Жить или умереть

Тонкие, длинные пальцы вцепляются в мои плечи и тут же расслабляются, чуть поглаживая мою кожу, будто прося прощения за неосознанное движение. В этой тишине я ориентируюсь только на прерывистое дыхание и пытаюсь дышать одновременно с ним, но начинаю задыхаться и бросаю это. Мои глаза закрыты и кажется, что зрение больше никогда мне не понадобится: ощущение сейчас такое, будто все мои чувства обострены до предела и мне достаточно будет обоняния, слуха и осязания, чтобы построить целую картину того, что сейчас окружает нас в этом номере. Построить по трем чувствам картину того, как я сжимаю в крепких объятиях хрупкое тело и как быстро его пальцы порхают по моей коже, касаясь, поглаживая, царапая; будто в безумном приступе, без контроля, его руки сами решают, что делать и как. Не видя, я могу представить себе его глаза, прикрытые длинными ресницами, его волосы, в которые я утыкаюсь лицом и глубоко вдыхаю, его губы - сейчас он закусил нижнюю губу, чтобы удержать себя в молчании, и я чувствую это, когда провожу кончиками пальцев по его лицу. -Расслабься, - даже сказанное шепотом, это слово так громко звучит в тишине и полутьме, что заставляет его вздрогнуть. Моя рука опускается по его напряженному телу к груди и ощущает бешеные удары его сердца. Я слушаю его минуту или две, но оно не желает успокаиваться. Мои пальцы возвращаются к его лицу; он еще сильнее закусывает губу. -Я ведь заставлю... -Рискни, - хрипло бормочет он. Я усмехаюсь. Обхватив его лицо руками, я приближаю его к себе так резко, что он задерживает дыхание и провожу языком по его губам, раскрывая их и в немой мольбе умоляя его расслабиться. Он медленно выдыхает; моя рука вновь ложится на его сердце, все еще выбивающее порядка сотни ударов в минуту. Раскрывая его губы в поцелуе, я скольжу языком по его зубам и он легонько вздрагивает, но отвечает на поцелуй, позволяя мне больше. -Рискнул, - шепотом говорю я, не удержавшись от самодовольной улыбки. -Угроза оказалась страшнее исполнения, - язвит он. Я кладу горячую ладонь на его поясницу и прижимаю к себе, чувствуя, как он пытается отстраниться, и не позволяя ему сдвинуться даже на сантиметр. Другой рукой я беру его за горло и приближаю его лицо к себе так, что чувствую его дыхание на своей коже. -По-моему, кто-то просто слишком смел. Он вырывается и я отпускаю его, но руку с поясницы не убираю. Кажется, будто моя горячая ладонь обжигает его, но он опровергает мои подозрения, прижимаясь ко мне и целуя меня в шею. Близость наших тел его уже не смущает, но сердцебиение по-прежнему ускоренное. -А по-моему, кто-то просто не умеет угрожать, - дразнит он. -Ты опять? Я могу еще раз тебя переубедить... Я поворачиваю голову и целую его за ушком. -Опять пустые угрозы... - притворно вздыхает он. -Пустые? Несколько секунд - и он в моих объятиях, будто в тисках. Тело прижато к кровати, хрупкие запястья сжаты в моих руках, а мягкие губы под угрозой, потому что наши лица разделяет не больше пяти сантиметров, а мой самоконтроль держится на добром слове. -И сейчас они тоже пустые? -Милый, я не готов к ролевым играм, а ты не очень-то похож на полицейского, когда устраиваешь мне такие допросы, - саркастично отвечает он, но дышать начинает быстрее. -О, давай поиграем? Я попробую роль полицейского, а ты - вора... -Это плохая игра. -Почему? Он выдыхает и чуть поворачивает голову, потому что я целую его в уголок губ, а он хочет ответить и собирается с мыслями. -Потому что из-за тебя у меня появится желание сдаваться... Он делает паузу, когда я покусываю его губу и тут же провожу по ней языком. -...а это не лучшее желание для вора... -Бывшего вора, - поправляю я и тут же беру его лицо в свои руки и целую в губы во избежание новых споров. Он отстраняется и пытается покачать головой, но у него не выходит. -Об этом я хотел с тобой поговорить, - произносит он с легким волнением в голосе. Я останавливаюсь. Замираю, как статуя, и убираю руки от его лица, упираясь ими в кровать и чуть приподнимаясь над ним. -О чем? - настороженно спрашиваю я. Он закусывает губу, смотрит на меня, хмурится и тут же качает головой. -Нет, извини. Это неподходящий момент для таких разговоров, - говорит он. -Если ты не скажешь, я к тебе больше не прикоснусь! -Вот и посмотрим, сколько ты продержишься, - улыбается он, а его шаловливая ручка уже забирается под одеяло. Я пресекаю попытку беспринципного соблазнения и сжимаю его ладонь пальцами. -Говори, - настойчиво произношу я. Он смотрит на меня без улыбки, вздыхает и чуть хмурится. -Ты любишь меня? - вдруг спрашивает он. От такого вопроса я немного теряюсь и не понимаю, к чему он клонит. -Конечно, - отвечаю я. - А почему ты спрашиваешь? -А как сильно ты меня любишь? -Очень сильно, - искренне отвечаю я. - Больше себя, больше всех, больше жизни. -А если бы встал выбор, - он медлит с ответом, на несколько секунд задерживает дыхание и на выдохе выпаливает. - Кого бы ты спас - себя или меня? Я не представляю, что творится у меня на лице, потому что во мне мощная буря эмоций и я едва сдерживаю ее. -Тебя, конечно, - возмущенно отвечаю я. - О чем вопрос? Я же говорил тебе об этом после Амстердама и когда нас загнали в ту ловушку: что мне важно спасти тебя любой ценой... Он нетерпеливо качает головой и перебивает меня. -Я помню; потому и спрашиваю. Адам... Внезапное изменение виноватых ноток в его голосе на умоляющие приводит меня в замешательство. -Пообещай мне одну вещь, - просит он. -Все, что в моих силах, - растерянно отвечаю я, пытаясь в темноте увидеть его глаза. -Пообещай, что если встанет такой выбор, ты спасешь себя. Что если будет нужно - ты сам убьешь меня, но выберешься живым. От удивления у меня непроизвольно открывается рот. Собственное сердце спотыкается об ребра и замолкает, сохраняя дисгармоничную тишину во всем моем теле, в номере, в отеле, во вселенной. О чем он говорит? Я качаю головой и собираюсь возразить, но он кладет пальцы на мои губы, и я чувствую, что они чуть дрожат. -Пообещай мне, Адам, - просит он; его голос звучит еще жалобнее. -Ты сошел с ума! - возмущаюсь я, отталкивая его руку от себя. - Как я могу пообещать, если это противоречит всем моим принципам? И почему вдруг ты говоришь мне это? -Потому что это не конец, - шепотом отвечает он, качая головой в подтверждение своих слов. - Будут другие попытки поймать нас. И я хочу, чтобы ты думал о спасении себя, а не меня. -А я не хочу об этом думать! -Пошли к черту принципы и пообещай мне, Адам! - срывается он. Тревога, волнение, испуг, растерянность, гнев - все смешалось во мне от его умоляющего голоса и странной просьбы. Я смотрю на него и вспоминаю, что мы под защитой Джея и телохранителей, Альфы и Тау больше нет, любую попытку можно пресечь, а рано или поздно неизвестным отправителям этих писем надоест. Я цепляюсь за эти мысли, чтобы сделать свой ответ максимально близким к правде, но я понимаю, что лгу ему сейчас. Это невозможно - чтобы я не пытался его спасти. И невозможно, чтобы тайные наблюдатели бросили преследование. -Хорошо, - растерянно бормочу я, сбитый с толку моментом, темой разговора и его просьбой, и искренне надеясь, что это обещание не придется исполнять. -Что хорошо? Повтори, - требует он. -Я буду спасать себя любой ценой. -Даже? -Даже ценой твоего убийства, - угрюмо произношу я. Он успокоенно выдыхает, услышав то, что хотел. -Но почему ты не веришь в то, что Джею удастся нас защитить? - спрашиваю я. Он поворачивает голову и смотрит так, будто сквозь меня: в темноте его взгляд чуть рассеивается, потому что ему сложно увидеть мое лицо. Лишь темный силуэт - тени, которыми мы стали на протяжении всей этой борьбы. -Я верю в Джея, - спокойно отвечает он. - Я не верю этому анониму. И хочу подстраховаться. -Ценой глупого обещания? -Нет, - он фокусирует взгляд на моем лице и гладит меня пальчиками по щеке. - Ценой мысли, что ты будешь жить даже тогда, когда меня не будет. -Ты будешь жить всегда, - твердо произношу я. - Ты создан для меня. Он улыбается и привлекает меня к себе. Темные глаза внимательно смотрят на меня, будто заглядывают в мои мысли, в мою душу, в меня. Когда он обхватывает мое лицо ладонями, я чувствую холодок от его обручального кольца на своей щеке. -Конечно, я создан для тебя, - нежно бормочет он. - Только для тебя и больше ни для кого. Так же, как ты - для меня. Потому что ты мой. А я - твой. -Здесь не поспоришь, - вздыхаю я. Любимые губы растягиваются в улыбке. -Попытайся... - шепчет он, привлекая меня к себе и целуя.