Жить или умереть

Мы по очереди покидаем сцену. Я ухожу первым и останавливаюсь за кулисами; вопреки моим ожиданиям, Джея здесь нет, телохранителей тоже. Музыканты вслед за мной спускаются со сцены; первым идет Крис. -Отлично поработали, - улыбается он мне. Я смотрю на его искреннюю улыбку и не знаю, что думать. Я находился в полной уверенности, что, узнав о нашем незаконном хобби, музыканты отвернутся: в первую очередь от меня, потому что мы знакомы несколько лет. Том с нами только несколько месяцев и с самого начала показал себя одиночкой. Тем более, с самого начала объявил о том, что уже был в тюрьме. Но я никак не ожидал, что все останется по-прежнему - и наши теплые отношения, и группа. И если я еще могу представить, что до конца тура они не хотят уходить, чтобы не вызывать подозрения, то почему его слова звучат так искренне? Или это Джей сказал им, чтобы они вели себя так, будто ничего не было? Тем не менее, я отвечаю ему с дружелюбной улыбкой. -Это точно. Публика на седьмом небе от счастья. Со сцены спускаются девушки; Крис учтиво подает руку Кэт, а я, с легким опозданием, помогаю спуститься Элис. -Молодец, Адам, - говорит мне Кэт. - Это был не концерт, это был праздник. -На мой взгляд, - задумчиво произносит Элис, прищуриваясь, - Runnin' и Shady получились у тебя лучше всех. Она смотрит на меня и тут же вскидывает руки вверх с улыбкой. -Без обид! Я просто не стала считать очевидные Never Close Our Eyes и Outlaws Of Love. Услышав последние две песни, я напрягаюсь, но согласно киваю. От ответа меня избавляют Марк и Монти. -Разговоры о концерте в зале идут полным ходом, - Марк кивает в сторону сцены. - Я насчитал двадцать три слова "потрясающе" и одиннадцать - "фантастика". Монти не смотрит на меня; он стоит лицом к сцене, и сначала мне кажется, что он решил проверить слова Марка и прислушивается к разговорам публики, но тут на ступеньках появляется Том и все встает на свои места. Он смотрит на меня, но едва Монти берет его за руку - отворачивается. Я не слышу ни слова, но лицо Тома безмятежно спокойное и что бы ему ни говорил гитарист - его это не удивляет. -Как скажешь, - тихо произносит он и аккуратно пробирается через музыкантов ко мне, не обращая на них ни малейшего внимания. В эту минуту - я центр вселенной для него, единственный человек на планете, единственный не изгой. По крайней мере, так я чувствую себя под его взглядом. Я знаю, что музыканты смотрят на нас так же, как смотрели на Runnin', но мне наплевать. Том останавливается напротив меня и поднимает взгляд, лукаво закусывая губу. -Говорят, концерт был прекрасен, - шепчет он; его глаза блестят. -Кажется, слышал нечто подобное, - улыбаюсь я. -Ламберт! Я вздрагиваю. Вот только его сейчас не хватало! Джей с телохранителями находятся за кулисами с другого конца сцены и смотрят в нашу сторону. Должно быть, зал достаточно опустел, раз Джей позволяет себе так орать и не боится быть услышанным кем-то из поклонников. Они поднимаются на сцену и пересекают ее, направляясь к нам; со стороны выглядит так, будто оба телохранителя охраняют Джея. Удивительно, но я успеваю быстро представить себе весь тот кошмар, который ждет меня, как только Джей спустится сюда: я пойду с Арчи в наш номер, Том с Чарли - к себе, и до завтрашнего утра, до завтрака, я его не увижу... Мне хочется по-волчьи взвыть, но в этот самый момент прохладные руки обхватывают мою голову и чуть склоняют к себе, а теплое дыхание слегка опаляет мою кожу. -Догоняй, - шепчет на ухо нежный голос моего котенка и я чувствую, как он легонько касается губами мочки моего уха. Потом он быстро поворачивает мое лицо к себе, легко целует меня в губы, отстраняется и резко срывается с места, оставляя меня изумленно смотреть ему вслед. Секунда оцепенения - и мой разум внезапно озаряется. -Прикройте нас, - бросаю я музыкантам и бегу за ним. Мне не нужно оборачиваться, чтобы проверить, исполнили ли они мою просьбу; я слышу за спиной ругательства Джея и смех группы, и знаю - у нас есть некоторое время, чтобы увеличить расстояние между гневом Джея и ребячеством, которое движет мною и Томом. Коридор поворачивает на девяносто градусов и я вижу в другом его конце Тома, замершего у двери гримерки. При виде меня, он вскидывает голову, распахивает дверь и подзывает к себе рукой. Я чувствую приятное возбуждение, как у ребенка перед проделкой, когда подбегаю к нему и слышу его срывающийся от волнения шепот. -Быстрее! -Он найдет нас здесь, - возражаю я, но послушно захожу в гримерку. Том заходит следом, захлопывает дверь и поворачивает ключ в замке. Потом вскидывает на меня свои восхитительные глаза с игривым огоньком в глубине. -И пусть. Мы ведь не прячемся. -А... - начинаю я, но он перебивает. -Мы уединяемся, - поправляет он, вкладывая новый смысл в свою идею. - Кажется, Джей еще не умеет проходить сквозь стены и выбивать двери? Я делаю вид, что задумываюсь, хотя тут все очевидно. -Он - нет, но с ним Арчи и Чарли, которые могут... Взгляд Тома скользит по моим губам, и мне кажется, что он сейчас и не вспомнит, кто такие Арчи и Чарли: его мысли уже явно далеко отсюда. -Наплевать на них... - шепчет он. Не дожидаясь какого-либо действия от него, я подхожу к нему и целую его в губы. Восхитительный фруктовый запах (сколько времени я не ощущал его?) приятно обволакивает мое обоняние и смягчает восприятие, которое вдруг стало таким отчетливым. Он кладет одну руку мне на затылок, притягивая меня к себе с неожиданной силой; вторая рука лихорадочно шарит по моему телу в поисках пуговиц, будто металлоискатель, ищущий клад. Он так быстро их расстегивает, что остается только удивляться, как ему это удается - его руки дрожат так сильно, что мне кажется, будто эта дрожь передается и мне. Я не знаю, как мы добираемся до дивана, не в силах отстраниться друг от друга больше, чем на пять сантиметров; я бы и не заметил этого, если бы Том не вытянулся на нем, пальчиками притягивая меня за воротник концертной рубашки к себе. Небольшой узкий диванчик удивительно располагает к тому, чтобы взять уроки гимнастики в области акробатики. Стараясь держать равновесие (что не очень-то просто, когда тебя целуют с таким заметным намеком), я аккуратно упираюсь коленями в диван по бокам от моего котенка, оказавшегося подо мной, который тут же проходится недвусмысленным взглядом по моему телу, и начинаю расстегивать его джинсы, не имея ни малейшего понятия о том, как нам так расположиться, чтобы избавиться от моих. Его водолазка с прилегающим воротником, валяется рядом с диваном; призванная скрывать от посторонних глаз след его ранения, она больше не нужна; я окидываю беглым взглядом красную полосу на его шее и тут же отвожу взгляд, не выдержав. Пока я справляюсь с пряжкой на его ремне, он проводит пальцами от моего живота к груди, касается шеи и повторяет путь в обратном направлении, заходя чуть дальше стартовой точки: не успев справиться с его ремнем, я чувствую, как он запускает пальчики за ремень, под тонкую ткань брюк, и чуть поглаживает низ моего живота, аккуратно двигаясь по моей коже против часовой стрелки к пояснице. При этом он неотрывно смотрит в мои глаза и я, перестав борьбу с его ремнем, замираю, прислушиваясь к ощущениям собственного тела от этих движений. Мы смотрим друг на друга и он вдруг сильно закусывает губу, прикрывая глаза и чуть выдыхая. Я успеваю увидеть сумасшедший блеск в его глазах и я знаю, что у меня тот же блеск, те же чувства, те же желания. Это будто срывает мне все рамки. С диким рычанием сквозь зубы, я перехватываю его руку, причиняющую такое невероятное удовольствие и легкое, волнительное блаженство, и сжимаю ее пальцами, будто желая привести его болью в чувство. Он не отдергивается, даже глаза не открывает, и я подношу его запястье к лицу, глубоко вдыхаю головокружительный запах его кожи и прижимаю к губам. Свободной рукой он гладит меня по бедру и тут же плавно переходит на свое тело: его тонкие пальцы, словно обладая собственной волей (которой, надо заметить, не обладаю даже я) медленно проходятся по его груди и животу, будто заманивая, увлекая, соблазняя, обещая... И я не выдерживаю. Отпустив его руку, я наклоняюсь и черчу губами дорожку по его телу от живота, не скрытого тканью брюк, до шеи, где останавливаюсь и замедляюсь, пробуя его кожу на вкус, проводя по ней языком и чуть прикусывая, отчего над ухом раздаются судорожные выдохи и едва слышные стоны. Прерывает нас внезапная барабанная дробь в дверь. -Выходите живо! Ламберт! Я знаю, что вы здесь! Я хочу спросить его, с каких пор он обращается ко мне на "вы", но не хочу отвлекаться. -Извини, Адам, мы сдерживали его сколько могли, - кричит Крис из-за двери и смеется. -Не обращай внимания, - шепчет Том. -Откройте дверь! Еще несколько ударов. Я начинаю злиться на него и чуть сильнее, чем нужно, прикусываю мягкую кожу. Том резко выдыхает и - специально или нет, я не знаю - царапает мою руку. -Извини, - хрипло бормочу я в аккуратный изгиб его шеи. Он не отвечает; лишь проводит кончиками пальцев по сгибу моего локтя и я принимаю это за знак прощения. -Ламберт! Открой дверь, я знаю, что вы там! Я выпрямляюсь, вцепляюсь в плечи Тома пальцами и приподнимаю его. Ощущаю знакомый фруктовый запах и целую его в губы, чтобы занять свой рот и не послать Джея ко всем чертям. Еще несколько громких ударов. Морщусь: будто бы в моей голове стучат. -Ламберт! - срывается он на крик. Я отрываюсь от любимых губ, поворачиваюсь и ору через дверь. -Пошел вон! Голос звенит от возбуждения. Пользуясь заминкой между поцелуями, Том опускает голову, целует меня в грудь и чуть прикусывает мою кожу, оставляя на ней покрасневший след. Легкая боль ударяет в голову и отключает мозг наслаждением, которое она несет в себе. Вместе с шипением у меня вырывается негромкий стон и за дверью вдруг становится неожиданно тихо. Том смотрит на меня без тени раскаяния в озорных глазах. -Ты специально? - выдыхаю я, совладав с собой. Мои руки на его плечах сжимаются. -Зато они ушли, - отвечает он, делая акцент на слове "зато" и легонько касаясь пальчиками следа на груди. - Больно? -Внезапно, - угрюмо отвечаю я, прокручивая в голове идеи для мести. Он улыбается. Потом наклоняется к моей груди, проводит языком по укусу и легонько дует. Приятное охлаждение прогоняет остатки боли и оставляет ощутимое подозрение, что я становлюсь мазохистом... Но я слишком возбужден, чтобы злиться на него. Один вздох - и я снова кладу его на спину, стараясь не увеличивать расстояние между нашими телами и лицами, чтобы не давать ему повод укусить меня снова. -В следующий раз, если проголодаешься, - язвительно говорю я, - предупреди меня заранее, правнук Дракулы. -Р-р-р-р, - слышу я в ответ и следом задорно-веселую фразу. - Зато представь, какое лицо было у Джея, когда он это услышал и сопоставил с запертой дверью и твоим голосом. Его же там, наверное, за секунды сдуло! Я бы рассмеялся, но мои губы вдруг неожиданно становятся слишком заняты.