Жить или умереть

-Стой на месте! -Что происходит? -Ничего не трогай, я сейчас... -Объясни мне, в чем дело? -Стой и ничего не трогай, Адам! То, что что-то пошло не так, я понял еще тогда, как увидел напряжение на лице Тома: по каким-то причинам сигнализация, как обычно, ловко и быстро взломанная, отказывалась отключаться, и, напоминая маленькую бомбу, отсчитывала секунды, которые оставались на то, чтобы ее выключить - полторы минуты. Из перерезанного зеленого проводка торчала золотистая проволочка, слегка поблескивая в свете фонаря, который я направил на сигнализацию, пока Том расправлялся с ней. -Томми, - негромко позвал я, хоть и знал, что он не послушает меня. - Почему бы нам просто не зайти с парадного входа? Зачем возиться с ней, если она не отключается? -Потому что если мы не отключим ее, мы даже дверь не успеем открыть, как полиция уже будет здесь! - ответил он. Даже срывающимся от волнения голосом это "мы" из его уст звучало чарующе прекрасно для моего слуха. -Ничего не понимаю, - раздраженно бросил он и сжал зубы. - Почему она не отключается? Он поддел карманным ножиком другие два провода, собираясь обрезать их, но я успел схватить его за руку. На какую-то секунду будто бы все остановилось: словно это было наше первое дело и мы еще не признались друг другу ни в чем, не придумали себе псевдонимы, не дразнили прессу. Будто это все вмиг стерлось из прошлого, из памяти, из нас. -Это плохая идея. Ты уверен? - спросил я. Он посмотрел на мою руку так, будто был готов укусить меня. -Уверен, - сквозь сжатые зубы ответил он, вырвавшись. И все вернулось на свои места, и мы - два вора, которые пытаются взломать сигнализацию, и он - мой молодой человек, мой любовник и самое дорогое, что у меня есть. Я отпустил его и вздохнул, с замирающим сердцем глядя, как он придерживает проводки, сдвигает их к острому краю лезвия ножа, и резко дергает, сопровождая разорванные проводки легким, едва слышным шорохом, от которого я вздрагиваю, будто это только что перерезали мои нервы. Счетчик уже перешел на последнюю минуту; двадцать семь секунд, двадцать шесть... Быстро меняющиеся цифры, светящиеся отвратительным кислотно-зеленым цветом, неприятно резали глаза. -Этого не может быть, - уверенно произнес Том, уставившись на счетчик. Примерно таким же тоном он говорил мне, что я не могу быть Альфой. -Почему она не отключилась? - спросил он, и в его голосе я услышал волнение. Двадцать одна, двадцать... Удивительно, что события и действия, которые тянутся для меня так долго, на самом деле происходят за считанные секунды... -Адам! Куда ты? Проигнорировав его, я сделал то, что должен был, даже не задумываясь над этим: открыв дверь в соседнее помещение и рискуя оказаться в объективе камеры, я взял стоящий у стены стул и почти бегом бросился обратно. -Что... - начал мой котенок, глядя на стул, но я не дал ему закончить. -Отойди, - бросил я. И едва он успел отпрыгнуть, а счетчик - отсчитать девятую секунду до конца, как я поднял стул, замахнулся и ударил им по сигнализации. Потом еще раз и еще. Издав странный гудящий звук, сигнализация отсчитала еще секунду, замерла и маленький экранчик погас, поглотив кислотно-зеленую шестерку в цифровую темноту. Я опустил стул на пол и посмотрел на руины, оставленные мною на месте чипа, проводков и аккуратного лабиринта деталей. -Спасибо... - растерянно пробормотал Том. Он неотрывно смотрел на сигнализацию; на его лице - некоторое удивление, будто он не понимал, почему сам не догадался так сделать, и что-то, напоминающее испуг. Вместо ответа я притянул его к себе и поцеловал в губы. Меня переполняло странное ощущение бурлящей внутри энергии вперемешку с паникой. Такую помесь я испытывал впервые и даже не понимал, что делаю. Мне хотелось только выплеснуть ее, хотя бы постараться... Том ответил на поцелуй, но даже здесь чувствовалась легкая неуверенность, и когда я отстранился, я был уверен, что он спросит меня об этом. Он оправдал мои надежды. -Зачем ты... - начал он и смутился, не зная, как продолжить. -Сделал это? - усмехнулся я. - Адреналин. Он внимательно посмотрел на меня, но промолчал. -Пойдем, - потянул я его за руку. -Через парадный вход? - спросил он. -А как еще? Альфа и Тау всегда приходят с фанфарами. Он улыбнулся и его пальчики сжали мою руку. -Давай хотя бы отключим камеры? - предложил он. - Такого адреналина я больше не хочу... -Адреналина? - переспросил я, от удивления выпустив его руку. -Когда ты стал паниковать после статьи, а я не знал, как тебя успокоить... Я закатил глаза, но спорить не решился. -Только быстро, - сказал я, выпуская его руку. Инцидент с сигнализацией не шел из головы, странная помесь чувств будоражила меня неуемной энергией в венах. Испытывать удачу больше не хотелось; тем более, после того, что только что было между нами во время отключения сигнализации - как мы на какую-то секунду отдалились друг от друга - было только одно желание: подстраховаться. Том был прав, камеры лучше отключить. -А ты знаешь, что нас прозвали тайфунами? - спросил я, когда он, отключив камеры, поравнялся со мной и взялся за ручку двери черного входа. Я перехватил его удивленный взгляд и еле удержался от улыбки. Мой малыш совсем не интересуется новостями... Хотя, наверное, это все из-за бережливого отношения Джея, который, в отличие от меня, исправно выполняет свою задачу и ни о чем не говорит Тому. -Нет, - ответил он и окинул меня быстрым взглядом с головы до ног, остановившись на моих губах. - Но я знаю, что они угадали это, даже не предполагая, в чем еще ты тайфун. И не дав мне опомниться от легкого шока, он усмехнулся и вышел. -Адам, - тихо позвал меня Том. Мы лежали на кровати в номере отеля; немного уставшие и запыхавшиеся после дела. Странные неполадки с сигнализацией были благополучно сдвинуты на задний план и не обсуждались по молчаливому, обоюдному согласию. Том лежал на спине, положив одну руку под голову; я лежал рядом с ним на животе. Между нами лежали награбленные за наши походы украшения. Мы так и не переоделись, и я то и дело ловил себя на том, что смотрю на его руки в длинных, бархатных рукавах футболки; осматриваю его кожу, не скрытую одеждой; мысленно снимаю с него жилетку, сжимаю его плечи, наклоняюсь к нему... -М-м? - отозвался я, еле-еле вытянув себя из сладких грез. -Когда ты был Альфой, - задумчиво начал Том; его тонкие пальцы ухватили из россыпи украшений золотой ободок и вытянули для рассмотра небольшой браслет. Я смотрю на этот браслет и представляю его на тонкой руке с такими красивыми длинными пальцами, прикосновения которых я так люблю. -Куда ты девал то, что грабил? Все эти украшения... Том отпустил браслет и тот с легким стуком упал на другие украшения. На милом личике котенка отобразилось такое выражение, словно он вмиг утратил интерес ко всему. -Отдавал Джею, - ответил я. Рука Тома замерла, так и не вытащив какое-то украшение. Он посмотрел на меня так, будто я вдруг заговорил на китайском. -Джею? - удивленно переспросил он и чуть нахмурился. Мне захотелось рассмеяться от его реакции. -У Джея удивительное количество связей и невероятный нюх; вместе это жаркая смесь, - пояснил я. - Обычно в том же городе, где произошло ограбление, он находил мне человека из "темных": такие обычно с полицией не дружат, но против наживы никогда не бывают против. Джей продавал ему украшения за умеренную сумму и получал с этого процент. Я перехватил его задумчивый взгляд. Мне кажется, я мог видеть, как эта схема укладывается в его голове и вспыхивает в его фантазии яркими образами: Джей, ночная улица, освещенная желтым светом фонарей, силуэт "темного"... -А что тебя напрягает? -Их становится слишком много, - ответил он, продолжая хмуриться. - Скоро мы будем возить с собой чемоданы золота вместо вещей. Его голос прозвучал чуть раздосадованно. Я ухмыльнулся и Том непонимающе посмотрел на меня. -Не буду возражать, если ты выйдешь на сцену только в чем-нибудь из этого, - я кивнул на украшения между нами. Том закатил глаза. -Интересно, ты о чем-нибудь еще думаешь? -Конечно. Но не сейчас. Хочу тебе напомнить, что ты до сих пор в своем костюме Тау, в котором ты был пару дней назад и в котором... Я не стал продолжать, лишь поднял брови; этого хватило, чтобы Том протянул руку и слегка стукнул меня по плечу. -Прекрати фантазировать. -Не фантазировать, а вспоминать... -Адам! -Ладно. Что ты хочешь? -Я хочу избавиться от них, - он поморщился. - Мы делаем это ради удовольствия, а не ради наживы. К чему нам столько...? Его рука переместилась с моего плеча на мою щеку; он погладил меня кончиками пальцев, словно я бы не согласился с ним без этой маленькой физической мольбы. Я смотрел в его глаза, не в силах оторваться, а он будто гипнотизировал меня, склонял на свою сторону... -Ни к чему, - вздохнул я наконец. - Но мы же не продадим все, правда? -Нет, конечно. Тонкие пальцы удивительно ловко вытянули из груды украшений кольцо в виде гитары, будто он точно знал, где именно оно лежит. Это почему-то напомнило мне репетицию в Монреале, на которую мы приехали рано утром: тогда Том с таким же взглядом пошел к своей гитаре, вызвав у меня, еще ни о чем не догадывающегося, неприятный укол внутри. Это всплыло в моей памяти случайно; разница была лишь в том, что теперь мне ни к чему было ревновать его, потому что на меня он смотрел так же любяще, и, видя в его взгляде эту бесконечную нежность, я наконец смог успокоиться. -Если хочешь, - предложил я, глядя, как блики света от лампы играют на бриллиантах кольца. - Мы можем отослать украшения обратно в магазин с запиской: "извините!". Том оторвался от созерцания кольца и посмотрел на меня. Несколько секунд я видел в его взгляде немое "ты что, идиот?", но потом он рассмеялся, разжигая у меня внутри маленький огонек тепла оттого, что ему так хорошо со мной сейчас. -Не хочу думать об этом, - капризно сказал он, перестав смеяться, и посмотрел на меня из-под опущенных ресниц. -А что ты хочешь? - спросил я, пробуя на вкус некое подобие родительски-заботливых ноток в моем голосе. Любимые губы, на которых я остановил взгляд, растянулись в нежной улыбке; краем глаза я заметил, как он, не глядя, протянул руку к настольной лампе, нащупывая кнопку. Кольцо, внезапно утратившее свою привлекательность, с тихим стуком упало к другим украшениям. -Тебя, - последовал тихий ответ и одновременно с ним, совершенно бесшумно, единственный источник света погас, погружая все в темноту и наше обоюдное желание.