк подошёл к тяжёлой двери и тихонько постучал. Потом до него дошло, что можно было элементарно позвонить. Самому Паку или Югёму и узнать, всё ли в порядке?
— Кто? — услышал он лёгкий шёпот.
— Джинёни, открой. — негромко проговорил Туан, удивляясь, что парень спрашивает. Глазок же никто не отменял.
Дверь распахнулась. Марк увидел бледное лицо, замученное, но милое. Его глаза были потухшими и больными… Как же иначе?
— Чего притащился? — спросил Пак. Глаза сверкнули, рождая молнии.
— Как ты? — ничего другого не смог придумать Марк.
— Хуже, чем тебе кажется. — пробормотал Джинён и пошёл в комнату.
Марк скорее захлопнул дверь и пустился вслед пошатывающейся спине.
Пак бухнулся в постель и укрылся по шею одеялом. Менеджера в комнате не было. Вообще никого не было. Туан чертыхнулся вполголоса.
— Температура какая? — спросил нервно.
— Я что, провидец? Возьми термометр и измерь. — прошептал парень.
Марк, вместо этого, опустился рядом на кровать и потянулся несмело губами. Увидел совсем близко глаза Джинёна, испуганные, растерявшиеся. Перестал дышать. Пак дёрнулся, но Марк всё же прикоснулся к его лбу, закрыл глаза. Выдернул из последних сил чувства, оставляя корни и проговорил:
— Сорок, не меньше.
— Что? — спросил Джинён, глубоко дыша.
— Сейчас лечить тебя буду…только не говори, что из жалости! Из вредности!
