Жить или умереть

Еще даже не успев толком проснуться, я уже ощущаю мягкие губы, прильнувшие к моим губам, будто в сказке про спящую красавицу. Сонный разум еще не осознает, где сон, а где явь, но мое тело уже тянется к нему, чтобы сократить расстояние между нами до минимума. -Извини, не хотел тебя будить, - шепчет в мои губы нежный голос. - Я не удержался... -Как ты здесь оказался? - спрашиваю я, сбивчиво дыша. Его губы чертят дорожку по моей щеке к уху; он отстраняется от меня ровно настолько, чтобы ответить мне, не касаясь при этом моей кожи. -Взломал дверь... Он придвигается, чуть прикусывая мочку моего уха, и снова отстраняется. От теплого дыхания и легких касаний по моей коже пробегает дрожь. -В кои-то веки это умение пригодилось мне вне нашей тайной жизни... - говорит он. Он проводит языком по моей щеке к губам и, словно наметив таким образом себе дорожку, тут же повторяет ее поцелуями. -Удачно пригодилось... - шепчет он в мои губы. Он залезает на меня, пропуская пряди моих волос сквозь чуть прохладные пальцы и целует меня - легко, нежно, едва касаясь. Маленькие, невесомые поцелуи в губы; он дразнит меня и смотрит, как я тянусь к нему и не получаю большего. Пальчики перебирают мои волосы; ощущение такое блаженное, что хочется, подобно кошке, вытянуться и замурчать, подставляясь под ласки. Не открывая глаз, я ругаюсь на одеяло, которое отделяет мое тело от его, и он тут же легонько бьет меня рукой по плечу. -Тише! Разбудишь Арчи... -Разбудишь? - чересчур громко переспрашиваю я и от удивления открываю глаза. Рука Тома тут же стремительно зажимает мне рот. В номере кромешная темнота; если бы я не ощущал вес моего котенка на себе, я бы не увидел его. Чтобы повернуть голову и посмотреть на часы, не может быть и речи: из-за того, что он сидит на мне, мои руки прижаты к телу и нет возможности их вытащить. И тут, словно в подтверждение его слов и напоминание о себе, за тонкой стенкой, отделявшей две комнаты одного номера, раздается неравномерный храп. -Я уберу руку, если ты будешь говорить тише, - произносит Том. Я пытаюсь промычать ему ответ, но тут мои глаза свыкаются с темнотой и я вижу лишь скептически поднятую бровь и поджатые губы. Еще несколько секунд он борется с сомнениями, а потом аккуратно отодвигает ладонь от моего лица на несколько сантиметров, готовый снова закрыть мне рот, если я не рассчитаю громкость голоса. -Да я не возражаю, если ты не будешь ее убирать... - шепчу я. - Эти игры так... вовремя! Том усмехается и убирает руку еще дальше. -Наверное, я прервал какой-то твой эротический сон, - игриво говорит он. - Ты что-то не о том думаешь. -Эротич... - начинаю я во весь голос и тут же замолкаю, видя, как его рука снова взметнулась к моему лицу. - Прости! Эротический сон?! Ты пришел, сел на меня и еще удивляешься! Он прищуривается и улыбается. Его руки откидывают край одеяла и гладят меня по груди. -Я тебе снюсь, - произносит он с лукавой улыбкой. - Я - твой самый лучший сон. Делай все, что захочешь... А утром придешь и расскажешь мне... Вдруг Том из твоей реальности захочет повторить... -Еще бы он не захотел, - бормочу я и тут же закусываю губу, чтобы не застонать, потому что он наклонился ко мне, а чересчур нежные и ласковые руки уже скользнули под одеяло, намекая на продолжение ночи. -Повтори, - требует он; его лицо к моему так близко, что его глаза кажутся мне почти черными в темноте, в обрамлении таких же темных ресниц. -Пытки запрещены законом, - быстро произношу я и тут же снова закусываю губу. Рвущийся из груди стон готов превратиться в крик. -Мы никому не скажем, - лукаво обещает он. Он наклоняется, чтобы поцеловать меня, и я, понимая, что это мой единственный шанс, резко вытаскиваю руки из-под одеяла, обвиваю его талию и сбрасываю его с себя, переворачиваясь. Прежде чем он успевает прийти в себя, я нависаю над ним, прижимая его к кровати своим телом. Убрав руки с его талии, я вытаскиваю спутавшееся между нашими телами одеяло и накрываю нас обоих. Теперь его тело так близко, что я чувствую прохладу его кожи и собственное нетерпение, когда я прижимаюсь к нему вплотную, отрезая пути к отступлению. -Пытки запрещены, - повторяет он мою фразу. -Ты сам предлагал никому не говорить, - напоминаю я. На ощупь я нахожу его руку и сжимаю запястье, чтобы он не мог оттолкнуть меня. -А как ты обошел Чарли? - шепотом спрашиваю я. Я не могу удержаться, находясь рядом с ним так близко, и наклоняюсь, чтобы поцеловать его. Кожа у него нежная и мягкая; я скольжу по ней губами, пока он пытается ровно дышать через приоткрытый рот и собирается с мыслями. -Снотворное... - отвечает он. - Я подсыпал ему снотворное в чай... -Чай? А Арчи больше по пиву... -Чарли тоже пил пиво, но кто запретит мне предлагать людям чай? Поцелуй в шею; его сердце так колотится, что я даже свой пульс не чувствую, полностью растворяясь в этих оглушительных ударах. -Какой хитроумный план... - глухо бормочу я в его кожу. -Я просто... очень хотел... к тебе... - слышу я, между поцелуями. Я вновь возвращаюсь к его губам, вдохновившись таким признанием, но едва я касаюсь их, как он резко и внезапно кусает меня за губу. Я отдергиваюсь и от неожиданности выпускаю его руку, которая тут же обвивает мою шею, снова притягивая меня к нему. -Маленький... - ругаюсь я, но не могу подобрать слово, поэтому замолкаю. -Котенок? - даже в темноте я вижу, как он невинно хлопает ресницами. -Вампир! Он приподнимается и шепчет мне на ухо: -О, я тоже тебя люблю, милый. Свободной рукой он проводит по моему телу и недовольно произносит. -Ты такой эгоист... -В чем на этот раз? - спрашиваю я, пытаясь одновременно думать и держать под контролем свое тело, по которому, словно по хозяйским владениям, блуждает его рука. -Ты лег спать в одежде. Я не успеваю соединить это в своей голове, как он добавляет капризным тоном. -Знаешь, сколько мне здесь теперь работы? -А ты? - скептически спрашиваю я, а моя рука уже опускается вниз и изучает "поле военных действий" в виде его тела. Он почти полностью раздет; я чувствую только тонкую футболку и шорты. Очень тонкие футболку и шорты... -А я подготовился, - лукаво говорит он и тихо смеется, чувствуя, что я и сам уже это понял, а моя рука остановилась на резинке его шорт и пальцы легонько оттягивают ее, будто сомневаясь. Несколько минут мы, прерываясь на поцелуи, возимся с моей одеждой. -Монти передал тебе мое послание? - шепотом спрашиваю я. Том смотрит на мое лицо и я замечаю, что на его губах мелькнула быстрая улыбка, будто вырвавшаяся из-под контроля, несдержанная. -Да. Поэтому я здесь. -Он тебя надоумил? - вырывается у меня немного громче, чем нужно. Храп за стенкой на секунду прерывается, а Том с укором смотрит на меня. -Разбудишь его - ничего тебе не будет, он меня выгонит, - предупреждает он и добавляет чуть мягче. - Нет, Монти мне это не предлагал. Он передал твою записку и описал в красках, как ты хочешь лично пожелать мне приятных снов. А я... я исполнил. Мы почти избавились от одежды и соображать мне становилось все сложнее. -Знаешь, надо утром сказать Джею спасибо, - говорю я, обвивая такое хрупкое, но неожиданно сильное тело руками и притягивая его к себе. -За беспокойство? - тихо уточняет Том. -И за это тоже, - задумчиво отвечаю я и улыбаюсь. - Но в первую очередь за экстрим - пытаемся провести ночь с пользой, не разбудив двухметровую гориллу. Том тихо смеется. -Нет, я точно перебил тебе какой-то эротический сон, - бормочет он. Я не успеваю ответить, а потом ему уже и не требуется.