Жить или умереть

Мне стоило больших трудов сохранить свое тело в одном положении. Переполненное энергией, оно так и рвалось на безграничные подвиги, сумасшедшие поступки, проказы и мелкие, безнаказанные затеи. За отсутствием цели и в закрытом пространстве, выливалось это в постоянную смену поз и неусидчивость: я измерял шагами номер, ложился, вставал, открывал окно, перевешивал свою одежду в шкафу по цветам и не мог успокоиться. Как будто то, что было пару часов назад в гримерке с Томом, не вымотало меня, а лишь подзарядило. Как будто мне мало этого. Как будто мне нужно быть с ним - чтобы вся эта безумная, неуемная энергия перешла к нему и оставила мое измученное тело в горизонтальном положении рядом с ним. Чтобы мне не хватило сил ни на что, кроме как сказать ему, что я просто невероятно сильно люблю его, а потом заснуть. Рядом с ним, по-хозяйски обняв его: даже во сне он только мой. За дверью, во второй комнате, Арчи смотрел телевизор. Звуки футбольного матча не отвлекали меня, но и не давали сосредоточиться; то и дело мои собственные мысли прерывались и переплетались с комментариями и фамилиями игроков. Я хотел разозлиться на него за то, что я вынужден находиться с ним в одном номере, за то, что он смотрит этот глупый матч, за то, что во всем повинуется Джею... и не мог. На банальную злость не хватало сил, будто они были рассчитаны только на физические действия. Прервал меня внезапный стук в дверь. -Я открою, - раздраженно бросил я в сторону комнаты Арчи, который, я уверен, даже не шевельнулся, чтобы открыть дверь и вряд ли вообще слышал стук. Это оказался Монти. -Не отвлекаю? - спросил он вместо приветствия. -Было бы от чего, - я мрачно кивнул головой в сторону второй комнаты и отошел от двери. Монти прислушался и усмехнулся. Следом за мной, он зашел в мою комнату и прикрыл за собой дверь. -Все равно вничью сыграют, - пробормотал он. -О нет, - застонал я. - Иди обсуждай матч с Арчи! Он будет рад. -Вообще-то, я немного о другом матче пришел поговорить. Правда, конечный счет я не знаю, но зато знаю, что команда Рэтлиффа настаивает на реванше. -Что? - остолбенело переспросил я. Монти посмотрел на меня и улыбнулся. Похлопав себя по телу, он вытащил из нагрудного кармана рубашки сложенный вдвое листок бумаги и протянул мне. -Знаешь, я немного подозрительно стал относиться к неизвестным запискам... - пробормотал я. -Она проверена, - спокойно сказал Монти. - Да и отправителя ты знаешь. Я взял листок из его рук и развернул. Три фразы, написанные неровным почерком: было заметно, что писавший это торопился. "Ты был великолепен. Извини, что не сказал тебе это лично. И прости за укус". Представив, о чем подумал Монти, когда прочел это, я против воли покраснел и поспешно поднял на него взгляд, но гитарист с преувеличенным вниманием разглядывал незамысловатый узор на обоях. -Ты говорил с ним? - спросил я. Я вдруг неожиданно понял всех тех, кто брал у меня автографы. Всего три фразы, торопливо и криво написанные, а мне уже не хочется выпускать записку из рук, будто так я чувствую фруктовый аромат бледно-розового блеска, нежное прикосновение рук и теплое дыхание. Будто он здесь, рядом со мной. -Да, недолго, - ответил Монти, по-прежнему не глядя на меня. - Он попросил передать тебе это, я согласился. -Надеюсь, не Чарли это проверял? А то Джею только не хватало знать! -Она никем не проверялась, Адам, - по лицу гитариста стало заметно, что он изо всех сил пытается сдержать улыбку. - Это абсолютно анонимное письмо. И перестань краснеть; сделаем вид, что я не знаю, кто тебя укусил. Я открыл рот, но Монти махнул рукой. -Во всяком случае, куда тебя укусили - я точно не знаю! -Ты в любом случае подумал не о том, - съязвил я, машинально касаясь рукой места укуса на груди, хотя через одежду ничего не мог почувствовать. Боли уже давно нет, а след едва заметен. -Теперь знаю, - хмыкнул Монти, проследив за моим движением. Я отдернул руку от своей груди и возмущенно посмотрел на него, но тут же опустил глаза, чтобы отвлечь себя, и снова перечитал письмо. Потом еще раз. И еще раз. Почему-то это все не укладывалось в моей голове - общаюсь с собственным парнем через его лучшего друга! Записки передаю, как в школе! Бред какой-то. -Адам, - вдруг позвал меня Монти и я, еще даже не успев поднять взгляд, уже услышал, что юмора в его голосе нет. - Как это было? Я бы прикинулся дурачком и спросил, не укус ли он имеет в виду, но время для шуток явно неподходящее. Как ни странно, я понял, о чем он. -Не знаю... - я водил пальцами по строчкам письма, будто слепой. - Не знаю, как мы поверили в это... Он написал нам, что оставил подарок, который заинтересует полицию. Мы поехали туда, а там была ловушка... Рассказ давался с таким трудом, будто каждое последующее слово требовало от меня заново учиться говорить. -Он начал угрожать... Хотел меня убить... Том оттолкнул его - именно этой секунды мне хватило, чтобы вытащить пистолет и прицелиться. -И ты выстрелил, - подтолкнул меня Монти к продолжению, не сводя с меня внимательного взгляда. Я кивнул. В горле будто ком встал. Я смотрел в записку и не видел ни слова, мысленно вернувшись в тот день и блуждая по темному коридору салона, к кабинету, где на полу лежит тело, над которым стоят два растерянных человека. -Но когда Том оттолкнул его, рука с ножом, которую он приставил к его шее, соскользнула и поранила его... Я... будто обезумел... Я сделал паузу и посмотрел на Монти. -Разве Том не рассказывал тебе? -Рассказывал, - нахмурился он. - Но я хотел услышать это от тебя... -Что он чувствует? - перебил я. - Только без секретов, пожалуйста. Монти испытующе посмотрел на меня. -Ты знаешь, что я имею в виду, - угадал я его мысли. -Он боится, - тихо ответил Монти и вздохнул, будто нарушал неощутимую, но крепкую клятву. - Боится за тебя, за себя, за вас. -Чего он боится? -Того, что это не конец. Я кивнул своим мыслям, удивительно совпавшим с подозрениями моего котенка. Я тоже так думал. Даже нет, не думал - это не то слово. Я знал, я был уверен, что это не все. Мои глаза снова вернулись к записке, словно убеждаясь в том, что послание из трех фраз на ней никуда не исчезло. -А еще он боится, что ты будешь винить себя, - чуть тише добавил Монти. -За то, что взял его с собой и поставил его жизнь под угрозу? -За то, что убил человека. -Он угрожал ему! - зарычал я, резко вскидывая голову. И тут же был охлажден внимательным, проницательным взглядом. Шевельнулось внутри чувство, что я веду себя как вспыльчивый мальчишка, и бесследно исчезло. -И тебя не беспокоит это? Совсем? - спросил Монти, будто не заметив мою вспышку. -Я бы убил его еще тысячу раз, ясно? - начал распаляться я. - За то, что он прикасался к нему своими проклятыми руками и приставил к его горлу нож. Я бы убил его разными способами за это! И ни разу бы не раскаялся... Вспышка: я смотрю на свои руки в крови, в чужой крови, и ничего не чувствую - ни страха, ни волнения, ни сожалений. Я моргаю и иллюзия рассыпается, и в моих руках снова чуть измятая в волнении записка, торопливо написанная Томом. -Что происходило, пока нас не было? - спросил я, стараясь смягчить голос, но вспышка гнева еще не прошла и грубые нотки из него не исчезли, пропитывая каждое слово, будто ядом. Монти задумчиво посмотрел на меня. -Когда Джей заметил ваше отсутствие, поднял в тревоге на уши всю группу и телохранителей. Арчи обнаружил пропажу пистолета, рассказал Джею и тот понял, куда вы пошли. Голос Монти звучал равнодушно. Я прислушивался, пытаясь себе это представить и не выходило: меня словно бы все время мысленно тянуло в темный салон, где оскалившийся незнакомец угрожает моему Томми ножом... Руки против воли сжались в кулаки; до меня донесся шорох смятой бумаги и, опустив глаза, я увидел, что край записки Тома торчит из моего кулака, будто белый флаг, будто мольба о пощаде. Я заметил, что Монти тоже смотрит на мою руку, и разжал пальцы; выпавшая из моей руки записка медленно опустилась на ковер. -Он каждые пять минут бегал к окну и смотрел, нет ли твоей машины, - продолжил Монти, как ни в чем ни бывало, - а когда увидел ее на парковке, чуть с ума не сошел. Бросился к твоему номеру, махнув телохранителям; мы с группой, разумеется, за ним... -А после ухода из нашего номера он очень злился? - тихо спросил я. Монти чуть пожал плечами. -Он выпил полторы бутылки виски в одиночестве. Сойдет за ответ? Мое сердце сжалось. Я только сейчас во всей мере осознал, как он переживал за нас. Наказание вдруг показалось мне вполне заслуженным, а повисшая в номере пауза - тягучей и холодной. Чувство вины петлей повисло на шее. -Я не хочу утешать тебя, Адам, как не утешал и Тома, - заговорил Монти после паузы. - Вы оба сами прекрасно понимаете, что это не конец. И Джей знает, хоть и не признается себе. И я не буду его выгораживать и говорить, что он прав, запирая вас в номерах и отслеживая каждый ваш шаг. Но он беспокоится о вас и его беспокойство я полностью разделяю. Монти замолчал, подбирая слова, а я, так и не подняв письмо с пола, теперь не знал, чем занять свои руки и глаза, чтобы не замечать обращенного ко мне проницательного взгляда. -Просто представь, что что-то произошло с Томом, - я вздрогнул, но Монти проигнорировал это, - и ты не успел попрощаться с ним и сказать ему все, что хотел. А теперь представь, что ты лишаешь такой возможности Джея. И всех нас. Я закрыл глаза и до боли сжал руки в кулаки; так сильно, что ногти впились в ладонь. Считая про себя каждый вдох и выдох, я пытался справиться с паникой и избавиться от язвительной фразы в голове: "да было бы что представлять". Я уже едва не лишился его два раза. Теперь отсчет идет на минуты до третьего, а я не знаю, как это остановить. -Если бы я рассказал вам, - глухо ответил я, открывая глаза, но не встречая его взгляд, - вы бы нас никуда не отпустили. -Конечно, нет, - подтвердил Монти. - Но вы пошли туда и какой результат? Несколько фотографий из фотосессий? -А если бы там действительно был компромат на нас? -Ты забыл, что у Джея есть связи? Он бы нашел кого-то, кто вытащил бы это. -Рисковать чужой жизнью? - криво ухмыльнулся я. Монти испытующе посмотрел на меня и я понял, как звучат эти слова из уст убийцы. Пусть даже я сделал это ради защиты человека, которого я люблю. Пусть даже наши собственные жизни стояли под угрозами. Это ничего, по сути, не меняет - человек мертв и убил его я. Петля вины на шее едва ощутимо покачнулась. Монти засунул руки в карманы. -Я выполнил просьбу Тома и услышал историю от тебя. Если ты больше ни о чем не хочешь поговорить, то я, пожалуй, пойду. -Разве что, об укусе, - хмыкнул я, поднимая записку с пола. Монти улыбнулся. -Надеюсь, он тебя не до крови...? - осторожно поинтересовался он. Я покачал головой, сдерживая улыбку. -Что ж вы такие израненные оба? - притворно вздохнул он, поворачиваясь к двери и выходя из моей комнаты. Я рассмеялся. Монти открыл дверь и на пороге обернулся. -Том еще просил передать тебе пожелание приятных снов, - словно только что вспомнив, сказал он. - Надеюсь, подобные пожелания действиями не сопровождаются? -Сопровождаются, но для тебя я сделаю исключение, - подмигнул я и добавил, чуть серьезнее и нежнее, прислоняясь головой к косяку двери. - И ему передай. Мне жаль, что я не могу быть рядом с ним и проследить за тем, чтобы сны ему и вправду снились приятные... Монти усмехнулся. -Не хочешь написать ему ответ? - поинтересовался он. Я бросил взгляд на записку в своих руках, а потом растерянно посмотрел на Монти, но не успел ничего сделать или сказать, как увидел, что он протягивает мне ручку. Стремительно прижав записку к двери, я быстро начал писать на обороте. Монти, пока я писал, смотрел в сторону, понимая, насколько личным это может быть. -Проверишь на предмет угроз и ультиматумов? - игриво спросил я, глядя на него и сгибая листок пополам по намеченной линии так, чтобы мой ответ оказался внутри записки, а послание Тома - снаружи. -Если ты не угрожаешь ему, что ты с ним сделаешь, когда доберешься до него, и не ставишь ультиматумов, чтобы он не спал с Чарли, не то вариант с угрозами цел... то не вижу смысла в проверках, - хмыкнул Монти. Мое лицо против воли вытянулось после фразы "спал с Чарли". Разыгравшуюся фантазию оборвал серьезный голос гитариста. -Адам, Чарли гетеросексуален так же, как я. Ну или как Джей, если такое сравнение тебе больше по душе. Да и Тому он придется не по вкусу. -Ты спрашивал? - удивился я, так и не вернув лицу нормальное выражение. Монти моргнул. -Адам, иди спать. Том пожелал тебе приятных снов; не терзайся лишний раз, Отелло. Ничего больше не добавив, он забрал у меня записку, усмехнулся, развернулся и пошел к своему номеру, а я закрыл дверь и прислушался. Матч в комнате Алекса продолжался, комментарии звучали чуть торопливее: игра приближалась к концу. -Ничего не меняется, - пробормотал я вслух, возвращаясь в свою комнату. "Том пожелал тебе приятных снов" - звучало в моей голове. Я представил себе тонкие пальцы на своем лице и мягкие губы возле уха, желающие мне спокойной ночи... и по коже мурашки побежали, разгоняя невыносимо сильное желание, чтобы это было на самом деле. Я вернулся в номер, погасил свет и, не раздеваясь, лег на кровать. В темноте было проще представить себе, как я приманиваю приятные сны и отгоняю кошмары и мучительные мысли, но на деле спать не хотелось, а всплывшие в памяти за время разговора ужасы, словно молчаливые, немые стражники, окружили мою одинокую постель.