Жить или умереть

Джей разогнал нас переодеваться и я отправился в свой номер. Нужно было переодеться, перекраситься и повесить концертный костюм в шкаф, сделав все предельно аккуратно, но мои мысли отвлекали меня, и я стал рассеянным, как никогда: пытался накрасить глаза блеском для губ и надел пиджак наизнанку. Внезапный стук в дверь избавил меня от необходимости ругать себя за несобранность; я вздохнул и крикнул, что дверь не заперта (что для меня, переодевающегося, было еще одной рассеянной ошибкой). Дверь приоткрылась и вошел Том. Он закрыл за собой дверь, посмотрел на меня и спросил: -Можно? -Заходи, - кивнул я. Двигаясь чуть скованно, он прошел на середину номера и присел на краешек кровати. -Надеюсь, я тебя не отвлек? - с плохо скрытым волнением в голосе спросил он. Я никогда не видел его обеспокоенным. Пожав плечами, я снова повернулся к шкафу. -Если ты про попытки подвести глаза розовым блеском для губ, то... спасибо, ты вовремя. На его лице мелькнуло что-то напоминающее улыбку, но быстро исчезло, снова создавая правдивую иллюзию его растерянности. -Адам... - начал он, подбирая слова. Я смотрел в шкаф только для того, чтобы упереть взгляд; меня больше не волновали вещи и моя рассеянность; я был собран как никогда. Происходило что-то важное, если Том пришел ко мне и смущается. -Насчет того, что произошло в номере... -Ты не любишь свой день рождения, - констатировал я. -Да, - он облегченно выдохнул. Я обернулся. У него было такое лицо, будто он ждал от меня как минимум упреков. -Почему ты не сказал мне? Я бы остановил Джея. Он махнул рукой, мол пусть. -Хочешь, - мягко предложил я, - я намекну им, что ты не хочешь праздновать? -Я не буду отбирать у них лишний повод для веселья, - он пожал плечами. - Хотят - пусть. Хотя ты прав, я не люблю этот... праздник. И мне даже в голову не пришло, что, вытаскивая меня из тюрьмы, - он ухмыльнулся, - Джей узнает эту жуткую дату. Я несколько минут стоял посреди номера, разглядывая его, словно впервые, по-настоящему. Только сейчас я заметил, как тяжело ему держать расстояние между людьми, каким усталым он выглядит... Я ведь еще в камере заметил, что он хрупкого телосложения, но, кажется, только сейчас я заметил, насколько он... беззащитный? Совершенно не задумываясь, я сел рядом с ним и обнял его за плечи. Мне показалось, что он оттолкнет меня, но он наоборот приник ко мне, будто только и ждал успокоения. Он был теплым и на ощупь еще более хрупким. Во мне поднялось желание всегда быть рядом и защищать его, но потом я вспомнил, как агрессивен он бывает и о чем он подумает, если я выскажу ему это вслух. Несколько минут мы молчали, потом у меня вырвался неуместный, некрасивый, но любопытный вопрос. -Когда-нибудь расскажешь, за что тебя посадили? "Давай," - подумал я, - "отнекивайся, отталкивай меня, говори, что я лезу не в свое дело..." -Я действительно залез в полицейскую базу данных, - после недолгого молчания ответил он. -Зачем? Лезть не в свое дело не было на меня похоже, но было очень любопытно, а бороться с любопытством я никогда не умел. Том метнул на меня быстрый взгляд и улыбнулся. -Перешел дорогу одному типу. Он обещал, что заплатит, если я помогу им взломать одно... место. Салон. Ювелирный. Хозяин этого магазинчика с этим типом имел какие-то счеты. Мне нужны были деньги, и я согласился. Но на месте нас едва не поймали, и мы разбежались кто куда. Позже я написал этому типу, чтобы он заплатил мне, он отказался. Тогда я узнал про их следующие планы и сообщил в полицию. Им удалось сбежать в последнюю минуту; убегая, они убили двоих полицейских. Следующий шаг - он сообщил мне, что мое досье будет отправлено в полицию с подробным описанием моего... преступления, - Том криво улыбнулся, - и видео. Я понятия не имел, что он снимал наш договор на камеру. И залез в базу данных, чтобы стереть это, но попался. Он рассказывал равнодушно и отрывисто, будто говорил не о преступлении, а о скучной книге. С каждым словом я представлял себе все так ярко, что с трудом подавлял восстающие чувства - негодование, ненависть и отвращение. Но не к Тому.  Я и сам не заметил, как напряглась моя рука на его плече, пока он мягко не отодвинулся. Тогда я, не без сожалений, убрал ее с его плеча и положил ее на свое колено, на котором она выглядела как-то неправильно, будто ее только что убрали с места, где она смотрелась идеально. Я подавил вздох. Молчание затянулось, но Том, кажется, не нуждался в ответе. -Хорошо, - наконец произнес я и откашлялся: голос прозвучал хрипло от долгого молчания. - Но теперь прошлое останется в прошлом. Правда ведь? -Конечно, - безразлично ответил Том, не глядя на меня, и повторил. - Конечно. Я легонько хлопнул его по плечу и улыбнулся. -Переоденься, а то Джей с нас три шкуры снимет за то, что мы тратим его драгоценное время, рассчитанное строго на алкоголь и развлечения. Том улыбнулся и поднялся с кровати. На секунду мне показалось, что он не хочет уходить, потому что он замешкался, но его сомнения быстро разрешились. Подойдя к двери, он обернулся. -Адам. -М-м? -Спасибо. Мы посмотрели друг на друга, и я не знаю, о чем подумал он в этот момент, но я почувствовал себя так, будто мои внутренние органы перестали поддаваться законам гравитации. -Обращайся, - как можно теплее улыбнулся я и Том вышел из номера, оставив меня в одиночестве. Он не попросил меня молчать об этом, потому что и так знает, что я никому не скажу. Я бросил взгляд на открытый шкаф и поднялся с кровати. У меня было странное ощущение, будто мы только что перешагнули одну разрушенную границу, возведенную между нами изначально. А еще я был единственным, кому он рассказал об этом - и при одной мысли об этом мои губы растянулись в улыбке, и мне понадобилось приложить к ним пальцы, чтобы убедиться, что на них нет той восхитительной темно-бордовой помады, след от которой мне бы хотелось видеть и ощущать на своих губах.