Жить или умереть

-Адам, можно тебя на минуточку? Том останавливается, взявшись за ручку двери номера, и поворачивается ко мне. Его взгляд скользит по моему лицу, считывая с него нежелание разговаривать, по лицу Джея за моей спиной и степень серьезности разговора, после чего тонкие брови чуть приподнимаются в немом вопросе: "мне остаться?". -Подожди меня в номере, - говорю я и успокаивающе улыбаюсь ему. Он кивает, открывает дверь и заходит в номер. Другие музыканты разошлись по своим номерам, и меня немного не радует необходимость разговаривать с Джеем сейчас посреди коридора. Я нехотя поворачиваюсь, подавляю тяжелый вздох, скрещиваю руки на груди и смотрю на него. Он так серьезен, когда оценивающе оглядывает мое лицо, будто пытаясь найти в нем ответы на все интересующие вопросы, чтобы не доводить меня сейчас, когда мне так хочется запереть за собой деревянную, отполированную дверь на ключ и не выходить до позднего вечера. Тем, что Джей видит в моем лице, он не удовлетворен, потому что чуть хмурится и открывает рот, но не может подобрать слов, чтобы подвести разговор под свои мысли, и он начинает издалека, надеясь, что я помогу ему с этим испытанием. -Я видел кольцо на пальце Тома, - говорит он. У Джея вид ребенка, который признается родителям, что посмотрел фильм для взрослых. Он выглядит смущенным, сконфуженным и явно не в своей тарелке оттого, что подводит разговор к этой теме. Но я не намерен помогать ему, пока не разберусь, для чего это. -Зрение тебя не обмануло, - язвительно отвечаю я. Его руки нервно теребят нижнюю пуговицу на его жилетке, пока он думает, как обойти мое плохое настроение и покончить с разговором как можно быстрее. -Оно там не для прикрытия помолвки Кэт, ведь так? Я пожимаю плечами. -Ты сам прекрасно знаешь, что к прикрытию это не имеет ни малейшего отношения и что о сохранении этой легенды о свадьбе Кэт и Тома заботишься только ты. Его чуть передергивает от резкости в моем голосе. -Все так серьезно? - выпаливает он и выглядит так, будто это - последнее, что он хотел спросить. Мне хочется улыбнуться, но губы не слушаются. -Серьезнее, чем ты думаешь, Джей, - отвечаю я. -И что вы собираетесь делать? - спрашивает он. - В смысле... свадьба... -Том хочет, чтобы мы немного подождали, - смягчаюсь я при упоминании о том, что греет меня: когда-нибудь мы дадим нерушимые клятвы вечной любви. - А потом... да, свадьба. Он закусывает губу, не веря своим ушам. -Когда это случилось? -В Амстердаме, на деле, - отвечаю я, как ни странно, без труда понимая, о чем он говорит. А про себя добавляю: "именно для этого я и позвал его туда". Не думаю, что ему стоит знать, как далеко может заходить у меня то, что он любовно называет "самодеятельностью". Джей хмурится. -И он тогда же дал согласие? - недоверчиво спрашивает он. -Да, сразу же. Несколько минут мы молча смотрим друг на друга. Да, Джей, в твоей голове сложилась правильная картина относительно того, что произошло тогда в Амстердаме. Ты правильно представил себе мое предложение, его согласие и следом - перестрелку... -А потом... - тихо говорит Джей, но не продолжает. У меня нет сил ответить, будто бы одно-единственное событие, воспоминание пополам с фантазией, выкачало из нас обоих все силы, собранные и прибереженные для этого разговора. Я молча киваю; Джей смотрит куда-то за мою спину, словно там разворачиваются прошедшие события в виде короткометражного фильма в ускоренной перемотке. -Я никогда не думал, что ты действительно способен сделать это, - неожиданно говорит он и переводит серьезный взгляд на меня. - Все время, что мы с тобой знакомы, я был уверен, что ты уже женат на музыке и у тебя никогда не хватит смелости... Или не найдется тот, с кем ты решишься... -Я не думаю, что мне нужно начать расписывать тебе Тома, чтобы ты понял, какой он для меня, но... К этому все шло. Изначально. Я не верю в предзнаменование, но об этом можно подумать на досуге... -Я знаю, - вздыхает он. - Точнее, я знал, что он изведет тебя, а ты не оставишь его в покое, но чтоб настолько... Я улыбаюсь. Изведет - слабо сказано. -Адам, - неожиданно зовет меня Джей и поднимает на меня встревоженный взгляд. - Что с... Он замирает, прислушивается, оглядывается по сторонам. -...с Альфой и Тау? -Мы бросили, - тут же отвечаю я, не давая себе даже времени, чтобы обдумать вопрос. Ему не нужно знать, что Том еще сомневается, а я настолько люблю его и настолько не уверен в своей силе воли, что боюсь сдаться, если он снова поставит мне условие. Джей несколько раз недоуменно моргает, будто последнюю фразу я сказал на незнакомом ему языке. -Больше не вернетесь? - недоверчиво уточняет он. Если он продолжит так нервничать, то оторвет себе пуговицу от жилетки. Я качаю головой. Лгать на словах не хочется. -Как ты уговорил его? - с легким восхищением в голосе спрашивает Джей. У меня пересыхает в горле, когда я думаю об этом; будто некие высшие силы уберегают меня от того, чтобы я не сказал эту фразу вслух, не напомнил и себе, и ему, но я откашливаюсь и упрямо озвучиваю ее. -После того, что было в Амстердаме, оставалось только бросить, - тихо говорю я. Джей смотрит на меня; от легкого восхищения не осталось и следа, он снова выглядит сконфуженным и понимает, каким напрасным оказался его вопрос. -Извини, - бормочет он, опуская голову. Его взгляд падает на его же руку и он, словно только что вспомнив, разжимает пальцы и отпускает несчастную пуговицу. -Я так понимаю, - вдруг спрашивает он, - кольцо ты не покупал? Я снова улыбаюсь и качаю головой, встречая его внимательный и подозрительный взгляд. -Нет. Мы же были на деле! -Адам, - вздыхает он, но улыбается в ответ. Это звучит так, будто он снова сетует, что я веду себя как ребенок. -На ком еще много меток, - бормочет он. -Что? -В Париже, в ресторане, Том сказал, что на тебе много его меток, - Джей чуть пожимает плечами. - А так получается, что на самом деле метки только на нем... -Одна, - поправляю я. - Одна, которая заметна. -А остальные? Я стучу ладонью по своей груди, там, где сердце. -Глубоко внутри, - улыбаюсь я. Он ничего не отвечает, лишь смотрит на меня и мне кажется, будто наши с ним мысли совпадают. От этого я чувствую легкую щемящую грусть, но все проходит, когда он чуть кивает будто бы своим мыслям и улыбается с видом человека, который понимает, что имелось в виду. -Это все, что ты хотел у меня спросить? Его взгляд пробегается по моему лицу и он закусывает губу; правильным ответом будет "нет", но Джей на то и Джей, что он понимает, где я сейчас больше всего хочу быть. -Да, - кивает он, оправдав мои ожидания, и я не удерживаюсь от улыбки. - Иди в номер, Адам. Ужин в восемь. -Спасибо, Джей. Он бормочет что-то похожее на "не за что" и поворачивается к своему номеру, а я берусь за ручку двери, от которой будто бы отходят тонкие ниточки особой энергетики, которую я узнаю из сотен тысяч других в заполненном людьми зале, потому что мое тело ориентировано на эту энергетику, поддается этой энергетике и бесформенно для нее, словно глина, позволяя ей заполнять себя. Том лежит на кровати, на спине, положив одну руку под голову; когда я запираю дверь, он открывает глаза, поворачивает голову и смотрит на меня. -Что хотел Джей? - спрашивает он. Я на несколько секунд прислоняюсь к двери, заложив руки за спину и держась за холодную дверную ручку. Губы против воли растягиваются в улыбке, когда я слышу любопытство в его голосе. -Спрашивал о степени моей любви к тебе, - отвечаю я. -М-м, - Том убирает руку из-под головы и сцепляет тонкие пальцы, потягиваясь от долгого нахождения в одной позе. - И что ты ответил? Я отступаю от двери и медленно подхожу к кровати; мои пальцы, словно начав жить собственной жизнью, уже расстегивают пуговицы моей рубашки. -Безгранична, - отвечаю я с легкой улыбкой, заметив, как мой котенок скользнул взглядом по дорожке моих пуговиц, словно оценивая это длинное расстояние между пунктами "сейчас" и "необходимо" - и второй пункт ознаменовал собой передышку от ролей, масок, любопытства чужих людей и безупречной актерской игры, которая железным прутом била по рукам, когда хотелось большего, и сдавливала горло шипованным ошейником до удушья. И второй пункт был точкой назначения, местом прибытия, глотком кислорода.