Жить или умереть

До концерта остается пятнадцать минут. Мы переодеты, накрашены и полностью готовы; ураган гнева внутри меня утрамбован в шкатулку и перевязан воображаемыми, титановыми цепями, чтобы мне не сорваться на крик. Стараясь не распаляться без повода, я забираюсь глубоко под свое "я" и прячусь от всего, что окружает меня: от зеркала, которое пытается убедить меня в том, что сегодня я так неправдоподобно сексуально выгляжу, даже не стремясь к этому; от музыкантов, которые передвигаются едва ли не на цыпочках и говорят вполголоса, будто чувствуя мой настрой; а главное - я пытаюсь спрятаться от Тома, который тенью кружит вокруг меня, заглядывая в глаза и пытаясь заговорить, но всякий раз натыкается на стену холодного безразличия, потому что я не могу быть уверен в том, что выдержу это еще раз. Джей раздает последние указания, в которых никто не нуждается; я стою в стороне и всеми силами изображаю равнодушие. Усталый мозг подбирает в голове все новые и новые варианты слова, которое может оканчиваться на те таинственные буквы из послания, пока я задумчиво кручу на запястье шипованный браслет - по слову на один шип, пока мне это не надоедает, и я начинаю проматывать в мыслях произошедший в номере эпизод. -Первый перерыв после Naked Love... - говорит Джей музыкантам. "Тебя не касается это!", - восклицает голос в моей голове. -...второй перерыв после Pop That Lock... "Не заставляй меня говорить того, о чем потом я буду жалеть". Шипованный браслет впивается в палец, когда я чересчур крепко сжимаю его. -...Адам отвлечет публику разговорами на несколько минут... "Адам!". Шкатулка с титановыми цепями внутри меня начинает подпрыгивать, грозя разорвать цепи к чертям и выпустить ураган наружу. Это примерно так же ненадежно, как монстр, живший во мне первое время после знакомства с Томом и залегший в спячку, когда все наладилось. -...осталось десять минут. Оставьте нас ненадолго, мне нужно сказать несколько слов Адаму. Группа покидает гримерку, не глядя на меня; последним выходит силуэт в черной одежде, который я замечаю боковым зрением и заставляю себя не реагировать. Когда дверь захлопывается, мы с Джеем остаемся наедине, но прежде чем он начинает разговор, я слышу его тяжелый вздох. -Когда ты убежал за ним, - начинает он, - я допросил эту девушку. Слово "допросил" заставляет меня улыбнуться, но я чувствую свою улыбку настолько сухой и кривой, что она быстро исчезает, сменяясь уже привычным равнодушием. -Она рассказала, что приходил молодой человек лет тридцати, рост где-то метр восемьдесят, в темно-коричневом пальто. Лицо она не запомнила; сказала, что он был в темных очках и волосы темные. Он делает паузу и хмурится. -Он был очень любезен, много улыбался, просил передать письмо мистеру Рэтлиффу, - Джей корчит гримасу, но продолжает. - Сказал, что это от преданного поклонника. Она согласилась... Браслет совершает уже третий десяток кругов на моей руке, когда я замечаю, что неосознанно ускорился. -И он дал ей конверт. Белый, плотный, без подписи. Он переступает на месте и как-то неловко одергивает пиджак, не зная, чем занять свои руки. Я не реагирую на его слова и это его смущает. -Камер в отеле нет, а она говорит, что больше его никто не мог видеть, потому что в тот момент она была одна. Он закрывает глаза и потирает переносицу пальцами. -Письмо, которое она хотела передать тебе, от поклонницы. Никаких угроз там нет. Джей делает паузу, открывает глаза и смотрит на меня. -Расскажешь? - спрашивает он. Я откашливаюсь, прочищая горло. Я ждал этого, но только сейчас понял, как тяжело мне будет подобрать слова. -Это действительно было письмо от нашего старого знакомого, - подтверждаю я скучающим тоном. -Было? - прищуривается Джей. -Когда я открыл дверь номера, оно догорало в пепельнице, - сквозь зубы бросаю я. - Том сжег его почти полностью. Остались только три буквы, окончание какого-то слова: "...лые", но я ума не приложу, что это было. Джей задумчиво покусывает губу, переступая с мыса на пятку. -А Том? - спрашивает он. -Он отказывается мне отвечать, - отвечаю я и добавляю, с хорошо слышной обидой в голосе. - Говорит, что меня это не касается. Джей широко раскрывает глаза от удивления. -Тебя? Не касается? - недоверчиво спрашивает он. - Он в своем уме? Вы вместе проходили через это; с чего вдруг тебя это не касается... Я не отвечаю. Повисает короткая пауза, в течение которой негодование Джея докипает, а скорость раскручивания моего браслета на руке снижается. -А почему... э-э-э... - он тщательно подбирает слова, прежде чем договаривает. - ...вы были мокрыми?.. -Пожарная сигнализация среагировала на дым, - без тени юмора отвечаю я. Лицо Тома, с потекшей тушью, яростью в глазах и мокрой, прилипшей к лицу челкой, снова встает перед глазами - уже в тысячный раз. -Адам, сейчас не лучшее время для выяснения отношений, - осторожно произносит он. - Если ваш старый знакомый снова оживился, нужно быть начеку. -Скажи это Тому, - чуть язвительнее, чем нужно, отвечаю я. Джей делает паузу, внимательно глядя на меня. -Ты как? В порядке? - спрашивает он. Я отпускаю браслет и поднимаю на него глаза. Наверное, мою измученность видно в их глубине, потому что Джей чуть съеживается и выглядит как бездомная собака. -Я не знаю, - честно отвечаю я, глядя на него. - Чувствую себя преданным. Он кивает - то ли своим мыслям, то ли моим словам, - и опускает голову. Он не предлагает мне свою помощь, не предлагает поговорить с Томом, потому что знает, что это не сработает - и если Том не сказал мне, то не скажет никому. Тем более, ни Джей, ни я не знаем, что было в той записке и почему он не хочет мне говорить. -Адам, - вдруг зовет Джей, заставляя меня поднять на него взгляд. - Если что-то будет нужно, я... ну... Он не знает, как продолжить, и смущенно замолкает. Я перебиваю его, чтобы сгладить возникшую неловкость, потому что я чувствую от него больше, чем он может сказать и предложить. -Спасибо, Джей. Но не сейчас. Он кивает; другого ответа от меня он и не ждал. Он смотрит на свои наручные часы и потирает лоб пальцами. -Осталось три минуты. Извини, но организаторы просили без задержек, а тебе, наверное, нужно время, чтобы прийти в себя и успок... Я торопливо качаю головой, и он замолкает. -Нет? Хорошо. Тогда пойдем, по дороге найдем ребят. Ты помнишь, когда перерывы? Я киваю, и он чуть улыбается. -Все будет в порядке, - бездумно говорит он, выходя вслед за мной из гримерки. Браслет наконец замирает на моей руке, больше не двигаясь, и я поднимаю взгляд, глядя в бесконечно длинный коридор впереди. Джей имел в виду концерт, но его слова можно истолковать двусмысленно, если наложить на то, что происходит сейчас между мной и Томом. И мне очень хочется, чтобы он оказался прав.