Жить или умереть

Вызванный Джеем врач приехал через пятнадцать минут после того, как он и Монти оставили нас с Томом в одиночестве. Пять из этих пятнадцати минут я провел в объятиях Томми, каждую секунду молясь, чтобы время остановилось, а остальные десять минут - возле шкафа, потому что я оставался в костюме Альфы. Переодеть Томми в другие штаны, без знака Тау, мне помог Монти. Вместе мы управились как раз к приезду доктора. Это был удивительно равнодушный человек. Он осмотрел рану, не задав ни одного вопроса; лишь сказал по-английски с несильным акцентом, что обработка раны была хорошо сделана, но Тома придется везти в больницу, потому что вытащить пулю без необходимых инструментов и препаратов он не сможет, и добавил, с толикой черного юмора, что оставлять ее в плече тоже нельзя, иначе Том на таможне не пройдет через металлоискатели. Вчетвером мы разместились в машине и поехали в больницу; я сидел за рулем и доктор показывал мне дорогу, пока Том, свернувшись клубочком, лежал на заднем сидении, накрытый моей курткой; его глаза были закрыты, а голова лежала на коленях Джея. Казалось, что он спит, но я так часто смотрел на него в зеркальце заднего вида, что несколько раз замечал, как он хмурился и чуть закусывал губу. В больнице доктор провел нас сразу в операционную, но попросил меня и Джея выйти и подождать в коридоре. Я пытался возразить, но Томми, слабо улыбнувшись, согласился с врачом и сказал, что не хочет, чтобы я это видел. Спорить с ним я не решился, тем более, что я с легкостью мог преувеличивать свою героическую выносливость. Операция длилась около трех часов. Все это время я не знал, чем себя занять и мучился компанией Джея, который в тревоге поглядывал на дверь операционной и время от времени задерживал дыхание, будто хотел услышать сердцебиение моего котенка сквозь стены. Томми вышел с перевязанным плечом, бледный и слабый после наркоза, и пока я обнимал его, Джей отловил доктора и отвел его в сторонку, чтобы сказать несколько слов и по-своему поблагодарить - он никогда никуда не выходил без наличных. В общей сложности времени на это ушло столько, что вернулись в отель мы только в половине седьмого утра. Едва добравшись до кровати, я рухнул на нее без сил и почувствовал, как мягко лег рядом со мной Томми. Меня хватило только на то, что протянуть руку и обнять его, и я почти тут же заснул. Когда я проснулся, на часах была половина третьего. Я чувствовал себя так, словно я никогда не смогу выспаться и эта усталость вечно будет преследовать меня, даже если я просплю несколько суток подряд. Повернувшись на бок, я встретился взглядом с парой внимательных, темных глаз. -Доброе утро, Адам, - шепотом произнес Томми и улыбнулся. От этого голоса, этой улыбки, меня словно наполнило гелием и я вот-вот взлечу, будто воздушный шарик. -Доброе утро, Томми, - ответил я, вкладывая всю свою нежность в голос. - Как ты себя чувствуешь? -Разваливающимся на части, - усмехнулся Том и тут же добавил, видя мой суровый взгляд. - Все в порядке, правда! Адам, расскажи мне, что вчера было, после того, как я отключился? -Что ты помнишь? - спросил я, переворачиваясь на спину и вытягивая одну руку. Мой котенок незамедлительно принял приглашение в объятия. Он аккуратно лег на бок, стараясь не тревожить руку, и положил голову на мое плечо. -Помню, как стреляли, - нахмурился он. - И как ты уговаривал меня подняться... Я был уверен, что на моем лице не отражаются никакие из испытываемых эмоций, но Том с тревогой посмотрел на меня и на некоторое время замолчал. -Потом... - продолжил он чуть тише, - помню, как ты вел машину, разговаривая с Джеем, и едва не врезался... а потом ничего. Следующее, что я помню - как прихожу в себя в номере; Монти обрабатывает мою рану, а вы с Джеем ругаетесь в коридоре... Что было, Адам? -Монти что-нибудь спрашивал у тебя? -Не щиплет ли, - Том весело рассмеялся. Даже я улыбнулся, несмотря на свою серьезность. -Я спросил у него, о чем вы с Джеем там кричите, но он сказал, что это ты мне объяснишь... - серьезнее ответил Том и беспокойно спросил, выдержав паузу. - Ты ведь объяснишь, Адам? -Сначала расскажу. Джей встретил нас у отеля и через черный ход провел сюда, чтобы не привлекать внимания. Мы с ним начали спорить о том, что нужно позвонить Йомико... -Кто такой Йомико? - перебил Том. - Ты упоминал его в телефонном разговоре, кажется... -Врач. Он живет в Корее; это единственный посторонний человек, посвященный в тайну Альфы. -А почему вы его не вызвали? -Ему лететь семнадцать часов, - ответил я и добавил чуть тише. - Он бы не успел... Том открыл рот, чтобы спросить что-то еще, но я положил два пальца на его губы, заставляя замолчать. -Сначала я расскажу, а потом все вопросы, хорошо? - он кивнул и я убрал руку. - За препираниями нас застал Монти, которому пришлось все объяснять. -Теперь он знает, - обреченно пробормотал Том и закрыл глаза. -Зато у тебя на одну тайну меньше от лучшего друга. -Спасибо, Адам, утешил! Что было дальше? -А дальше ты помнишь: он обрабатывал твою рану. -А вы с Джеем о чем ругались? Я замолчал. Мне не хотелось отвечать, не хотелось признаваться в этой вспышке ненависти и желании, которое она вызвала; признаться в желании убийства все равно что признаться в уже совершенном убийстве. Я не хотел ему говорить, но пересилил себя: у меня не должно быть секретов от него. -Я хотел найти тех, кто стрелял в нас, - тихо произнес я, внимательно следя за ним. - Хотел убить их. Отомстить за тебя. Том резко распахнул глаза и невидящим взглядом уставился в стену. Я молчал; лишь сердце набирало темп биения, пытаясь найти перемены в фарфоровой маске на его лице. Том сел на кровати, не подумав о том, какую боль вызовет эта резкость; он поморщился и побледнел. -Ты хотел найти их? - переспросил он, сжав зубы от боли. Я кивнул. -Ты сошел с ума! - повысил он голос и взмолился. - Скажи мне, что ты шутишь, Адам, пожалуйста. -Нет, - тихо ответил я, чудом склеивая свое разорванное его молящими нотками в голосе сердце. - Я действительно этого хотел. Джей меня удержал. Темные глаза с тревогой смотрели на меня. -Ты подумал обо мне, Адам? Ты подумал о том, что если бы ты нашел их - опустим вопрос "как?", как бы ты нашел их, - что они могли убить тебя? И если бы я выжил, а тебя нет? Или ты решил, что нам пойдет история Ромео и Джульетты? -Я не думал. Я ненавидел их. И ненавижу сейчас. -И поэтому твоя ненависть должна погубить нас обоих? Адам, я не переживу. Я элементарно не переживу, ты понимаешь? Никогда больше не думай об этом, пожалуйста. Никогда не поступай так со мной. Я взял его за руку и потянул к себе, возвращая в свои объятия. -Идиот, - буркнул он, укладываясь рядом со мной и утыкаясь носом в мою грудь. - Эгоист. -Ты говоришь как Джей, - вздохнул я. - Наверное, я это заслужил... -Заслужил, конечно; я никогда просто так ничего не говорю... - пробормотал Томми, и я, не без облегчения, услышал по его голосу, что он больше не злится. -Кстати, о Джее: нам придется встать с постели. -Зачем? - настороженно спросил он, видимо, не замечая связи между Джеем и нашей постелью. -Хороший вопрос, милый, - хмыкнул я. - У нас самолет через пять часов, а мы даже не собрались. -Черт! Самолет же... Мы помолчали; я задумчиво гладил Томми по руке, пока он о чем-то размышлял. Напоминание о самолете камнем повисло на той части моей совести, которая отвечала за ответственность. Мне бы хотелось вечно лежать вот так с ним и ни о чем не думать, ни за что не отвечать, никуда не спешить. Только быть рядом с ним - и ничего больше. -Не хочу вставать, - будто озвучивая мои мысли, капризно сказал Том и посмотрел на меня. Такие длинные ресницы, такой пронзительный взгляд, такие глубокие, фантастические глаза... Я готов каждую минуту благодарить Судьбу за то, что он мой. Я улыбнулся, чувствуя себя так, словно мы думали об одном и том же. -Отлично! Давай переоденем Джея в кожу и блестки, пусть он выступает от лица Адама Ламберта, пока мы с тобой будем лежать здесь... вечность. Томми ухмыльнулся. Судя по всему, мое предложение пришлось ему по вкусу. -А кто будет его гитаристом? - полюбопытствовал он. -Ну уж нет, пусть вытаскивает себе другого заключенного, я своего воришку не отдам! - я крепче прижал котенка к себе, стараясь при этом не тревожить его плечо. -Похвально, Адам. Я бы посмотрел, как он будет петь, но... -Но? -Но лучше, чем ты, никто не споет Never Close Our Eyes. -Только ее?! - обиделся я. -Ну-у-у, - Томми сделал вид, что задумался; в его глазах снова заблестело лукавое озорство. - Предположим, что By The Rules и Kickin' In он как-нибудь вытянет... -Ты вынуждаешь меня заткнуть тебе рот, - пригрозил я. -Как? - заинтересовался вдруг Том, бросив мысленный подсчет песен, которые может вытянуть Джей. -Надолго, - буркнул я, выпутываясь из его объятий. Котенок обиженно ухватил меня за рукав кофты и надул губки. -И даже не поцелуешь? -Я же сказал тебе, что это будет надолго! - бросил я, отвоевывая свой рукав и едва удержавшись оттого, чтобы не броситься к нему прямо сейчас и не поцеловать. Слегка обиженное выражение лица, надутые губки, но озорные, игривые глаза - ему так шло это, что дух захватывало. -Так ты об э-э-этом... - протянул он. Я удивленно посмотрел на него, но он задорно улыбнулся и встал с кровати. -Я думал, ты хочешь заткнуть мне рот едой. Ну да, конечно! -Между прочим, я голоден, как волк, - добавил Том, подходя к шкафу и бросая на меня выразительный взгляд через плечо. Я развернулся к окну, чтобы открыть форточку и выветрить последние остатки запаха перекиси и крови, напоминающие о еле пережитой ночи. -Извини, совсем забыл. Мы сейчас отправим Джея собирать наши вещи, а в это время отправимся в какой-нибудь ресторанчик, чтобы поесть. Или закажем еду сюда, хочешь? -Адам, - вдруг перебил меня Том изменившимся голосом. - Ты ничего не хочешь мне объяснить? Я обернулся. Том стоял возле открытого шкафа, глядя на пол, на котором лежал скомканный, черный сверток. Не успел я понять, что не так и что именно я должен объяснить, как он наклонился, поднял сверток с пола и расправил, превращая его в бывшую бархатную футболку, порванную по шву; почти полностью оторванный рукав держался на нескольких ниточках. Том осмотрел повреждения и взглянул на меня. Лукавая улыбка мелькнула на его губах и хитрый блеск сверкнул в темных глазах, когда он, подняв одну бровь, игриво спросил. -Это тебе так не терпелось увидеть меня без одежды? -Джею, - ответил я. Его лицо так стремительно изменилось, что я расхохотался. Приступ истерического смеха больше напоминал нервный срыв от пережитого ночью кошмара, и я с трудом успокоился, пока Том молча наблюдал за мной. -Это он тебе объяснит, - сквозь смех выдавил я. Том в растерянности посмотрел на свою футболку.