Жить или умереть

Едва спустив курок, я тут же быстро перевожу прицел на Дэвида и стреляю, а в следующее мгновение припадаю к полу: над головой свистят пули, с опозданием выпущенные из пистолетов телохранителей-теней. Сжав в одной руке подвеску моего котенка, поднятую с пола, и не дав им времени опомниться, я поднимаю руку и стреляю в две тени слева от меня, но один раз промахиваюсь, потому что он прицеливается в меня и я, подстегиваемый инстинктом самосохранения, вскакиваю на ноги, разворачиваюсь и бросаюсь к приоткрытой двери склада. Холодный порыв ветра ударяет в лицо, словно бесшумная пощечина; я бегу к машине и едва успеваю броситься на землю за ней, как в том месте, где еще секунду назад было мое тело, пролетает несколько пуль, а следом - залпом раздается еще несколько громких выстрелов. У меня стучит в висках; сердце колотится так, что кажется, будто оно перегоняет литр крови в секунду. Они продолжают стрелять, и меня вдруг неприятно осеняет: если они сейчас попадут в бензобак, машина взорвется. Мне нужно куда-то убраться, но я понимаю, что шансы ничтожно малы, и пока я пытаюсь справиться с паникой, чтобы мыслить хладнокровно, выстрелы внезапно замолкают. Я аккуратно приподнимаюсь и смотрю через пассажирское стекло на склад; в свете приоткрытой двери замерло несколько теней. У меня дыхание перехватывает, когда я думаю о том, что их четверо, а я - один и у меня ограниченный запас патронов. И в следующую секунду, словно в подтверждение моих мыслей, одна из теней резко наводит прицел и стреляет; я едва успеваю пригнуться и закрыть голову руками, как пассажирское стекло с моей стороны разбивается. Осколки падают на меня и я чувствую себя так, будто нахожусь в ювелирном магазине, в центре Амстердама, и молюсь, чтобы все это закончилось. -Посмотри, он жив? - раздается голос со стороны склада, как только выстрелы прекращаются. Я приподнимаюсь с земли, пригнув голову, чтобы меня не было видно через окно с пассажирской стороны, и стряхиваю с себя осколки. Зубы сводит от напряжения, и когда я слышу совсем рядом шаги, адреналин зашкаливает до предела. Одна из теней обходит машину, и я тут же стреляю; безжизненное тело падает на землю. Обстрел автомобиля снова начинается, и я открываю магазин - там три патрона. -Это должно быть просто огромное везение, - тихо говорю я себе вслух. -Выходи, хватит прятаться! - кричит мне кто-то со стороны склада. - Сколько еще крови ты оставишь на своих руках, прежде чем поймешь, что это напрасно? Я быстро выпрямляюсь, стреляю через пассажирское окно и снова прячусь за машиной; до меня доносится звук упавшего на землю тела и я облегченно выдыхаю - их осталось меньше. Раздаются несколько выстрелов в машину и замолкают. -Выбирайся, Альфа, - издевательски кричит мне один из оставшихся телохранителей мистера Брауна. - У тебя нет столько патронов, сколько ты надеешься еще протянуть. -На вас хватит, - громко отвечаю я и сглатываю: в горле пересыхает, когда я думаю о том, чего может стоить мне неудача. И тогда мне в голову приходит другая мысль: нужно каким-то образом попасть в автомобиль. В нем ключи зажигания и телефон; можно будет вызвать полицию, позвонить Джею или убраться отсюда, но... Том. Я не могу бросить здесь Томми... Я сжимаю подвеску в руках так, что сводит костяшки пальцев. Задыхаясь от паники, я считаю до трех, резко дергаю на себя дверцу машины и, стараясь не показываться в лобовом стекле, забираюсь на сидения. -Решил сбежать? - слышу я, и следом раздается смех, сопровождаемый несколькими выстрелами. Я лежу на передних сидениях, сжимая в дрожащей руке пистолет, и ни о чем не думаю; только слушаю собственное бешеное сердцебиение и дыхание, борясь с леденящим страхом. -Даже твой дружок был смелее! Он хотя бы не убегал от смерти! - продолжает голос. Я задерживаю дыхание и прислушиваюсь. -Расскажи, каково это - убить своего любовника собственными руками? Голос звучит все громче, и я понимаю, что он пытается отвлечь меня разговорами, приближаясь к машине. Дрожащими руками я открываю бардачок и кладу в него подвеску, чтобы не потерять ее в жаркой борьбе за свою жизнь. За наши жизни. -Руки не дрожали? - он усмехается; еще два шага к машине. - Или он настолько тебе надоел, что для тебя это было только в радость? Он совсем близко, а я почти не дышу. -Свободен... - он выдерживает паузу, -...и счастлив? Произнеся последнее слово, он резко появляется со стороны пассажирской дверцы и поднимает пистолет, целясь в меня, и тут я со всей силой и гневом от его слов выбиваю дверцу ногой. Она резко открывается и ударяет его; он роняет оружие на землю и хватается руками за лицо, а я, сжимая пистолет во вспотевшей ладони, вскидываю руку и стреляю ему в голову. Он падает на землю, и я выдыхаю, не веря своим глазам. Наступает такая гробовая тишина, что мне кажется, будто я больше никогда не смогу слышать. Потому что у меня остался последний патрон и один человек. И все закончится. Вспоминая о последнем оставшемся человеке, я приподнимаюсь и поворачиваю голову в сторону склада, но там никого нет. Я окидываю взглядом пространство вокруг машины и склада, но ничего не вижу. Сжимая пистолет и молясь, чтобы это все скорее закончилось, я выхожу из машины, стараясь не смотреть на распластанное по земле тело, и на ватных ногах бреду к складу, держа пистолет наготове. Через приоткрытую дверь на землю падает прямоугольник тусклого света, и я крадусь по нему, чутко прислушиваясь к каждому звуку. На бетонном полу три тела, но я стараюсь не заострять на них внимание, окидывая взглядом пустое помещение, однако не успеваю я даже перешагнуть порог склада, как холодный голос останавливает меня. -Брось. Я чувствую, как дуло пистолета утыкается мне в бок, и у меня не остается выбора. Я поднимаю руку и бросаю пистолет на пол; охранник, не сводя с меня глаз, отпихивает его ногой в сторону. -Повернись. Медленно. Я поворачиваюсь к нему лицом и с ненавистью смотрю в его глаза, пока он изучающе оглядывает мой костюм, взъерошенные волосы и лицо. И у меня вдруг мелькает мысль, что это все наконец-то закончится. Что сейчас он, не тратя время на разговоры, как это делал Дэвид, спустит курок и... Выстрел раздается так внезапно и оглушительно громко, что я вздрагиваю. Мозг, автономно работающий на адреналине, тут же рассылает электрические импульсы по всему телу, пытаясь найти средоточение убийственной боли, но ничего не чувствует. Я опускаю голову и осматриваю свое тело, но концертный костюм цел: ни следов крови, зловеще расползающихся по одежде, ни рваных дыр от пули; ничего, что могло бы предвещать мой приближающийся конец. Я поднимаю голову и перехватываю взгляд охранника. С секунду мы смотрим друг на друга, а потом его лицо вдруг искажается от боли и мы одновременно опускаем взгляды: он прикладывает свободную руку к своему боку и тут же подносит к лицу. Боль в его лице смешивается с удивлением и легким недоверием, словно он не может поверить, что она течет из его тела, что он ранен и умирает. Его руки начинают дрожать; он роняет пистолет и покачивается, пытаясь устоять на месте, но делает шаг в сторону, будто надеясь убежать, и падает на пол. Еще несколько секунд, я не отрываю от него взгляда, не в силах поверить, а потом поворачиваю голову и смотрю в родные темные глаза. -Я убил человека, - произносит Том таким тоном, словно отчаянно отказывается в это поверить. - Господи, я убил человека... Он лежит на полу, чуть приподнявшись и держа пистолет в связанных руках, и переводит взгляд на меня с таким видом, словно хочет спросить: "ты тоже это видел?". -Адам, - бормочет он, - я убил его... Он разжимает пальцы и пистолет падает на пол. Я резко выдыхаю и бросаюсь к нему; падая на колени, я обхватываю его голову руками, приподнимаю и начинаю целовать каждый сантиметр его кожи, вновь наполняя свои легкие его восхитительным запахом. Я не могу описать, что испытал в эту минуту, когда, пережив этот долгий, безумный кошмар, я наконец посмотрел в его глаза и смог к нему прикоснуться. -Ты жив, - бормочу я между поцелуями. - Господи, ты жив... Томми, милый, любимый, котенок, боже мой... Он обхватывает тонкими пальцами мои запястья и раскрывает губы; я целую его и чувствую, что весь дрожу; меня трясет, будто в лихорадке, и по телу медленно разливается слабость, будто все органы один за другим перестали работать. Пьянящий вкус его кожи и губ, действует на меня как наркоз. -Ты жив... - шепчу я, прижимая его к своей груди и хаотично блуждая взглядом по окружающему пространству. В полу, куда я выстрелил, остался маленький след от пули. -Ты специально? - тихо спрашивает Том, протягивая руку и касаясь маленькой ямки кончиками пальцев, словно не веря своим глазам. Я вспоминаю, как в последнюю секунду чуть опустил руку, сбивая прицел, и как молился, чтобы сработала моя уловка и они решили, что Том мертв. Я вспоминаю, каких трудов мне стоило сделать вид, что я убиваю его и как я молился, чтобы мне не попасть в него случайно... -Как ты мог поверить, глупый, - бормочу я, зарываясь лицом в его волосы, - что я убью тебя? Как ты мог подумать, милый, родной, котенок, что я смогу выстрелить в тебя? Лишить себя такого прекрасного, такого любящего, как ты... Убить... ни за что... мой... Мой голос затихает, сил не хватает даже на ответ; я крепче прижимаю его к себе и несколько раз горячо киваю в подтверждение своих слов и отворачиваюсь от него, глотая слезы. Он прикрывает глаза и целует мою руку: как и всегда, он прекрасно понимает, что я чувствую. Мы чувствуем одно и то же. В этот момент сзади вдруг раздается шум мотора и следом - оглушительный визг тормозов. Мы с Томом замираем, но вместо того, чтобы отстраниться, я крепче прижимаю его к себе, боясь, что сейчас, когда я едва обрел его, у меня снова могут отобрать мое сокровище, лишить меня его, разлучить нас... Сердце гулко бьется, пока я прислушиваюсь. Если это полиция, то мы ничего не сможем объяснить - ни шесть расстрелянных тел, ни пистолеты с нашими отпечатками, ни наше присутствие здесь, и словно едва ощутимый отсчет, я обнимаю своего котенка и молча клянусь, что никто не отберет его у меня. Томми, снова читая мои мысли, утыкается лицом в мою грудь и жадно вдыхает, будто тоже боится, что нас сейчас разлучат. Я слышу, как захлопывается дверца автомобиля, и следом - торопливые приближающиеся шаги. Я оборачиваюсь и смотрю на двери склада; в голове кружатся лжеверсии того, как мы оказались здесь, но я уже заранее знаю, что мы не воспользуемся ими - они все ничтожны и неправдоподобны. Мы скажем правду, мы вместе попадем в тюрьму, мы вместе услышим приговор, мы вместе умрем. Как и должно быть. Вместе. Нежданный гость порывисто влетает на склад, но не успевает сделать даже двух шагов, как резко останавливается и оглядывается вокруг. -Боже мой... - произносит Джей. Его взгляд пробегается по телам и лужам крови на полу, и наконец останавливается на мне. Несколько секунд Джей внимательно смотрит в мои глаза, будто пытается вспомнить, где он мог меня видеть, затем делает несколько неуверенных шагов к нам. Он переводит взгляд на Томми в моих объятиях и сильно бледнеет. -Он... - хрипло говорит Джей, не решаясь продолжить. -Жив, - я крепче прижимаю котенка к себе. Томми шевелится в моих руках и открывает глаза. -Джей, - тихо приветствует он. Джей неверяще смотрит на него, а потом слабо улыбается, и в этой улыбке я вижу столько скрытой радости - что его подозрения не подтвердились, что Том меня не бросал, что с ним ничего не случилось... -Ты жив, - облегченно выдыхает он. -У тебя есть нож? - спрашиваю я. - У него руки связаны. Джей смотрит на меня и хмурится. -В бардачке должен быть... - говорит он и разворачивается на сто восемьдесят градусов. - Я сейчас. Как только Джей скрывается за дверью склада, я поднимаюсь на ноги и помогаю Томми встать. Мой котенок чуть покачивается от слабости, и я тут же поддерживаю его, помогая устоять на ногах. -Что делать с телами? - тихо спрашивает он, глядя на меня с легким испугом. -Сейчас придумаем, - отвечаю я. Возвращается Джей и протягивает мне складной нож, но не успеваю я взять его, как Джей вдруг раскидывает руки и заключает меня в крепкие объятия. -Джей! - вырывается у меня. -Ты даже представить себе не можешь, как я рад, что ты жив, - бормочет он. - Ты даже представить себе не можешь, как я извелся с того момента, как отпустил тебя. Я кидаю взгляд через плечо на Тома; он опустил голову и не смотрит на нас, делая вид, что очень увлечен веревкой, которой связаны его руки, потому что он понимает, что стал свидетелем слишком личного. -Я чуть с ума не сошел, представляя, что может случиться с тобой. С вами. Я неловко обнимаю его в ответ. Джей, продолжая обнимать меня, поворачивает голову и смотрит на Тома, который так и стоит чуть поодаль, упрямо делая вид, что нас нет. -Как хорошо, что вы живы... - говорит Джей и отстраняется от меня. Том, не глядя на меня, протягивает мне связанные руки, и я аккуратно поддеваю лезвием веревку, стараясь не порезать его. Мне хочется перехватить его взгляд и прочесть в нем все его мысли, но я понимаю, что он продолжит их скрывать и намеренно избегать меня. И я не могу просить его об этом; только читать мысли, как всегда это делал. -Ну и наследили вы здесь, ребята... - говорит Джей, оглядываясь вокруг. Я окидываю взглядом склад. Вопрос Тома про тела был очень кстати, но у меня нет ни малейших идей о том, что можно сделать с этим. Я разматываю разрезанную веревку и подавляю тяжелый вздох: кожа на его запястьях стерта в кровь из-за трения веревки. Том смотрит на свои руки и пытается аккуратно пошевелить затекшими кистями, не причинив себе боли, но непроизвольно морщится. Не выдержав, я хватаю его за руки и прижимаю запястья к губам. Он смотрит на меня, но ничего не говорит, а я жадно вдыхаю смешанный запах его кожи и крови, и не могу поверить в то, что все позади. В голове звучит фраза, сказанная мне когда-то Монти и Джеем: "это не конец". Я выдыхаю. Теперь это - конец. -Так это он? - раздается голос, выводящий меня из раздумий. Я отрываюсь от рук Тома и оборачиваюсь; Джей с легким отвращением смотрит на тело Дэвида. Я окидываю его взглядом, задержавшись на луже крови, и мысленно повторяю: "все закончилось". -Да, - отвечаю я. Том смотрит на своего босса так, словно впервые его видит; как смотрят на человека, которого не запомнят. Я смотрю на него, на его равнодушное лицо, нечитаемый взгляд, и вдруг вспоминаю... -Зачем ты пошел к нему? - спрашиваю я. Вопрос звучит резко, а мой голос - грубо. Том вздрагивает и испуганно смотрит на меня. Сгущаются тучи моего нетерпения и опасно бурлит кровь, подогревая остатки адреналина. -Адам... - начинает он. -Ребята, - прерывает его Джей, вовремя понявший, какую тему мы поднимаем и какие могут быть последствия, - давайте уберемся отсюда - и тогда вы будете выяснять отношения, идет? Я смотрю на Тома, но киваю, соглашаясь. -Ты на прокатной машине или такси? - спрашиваю я, обращаясь к Джею. - Нам нужно решить, как возвращаться. -Вот на такси мне еще сюда не хватало приехать! - едко отвечает он. -Только о чем тут думать? Видя мой недоуменный взгляд, он закатывает глаза и машет рукой, чтобы мы следовали за ним, направляясь к выходу. Подняв с пола свой пистолет, который охранник отпихнул ногой, я выхожу на улицу. Вслед за мной молча выходит Том. Никто из нас ничего не говорит, видя лежащие на земле тела. Джей кивает на мою машину. -Она вся как решето, - говорит он. - Ты хочешь вернуть ее в прокат в таком виде? -А что ты предлагаешь? -Дай свой пистолет. Ничего не понимая, я отдаю Джею свой пистолет. -Там всего один патрон, - говорю я, когда он открывает магазин. Молчаливой тенью Том протягивает Джею пистолет, из которого он убил охранника. -Это пистолет Дэвида, - говорит он в ответ на недоуменный взгляд Джея, и копирует интонацию, с которой мужчина бросил к моим ногам подвеску. - Сомневаюсь, что он ему еще понадобится. Вспомнив о подвеске, я подбегаю к машине, открываю бардачок и вытаскиваю ее оттуда. Джей и Том недоуменно смотрят на меня; когда я возвращаюсь, Том замечает ее в моих руках и поднимает на меня взгляд с такой любовью и благодарностью, что у меня внутри все переворачивается, погребая мою обиду от недосказанных слов под тихой радостью. -Так зачем тебе пистолет? - спрашиваю я Джея, поворачиваясь к нему. Он задумчиво смотрит на мою машину - на разбитые стекла, на следы от пуль в корпусе, - и вздыхает. Сделав несколько шагов к машине, он открывает капот и возвращается к нам. -Отойдите подальше, - предупреждает он. Мы с Томом, переглянувшись, одновременно отступаем на несколько шагов назад. Джей останавливается, на месте разворачивается на пятках, поднимает руку с пистолетом и чуть прищуривается. Выстрел звучит так оглушительно, что мы с Томом вздрагиваем, а вместе с нами вздрагивает и Джей, не ожидавший ни такого шума, ни такой отдачи в руку. Он снова прицеливается и стреляет несколько раз подряд, выпуская всю обойму в открытый капот автомобиля. -И чего ты этим хотел добиться? - скептически спрашиваю я. Джей подходит к машине поближе и с любопытством заглядывает в нее. -Я попал в бак! - радостно кричит он, оборачиваясь к нам. - У вас есть зажигалка? -Откуда, если мы не курим? - с легким раздражением переспрашиваю я. -У охранников есть, - подает голос спокойный Том. Он уходит на склад, а через минуту возвращается с зажигалкой. -Все ты знаешь, - говорю я, пристально глядя на него. Том отдает зажигалку Джею и смотрит на меня, уловив странные нотки в моем голосе и легкую двусмысленность моих слов. -Они курили, пока ждали тебя, - безмятежно отвечает он. Я не отвечаю; дует холодный ветер, и я скрещиваю руки на груди, надеясь не выдать того, что со мной происходит на самом деле, стоит мне представить, как несколько мужчин спокойно курят, пока мой избитый, связанный котенок прислушивается к тиканью смерти. Джей щелкает зажигалкой и маленький огонек освещает его лицо; он отступает на несколько шагов назад, закрывая пламя рукой от ветра, и, остановившись в метре от нас, чуть сгибает руку в локте, резко выбрасывая ее вперед и отпуская зажигалку. Словно в замедленной съемке, я вижу, как маленький огонек, описывая полукруг в воздухе, падает в открытый капот автомобиля, и машину в следующую же секунду охватывает пламя - такое внезапное и огромное, что заставляет нас бессознательно податься назад, закрываясь руками; кажется, будто языки пламени и искры, поднимающиеся от огня, могут достать до небес. Джей, стоящий впереди, поворачивает к нам восторженное, сияющее лицо. -Всю жизнь мечтал так сделать! - радостно говорит он. Мы с Томом переглядываемся, но ничего не говорим.