Жить или умереть

Кажется, прошли часы с того момента, как моя фраза утонула в тишине, но у меня в голове все еще звучали слабые отголоски собственного голоса: "он назначает мне встречу... назначает встречу..." Джей смотрел на меня так, будто я вдруг заговорил на суахили. -Встречу? - переспросил он неестественным голосом и протянул руку за запиской. Вместо того, чтобы отдать ее ему, я поднялся с дивана, обошел его и остановился рядом с ним, ощущая, как каждое мое движение сопровождается внимательными взглядами музыкантов. Глупо, наверное, но мне казалось, что если я выпущу из рук эту единственную надежду на то, что Томми жив, то все закончится. Джей нахмурился. Его взгляд скользил по напечатанным строчкам так, будто пытался найти скрытую в них угрозу. -Это адрес... - начал я, но Джей перебил меня. -На окраине города. -Откуда ты знаешь? Он напряженно потер лоб пальцами, словно пытаясь вспомнить. -Я видел эту улицу на карте в путеводителе. Там очень мало жилых домов... Он закусил губу и стал выглядеть еще встревоженнее. -Вряд ли он бы стал назначать встречу в людном месте, - съязвил я. Джей забрал у меня записку и снова перечитал, чуть сжав ее в пальцах. Чем больше он перечитывал адрес, тем мрачнее становился. -Зачем ему это? - тихо спросил Джей, ни к кому не обращаясь, нахмурился и снова повторил. - Зачем? -Ты не понимаешь? -Не понимаю чего? - он вскинул голову и посмотрел на меня, чуть сильнее сжав записку в руках. -Он жив! И как только я произнес это, как только я озвучил это, я вдруг почувствовал неожиданный прилив сил. Джей, по-видимому, моего энтузиазма не разделял. -Адам, здесь ничего не написано о том, что он жив, - произнес он, показывая мне адрес в записке, и уверенно добавил. - Это ловушка. -Ты вообще говорил, что Том сам это подстроил! Вот и объясни мне теперь: если он решил меня бросить, то зачем ему назначать мне встречи? -А зачем неизвестному доброжелателю назначать тебе встречу? - резонно заметил Джей. -Я не знаю... но он хочет, чтобы я приехал. -Конечно, он хочет! Он уже пытался вас убить. Теперь ему представилась хорошая возможность это сделать! Ты сам готов прибежать на первый его зов! Я мягко вытащил из его пальцев записку и разгладил края, которые он успел сжать. Если бы только я мог так же легко разгладить свое сердце, сжавшееся после его слов. -Я должен поехать туда. Ты не понимаешь: Томми еще жив, я уверен в эт... Я запнулся, перехватив взгляд прищуренных, внимательных глаз Джея на себе; такой взгляд я про себя называл "рентгеновским", потому что в такие моменты он удивительно легко угадывал, что у меня на уме. -Джей? - с легкой тревогой позвал я. -Адам, что изменилось? - спросил он. -Я не понимаю... -Возле гримерки. Он внимательно смотрел на меня, не отводя взгляд ни на секунду. -Ты сказал, что что-то изменилось. Что, Адам? Что знаешь ты, чего не знаю я? Я опустил руки, и записка, пропав из моего поля зрения, вдруг стала казаться мне несуществующей, а адрес, который я безостановочно повторял в своих мыслях - вымышленным. Будто нет никакого приглашения, а я по-прежнему не знаю, что мне делать... Сжались против воли пальцы в кулаки, послышался шорох бумаги, неожиданно громкий в наступившей тишине, и все вернулось на свои места. И я все еще чувствую рыцарское желание спасти своего котенка, пусть даже перекраивать сказки на манер двадцать первого века - это значит переврать их, потому что в настоящее время "рыцарство" скорее глупость, нежели что-то достойное уважения. И я собираюсь эту глупость совершить. -Том знал, кто отправляет эти письма, - тихо произнес я, пристально глядя в глаза Джея, будто надеясь таким образом передать ему в мыслях свои воспоминания о том, что произошло между мной и Томом в гримерке несколько часов назад. Чтобы он тоже увидел это безумное отчаяние, сквозившее в каждом вдохе, выдохе, слове и звене цепочки ДНК. С тем же успехом я мог бы открыть в присутствии маленьких детей темный шкаф в абсолютной темноте, выпуская на свободу все их страхи. -Знал? - переспросил Джей совсем тихо, глядя на меня. - И кто? Я повел плечами. Мой шкаф открыт; прятавшиеся в нем монстры и чудовища разбежались кто куда, распространяя вокруг себя панику, будто меня окружают не друзья, а дети... -Он не успел сказать мне, - ответил я, в последний момент изменив "он не сказал мне" на "он не успел". Почему-то это казалось мне существенно важным, хотя легкие нотки вины в моем голосе немного подпортили смысл ответа. Зрачки его глаз чуть сужаются, обозначая для меня, что мои слова были подвержены сомнениям. -Не успел? -Он сказал мне об этом сегодня в гримерке, во время второго перерыва. Он не успел назвать имя, потому что пришли Арчи и девушка-администратор, позвавшие нас на сцену. Джей повернул голову и посмотрел на телохранителя, который несколько раз молча кивнул, подтверждая мои слова. -Знал, значит... - пробормотал Джей и повернулся ко мне. - То есть, он сказал тебе, что знает отправителя этих писем, а потом исчез? Я кивнул, не совсем понимая, к чему он ведет. Его лицо вдруг озарилось мрачной догадкой. -Он сказал тебе об этом, а потом внезапно исчез, прислав кольцо в конверте... -Прислав? - переспросил я, выделяя это слово, как единственное насторожившее меня. -Адам, это чересчур странно! - воскликнул он. - Едва ты допеваешь песню, как он убегает со сцены и выходит через черный ход, а через десять минут охранник приносит его обручальное кольцо в конверте... -Джей, он не мог сбежать! - раздраженно перебил я. - Он любил меня! -Ты уверен? - с сомнением переспросил Джей. -Джей, все сходится! Он уставился на меня так, словно начал сомневаться, в своем ли я уме и есть ли у меня мозги. -Ты о чем? - с подозрением спросил он. -Все складывается, Джей! - я помахал запиской перед его лицом. - Он видел кого-то на концерте в Берне; кого-то, кого он знал! Потом он сжег записку, потому что она была адресована ему, а сегодня сказал, что знает, кто делает это! И исчез - потому что тот, кто отправляет эти письма и кто ездил за нами по всем городам, похитил его и прислал кольцо, чтобы сообщить нам, что Том у него! Я схватил его за плечи и чуть потряс, надеясь, что он увидит эту цепочку так же ясно, как видел ее я. -Все складывается, Джей! Все совпало! Джей поморщился и вскинул руки, пытаясь остановить меня. Окрыление от сложенных в общую картину кусочков мозаики затопило меня так, что казалось, будто я не смогу даже сделать вдох; возбуждение от него было таким сильным, что у меня на несколько секунд возникло ощущение, будто я могу сорваться с места и побежать на другой край планеты за своим котенком, вытащить его голыми руками, защитить его ото всех. Возникло это легкое ощущение и исчезло так же стремительно, как Джей осадил мой порыв. -И поэтому ты хочешь отправиться на верную смерть? Потому что в кои-то веки оказался прав? -Я хочу отправиться не на верную смерть, а за Томом, - сухо произнес я, чеканя каждый слог и поднимая на него взгляд. -Это синонимы, если он у него, - отозвался Джей. Он смотрел на меня так, словно пытался взглядом переубедить меня и остановить от глупых задумок. -Ты, наверное, хотел сказать "если он еще жив", - прошипел я. -А ты решил доиграть в Бонни и Клайда до печального конца? - язвительно спросил Джей. -До победного, - поправил я. -Адам, Том хотел, чтобы ты был жив. Ты не поедешь туда, потому что это нарушит данное ему обещание. Я перехватил его взгляд. Должно быть, он считал, что это способно остановить меня. Удержать меня своими силами у него уже не получалось, а Томми... Разве я могу нарушить обещание, данное Томми? Скрипнули дверцы невидимого шкафа: мои страшные монстры возвращались обратно, забирая с собой панику. Возвращалась смелость, а вместе с ней - уверенность в том, что я должен быть со своим котенком до самого конца, каким бы этот конец ни был - счастливым или... И собственный голос прозвучал так же твердо, как вновь обретенная почва под ногами, вернувшая мне ощущение устойчивости. -В таком случае, - произнес я сквозь зубы, - у тебя есть время сказать мне все, что ты хотел, чтобы не жалеть потом. Джей побледнел и поморщился, как от резкой боли, но я не хотел даже думать, что он почувствовал от моих слов. Где-то рядом тихо всхлипнули девушки. -Ты не поедешь! - вдруг повысил голос Джей, переходя к открытым запретам. -Попробуй останови меня, - грубо ответил я, не желая поддаваться его давлению. -Отпусти его, Джей. Я опустил голову, но не обернулся; краем глаза я заметил, что ожившие в гримерке музыканты, о присутствии которых я умудрился забыть, смотрят на Монти. На лицах девушек читался такой ужас, будто он предложил собственноручно убить человека. -Его убьют! - воскликнул Джей, не веря своим ушам и во все глаза глядя на Монти. -Ты не можешь его удерживать. Он сам знает, что он должен делать, а что нет. -А я должен останавливать его от глупостей! Ты не понимаешь, что предлагаешь; они убьют его! Ты отпускаешь его на верную смерть! Монти отошел от окна и остановился за спинкой дивана, в нескольких шагах от меня. -А Том? Ты думаешь о Томе? Почему-то тебя не волнует, что его могут убить! Если еще не убили... -Волнует! Меня волнует Том и я не хочу, чтобы Адам отправился вслед за ним! Никто не дает гарантию, что Том еще жив, и откуда вы это взяли - я не знаю, но отпускать Адама в руки этого психа я не намерен! -Его еще можно спасти, - возразил Монти. - И если Адам хочет ехать - он должен это сделать. Это будет лучше, чем сидеть сложа руки... -Лучше? - задохнулся Джей и повысил голос. - Лучше, если он поедет туда, не имея даже малейшей надежды, что Том еще жив? -Есть надежда спасти его! Если Адам считает, что он должен поехать, то зачем ты останавливаешь его? -Откуда ты знаешь, не опоздал ли он со спасением?! Почему тебе, - Джей ткнул пальцем мне в грудь, - так не терпится отправиться на верную смерть, а тебе, - он повернулся к Монти, - подтолкнуть его к могиле?! -Отпусти его, Джей, - повторил Монти, проигнорировав его слова. - Это его решение. Я наконец осмелился поднять голову и посмотреть на Джея, который тут же встретил мой взгляд. Он побледнел, поджал губы и выглядел так, словно его жизнь рушилась на глазах как карточный домик. Он смотрел на меня как родитель, который в предчувствии беды не может переубедить своего ребенка от совершения глупости; глупости, которая может все перечеркнуть... -Джей, - тихо позвал я, обеспокоенный смыслом его взгляда. Он тяжело вздохнул, опустил голову и потер переносицу пальцами. Руки у него дрожали мелкой дрожью. -Арчи, дай пистолет, - попросил он, не открывая глаз. Арчи несколько секунд смотрел на Джея, будто сомневаясь, но потом вытащил из кобуры на поясе пистолет и протянул ему. Джей взял пистолет с видом человека нетерпимого к оружию, но в его движениях, когда он сжал рукоять и погладил дуло пальцем, было заметно легкое восхищение. В абсолютной тишине Джей протянул пистолет мне, сопроводив свое действие всего одним словом. -Возвращайся. Я перехватил его взгляд и на одну секунду мне показалось, что я смотрю в параллельный мир, где нет заготовок и сценариев; где я могу отказаться от своей идеи и остаться здесь, не подвергая себя опасности; где все можно изменить... Но здесь все уже было расписано в небесной канцелярии; заведенный механизм не мог остановиться сам по себе, а останавливать его вручную - кровопролитное и опасное занятие. Я протянул руку и взял у него пистолет. Пальцы до сих помнили его спасительную тяжесть, будто бы и не было этого перерыва между ловушкой и сегодняшним вечером. Будто так должно было быть всегда - и если бы я не был уверен, что я создан для сцены, то кем бы я стал? Человеком, который так легко и быстро роднится с оружием? Так бы было? Том говорил мне, что его место там, в опасности и адреналине. А задавал ли я себе когда-либо вопрос о том, где мое место? Конечно, я всегда знал, что я должен заниматься музыкой, что это - мое. А был ли я прав? Что бы было, если бы я никогда не попал на сцену, а так и остался неизвестным вором? Встретил бы я своего котенка тогда? Мои глаза против воли перескочили с пистолета на ладонь, словно хотели найти его имя или черты лица в переплетении линий жизни и любви. Нужно было что-то сказать Джею и всем остальным, но я не мог выдавить из себя ни слова. Тишина, казалось, покрыла все вокруг тонким слоем льда, замораживая моих друзей, мои эмоции и мои желания до моего возможного возвращения. Я посмотрел на Джея и еще раз перехватил его беспокойный, родительский взгляд, а потом медленно, не глядя ни в чьи встревоженные глаза, осмотрел гримерку, пытаясь вспомнить, нужно ли мне что-то, не забыл ли я чего-то важного... Но самое важное застряло в моем горле и отчаянно не желало складываться в слова прощания или благодарности за все. Мне казалось, что если я сейчас не уйду отсюда, то уже никогда не смогу сдвинуться с места; что ком в горле обратится в камень и я останусь здесь, не в силах сделать даже вдох под его весом. Я медленно обошел диван, игнорируя провожающие меня взгляды, вышел из гримерки и прикрыл за собой дверь. Пустой коридор; не видно даже этого исполнительного, молчаливого охранника. Я сделал несколько шагов в сторону, не представляя, как смотрюсь со стороны: бледный, встревоженный, с пистолетом в руках, в концертном костюме... Костюм Альфы остался в номере отеля; да и нужды в нем сейчас не возникало. Какая теперь уже разница, в чем умирать? Не успел я одернуть себя от дурных мыслей, как дверь за моей спиной распахнулась и я резко обернулся, едва удержавшись от того, чтобы не вскинуть пистолет и не прицелиться. Ощущение угрозы ощутимо следовало за мной по пятам. Это оказался Джей. Он замер возле гримерки, держась за ручку двери, словно за единственную опору; словно боялся отпустить ее хотя бы на секунду, чтобы тут же не упасть... Я встряхнул головой. Джей выглядел все таким же бледным и встревоженным, с тоскливым беспокойством в глубине глаз; его голос прозвучал тихо и мягко, но в нем послышались стальные нотки, будто он отдавал приказ, который нельзя не исполнить. -Возвращайся сам и верни его. Я молча кивнул. Если бы не ситуация, я бы улыбнулся, но сил не хватало. Джей посмотрел на меня так, словно сомневался, стоит ли это говорить; я знал, до последнего слова знал, что он хочет сказать мне, но не мог заставить себя остановить его. Почему-то мне хотелось услышать это, хоть я и понимал, что если он сейчас скажет мне слова прощания, то это будет значить, что он не верит мне. Не верит, что я вернусь. Будто бы поняв это, Джей махнул рукой и слабо улыбнулся. -Удачи, Адам, - тепло произнес он. -Спасибо, Джей, - с хрипотцой ответил я: сказалось напряжение от ожидания его прощальных слов. Он окинул меня взглядом, словно хотел запомнить до мельчайших деталей, развернулся и зашел в гримерку, закрывая за собой дверь, а я, наконец очнувшись, медленно побрел в сторону выхода. Не успел я сделать даже двух шагов, как из гримерки, через закрытую дверь, послышался сдавленный стон и следом - громкий женский плач, но даже это не остановило меня. Не остановило то, что они начали хоронить меня, как чуть ранее хоронили Тома. Даже в мыслях друзей мы с ним умираем вместе. В тех местах, где пистолет соприкасался с кожей Джея, он будто бы пылал. Отгоняя эти мысли, я убрал его за пояс, вздохнул и уверенно толкнул дверь черного входа.