Жить или умереть

Следующий день можно было обозначить как череду маленьких мучений. Мучение первое: я проснулся в одиночестве. Точнее, в момент пробуждения в номере я был не один, но это было не то, чего я хотел. Сквозь сон я почувствовал, как чья-то рука легла на мое плечо и слегка потрясла меня, пытаясь разбудить. Покидать мир снов и теплой постели категорически не хотелось. -Милый, дай мне еще немного отдохнуть, - сонно пробормотал я, не открывая глаз. - Ты и так меня вымотал... -Даже думать не хочу, чем и когда я мог тебя вымотать, - брезгливо ответил знакомый голос. -Джей, - обреченно констатировал я и открыл глаза, оглядываясь в поисках телефона. - Который час? -Одиннадцать. -Что ты здесь делаешь? -Ты не поверишь! - саркастично воскликнул он. - Я тебя бужу! У нас самолет через четыре часа, а ты даже не собрался. Я машинально оглядел комнату, думая, что увижу раскиданные повсюду вещи, которые я буду собирать еще пару тройку вечностей, но номер был удивительно чист и аккуратен. Никаких следов присутствия Тома не осталось, будто бы мне и в самом деле это только приснилось. Я сделал глубокий вдох, словно до последнего сомневался и хотел ощутить в воздухе легкий намек на его ночное посещение, но ничего не почувствовал. Воздух как воздух - чуть затхлый и удушливый, вызывающий желание открыть окно. Джей со странным выражением на лице смотрел на меня, и я вспомнил, на какой ноте мы с ним вчера расстались: он слышал нас с Томом в гримерке. -Завтрак уже был? - отвлеченно спросил я, приподнимаясь в кровати и потягиваясь. -Да, никто не захотел тебя будить, - он скривился. - Они так тебя жалеют, а я иногда смотрю на тебя и думаю: зачем? -Взаимно, Джей, я тоже очень тебя люблю. Отвернись? -Да что я там не видел? - спросил он, однако отвернулся, перехватив мой взгляд. Я откинул одеяло, поднял с пола свою одежду, чудом выдержавшую вчерашнее противостояние с Томом, и начал одеваться. "Кто из нас теперь эгоист, милый?" - подумал я. - "Сейчас мне надевать столько же, сколько ты с меня вчера снял...". -Детка, я очень рад, но у меня уже есть пассия, - лениво отозвался я, прокручивая в голове фразу Джея. Фраза была риторической и ответа не требовала; даже больше - не желала. Но я - это я. -Никто на тебя не претендует, - буркнул Джей, стоя ко мне спиной. - Иногда мне кажется, что единственная черта, которая у тебя есть - это наглость. -Мне нравится, что ты принимаешь меня со всеми моими недостатками, милый. -Куда ж я денусь? - проворчал он. -Можешь поворачиваться. Джей развернулся, смерив меня презрительным взглядом. -О чем ты хотел поговорить? - спросил я, продолжая одеваться. - Я очень надеюсь, что это будет быстро, потому что я не настроен на разговоры. К тому же мне нужно собираться и я не хочу ничего забыть... Джей посмотрел на меня с такой обидой, что сказанные мною слова вдруг показались мне неправильными, а тон - резким, но не успел я даже подумать об извинениях, как он поджал губы и отвесил мне шуточный поклон. -Как скажете, ваше высочество, - съязвил он, выпрямляясь. - Когда будете готовы выслушать меня, сообщите! Он развернулся и быстрым шагом вышел из номера. -Джей, - вздохнул я, но он не услышал; хлопнула дверь и я остался тет-а-тет с удушающим, подобно воздуху в этом замкнутом помещении, чувством вины. Но на этом мучения не закончились. Не знаю, каким чудом я собрался, оделся и покинул номер, сдав ключ; как доехал в одной машине с Джеем до аэропорта и как выдержал полет. Он делал вид, что не замечает меня, выглядел мрачным и на любые вопросы отвечал односложно и отрывисто, чем вызвал подозрение музыкантов, которые, правда, так и не смогли связать его поведение со мной. Мучения преследовали меня весь день: подкрепляя чувство вины, я мучился еще и тем, что видел Тома и не мог прикоснуться к нему; знал, что он снова будет жить отдельно от меня; что свободны мы будем только на сцене - и то неизвестно надолго ли. Но правильно говорят, что все плохое быстро заканчивается, и даже у череды неприятностей был свой конец, финишная лента, которую я пересек в тот момент, когда вышел из дверей лифта в отеле. -Джей! - окликнул я удаляющуюся от меня чуть ссутуленную спину. Музыканты уже расселились по своим номерам; Арчи с ключом и багажом я отправил в наш номер, сославшись на то, что присоединюсь к нему позже. Мне хотелось извиниться перед Джеем за утро, а лучшей возможности и нельзя было представить, чем отловить его отдельно от музыкантов. Джей обернулся, понимая всю невозможность своего побега в пустом коридоре, и окинул меня хмурым, холодным взглядом, так не подходящим к привычной для меня маски его шутливости. -Что ты хотел? Я подошел к нему поближе и заговорил, понижая голос, чтобы нас не могли услышать посторонние, на тот случай, если кому-то вдруг не сидится в своем номере в этот прекрасный, зимний, холодный день. -Извини за утро... не знаю, что на меня нашло. Я был слишком груб. Не думал, что ты так критически это воспримешь... -Адам, - он вздохнул, - я привык к твоим фокусам, но иногда я просто не понимаю, что тобой движет. И иногда, когда я иду тебе навстречу, это не совсем то, что я хочу видеть и слышать в ответ. Он посмотрел на меня и обиженно поджал губы. Я смотрел на него, пытаясь передать в выражении своего лица максимум раскаяния. -Но злиться я на тебя все равно не могу, - раздосадованно пробормотал он. - Ты же как ребенок... Взрослый ребенок, который творит слишком много глупостей... -Значит, ты меня прощаешь? - уточнил я, едва сдерживая улыбку от легкой победы. -Куда я денусь? - саркастично спросил он. - Ты же не отстанешь! Я чуть было не кинулся ему на шею, но вовремя себя удержал. Мне захотелось сейчас же пойти к Тому и рассказать ему обо всем, но Том, если не с Чарли сейчас, то наверняка с Монти. Кстати, о Монти... Я посмотрел на Джея и понял, что хочу у него спросить. -Джей... Он поднял на меня вопросительный взгляд. Я окинул коридор за его спиной взглядом, убеждаясь в том, что нас не слышат, но голос понизил так тихо, что Джею пришлось подойти ко мне вплотную, чтобы слышать. -Вчера ко мне приходил Монти... Скажи, ты тоже думаешь, что это не конец? Тот, кто присылает нам эти записки... Джей пристально посмотрел на меня, словно пытался увидеть наш разговор с Монти в моей голове, а потом нахмурился. -Надеюсь... - начал он. -Как ты думаешь, а не надеешься? - перебил я, расставляя акценты. Когда он ответил, его голос прозвучал совсем тихо. Он рассматривал свои руки, словно читал ответ на них. -Да, я думаю, что это не все. Повисло короткое молчание, пока я строил в своей голове картину, а Джей думал, что добавить к своему ответу. Выходит, все считают, что это не конец... А что нам тогда делать? Ведь мы не знаем, сколько их и чего они хотят. Нашей смерти или заключения - но почему? Какую дорогу мы перешли этим неизвестным? Возникло такое ощущение, будто все, кто знают о нас с Томми, заранее нас хоронят. Я отогнал мысли и сосредоточился на том, чтобы услышать Джея. Паниковать я могу потом, а сейчас нужно знать, что он думает об этом. От волнения он начал заламывать руки. -И поэтому я так хочу защитить вас с Томом, - продолжал он. - Потому что я знаю, что будут другие попытки вас выманить... и я хочу пресечь их раньше, чем вы попадете в тюрьму или вас убьют. Я молчал, глядя на него, а он не нуждался в словах. Наконец осмелившись поднять на меня взгляд, он чуть отклонился корпусом назад, словно желая сохранить дистанцию между нами за свои слова. -И я борюсь не с твоей самодеятельностью сейчас, Адам. Я борюсь за твой инстинкт самосохранения, который почему-то не работает. Ты подставляешь не только себя, но и его, когда вы идете в ловушку по заготовленной дорожке. -Это может продолжаться сколько угодно, - вздохнул я. Потому что он озвучивал то, что я и так знал, в чем уже винил себя. -Может, - согласился он. - Но я буду контролировать вас, нравится вам это или нет. Вспомни Амстердам... Я вздрогнул, но Джей продолжал, словно не замечая этого. -Вспомни, в каком состоянии ты был, когда думал, что он умирает, - его голос зазвучал совсем тихо, почти шепотом. - Я не хочу быть в таком же состоянии из-за тебя. Из-за вас. Я не хочу сидеть и думать, что я успел вам сказать, а что нет. Это больнее, чем тебе кажется. -И что тогда делать? - почти в отчаянии спросил я, всеми силами стараясь не вспоминать ту чертову ночь. И снова я - ребенок, который просит совета у взрослых. Который ничего не может сделать сам, который бежит от ответственности, который надеется, что все решится за него и без него... С минуту мы смотрели друг на друга. Джей выдохнул и опустил руки, перестав наконец их заламывать. Я вдруг понял, что время по-прежнему идет, жизнь все еще продолжается, а мы с ним всего лишь стоим в коридоре очередного отеля в очередном городе и разговариваем. Ощущение остановленного времени, должно быть, появилось из-за того, что я все ждал, когда его руки прекратят эти бессознательные движения. И все снова вернулось к жизни. -Ждать, - наконец ответил он. - Вы бросили, а значит, рано или поздно это должно прекратиться. Доказательств у них нет. -А если... -Нет, - оборвал он. - Не ведись больше на это. Они не могут вечно заманивать вас в ловушки фотографиями из фотосессий. Я опустил голову. Джей вздохнул. -Адам, иди в номер, - с едва слышным нетерпением бросил он мне. - Отдохни, перелет был сложным. Я, не говоря ни слова, прошел мимо него, правильно поняв, что в разговоре поставлено троеточие - потому что еще ничего не кончилось, но уже все ясно. Один шаг, второй, третий, четвертый; в голове - обрывки его фраз, которые я прокручиваю в памяти на повторе, пытаясь перебить усталость и попробовать найти выход, который, возможно, просто не был заметен раньше. Это - лабиринт в моей голове, а я чувствую себя подопытной крысой. -Адам, - вдруг окликнул меня Джей. Я остановился и обернулся. Он поднял руку и что-то кинул мне; я поймал предмет почти машинально и, разжав руки, увидел небольшой ключ с красивой гравировкой на маленьком, овальном брелочке: "211". -Это в конце коридора, - произнес Джей. Я поднял на него ничего не понимающий взгляд и увидел знакомую, родную, немного пошлую ухмылку, которая будто бы вернула мне моего друга, а не того замученного моей безалаберностью человека, каким он был пятью минутами раньше. -Ты меня отпускаешь? - не веря своим глазам и ушам, спросил я, даже не пытаясь скрыть радость в голосе. -Иначе вы убьете мне еще и телохранителей! - хмыкнул он. - Я подумал, что вы все равно будете пытаться вырваться друг к другу и бесполезно вас удерживать... А так я хотя бы еще две жизни сохраню. Ну, и свою, если повезет. Я сжал ключ в пальцах и улыбнулся ему. От прохладного металла словно бы через кожу, через пальцы, энергия бежала по моему телу, распространяясь как вирус. -Спасибо, Джей, ты чудо! Он ухмыльнулся. Я развернулся, чтобы уйти, когда он вдруг крикнул мне в спину. -И скажи Тому, чтобы в следующий раз уточнял, нет ли у человека аллергии. А то он мне чуть телохранителя не отравил. Я обернулся и удивленно уставился на него. -У Чарли аллергия на чай? -Ну не на снотворное же! - Джей закатил глаза. - Только на зеленый. Я послал ему воздушный поцелуй, развернулся и бегом бросился к номеру, услышав вслед негромкое: "ну как ребенок!". Короткий стук в дверь, несколько секунд ожидания и она открылась; Том ошарашенно уставился на меня, будто увидел НЛО. -Адам? Что ты здесь делаешь? Я помахал ключом перед его лицом, держа брелок двумя пальцами, и зашел в номер, тут же закрывая за собой дверь. -Он разрешил? - недоверчиво переспросил Том; его пальцы потянулись к ключу, словно он хотел проверить его на подлинность. -Иначе ты отравишь Чарли. У него аллергия на зеленый чай. -Черт возьми, - пробормотал Том, но его губы, чуть дрогнув, растянулись в улыбке. Тонкие руки обхватили мою талию, притягивая ближе к такому необходимому, хрупкому, родному телу. Я протянул руку за спину и нащупал ключ в замочной скважине, запирая дверь. Его пальцы уже расправлялись с пуговицами моей рубашки, но темные глаза были прикованы к моему лицу. -Знаешь, - тихо заговорил я. Одну руку я запустил под его футболку и положил на поясницу, притягивая к себе. Он чуть задержал дыхание: руки у меня были холодные. -Мне снился удивительный сон... Я наклонился, чтобы поцеловать его, но он отдернулся, сохраняя дистанцию между нашими лицами. Любимые губы тронула легкая улыбка. -И что за сон? - спросил он шепотом. - Сначала расскажи. -Мне снился ты, - коротко ответил я, посчитав это достаточным объяснением, которое, как минимум, заслужило несколько тактильно-приятных прикосновений. Не смея отказать себе в этом, я прижался губами к его шее и глубоко вдохнул. Он замер на несколько секунд и чуть опустил голову, целуя меня в плечо. -И что я делал?.. - спросил он, чуть задыхаясь. Поцелуи один за другим касались моего плеча и шеи, будто поставили себе четкую цель не пропустить ни миллиметра кожи, а длинные пальчики уже расстегивали мой ремень. -Проще показать, - хмыкнул я, подталкивая его к кровати.