Жить или умереть

Но утро все равно наступило, как ни хотел бы я оттянуть его. Вместе с утром пришла привычная мне собранность и маленький ежедневник в голове c подробным описанием ближайших дел. Только так я мог отвлечь себя от того, что ощущалось неприятным осадком где-то в мыслях, и мне приходилось по сто раз повторять себе: "Перелет - репетиция - подготовка - смена концертного костюма". Следующий концерт был запланирован на завтрашний вечер в Оттаве. Джей, как обычно, заказал билеты на самолет и обо всем позаботился, сообщив об этом за завтраком, на котором я упрямо смотрел в свою тарелку, храня удивительное молчание и не встречаясь ни с кем взглядом. -Адам! - весело крикнул мне Джей, едва я переступил порог его номера, в котором на завтрак собралась вся группа, и тут же открыл рот, приняв грозный вид. -Заткнись, - оборвал я прежде, чем он сказал бы хоть слово. - Я знаю, я свинья неблагодарная, ты меня развлекаешь, как можешь, но я вчера ушел и так надо было. Джей закрыл рот и стал выглядеть так, будто залпом выпил стакан лимонного сока. Садясь в кресло, я краем глаза заметил, что Том, стоявший у окна, резко вскинул голову и смотрит на меня, но я не ответил на его взгляд. Лететь всего час, - уговаривал я себя, сжимая в руках чашку кофе, - и этот час просто нужно вытерпеть... Меня больше волновала репетиция, стоявшая второй в этом списке; она была самой неприятной. Я знал, что на сцене все снова перевернется с ног на голову и приведет меня в порядок, но сцена будет только завтра, а до нее еще ходить на этих самых ногах, которые изранены, словно тысячей лезвий, как в сказке "Русалочка". И ради какого смертного я променял свой хвост, можно узнать?.. Ответ не заставил себя ждать. Группа уже ждала в студии, весело переговариваясь. Джей что-то громко вставлял время от времени в общую беседу и сам же смеялся, что было в его стиле; Монти молча курил; единственным, кто оказался вне теплого круга близкого общения, был, конечно же, Том. Мельком брошенный на него взгляд только ухудшил мои подозрения: побледневший, с тенями под глазами, сжатыми губами, смотрящий в пол - он производил жалкое впечатление, и было заметно, что не я один провел эту ночь в мучениях. Мне хватило секунды, чтобы оценить весь ущерб, оставленный на его лице за несколько часов; я отвернулся прежде, чем он успел бы увидеть мой взгляд, и повернулся к группе. Том слегка оживился при моем появлении, и даже, если меня не подводит боковое зрение, заволновался. Я оглядел группу, стараясь не смотреть на Тома и ни к кому конкретно не обращаясь. -В этот раз начнем с By The Rules, мне кажется, она у нас слабоватой получается. Джей, если ты будешь связываться с танцорами, уточни, есть ли у них программа для нее. Он округлил глаза. -Программа? Ты еще на By The Rules не танцевал! А на Outlaws Of Love не думал... -Делай, Джей, и не спрашивай, - оборвал я, услышав название песни. Наверное, это была игра света, но мне показалось, что Том еще сильнее побледнел. Меня передернуло, когда я вспомнил его слова про Джея "ты его контролируешь, а он тебе во всем потакает", и едва удержался, чтобы не взглянуть на него: вдруг он тоже заметил это сейчас? Группа разошлась по инструментам, я к стойке. Даже стоя рядом с микрофоном, я ощущал предвкушаемую дрожь от приближающегося вечера, но, как обычно, держал себя в строгих рамках подобающего мне поведения. Вне сцены - никакой самодеятельности. Том всю репетицию не проронил ни слова. Несколько раз я чувствовал на себе его взгляд и несколько раз мельком замечал, что когда он не смотрит на меня, то выглядит несчастным и усталым. -Адам, на минуточку, - позвал меня Джей после Naked Love. Проследив за его взглядом, я увидел, что он смотрит на Тома, и тут же догадался о целях разговора. -Нет. -Адам...! -Говори здесь, - заупрямился я, не желая в очередной раз выслушивать о том, какой я плохой и всех обижаю. Джей с каменным лицом молча взял меня за локоть и потянул к двери. Захлопнув ее и отведя меня еще чуть подальше, чтобы никто из группы не услышал, он с подозрением уставился на меня. -У Тома заболела голова, значит? - прошипел он. -Снова? - я удивленно поднял брови. -Не дури! Выкладывай, что вчера у вас было. -Ничего. -Адам, ты нагло, некрасиво и ненатурально лжешь. В общем, в твоем стиле и репертуаре. Но отвечать тебе все равно придется, не забывай, что я крестная фея вашего коллектива и сглаживаю конфликты. -Розовое платьице подарить? - съязвил я, а потом наклонился к нему, глядя в его глаза. - Этот конфликт тебе не сгладить. -Почему это? - гневно спросил он. Я знал, что совершаю чудовищную ошибку, озвучивая это, но договорить все же пришлось. -Тогда заставь Тома полюбить меня, - раздельно произнес я. Я мог видеть как гнев сменился на лице Джея на недоумение и следом - на подозрение в моем умственном здравии. -Ты что, совсем с ума сошел? - спросил он ошеломленно и повысил голос, стараясь говорить увереннее. - Тебе с твоими капризами скоро буду нужен не я, а двадцать волшебных ламп и аквариум золотых рыбок. Я выпрямился и скрестил руки на груди. -Я же просил тебя, чтобы ты оставил его в покое. Зачем ты усложняешь все? - Джей выдержал паузу, смерив меня взглядом. - Ответь мне, что между вами вчера было? -Ничего. -Адам... -Между нами ничего не было, - твердо повторил я. - Можешь спросить Тома, если не веришь мне. Я развернулся, чтобы уйти, когда Джей едва слышно произнес: -Твое желание все равно невыполнимо. Я резко остановился и чуть повернул к нему голову. -Что? -У него девушка есть, - негромко сказал Джей, глядя на меня. Я не ответил. Открыв дверь, я быстрым шагом зашел в зал. Группа, при моем появлении, продолжая разговоры, разошлась по инструментам; все, кроме Монти и Тома, которые стояли в углу сцены, и, казалось, не замечали моего возвращения. Монти стоял почти вплотную к Тому, затягиваясь сигаретой, Том что-то тихо говорил ему. -По местам, - рявкнул я, с трудом отведя от них взгляд, и перед этим заметил, что Том и Монти повернулись ко мне. - Играем Pop That Lock. Джей тихо приоткрыл дверь и зашел, не глядя на меня. Он сосредоточенно думал о чем-то, потирая лоб пальцами, потом сел в углу на один из стульев и как-то съежился, словно сказал лишнего. Группа заиграла, и гнев, пылающий во мне, если и не погас, то стал неощутимым; мне и физически, и морально необходимо было "открыть замок и оторваться". Репетиция в тот день прошла из рук вон плохо из-за того, что мое хорошее настроение уменьшилось до размеров микроба и забилось под гнев, вызванный словами Джея. Я сам не мог объяснить себе своей раздраженности, но мне отчаянно хотелось, чтобы все вокруг поняли, до чего мне паршиво, и от этого я начал срываться на ребят, которые этого не заслужили. На всех, кроме Тома, который и без того смотрел на меня затравленно, даже не подозревая, что косвенно является причиной всего этого. Ну, и на Монти еще я не сорвался, потому что это ничего бы не дало - он бы даже бровью не повел. Из-за этого несвойственного мне и беспричинного (как мне хотелось думать) состояния я впервые за долгое время возвращался с ребятами в отель в наушниках. Но хватило меня ненадолго; музыка, призванная держать меня в рамках, не успокоила меня за весь день и, конечно, не могла ничего изменить под вечер. Поэтому я демонстративно надел наушники... и послушал всего одну песню. Закрыв глаза и прислонившись головой к стеклу бокового окна машины, я пытался ни о чем не думать, но песня кончилась и наступила тишина. Через наушники до меня долетел обрывок фразы. -...как с цепи сорвался, - сказал Крис. - Какой повод... Мы играли нормально, что не так-то? -Джей, это он после разговора с тобой таким вернулся, - раздалось мелодичное сопрано наблюдательной Кэт. - Что ты сказал ему? Его несложно вывести из себя, но я еще никогда не видела его таким... злым. Последнее слово она произнесла с паузой и прозвучало это так, будто она до последнего искала вариант помягче. -Спрашивал у него про вчерашний вечер, - неохотно ответил Джей, страшно не любивший лгать девушкам. Тем, что в группе, разумеется; перед остальными петушился и похлеще. Молчание. Я пытаюсь не выдать того, что слышу их, и не открываю глаза. -И что он ответил? - любопытство Криса. -Дословно процитировать? - ехидно. - "Ничего". Снова тишина. -Ты не мог довести его одними расспросами, черт приставучий, - подал голос спокойный Монти. - Наверняка еще что-то от себя добавил, да? Что до поучений, так твой язык к нёбу не прилипает, как в других случаях. Молчание. Я с трудом сдерживаю улыбку, представив себе Джея со скептически-прищуренными глазами: Джей побаивался прямоты Монти и шарахался от него, предпочитая не влезать ни в какие споры, потому что знал, что непременно проиграет. -Если я поучаю, значит Адам ведет себя как ребенок, - вызывающе ответил он. -Значит, отчитывал. И что за тему ты выбрал? -Не думаю, что тебя касается это. -Мы семья, - вставила Элис. - То, что касается одного - касается нас всех. -Не в этом случае, - отрезал Джей. - Это его дело... и еще одного человека. Я не имею права это разглашать. Меня бросило в жар. -Хочу сразу уточнить, джинсовый клоун нашей группы, что если кто-то приглянулся Адаму, далеко не в твоих интересах ограничивать его и указывать, что будет лучше. Он не маленький ребенок и в своих чувствах разберется сам. Я почувствовал прилив уважения и благодарности Монти и одновременно тревогу: мне показалось, что он что-то знает... Затаив дыхание, я стал ждать, что ответит Джей. Когда он заговорил, в его голосе послышались нотки уязвленности. -А кто сказал, что я ограничивал Адама? Я защищал человека, к которому это относилось. -Защищал? - переспросил Крис. -Тебя просили вмешиваться? - упрекнула Кэт. -Ты знаешь этого человека? - перебил Монти. Сквозь их вопросы до меня донесся приглушенный выдох и, чуть приоткрыв один глаз, я заметил, что Том, сидящий напротив меня, отвернулся к окну и закусил губу. Так, это нужно остановить. Я открыл глаза и сделал вид, что выключаю музыку в телефоне, только потом сняв наушники, чтобы они успели оборвать разговоры и притвориться. Разговаривать не хотелось и я с некоторым удовольствием окунулся в сконфуженное молчание, окутавшее автомобиль, когда ребята почти синхронно отвернулись к окнам. Только Монти секунду-другую смотрел на меня, прежде чем отвернуться. Когда такси подъехало к отелю, я заметил, как Том закусил губу с такой силой, что выступила капелька крови, и он, сдавленно охнув, облизнулся. Пустота внутри меня создала из обиды большого монстра, который настороженно присматривался к сидящему передо мной человеку, а потом требовательно оцарапал когтями изнутри мою грудную клетку, просясь наружу - вырваться и наброситься на него.