Жить или умереть

Утро прошло в сумбурных сборах, потому что вечером у нас был самолет в Катманду. Полдня я провел в мучительных поисках своих вещей, выуживая их из самых неожиданных мест; вплоть до того, что тушь плавала в вазе с цветами, а один из браслетов украсил собой кран в ванной. Это был один из моих неоднозначных минусо-плюсов: с одной стороны я мог по высшему комфорту обустроиться на любом месте, а с другой - обживался я так, что потом приходилось ползать с металлоискателем по всему номеру... Ко мне уже дважды заходил Джей: в первый раз чтобы пожелать доброго утра и напомнить про самолет, а во второй - посетовать, что я растяпа и разбрасываю свои вещи, получить пудреницей в глаз и с визгом убраться из моего номера, усомнившись в моем психическом здравии. Но теперь, по прошествии четырех часов, чемоданы стояли посреди номера, являя собой скромное произведение искусства и иллюстрацию к пословице "кто ищет - тот всегда найдет". Я отправился к Джею, чтобы доложить о своем успехе и дальнейших перемещениях: мне срочно была необходима чашечка кофе, даже не одна. Постучав в дверь его номера, я вошел, не дожидаясь ответа, и оказался лицом к лицу с Томом, который резко обернулся при моем стуке. Секунду-другую мы смотрели друг на друга, потом я очнулся, нашел глазами Джея и обратился к нему. -Чемоданы собраны, ваше джинсовство; покорно жду дальнейших распоряжений. -Свободен,  - коротко бросил Джей, отчаянно пытаясь застегнуть второй чемодан, битком набитый каким-то хламом. - Желаю видеть твой зад в половине шестого здесь; закажем такси и поедем в аэропорт. -Только зад? - усмехнулся я. - Без других частей тела? -Пошел вон, - беззлобно сказал Джей, прыгая на чемодане и дергая молнию. Я отдал честь, как в фильмах, и развернулся, чтобы уйти, но тут вмешалось еще одно препятствие на пути к чашке кофе. -Адам! - позвал меня Том. Я решил не реагировать и уже открыл дверь номера, но Том бросился ко мне и схватил меня за руку. Обернувшись, я увидел непривычное для меня жалобное выражение на лице гитариста, а поверх его плеча - напряженного, замершего Джея, который, как я знал, тщательно прислушивается. -Что? - нехотя отозвался я. -Можно с тобой поговорить? -Это срочно? -Да, - твердо ответил Том. Он по-прежнему держал меня за руку, словно забыв об этом. Я вздохнул. -Хорошо. Только не здесь. Раздался звук, как будто лопнул воздушный шарик. Джей выпрямился и жестикулировал за спиной Тома, чтобы, если выразить общий смысл жестов, я не натворил глупостей. Том отпустил мою руку, вышел из номера и быстрым шагом пошел по коридору. -Адам...! - зашипел Джей. -Джей, я скоро, - я захлопнул дверь в его номер, прежде чем он успел бы что-нибудь добавить, и побежал за Томом, преградив ему дорогу. Он едва не врезался в меня от неожиданности и остановился почти вплотную, так, что я ощущал невероятно приятный запах от его волос... -Куда это ты? - спросил я, задержав дыхание от неожиданно возникшего желания зарыться лицом в его волосы и поцеловать в макушку как ребенка. -В твой номер, - недоуменно ответил он. "Почему в мой?" - тупо подумал я, но вслух не сказал. Том выглядел все таким же болезненно-усталым, только глаза такие же живые и красивые... Я встряхнул головой, прогоняя навязчивые мысли. -Только недолго, - произнес я, открывая дверь номера. - Иначе Джея удар хватит. Я зашел в номер, Том - за мной. Он прикрыл дверь и, к моему удивлению, запер ее на ключ. Бояться мне было нечего; весовая категория, как я уже говорил, у нас была разная, и вряд ли Том мог причинить мне какой-либо вред. Запертая дверь, скорее, наталкивала на другие, более любопытные и менее эстетичные, мысли... Я снова встряхнул головой, концентрируясь. Он обернулся. -Перестань меня игнорировать, - тихо произнес Том, глядя на меня. "Вот так, да? Не выдержал, значит?" Если это была просьба, то очень настойчивая. -Я хотя бы не притворяюсь, - холодно ответил я. -А в чем я притворялся? Я скрестил руки на груди. -Тебе мало было Монти посылать, так ты сам пришел? - язвительно спросил я, игнорируя его вопрос. -Монти? - с неожиданным волнением переспросил он. - О чем ты? -Он приходил ко мне вчера. Просил то же, что и ты - чтобы я не игнорировал тебя. -Но я его не посылал. Стараясь не выдавать своего напряжения, я задумался. По лицу Тома все видно, он не врет. Значит все сложнее, чем я думал. Если уж Монти сам, без чужих просьб, решил вмешаться в то, во что обычно не лезет... -Адам, пожалуйста, - в голосе Тома послышались нотки боли, неприятно отозвавшиеся такой же болью у меня внутри. - Я не давал тебе повода игнорировать меня. Если это из-за того... -Замолчи, - перебил я, закрыв глаза, и потер переносицу пальцами, чтобы справиться с внезапно нахлынувшим гневом и одновременно подавляя внутреннего монстра, желающего вырваться и утешить его, унести, спрятать... - Замолчи, Том. Он замолчал, и я продолжил. -Я и так никому не рассказал о том, что ты пытался... - у меня язык не поворачивался это сказать, и фраза утонула в неприятной тишине. Еще одна холодная пауза повисла в номере. Я открыл глаза. Том молча смотрел на меня. Он выглядел еще более несчастным и у меня возникло желание послать все к черту и просто обнять его. Я сдержался. -Мог бы и рассказать, - ответил он, и его голос прозвучал надломлено, словно он заставлял себя это говорить. - Почему нет? Вы семья. То, что касается одного - касается и всех остальных. -Неужели? А что еще им нужно было рассказать? Что я тебе нравлюсь? Что ты мне нравишься? - при этих словах глаза Тома расширились, и я мог поклясться, что он затаил дыхание. - Их касается не все. -Я... - начал он, но я перебил его; самая лучшая защита - нападение, а я теперь стоял в углу защищавшегося, потому что мы равны и оба знаем о слабостях другого, сказанных вслух. -Отличная позиция - стоять и строить тут жертву из себя! Лечь на жертвенный алтарь - расскажи, мол, Адам, другим, что я такой плохой, пусть они пожалеют меня. -Я никого из себя не строю! - ощетинился он. - И жалости ничьей не прошу! А тебе, можно подумать, приятно, когда перед тобой извиняются за то, в чем ты и виноват? -Интересно, это в чем я виноват? - вспылил я. - В том, что я тебе понравился? Извини, в следующий раз я буду одеваться скромнее и меньше попадаться тебе на глаза! Может, мне вообще в монастырь уехать? -Да при чем тут это?! -Если ни при чем, тогда перестань меня провоцировать! -Я тебя провоцирую? Я подошел к нему вплотную. Он не отступил, но в живых и ярких глазах проступила отчетливая ярость. -Да, провоцируешь, - тихо ответил я. -Можно узнать, как именно я тебя провоцирую? - сквозь зубы спросил он. Лучше бы ты спросил "на что?"... -Ты облизываешься, кусаешь губы, проводишь по ним пальцами, встряхиваешь челкой и еще бог знает что делаешь, а я с ума схожу! Я не заметил, как повысил голос; зрачки Тома расширились, губы чуть приоткрылись. Я понимал, что перегибаю палку с признаниями, но было поздно. -Может, ты ни черта не отдаешь себе отчет в том, что делаешь, но хоть на секунду представь, каково мне в этот момент! Конечно, ты мне нравишься; с чертового концерта в Монреале нравишься! Только вот незадача: ты говоришь мне, что ты натурал и при этом изводишь меня намеками на концертах! Том заметно побледнел, но я не мог остановиться. Отойдя от него, я начал расхаживать по номеру, выпуская пар. -Правы были Джей с Монти: я всегда пытаюсь получить то, что хочу... Ответь мне только на один вопрос, - резко остановившись, я обернулся к нему. - Зачем так делать, если у тебя есть девушка? Издеваешься надо мной? Он моргнул и чуть качнул головой, приходя в себя. -Девушка? - переспросил он. - Но у меня нет девушки... Теперь пришла моя очередь скептически смотреть на него и быстро соображать. Я чуть было не спросил "как нет?" - настолько сильным было мое удивление; я только в последний момент прикусил язык. -Кто тебе сказал об этом? -Джей... - обреченно ответил я. И зажмурился, едва удержавшись от крепкого ругательства. -Он специально это сказал, чтобы я тебя в покое оставил. Судя по всему, Джей немного прогадал. Ну... или у меня свои способы и понятия "оставлять в покое". Том молчал. Он подошел ко мне поближе и замешкался на несколько секунд. Я не смотрел на него, придумывая кровавую месть для Джея и до последнего не замечая ни его колебаний, ни того, что он собирался сделать, пока тонкие пальчики не потянулись к моему лицу и не повернули мою голову за подбородок. Весь мой гнев куда-то испарился. Я смотрел сверху вниз в самые красивые глаза на свете, в такие темные, такие глубокие... -Я правда тебе нравлюсь? - тихо спросил он, и в его голосе мне послышалось легкое смущение. Мне будто отказали все органы восприятия, кроме зрения и обоняния; я смотрел на его губы, накрашенные светло-розовым блеском для губ, и чувствовал фруктовый запах этого блеска. Меня безумно тянуло наклониться и опробовать его на вкус, развеять иллюзию, что я больше не умею чувствовать; я сдержался только ценой нечеловеческих усилий. -Да, - ответил я скорее одними губами, потому что голос вдруг куда-то пропал. И все кануло в бездну; растворилось, исчезло. Темные глаза заволокло задумчивой дымкой, пальчики на моем лице замерли. -Но почему мы не можем быть просто друзьями? - с внезапным отчаянием в голосе спросил Том, снова глядя в мои глаза, и добавил чуть тише. - Как будто ничего не было... -Я не выдержу этого, - простонал я. И подумал: "особенно теперь, когда оказалось, что у тебя и девушки-то нет...". -Ты даже сейчас меня провоцируешь... Секунда на осознание - и он отдернул руку. Места, где касались моей кожи его пальцы, жгло, будто приложили раскаленное железо. -Давай попробуем, - настойчиво произнес Том, вкладывая всю уверенность в свой голос, чтобы заставить меня поверить в возможность этого. Потом закусил губу, но тут же, словно вспомнив о чем-то, с легким испугом посмотрел на меня. -Ладно, - сдался я, скорее для его спокойствия, хотя внутренне осознавал, что ни за что не перестану добиваться человека, который мне нравится и с которым это взаимно. Но если бы я отказался сейчас, я бы оттолкнул его от себя. -Ты, кажется, куда-то собирался... - произнес он, нахмурившись, будто его не радовало, что я могу куда-то уйти. - Я тогда пойду дальше собираться... Он развернулся, повернул ключ в замке и открыл дверь. -Томми, - позвал я; это имя приятно грело губы, словно я касался ими его носителя. Том обернулся, и мне показалось, что он едва удержался от улыбки. -А если не получится? - задал я свой главный вопрос. Он внимательно посмотрел на меня, что-то обдумывая и взвешивая. -Должно получиться. -А если нет? -И мое упрямство напомнило мне первый вечер, когда мы шли к его номеру в отеле и он говорил, что я сам возведу границы, если захочу; и я точно так же спрашивал... -И ведь ты ошибся, - произнес я раньше, чем он ответил, с головой окунувшись в это воспоминание. Вопросительный взгляд, и я пояснил. -Первый вечер. Новый Орлеан. Ты сказал, что я сам возведу границы. Я выдержал паузу, пока он вспомнит, о чем я говорю. -А я их скорее ломаю, - усмехнулся я. На его губах мелькнула ответная улыбка. -Мы оба, Адам, - ответил он, и у меня мурашки по коже побежали оттого, как он произнес мое имя. - Мы оба. И вышел из номера, больше ничего не добавив.