37 часть. Глубина твоих глаз
20 февраля 2017 г., 10:40
***
— Джинёни… — проговорил Марк. Было слишком душно под горячими струями. Казалось, что сейчас Пак отпустит его и Туан сразу потеряет реальность. Возможно, что он никогда не соберёт своё сознание в первозданную форму. Поцелуи были такие страстные, словно Пак хотел вложить в них всю свою разбитую душу. Думать было вредно. Можно было только ощущать это сладкое тепло родных губ. Он целовал и целовал, почти задыхаясь, слушаясь только своё внутреннее сознание, которое кричало ему громким голосом: «Продолжай!» Югём вернулся от БэмБэма и подошёл к ванной комнате. Заметил, что дверь слегка приоткрыта. Заглянуть туда хотелось, но Ким был воспитанным человеком. И если всё было тихо, значит, те двое смогли каким-то волшебным образом договориться… Или же просто поубивали друг друга. В любом случае, его вмешательство было бесполезным. Оставаться в номере было опасно. Югём вздохнул и, забрав с собой наушники, удалился прочь. Он ещё не знал, кто решится пригреть его… Возможно, что Бэмчик не бросит в беде и выделит на своей половине кровати отдельное место… Если же нет, макнэ пойдёт искать прибежища в номере Джейби. Он же лидер, в конце-концов, должен заботиться о своих подопечных. Да и Ёжик слишком добр, не даст Югёму пропасть… Хотя бы на эту ночь… — Марк, я больше тебя никому не отдам… — трезвым голосом прошептал Пак, — Мне плевать, что было между тобой и другими… — Не отдавай… — расслабленно проговорил Туан… В душевой было нечем дышать и они раздвинули створки и выключили воду. Марк только сейчас увидел, что Джинён в мокрой одежде. Пак же сходил с ума от обнажённого Туана. Ещё никогда он не видел тело любимого так близко, таким откровенно-доступным, крышесносным… Дыхание перехватило. Кровь бросилась по всем внутренним органам с новой силой. Джинён обхватил тонкую, длинную спину и припал своим ртом к шее парня. Поцелуи сделались мучительны для обоих. Марк потянул футболку Пака вверх, высвобождая его крепкие плечи. Они были такие стальные. Мускулы блестели от воды, по телу Джинёна побежали мурашки. Туан нервно вздохнул, прижимаясь всем телом, чувствуя, как всё в нём начинает вибрировать от страсти. — Мы не можем больше здесь оставаться… — прошептал он на ухо Джинёну. Оторвался от Пака, сделал шаг из кабинки, -Нужно снять твои джинсы, иначе, ты заболеешь ещё больше… Они вместе принялись стаскивать прилипшие к телу резиново-мокрые штаны. Джинён кинулся защищать свои трусы. В лицо ударила взрывная волна стыда. — Марк… — испуганно прошептал он. Но Туан не думал о возвышенной натуре парня, он сдёрнул всё, что было на Джинёне и бросился за полотенцем. — Вот, я тебя сейчас укутаю… — принялся растирать нежное тело, забывая, что сам обнажён. Потом взвалил на себя кокон и потащил из душной ванной. — Марк, там же Югём… — попробовал вмешаться Пак. — Фиг с ним. — Туан открыл дверь пинком и потащил парня к кровати. Уронил его, закутал в одеяло. Посмотрел на себя. Испуганно вскрикнул и ринулся обратно. Подобрал свои вещи, принялся надевать футболку, путаясь в рукавах, злясь на своё мокрое тело. Кое-как натянул нижнее бельё, переживая за Джинёна. Как будто тот мог сбежать прямо в одеяле. Собрал его мокрую одежду. Выжал и закинул на полотенцесушитель. Поспешил обратно. Югёма в комнате не было. Марк с облегчением вздохнул и забрался под одеяло, с наслаждением обнимая кокон из полотенца. Джинён высунул кончик носа и улыбнулся. Чуть настороженно, словно спрашивая разрешения. Наткнулся на ошарашенно-счастливый взгляд Туана и уже не прячась рассмеялся, облегчённо дыша. Словно после долгой спячки. Смартфон Марка надсажался уже несколько часов, но парни не слышали. Они наслаждались друг другом. Тесно прижавшись исследовали заново все свои сокровенные уголки души. Туан гладил и перебирал руками пряди Джинёна, целуя его лицо. Находя в этом глубокое значение. И этого было слишком много, так много, что Марк боялся, что никогда не сможет познать всё, что ему так неожиданно открылось. Джинён избавился от влажного полотенца и совсем перестал стесняться. Природа в нём взяла своё. Теперь мешало бельё Марка. Оно было совершенно лишним, словно давно ненужная личина. Хотелось лишь чувствовать друг друга, как будто от этого зависела их жизнь. Время бежало с головокружительной быстротой. Хотя, казалось, что оно остановилось совсем. Туан забыл обо всём на свете, когда целовал нежный, обтянутый тонкой кожей живот Джинёна. Опустился ниже и Пак взвыл. Он обхватил плечи парня и принялся гладить шею, волосы, прорываясь стоном сквозь стиснутые губы. Марк знал, что делать. Самым главным было не терять рассудок. Он не хотел сделать больно. А значит, придётся потерпеть. Пак был для него словно ребёнок. Наивный и невинный… — Марк… Марк… — выкрикнул Джинён, — Я с ума сойду! Сделай же что-нибудь! Туан сорвался. Голос любимого звучал так низко, проникая во все его трещинки и впадинки, что больше не было возможности терпеть. Он обхватил тугие бёдра и прижался плотно, чувствуя, как тело любимого расслабляется и тут же сжимается твёрдой пружинкой. Марк нашёл в себе силы не напугать младшего. Дотянулся губами до открытого рта парня, накрыл его припухлости так мягко, упоительно сладко, чувствуя своим телом жар, идущий от низа живота любимого. Проникся этим. Взял на себя ответственность и опустился поцелуями вниз. Пак не мог спокойно лежать. Он выгибался навстречу горячему дыханию Туана. Ему казалось, что он сейчас взорвётся. Хотелось лишь ощущать эти плавные движения. И ничего в мире не было важнее… Он воспарил смелой птицей и теперь оставалось лишь броситься в пучину этой странной, сводящей с ума жизни. Поднявшись над бренным миром, Джинён увидел, как его ангел наслаждается каждым мгновением. Как он тонет в своих ощущениях и сводит с ума себя и его, Пака. Впереди замаячила огромная звезда. Джинён понял, что он уже давно покинул земную орбиту и устремился в открытый космос. И когда эта яркая звезда коснулась его обнажённого тела, Пак закричал от взрыва эмоций. Через секунду он снова оказался в своём человеческом теле и всё в нём продолжало вибрировать от счастья. Марк целовал его плоть, бёдра, тугие ягодицы. Джинён растворился в этом чувстве. Растёкся горячей лужицей… — Джинёни…ты не уйдёшь? — невесомо спросил Марк, прижимаясь горячим боком, целуя грудь парня мелкими трепетными поцелуями. — А ты? Ты не бросишь меня теперь? Не уйдёшь к Банку? — обмирая, спросил Пак. — Банк! — воскликнул Марк, — Я же совсем забыл! — он выпутался из одеяла и кинулся к смартфону. Посмотрел, сколько пропущенных звонков. Схватился за голову. Нажал на кнопку и застыл… — Банк? Ты уже уехал?.. Что? Ты ещё ждёшь меня? — проговорил испуганным голосом, — Банк, милый…прости меня! Прости! Всё изменилось… Я не смогу выйти… Нет, всё хорошо… Просто…я…я… Банк, я люблю Джинёна! Не могу без него! Прости…я слишком глупое создание… Туан вздохнул и задумался на секунду. Дал отбой и повернулся к Паку. Тот лежал тихо, только его глазки блестели в полутьме. Он смотрел настороженно, заворожённо. Туан не выдержал, поспешил на это тепло. Забрался обратно, с наслаждением чувствуя особенный запах Пака. Его умопомрачительный аромат затрагивал в душе какие-то ниточки. Словно там был спрятан маленький, звонкий колокольчик… — Марк, смотри… — Джинён показал на стоящие на тумбочке электронные часы, — Такое чувство, что ещё ничего нет…ни времени, ни пространства… Страшно… Туан глянул и увидел горящие зелёным светом цифры: 00-00… — Глупый…это же всего лишь минута…пустая минута…которая рождает новый день… — улыбнулся Марк, — Смотри…сейчас появится первая цифра… Потом ещё и ещё… — Это и страшно… — пробурчал Пак, прижимаясь к голой туановской груди, водя пальцами по прохладной коже. Марку было щекотно, но вместе с тем и жутко приятно, — Никогда не знаешь, с чего начнётся новый отсчёт времени… Будешь ты со мной или ускользнёшь, словно тень в полдень… — Не ускользну… — улыбнулся Марк, — Я так устал жить без тебя… — Я для тебя важнее, чем Банк? — низким голосом спросил Пак, — Он моложе и красивее… — Я кое-что понял… Я искал в людях то, чего не было у меня… Или то, кому я бы был нужен. Я был тупицей, Джинёни… Одному я отдавал тело…другому-душу… Я запутался… — Марк, а что ты отдашь мне? Ведь у тебя ничего не осталось? — Пак остановил движение своих пальцев и заглянул в колдовские глаза. Это было опасно, но парень всё же рискнул. — Ничего… — улыбнулся Туан, — Я лучше возьму… — сказал он таким голосом, что Джинёну жаром обдало всё внутри, — И твою душу… И тело… — Зачем тебе это нужно? — прошептал Пак. Всё больше уплывая лишь от тихого, мягкого тембра. — Не знаю… Наверное, я хочу чтобы ты принадлежал мне… — Не думаешь, что сперва нужно что-то отдать, прежде чем получить? — улыбнулся Джинён. — Так у меня же ничего не осталось… — хитро проговорил Марк. — У тебя ещё есть сердце…я мог бы о нём позаботиться… — Эх ты, глупая голова…такой начитанный, а не понимаешь, что оно всегда принадлежало только тебе… — шёпотом сказал Туан. Джинён замолчал. В груди вдруг что-то сжалось. Встрепенулось какое-то тоскливое чувство, словно ночь умылась дождём. И даже появился этот запах прибитой пыли. Такой странно-навязчивый, ностальгический. Вроде, что в нём хорошего, приятного? А душу выворачивает… — Нён, я хочу тебя… — вдруг не выдержал Марк. И Пак сразу почувствовал жгучую волну. Сильную, яростную. Туан наклонился над ним, пытаясь рассмотреть глаза. Темноты уже не было. Вползал в окна серый рассвет, — Но боюсь сделать тебе больно… — Не бойся… — тихо выдохнул Пак, — Я ведь всё равно уже твой… — Ты просто не знаешь… Это очень болезненный процесс… — Я готов, Марк…теперь готов. Раньше испугался бы, наверное, а теперь нет… От этих слов у Марка вообще крышу сорвало. Его Джинёни…совсем рядом…такой доступный…такой близкий…мальчик сладкий, словно и не было столько бесполезных лет… *** — Ты боишься обнять меня? — рассердился Марк, — Можно же всё на фансервис свалить! Они записывали новый альбом в студии, параллельно велись съёмки. Пак старался не пересекаться с Марком. Но, не думал, что это как-то заденет его. — Я не смогу пройти мимо тебя спокойно. Сразу спалюсь, — прошептал Джинён, — У меня руки сами тянутся… Буду ждать тебя в нашей гримёрке… — Ты трусишь? — нервно пробормотал Марк, — Стыдишься меня? — Я лишь беспокоюсь об наших отношениях… — Хорошо…не подходи ко мне больше… — спокойно сказал Туан. — Марк, постой! — не сдержался Пак и схватил его за руку. Вцепился мёртвой хваткой и повёл подальше от всех. Они ввалились в какую-то гримёрку и захлопнули дверь. Джинён выключил свет. Осторожно потянул парня к себе, нащупал в темноте его губы. Дыхание Туана сбилось. Раздражения не осталось. Он с ума сходил от такого Пака. Сильного, настырного. Они шумно дышали и молили, чтобы никто не сунулся в эту, богом забытую каморку. — Тебе пора в студию… — прошептал Марк. — Здесь на двери есть задвижка… — не слышал его Джинён. — Ты что, хочешь меня прямо здесь? — испугался Туан. — Кто-то только что был ужасно смелым. При свете дня в коридоре, среди толпы… — укоризненно прошептал Джинён. Он развернул Туана и принялся целовать его, прикрытую лишь безрукавой майкой, спину. Марк выгнулся от щекотки и дикого желания. Перехватил своего парня за руку и потянул вглубь гримёрки. Зная, что там есть кресла. Вдруг, кто-то торкнулся в дверь. Потом ещё раз. — Нужно уходить… — шёпотом сказал Джинён, — Нам не дадут здесь уединиться. — Никуда ты не пойдёшь! Теперь… — Марк придержал испуганного Пака и коснулся его губ. — Я знал, на что шёл… — задумчиво проговорил Джинён, но Туан мягко заткнул его. Марк ввалился в студию этаким мачо. Пробивающиеся над губой усы делали его похожим на мексиканца. Успел заметить звукорежиссёра за пультом и сидящего рядом Югёма. Прошёл в звуконепроницаемую кабинку и сходу принялся напевать свою партию в песне. Оператор начал снимать Марка за работой. Ким первый заметил странные пятна на шее парня и чуть ниже. Эта открытая майка была слишком откровенной. Макнэ кинулся к кабинке и выключил свет. Туан повернулся возмущённо, но Ким, ничего не объясняя, кинул в него толстовкой. Туан понял, что что-то не так. Накинул кофту и даже капюшон натянул на голову на всякий случай. Но настроение всё равно не испортилось. Стало как-то легко и весело. Все мысли были лишь о Джинёни. Марк даже представил, как его парень засветит ещё что-нибудь. Но страх, что они спалятся не приходил. Было какое-то пронзительное чувство. Хотелось, чтобы все узнали об этой любви. Свою партию удалось записать достаточно быстро. Марк пулей вылетел из студии и помчался на розыски Пака. За ним увязался оператор с камерой. Туан хмыкнул и сменил направление. Решил сходить в ближайший магазин и купить чего-нибудь поесть на всю группу. Джинён в это время пришёл на запись своей партии. Джексон с Югёмом моментально сделали стойку и внимательно всмотрелись в осоловелые глаза парня. Ван подозрительно подошёл и чуть ли не обнюхал Пака. — Что, Джексон? — спросил, улыбаясь, Джинён. — Что это ты словно контуженная принцесса? — тихо произнёс Ван, — Туан постарался? Югём быстро подошёл и затолкал Джексона в звуконепроницаемую комнату. — Иди, записывайся, Джексон-хён! Тебя дольше всех ждать… Ван послушно пошёл работать. — Вообще-то, сейчас моя очередь… — нерешительно дал понять Джинён, а Ким только вздохнул: — Хён…у тебя вся шея в пятнах… Пак улыбнулся. Киму показалось, что Джексон всё же в чём-то прав. — Югёми, а ты Марка не видел? — не выдержал Пак. — Сейчас появится… Ты меня вообще слышишь, Джинён-хён? — Знаешь, Гёми, мне нравится новая причёска хёна. Этот шоколадный цвет ему очень идёт… Хотя, блондин из него тоже был знатный… Ким вздохнул. Обвёл взглядом открытые ноги Пака, его коротенькие штанишки и чёрный пуловер с вертикальными полосками спереди. Потянул хёна к своей сумке. Порылся там, нашёл пару тюбиков тонального крема. Вручил ему торжественно. — Иди, подретушируйся, мне надоело вас спасать! Сперва Марк-хён…теперь ты… Сейчас оператор придёт… Представляешь, если ему удастся снять твои странные розовые пятнышки на шее? Хотя…твои сияющие глаза ничем не замажешь… В студию вошёл Джейби. Осмотрелся. — Ёжика никто не видел? — спросил нервно. Югём снова вздохнул. Оставил Пака и пошёл к пульту. Сделал вид, что слушает внимательно рэп-партию Джексона. — ДжеБоми, Ёнджэ дома спит… — вспомнил Джинён. Он подошёл к зеркалу и принялся замазывать свою шею. — Почему это он дома спит? — растеряно спросил лидер. Прошёл, внимательно посмотрел на творения Джинёна. Покачал головой. — Он всё равно записывается самый последний… — сказал Ким. — Убью… — тихо сказал Джейби и ринулся из студии. — Если честно, вы все достали… — зло сказал макнэ, ведёте себя как тормознутые бараны… Джексон записался и вышел из комнаты. Джинён сразу прошёл на его место. Ему понадобилось лишь две минуты, чтобы записаться. Ким с Ваном смотрели на него через прозрачную стену. Один задумчиво, другой — опечалено. — Джинён светится, как солнце… — заметил Ким. — Контуженная принцесса. — снова не удержался Ван. — Любовь Марка сделала чудеса. Его просто не узнать… Вот если бы меня так любили… — Ты глупый, Югёми…любовь делает из людей идиотов… — Знаешь, я бы не прочь сделаться таким вот идиотом… — снова вздохнул Югём. В студию ввалился Марк, за ним притащился оператор со своей камерой. Туан расставил на столике провизию и застыл, услышав голос любимого. Тот как раз записал всю партию и прослушивал её, надев наушники на одно ухо. Марк залюбовался Джинёном. Через огромное стекло он был хорошо виден, освещённый ярким светом. Туан так засмотрелся, что не заметил, как Джексон с Югёмом подобрались к еде и попытались расправиться с ней за это короткое время. Вышел Пак, глянул на Марка. Его уши тут же покраснели. Туан не выдержал, кинулся к парню. Обнял крепко. Югём встал и пошёл к камере, пытаясь вызвать огонь на себя. Джексон ничего не понял, но поесть успел. Джинён вытолкал Марка из студии и потащил по коридору в гримёрку, где их ждали менеджеры. — Куда? — попытался остановить его Марк. — Тут камеры кругом, — запыхавшись, сказал Пак, — А я поцеловать тебя хочу немедленно… — На лестнице нет камер… — потянул его Туан. Они выскочили на лестничную площадку и припали друг к другу. — Нужно научиться контролировать свои чувства… — прошептал Джинён. — Ничего не получится… Это невозможно… — Марк невесомо целовал лицо Джинёна. Губы, глаза…подбородок…шею…
