My Home

— Что, жаропонижающее не помогает? — спросил Марк, притаскивая из маленького холодильника лёд, что хранился всегда с избытком в таких крутых отелях. — Спроси лучше, пил ли я его? — насмешливо ответил Пак, наблюдая за манипуляциями старшего. — Экспериментами увлекаешься? — Марк нагрузил льдом полотенце и водрузил это сооружение на лоб парня, — Хочешь убить все раковые клетки? — Туан, мне трудно разговаривать…давай, ты просто пойдёшь спать. — обессиленно прошептал Джинён, расслабляясь от приятного холода, боль утихала. — Если на себя наплевать, мог бы и о нас подумать…завтра концерт. — уже тихо проговорил Марк, скорее обиженно. Злость была лишь на самого себя. — Я буду в порядке. — ответил Пак. — Где сумка менеджера? — спросил Марк. — Он оставил аптечку на столе… Там ампулы с жаропонижающим и обезболивающим. — откликнулся Джинён, — Ты сможешь поставить мне укол? — Смогу. — Туан встал и пошёл искать аптечку. Нашёл. Принялся готовить раствор. — Марк, ты точно умеешь? — нервно заговорил Пак, — Я вот не смог сам себе поставить. — Эх…какой же ты неприспособленный к жизни. — глубокомысленно изрёк Марк и подошёл, — Давай свою задницу. — Нет, Марк…это уже слишком…может, отделаемся парой таблеток? -Джинён ещё пытался спорить. Не то, что он боялся, но поджилки тряслись независимо от степени трусости. — Таблетки уже поздно жрать! Теперь требуется ударная доза. — настоятельно сказал Туан, — Ты что, боишься? — Ничего я не боюсь…просто…ненавижу уколы ещё с детства. Марк забрал с головы Джинёна компресс и проверил шприц на наличие воздуха. — Давай… Я сделаю всё безболезненно. Пак вздохнул. Перевернулся на живот и освободил крошечную часть ягодицы. Марк усмехнулся. Этот парень стеснялся его? Это умилило. Туан боялся, что его рука слишком дрожит. Не хотелось доставлять болящему ещё большие мучений. Марк расслабил руку, а потом невесомо ткнул шприцем в тугую мышцу. Аккуратно ввёл лекарство и приложил сверху маленький проспиртованный квадратик. — Можешь переворачиваться. Пак зашевелился. Старательно и шустро натянул на себя одеяло, и закрыл глаза, превратившись в послушное создание. Туан положил компресс на прежнее место и пошёл к мусорной корзине. Избавился от ненадобных больше частей для инъекции. Подошёл и сел рядом. Наблюдая за дрожащими ресницами. — Не думал, что у тебя такая лёгкая рука, — пробормотал Пак, — Я даже ничего не почувствовал. — Ладно, буду всегда тебе уколы ставить. Только позови. — Марк поправил на лбу младшего лёд и вздохнул. Очень сильно хотелось спать. Прямо вырубало. Но оставить Джинёна было нельзя. Если начнёт спадать температура, он вспотеет, а потом замёрзнет от кондиционера. — Марк, ты иди… Я просто сейчас усну и всё. — Джинён открыл глаза. — Спи. Я посижу. Сдам тебя с рук на руки нагулявшемуся менеджеру. — Туан проверил не растаял ли лёд. — Уже утро…он скоро придёт. — расслабленно проговорил Джинён. — Он будет скорее к обеду… Поэтому молчи и постарайся уснуть. Я не уйду. Пак послушно прикрыл глаза. Туан знал, что парня потянуло в сон. Сейчас лекарство начнёт действовать. Марк прекрасно разбирался во всех тонкостях лечения. Это было необходимо. Часто бывало так, что мемберам приходилось работать и с огромной температурой, и со всякими недомоганиями. Чтобы побыстрее справиться с такими проблемами, вкалывали себе различные препараты. Такие, как антибиотики и анальгетики. У Туана кружилась голова. Он прилёг рядом с Джинёном и решил просто подремать. Мысленно поставил себе будильник, чтобы проснуться через час и проверить Пака. Закрыл глаза. А через секунду их открыл. Испуганно поднялся, почувствовав на лице лучи. Портьеры в номере были раздвинуты. По комнате шарили яркие солнечные зайчики. Было прохладно и это испугало Марка больше всего. Если Пак вспотел, то теперь просто мёрзнет. Он подобрался к парню, заглядывая в его безмятежное лицо. Компресс свалился со лба и мокрой тряпочкой валялся рядом. От него растеклось влажное пятно по постели. Губы Джинёна были плотно сжаты. Мокрые волосы беспорядочно торчали. Марк подлез под одеяло и ощупал тело парня. Его футболка и штаны были потными. Но само тело уже не было горячим, скорее, оно было прохладным. «Чёрт! — подумал Туан, — Он же замёрз!» Принялся осторожно раздевать парня, аккуратно и невесомо, чтобы не разбудить. Старался не западать на твёрдые мускулы и не смотреть на оголённые бёдра. Сердце всё равно торопливо бежало, ударяясь о грудную клетку. Марк уверял себя, что ничего эротичного в этом не может быть, он просто раздевает друга, которому срочно нужна помощь. Но всё же не мог отделаться от дурацкого чувства, что сжигало внутри все его органы. Замотал Пака в одеяло и переложил на соседнюю подушку. Отдышался и встал. Вытащил смартфон, посмотрел на часы — одиннадцать утра! Нужно покормить Джинёна и самому поесть не мешало бы! Подошёл к столу, на котором стоял стационарный телефон. Набрал номер, заказал четыре порции супа и прочей ерунды побольше. Есть хотелось так, словно он всю ночь бежал марафон. Тело гудело, но всё же не так сильно, как думалось. И голова больше не кружилась. — Марк… Марк… — пробормотал Джинён и затих. Туан подался к нему, прилёг сбоку, пощупал лоб. Успокоенно вздохнул. В дверь постучали. Иен кинулся в прихожую, впустил официанта. Расплатился с ним и вкатил столик в комнату. — Джинёни… — позвал, — Нужно позавтракать. Парень открыл глаза. Больные, уставшие. У Туана внутри всё сжалось. — Марк? Что ты тут забыл? Я думал, ты ушёл к себе. — голос звучал живенько, даже стальные нотки чувствовались, — На мне что, ничего нет?! Туан вздохнул. Лучше бы сперва поесть, а потом всё объяснять. Но всё же заговорил: — В следующий раз, когда у меня появится добродетельная мысль помочь кому-то, я семь раз подумаю. А потом вырежу на своей груди метровыми буквами: «Не смей!».Есть-то будешь? — Я не хочу. — Джинён сел в кровати и полностью утонул в одеяле. Даже голову закутал. — А, не так! Не буду больше спрашивать. — Марк наполнил тарелку и вдохнул замечательный пряный запах. Взял ложку в руку и понёс дымящуюся порцию к постели. Уселся рядом с парнем и посмотрел ему в глаза. Окунулся в такой знакомый мир. Подумал, как смог жить столько времени без этих глаз? Всё внутри опрокинулось. — Марк, я сам поем. — сказал Джинён, выпрастывая руки из-под одеяла. — Ешь…а мне идти надо. — Туан поднялся и пошёл в коридор. — Ты что, со мной не посидишь? Могли бы вместе позавтракать. — Мне нужно. Марк выбрался из номера и сразу достал смартфон. Позвонил менеджеру и закричал в трубку: — Где чёрт носит твою задницу? Возвращайся пулей! *** Концерт они отыграли. Марк всё время смотрел на Джинёна и по его лицу ориентировался, как он себя чувствует. Пак потел очень сильно. С висков капало. Туан всё время был наготове подхватить парня, если что. Если что. Думать об этом не хотелось. Марк знал, что Пак выдержит всё. Ещё и не такое было за столько лет! Но всё же, почему-то не покидало это щемящее чувство, что Джинёну сейчас очень трудно. Больно физически. От слабости у него дрожат колени. Глаза сжигает холодный пот. Такие нагрузки вполне могут вывести из строя и здорового человека! А тут… Туан даже про Банка забыл и очень удивился, когда после концерта к нему подошёл менеджер и спросил, хочет ли он увидеться с актёром. Потому что тот стоит возле гримёрки. Так как у него есть пропуск, его не трогают и он просто ждёт. Марк схватил свой смартфон и увидел, сколько пропущенных звонков. Быстро нажал на вызов: — Банк! Ты где? — Марк, как ты? Я в коридоре. — Я нормально… Всё хорошо… Иду за тобой. Банк стоял за дверью. Потерянный и какой-то маленький, словно подросток. Туан охватил взглядом его цветную футболку, синие джинсы. Такой напряжённый…восхитительно прекрасный. — Почему ты стоишь тут? Ты же мог зайти…никто бы тебе и слова не сказал. — Марк подбежал, схватил за руку. Тут же отпустил, оглядываясь на людей, маячивших туда-сюда. — Марк… Не мог я зайти…что бы все подумали? — парень заулыбался так открыто, что у Туана мурашки по спине побежали. — Все были бы рады тебя видеть. Тебя же знают. Пойдём? — Нет, Марк, нет, мне уже нужно бежать…на репетицию… Моё предложение остаётся в силе? Мне приехать за тобой? Я освобожусь через час… Могли бы на город посмотреть. — Банк переступил с ноги на ногу. Это был такой милый жест, что Марк не выдержал и обнял парня, наслаждаясь запахом свежести. — Конечно! Сейчас у нас что? — Туан сделал жест, пытаясь посмотреть на часы, но на руке его болтались лишь браслеты. — У нас весна. — ответил таец и усмехнулся. Потом посмотрел на своё запястье, — Сейчас девять вечера. — Ну вот, давай, ты заедешь за мной в одиннадцать? Встретимся на старом месте? — Ладно. — Марк, Банк! Почему вы тут стоите? — выглянул Джексон и не удержался, подошёл. Пожал руку тайцу. Посмотрел на Марка какими-то больными глазами. — Я уже ухожу, — сказал ему Банк и добавил, повернувшись к Туану, — В одиннадцать! — потом отвернулся и пошёл по длинному коридору. Марк посмотрел ему вслед, провожая глазами до тех пор, пока спина парня не скрылась за поворотом. — Свидание? — утвердительно-вопросительно прошептал Ван, — Наскучались в разлуке? — Га… Джексон, тебе любопытно, да? — Туан посмотрел в щенячьи глаза и очень удивился происходящей метаморфозе — парень вдруг сделался серьёзным и вдумчивым. — Иен, мне больно, между прочим. — Прости, Джексон. — проговорил запинаясь Туан и обошёл парня, открывая дверь и исчезая в гомоне, и весёлом смехе остальных. Когда уже ехали в машине, Марк посмотрел на Джинёна. Тот сидел рядом с Джейби, прислоняясь лбом к окну. Его нахмуренное лицо отражалось в затемнённых стёклах и Туан успел заметить, что тот явно чем-то расстроен. Всё же он ещё слишком слаб и его самочувствие ниже низкого. *** — Ты пойдёшь со мной поужинать? — спросил Джексон и развалился на кровати, рассматривая меню. — А что, БэмБэм объявил голодовку? — усмехнулся Джинён и скинул с себя рубашку. Потянулся за футболкой и скользнул глазами по заинтересованному лицу Вана. — Джинёна…у тебя такое тело, что невольно слюнки бегут… Почему ты такой красивый? Чувственный. — Джексон, мне до тебя расти и расти. — самокритично сказал Пак, — Так что там насчёт Бэмчика? — Спит и видит десятый сон…не будить же мне его, в самом деле. — Ван перевернулся на спину и посмотрел в потолок. Потянулся с хрустом и воплями. Снова перелёг на живот, вздохнул, — Хочу свидания с тобой…не всё же Марку бегать. — Туан бегает на свидания? — Джинён даже побледнел и голос его стал вдруг таким неровным, слабым. — Конечно… Вот сегодня в одиннадцать Банк приедет за ним… Думаю, что там всё серьёзно…никому не пробиться…потерян навсегда. — Джексон посмотрел на парня и удивлённо замер, — Джинёна, ты что застыл? Переживаешь? — А чего мне-то переживать? Мне и одному хорошо. — задумчиво проговорил Пак. — А про меня забыл?! Вот он я, Джексон Ван! Сижу и пялюсь на тебя влюблённо. — Подожди, Джексон. — Джинён вдруг бросил на кровать пижамные штаны, которые хотел переодеть и ринулся вон из номера. Марк шагнул на тёплую плитку кабинки и прикрыл дверцы. Включил воду и блаженно замер, отдавая своё тело прозрачным струям. Не хотелось думать, но мысли — птицы вольные… Они радостно забились крыльями в его уставшем мозгу: «Как там Джинён?» «Не поднялась ли снова температура?» «Поел ли он?» Джинён… Джинён. Джинён! Как будто нет больше ничего и никого! Это уже становится наваждением! У него же Банк. Банк! Это маленькое чудо, без которого Марк просто перестанет существовать… Надломится… Превратится в высохшее деревце. Югём включил телевизор и прибавил громкость. Попереключал каналы, чертыхнулся, не понимая этот чудной язык. Наткнулся на музыкальные клипы и завис. Потом не выдержал, пустился в завораживающий пляс. Даже проникся, потерял себя где-то со второй минуты. Но жизнь непредсказуема, как танец. В дверь кто-то барабанил с таким пылом, будто собирался вынести её к чертям! Ким кинулся в прихожую и услышал приглушённый крик: — Хён! Хё-ё-ён! Потом снова удары в дверь и крики. «Джинён?» Макнэ постарался открыть побыстрее, переживая за целостность стальной защёлки. Он слишком хорошо знал Пака. Дверь распахнулась и ввалился запыхавшийся парень. Югём успел заметить только его босые ноги и разбросанные в беспорядке волосы. — Что случилось? — запаниковал Ким. Он знал, что если в таких местах случаются пожары, об этом возвещает сигнал тревоги. Но всё было тихо… А значит, дело точно не в форс-мажорных обстоятельствах. — Где хён?! Э-э-э, Марк… Где он? — голос Пака был странным, как будто он сейчас убьёт кого-то или просто ударит такого невинного и кристально чистого макнэху… Югём даже испугался этих сумасшедших глаз. — Он в ванной! — перевёл стрелки парень и отскочил, чтобы не быть затоптанным. «Да что с хёном Джинёном? Лицо с молниями в глазах! Прямо, как помеченные кровавой яростью магии Кон Дар*…» — Югём был начитанным мальчиком и знал, что значат такие вот отчаянные глаза… Лучше быть подальше, а ещё лучше, пойти в гости к Бэмчику и попытаться забыть о таком Джинёне раз и навсегда! Пак подошёл к двери ванной и потянул на себя. Закрыто. Тогда он резко дёрнул. Замок поддался. Ох, уж эти хлипкие щеколды. Всего лишь символичность. Марк, видимо, не услышал. Всё также лилась вода и сквозь запотевшие створки видно было белое, стройное тело. Тогда Джинён раздвинул это тонкое стеклянное препятствие между ними и шагнул внутрь. Увидел бледное лицо Туана. Его глаза. Которые метнулись испуганными зверьками. Не дал и секунды на осознание действительности и припал к губам. Сладким…сочным…мокрым. *** — Ты пригласишь его? — Джинён улыбнулся и напомнил Марку какого-то добродушного хищника, который временно сыт и этим спокоен. Туан покивал и прижал телефон к уху. — Банк! Я скучал…как ты? — Всё хорошо. — услышал Марк торопливый голос и улыбнулся. — Когда мы увидимся? Если ты не занят, то можно прямо сейчас. — прошептал Туан. А Джинён внятно показал ему кулак и крикнул громко, чтобы на том конце его услышали: — У Марка медовый год! Он не может! — Джинёни. — остановил его Туан и погладил ласково глазами, как умел делать. Пак сразу стал шёлковым, но в его взгляде чётко читалось недовольство, хоть и показное, но на сто процентов искреннее. — Я ещё не поздравил вас. — проговорил Банк, — Марк, ты же знаешь, я очень рад, что вы поженились. Если ты счастлив, я могу быть спокоен. — Как у тебя дела? Тор перебрался к тебе или всё ещё не может решиться? — Марк подошёл к Джинёну и прижал его одной рукой к себе, разрешая слушать разговор. — А на громкую связь перевести извилин не хватает? — расслабленно проворчал Джинён, но прилепился к своему мужу намертво. Марк только усмехнулся, продолжая разговор. — Он переедет на этой неделе. — засмеялся Банк, — Сам пообещал, а его слово — закон, ты же знаешь. — Он мне так напоминает нашего лидера… Тот тоже никак не может признаться самому себе, что гей… Хотя и любит Ёжика всем сердцем. — Марк, когда мы увидимся? Может, завтра? Ты когда обратно? — Обязательно увидимся… Джинёни уедет сразу после конференции, у него репетиция… Так что, никто нам не будет мешать. — улыбнулся Туан, чувствуя, как Джинён набирает воздуха, чтобы высказать всё, что о нём думает, — Тут меня сейчас размажут по стеночке. — добавил он. — Передавай ему привет…жаль, что он уезжает…хотелось повидаться. — в голосе Банка почувствовалось тепло. Марк убрал телефон от уха и поцеловал Пака в надутые губы. Потом ещё и ещё. — Банк, — запыхавшись продолжил, — Вы же приедете к нам? Горю желанием вместе сходить куда-нибудь. Очень забавно смотреть на двух идиотов, которые будут ревностно за нами следить. — улыбнулся снова Туан. — Мы приедем. Скоро будем снимать фильм с привлечением корейских кинематографистов… И могу сказать тебе по-секрету, Пак Джинён будет играть там главную роль… Уже контракт подписан, — радостно сообщил таец. А Марк недоуменно посмотрел на своего любимого: — Ты знал, что будешь сниматься вместе с Банком? В главной роли. — прошептал. — Ну, знал…а что? — хитро проговорил Пак. — Банк, ты извини, но мне нужно отлучиться на пару минут. — сказал Туан. — Хорошо, хорошо, завтра мы с Тором будем на вашей конференции, там и договоримся, куда пойдём… До встречи! — Банк отсоединился. — Итак, милый мой муж, Пак-актёр Джинён, — медленно начал Марк. Но Пак не стал его ждать, он схватился за живот и кинулся вон из комнаты, — Стой! Марк бросился за ним. Джинён закрылся в туалете и закричал оттуда, что у него — ужас, как заболел живот! Видно тайская пища не идёт ему впрок. — Открой, бесёнок! Я знаю, что ты врёшь! — кричал Марк, — Если сейчас не выйдешь, я дверь сломаю! — Попробуй…потом сам будешь платить… Ты не представляешь, какие здесь ужасные цены. — откликнулся Пак. — Я из твоих запасов вычту. — улыбнулся Туан. — У нас все запасы общие. — выкрикнул парень, — Я вообще не понимаю, зачем тебе понадобился так срочно? — Почему мне ничего не сказал?! Договор уже подписан! Скрытная натура! — Марк подёргал дверь. — Я готовил тебе сюрприз… Но у кого-то язык за зубами не держится, — ехидно заговорил Джинён, — У тебя все друзья такие болтуны! Наверное, ты специально их так выбираешь, чтобы самому молчать. — нахально проговорил Пак. -Выходи! Я ничего тебе не сделаю. — попросил Туан, — Только насмерть зацелую. — Тогда отойди подальше и сосчитай до десяти миллионов. — услышал Марк хитрый голос. -Ты там спать будешь? — усмехнулся парень, — Тогда спокойной ночи и мягких снов. — Марк пошёл в комнату и там дал волю. Забрался на кровать и принялся прыгать, как ребёнок, высоко поднимая колени. Примерно через двадцать секунд появился Пак. Он постоял немного, наблюдая за любимым, потом не выдержал и запрыгнул к нему. Марк схватил его за руки и они принялись выбивать пыль ногами из толстого матраса. В этих дорогих отелях Бангкока всегда были самые прочные кровати и хлипкие замки. * Имеется в виду книга писателя Терри Гудкайнда: «Правило волшебника». Кон Дар может быть использован только во имя любимого человека. Как только призывается Кон Дар, вся жизнь становится посвящена только одному — защите или отмщению того, из-за кого впадаешь в Кровавую Ярость… Выхода из этого состояния нет. Это почти самоубийство.