Жить или умереть

В Монреале мы должны были отыграть два концерта; второй был назначен через день после первого, чтобы у нас было время отрепетировать, подготовиться и отойти от бурного празднования. Утром, карабкаясь из обители сна в реальность, я медленно вытягивал из памяти вчерашний вечер. Разговор с Томом, группа, бар, Джей что-то радостно предлагает в качестве тоста, говорит, что у нас идеальный гитарист, мы пьем... И все померкло. Остается надеяться, что у других участников группы память человеческая, а не цифровая. Я не умею пить и не хочу видеть последствий. Раннее утро, за окном еще темно, небо только-только на горизонте начало светлеть. Я иду в ванную, умываюсь, чувствую жажду и думаю, что нужно отнести Тому воды. Внутренний голос язвительно спрашивает, почему только ему, но ответа нет. И не должно быть - это простая забота, не больше. Просто группа сама позаботится о себе, они сильнее. И несмотря на свойственный моим отмазкам идиотизм, я все равно решаюсь на этот подозрительно-заботливый шаг. Дверь его номера, к моему величайшему удивлению, оказывается открытой; я тихо вхожу, прикрываю ее за собой и поворачиваюсь. Том спит на кровати. Даже отсюда (от двери до кровати около десяти метров) я вижу его светлые волосы и тонкие руки. Я тихо подхожу и ставлю стакан с водой на тумбочку. Я смотрю на его длинные ресницы, лохматые волосы, бледные губы, тонкие пальцы, и думаю о том, что не хочу его будить, когда он так спокойно спит. Сейчас едва ли больше шести часов утра, а я хочу, чтобы он отдохнул, какое ему дело, если мой кретинизм мешает мне спать... Я протягиваю руку и убираю с его лица прядь волос, а дальше происходит что-то внезапное и невообразимое, такое, что только последующие перемотки и пересмотры в моей памяти позволяют мне построить полную картину. Его рука резко хватает меня за запястье; он подскакивает на кровати и набрасывается на меня. Весовая категория у нас разная, но я от неожиданности падаю на спину и прекрасное создание, еще пять минут назад сладко спавшее, теперь, сжав мое запястье в левой руке и правой упираясь в мою грудь, нависает надо мной. Проходит несколько минут моих вздохов, когда я говорю ему, что он чуть не довел меня до инфаркта, и Тому наконец удается разглядеть в полутьме, на ком он лежит. -Адам? - с легким удивлением в голосе спрашивает он. -А ты кого ожидал увидеть? - язвительно спрашиваю я. "Никого," - отвечаю я мысленно вместо него. - "Не в шесть утра, это точно". Том игнорирует мой вопрос. -Как ты здесь оказался? -У тебя дверь в номер не заперта! Я вообще-то сам удивился этому... -Зачем ты пришел? -Принести тебе воды. Но я вижу, что ты и без нее себя прекрасно чувствуешь! Ты закончил допрос? Его рука на моей груди ощутимо напрягается. -Что это вообще было? - спрашиваю я, даже не предпринимая попыток вырваться. -Рефлекс, - коротко отвечает Том. -Отличные у тебя рефлексы... Проходит минута-другая, и Том понимает, о чем я. -Ох, извини, - он выглядит сконфуженным, и мне почему-то доставляет удовольствие видеть его таким. Он будто снимает маску. -Да я, в общем-то, не против... - протягиваю я, намекая ему на его положение. - Знаешь, я могу с легкостью скинуть тебя с себя, но если ты окажешься... подо мной, мне будет сложнее себя контролировать. Он пристально смотрит на меня, потом отпускает мою руку и слезает с меня. Я вздыхаю - опять все не так, как хотелось! - и сажусь на кровати, потирая запястье. Судя по его взгляду, он понял мой намек и этот намек ему не понравился. -Откуда у тебя такие рефлексы? - спрашиваю я, пытаясь за недовольством скрыть в голосе восхищение и одновременно уйти от темы неудачного и слишком странного намека. -Из-за связей с людьми, которым опасно доверять, - отвечает Том, и что-то в его голосе подсказывает мне, что эта тема не подлежит обсуждению. Он берет с тумбочки стакан и делает глоток. Его взгляд скользит по мне. -Ты всегда так рано просыпаешься? - спрашивает он. Я покачал головой. -Только сегодня. Джей узнает - скажет, что я поставил рекорд. Том улыбнулся.  -Знаешь... мы могли бы отправиться на репетицию без группы, - вдруг предлагаю я, неожиданно даже для самого себя. - Ребята еще спят, а мы все равно проснулись и делать нечего... Если, конечно, ты не хочешь спать, - поспешно добавляю я. "И если у тебя нет дел. Хотя какие дела в шесть утра?". Том бросает взгляд в окно и берет с тумбочки телефон. -Ты уверен, что студия открыта в шесть утра? - скептически спрашивает он. Я слышу в его голосе сомнение, но, что точно, - спать он не хочет. -Открыта для нас всегда, - улыбаюсь я. Том изучает мое лицо взглядом в течение нескольких минут, потом соглашается чуть лениво, будто делает мне одолжение своим согласием. -Хорошо. Я встаю с кровати, обхожу ее и иду к двери, после оборачиваюсь: Том держит стакан двумя руками, как ребенок, и смотрит на меня так, будто знает, что я что-то добавлю, прежде чем уйти. -Через полчаса встретимся в холле. Переодеться не забудь, Томми - я подмигиваю ему и берусь за дверную ручку. На его лице мелькает тень возмущения подобным намеком, и я улыбаюсь со всей нахальностью, на какую способен. Открыв дверь, я выхожу в коридор. Сейчас мне хочется только одного: кофе и понять, что в надвигающейся репетиции заставляет меня едва ли не облизываться от предвкушения. А еще я вспоминаю эту маленькую утреннюю сцену с его рефлексом, и чувствую себя так, будто мое сердце, радостно подпрыгнув, оказалось в голове, и отбивает в висках неровные удары, лишая меня возможности здраво мыслить. Ночной персонал отеля с удивлением смотрит на меня, но я не обращаю на них внимания. У меня с собой солнечные очки, но прятаться еще и в отеле - это уже перебор, учитывая, что они меня наверняка все равно узнают. Будто на этих очках так и написано для всех, кроме меня: "ЭТО АДАМ ЛАМБЕРТ". От подобных глупых мыслей меня отвлекли тихие шаги. Том подошел ко мне, и несколько минут мы стояли друг напротив друга, изучая одежду другого: он был одет в полосатый свитер и темно-серые штаны; я в белую майку, черную жилетку и серебристые брюки с ремнем в стиле "змеиной кожи". -Ты как котенок, - улыбаюсь я, глядя на его свитер. - Полосатый котенок. Том внимательно смотрит в мои глаза, а потом еще раз осматривает мою одежду. -Да, вкус у тебя есть, - с некоторой неохотой признает он. Вот так комплимент! От Джея я бы такое выслушал и бровью не повел, хотя потом припомнил бы ему, но я даже представить не мог, что это скажет Том. -А ты сомневался? - оторопев, спросил я. Честно: факт того, что кто-то еще сомневается в моем хорошем вкусе и умении красиво одеваться приводит меня в ступор. Никакого высокомерия, исключительно констатация факта. Том, видя мою реакцию, улыбнулся. -Если бы я знал, что ты уже забыл мои слова на концерте в Новом Орлеане, я бы промолчал, - ответил он. -Почему забыл, я помню... Том кивнул, продолжая улыбаться. Я махнул рукой. -Мы едем или нет? - в нетерпении спросил я, уводя его с темы, слегка задевающей мою самооценку. -Едем. Ты хоть такси заказал? -Ты еще в моей памяти собрался сомневаться? - с легкой обидой в голосе спросил я. Том положил руку на сгиб моего локтя и, чуть наклонившись вперед, ближе ко мне, прищурился. -Ни в коем случае, - произнес он; его голос прозвучал до головокружения глубоко и мелодично. Затем улыбнулся и направился к дверям. Несколько секунд я удивленно смотрел ему вслед, а потом пошел за ним. Он меня дразнит.