Жить или умереть

-Не забудьте, что я вам сказал. Джей отвел нас в сторону от группы, чтобы никто не услышал. Мы с Томом уже переоделись; до выхода на сцену оставалось десять минут. Сегодня рубашка Тома была застегнута на все пуговицы, а поверх нее был надет жилет, чтобы исключить любую возможность того, что бинты будут замечены. Он уже выпил две таблетки обезболивающего, чтобы игра на гитаре не тревожила его раненую руку. Вид моего котенка, пьющего таблетки, до сих пор вызывал у меня неприятную дрожь, и последние минут пятнадцать я отчаянно пытался выкинуть этот назойливый кадр из своей головы. -Если они продолжают за вами следить, вы должны поддерживать эту иллюзию, - продолжил Джей чуть тише и посмотрел на меня. - Иллюзию того, что вы разогреваете зал. Он потер лоб пальцами и поморщился. То, что он собирался сказать, явно не укладывалось в его голове. -Не думал, что скажу тебе это... но ты должен поцеловать Тома на сцене, - закончил он. -Хвала небесам! - я вскинул руки к потолку. - Его высочайшая светлость дал мне свое разрешение! Это же просто невероятно! Мы были одни и я мог не бояться, что музыканты неправильно поймут мою радость. Которую, кстати, никто не разделил - и в этом я убедился, когда услышал рядом с собой холодный голос. -То есть тебя не смущает, - перебил Том мое саркастичное веселье, обращаясь к Джею. - Что Кэт скоро выйдет замуж не за меня и это будет в новостях? -Остановись, Томми, пока он не передумал и не забрал разрешение назад, - предостерегающе сказал я. -Можно подумать, тогда ты ко мне не подойдешь! - съязвил Том, не глядя на меня. Я пожал плечами, хотя перевес правды явно был не на моей стороне. Джей задумчиво смотрел на Тома, сдвинув брови. Вопрос моего котенка попал в точку, которую Джей не предусмотрел. -К тому моменту, как она выйдет замуж, всем уже будет наплевать, - неуверенно произнес он. - Альфы и Тау больше не будет... Да и что, вы расстаться не могли к этому времени? -Это тебе так кажется, - сказал я, игнорируя его вопрос. - Если Альфа и Тау внезапно пропадут, то у голландской полиции будут все основания, чтобы подозревать нас: они к нам пришли и тут же известная парочка грабителей перестала о себе напоминать... -У них нет доказательств, - раздраженно перебил меня Джей. - Вы стреляли? Нет. Украшений у вас тоже почти не осталось. Никаких следов. -А свидетель? - напомнил я. - Тот человек, который, по версии прессы, нас видел. -Видел ли? - Джей нахмурился. - Могли и придумать для сенсации. Я пожал плечами. Конечно, могли и придумать, иначе свидетель бы указал, что Тау был ранен... Ведь если он смог увидеть знаки на нашей одежде, то почему не увидел, в каком состоянии был Томми? Возможно, Джей прав и пресса просто придумала это? -И, конечно, ты не берешь в счет неизвестных людей, которые по нам стреляли и явно знают кто мы, - прервал мои размышления Том, скрещивая руки на груди и глядя на Джея. - Твой план гениален. Нас подозревают, хотят убить, а ты уверяешь, будто все в порядке и не о чем волноваться: два телохранителя в состоянии нас защитить. -Нас подозревают и хотят убить, а ты не хочешь завязывать, - перебил я, глядя на него. Том повернулся ко мне. Подведенные черным карандашом, темные глаза, с длинными, накрашенными тушью ресницами, неотрывно смотрели в мои глаза; так долго, что казалось, будто время остановилось, и мы все замерли, и никогда больше не будет движения. Мне стало неуютно, но тишину нарушил Джей, переключая внимание Тома на себя. -А ты хочешь продолжить грабить для лжеприкрытия? Том окинул его взглядом и скрестил руки на груди, не ответив. -Давайте вы потом разберетесь с этим? - Джей перевел взгляд с Тома на меня, поняв, что так и не дождется ответа на свой вопрос. - Сейчас главное - поддерживать эту иллюзию. Он замолчал, что-то обдумывая, а потом раздраженно добавил. -Такое ощущение, что пока это было запрещено, вам этого хотелось. Запретный плод? -Сладок, - кивнул я, чуть улыбаясь. Том опустил голову, не глядя на нас. Он нахмурился и закусил губу, что-то обдумывая. -Песню сам выберешь. Не переусердствуйте только. -Посмотрим, - лукаво ответил я. Джей кивнул, посмотрел на Тома и отошел к другим музыкантам, чтобы убедиться в их готовности к выходу и отправить нас на сцену, где мы в очередной раз будем терять себя во множестве эмоций. Я повернулся к Тому, который продолжал стоять с опущенной головой и скрещенными на груди руками, но сказать ничего не успел. -Извини, - холодно бросил он, не глядя на меня, и развернулся, чтобы уйти. Я посмотрел ему вслед, но останавливать не решился. Мне до сих пор неясны были его причины, по которым он уходил от темы Альфы и Тау и почему он не решался их бросать, но я не хотел разжигать ссору. Не сейчас. "Он сам расскажет мне, когда будет готов," - подумал я. И тут же спросил себя: а расскажет ли?