Алиса в Средиземье

Уже ближе к ночи, когда мы все валились с ног и зевали чуть ли не каждую секунду, в комнату наконец-то влетел перепуганный Мерри, а за ним и Ноб… вроде так его звали. Хоббит торопливо запер дверь и прислонился к ней стеной, будто кто-то вот вот собирался в ломиться сюда. Он еле дышал. От этого зрелища и я, и все остальные невольно взбодрились и начали смотреть с выжиданием на юного Брендибака.  — Я видел их! — с ужасом проговорил он, глядя куда-то перед собой. — Чёрные всадники! Здесь. В посёлке. — внутри меня, как и у многих взорвалась последняя надежда на то, что мы не встретим этих тварей хотя бы этой ночью. Ох, это был один из самых долгих дней моей жизни. — Я оставался ещё около часа в комнате. Но вас всё не было, и я решил прогуляться. Потом пошёл назад к трактиру, остановился за фонарём, смотрю на звёзды. — возможно, прогулка под звёздами это и романтично, но явно не в нашей ситуации. Мне хотелось сказать это вслух, но я сдержалась. Очевидно, ему и без комментариев несладко пришлось. — И вдруг будто мороз по коже пробежал. Чую, что-то жуткое подкрадывается… Гляжу — на дороге в темноте появилась какая-то тень. — мне в этот момент вспомнилась такая штука, как тень в тени. Небольшой привет киногрехам с ютуба. — Очень тёмная, как раз там, где свет фонаря кончается. И вдруг без единого звука скользнула во тьму. Но в этот раз не было лошади.  — Куда она скользнула? — внезапно и резко спросил Арагорн. Мерри удивлённо посмотрел на него. По-видимому, до этого он его просто-напросто не заметил.  — Это друг Гэндальфа. — кратко объяснил ему Фродо, явно ожидая продолжения рассказа. — Я позже тебе всё расскажу.  — Похоже, она двинулась к дороге на Восток. — Мерри продолжил свой рассказ. — Я пробовал проследить за ней. Она тут же исчезла, но всё же я дошёл до дома у самой дороги. Странник смотрел на Мерри с крайним удивлением, будто мальчик начал прямо перед ним танцевать тверк, или ещё чего похуже. Не могу сказать, что я испытывала те же эмоции. Нет, меня действительно удивляло то, как храбро он решил поступить, но в то же время… Я злилась. Очень злилась.  — Храбрости тебе не занимать. — сказал Арагорн, глядя на юного хоббита сверху вниз. — Но это было крайне неосторожно.  — Не знаю, храбростью это было, или неосторожностью… — задумчиво произнёс Мерри и хотел было продолжить рассказ дальше, но я его перебила:  — Это было безрассудно, чёрт подери! — я немного повысила голос и скрестила руки на груди. Держать возмущения при себе в таких ситуациях мне было сложно. — Как можно было так беспечно отнестись к собственной безопасности? А если бы тебя… Я не смогла договорить, когда в моей голове всплыла жуткая сцена. Да, меня порой заносило, но в такие моменты мне тяжело было удержать себя в руках. Эти двое в некоторые моменты до жути напоминали мне моего младшего брата, который остался в том мире и тоже часто попадал в переделки. Да и по возрасту они на тот момент отошли от него недалеко, особенно Пиппин. Поэтому и отношение к двум юным хоббитам у меня было примерно такое же. Наверное, Гэндальф настолько ненавязчиво затащил меня в их компанию на Дне рождения Бильбо именно для того, чтобы за ними кто-то приглядывал. Хотя вряд ли он тогда об этом думал на самом деле. Он просто знал, что мне нужна какая-то компания, и осознавал это лучше, чем я сама. Из-за частых нравоучений с моей стороны Пип и начал в какой-то момент называть меня сестрёнкой, а Мерри частенько подкалывал, говоря, что я читаю нотации почище его матушки.  — Меня будто что-то тащило туда. — продолжил он, поняв, что я закончила возмущаться. — В общем, я иду и слышу голоса у самой изгороди. Один что-то бормочет, а другой вроде как шипит. — представив всадника, шипящего подобно змее, я поёжилась. Хотя это ещё цветочки в сравнении с тем, что мне предстояло увидеть. — Ближе подойти я не смог, меня всего от страха колотило. — да уж, его можно понять. Кто бы не испугался при виде такого? Да все бы испугались. — Я повернул назад к трактиру, и вдруг что-то на меня как навалится сзади! Ну… и я упал.  — Я нашёл его. — Ноб наконец вставил слово. — Рядом с домом Билла Папоротника мне почудилось, будто что-то на дороге странное. — про этого человека нам говорил Арагорн. Значит, он в теории всё же мог им что-то рассказать. — Точно не скажу, но будто два человека над чем-то наклонились и пытаются поднять. А закричал и побежал туда, но когда прибежал, уже никого не было, только господин Брендибак на обочине лежал. — пока он рассказывал о том, что Мерри что-то бормотал, я лишь молча благодарила его за то, что он нашёл нашего товарища вовремя. Ещё живым и невредимым. И это самое главное.  — Мне кажется, что я видел отвратительный сон. — рассказывая об этом, Мерри совершенно поник. Я даже подумала, что ему снилось то же, что и мне, но следующие слова опровергли эту мысль. — Будто меня разорвали на куски. Даже не могу сказать, что со мной происходило.  — Зато я могу. — сказал Арагорн, и тон его не предвещал ничего хорошего. — Это дыхание Тьмы. — даже не было желания узнавать, что это за ужас такой. Даже сама мысль о том, что тьма может дышать нагоняла ужас. А я ведь и без того боялась темноты. — Теперь они знают все новости. Значит, уже этой ночью может что-то случиться. Мне тут же сделалось не по себе. Эти всадники придут сюда за нами. Они знают, где мы, и как выглядим. Сомневаюсь, что они спокойненько пощадят Овсянника и Ноба, если те встанут на их пути… Из-за того, что мы здесь, могли пострадать невинные люди. И это заставляло чувствовать себя вдобавок ко всему ещё и виноватой. Ведь посетители и работники трактира здесь совсем не причём, и они уж точно не заслуживали того, чтобы с ними случилось что-то плохое.  — Они не станут открыто нападать на освещённый дом, где много народу. — заверил нас Странник, по-видимому, поняв, о чём я думала. Хотя, очевидно, что эти мысли посетили всех, кто находился в комнате. — Но их сила в страхе, который они вселяют.  — Прямо результат любви боггарта и дементора. — все вновь покосились на меня с недоумением, когда я ляпнула свои мысли вслух. — Забудьте, что я сейчас сказала. Вам не обязательно знать, что это такое, и с чем это едят. — они бы вряд ли поняли, даже если бы я начала им объяснять.  — Что же нам теперь делать? — испугано спросил Фродо. Теперь действительно надо было что-то предпринять. Либо покинуть «Гарцующий пони» и Бри сразу, чтобы не пострадали невинные, либо спрятаться где-то. В первом случае, мы были бы уязвимы, как слепые котята, и нас запросто могли схватить. Если верить тому, что говорил Странник, то передвигаться в темноте опасно. Значит, оставалось только затаиться где-то.  — Пересидим в моей комнате. — Арагорн сказал, как отрезал. Действительно, эти твари ведь не были в курсе, где проживал Странник. — В свои спальни не ходите! Враги, конечно, уже знают об этих спальнях. — ну естественно, мы бы туда не попёрлись ни за какие гроши. Не самоубийцы всё-таки. — Комнаты хоббитов выходят окнами на север, и окна находятся у самой земли. Что ж, мы с Нобом перенесём ваш багаж. На том мы и порешили, после чего вместе со всеми хоббитами выдвинулись в сторону Арагорновой комнаты. Следующие несколько часов я провела в напряжении. Ежу было понятно, что всадники нагрянут сюда ночью. Когда — лишь вопрос времени. Многим этой ночью придётся несладко из-за нашей неосторожности. А если они найдут нас прежде, чем мы успеем улизнуть? Это мысль заставила меня содрогнуться. Всех, кто был рядом со мной, он бы, вероятнее всего, убил самой мучительной смертью. Возможно, он бы даже не отказал себе в возможности насладиться пытками моих товарищей перед смертью. А меня, он скорее всего, заставил бы смотреть, как они погибают… Мои товарищи. Живые создания, добрые и слишком молодые, чтобы покинуть этот мир так рано. Я вновь оглядела их всех. Фродо, Сэм, Мерри, Пиппин. Ребята вкратце рассказывали юному Брендибаку о том, что произошло, пока его не было.  — «С перепугу взлетела на Луну!» — хихикнул Мерри, заворачиваясь в одеяло. — Ну ты даёшь, Фродо! Жаль, я не видел. — я тоже рассмеялась. Если бы Бэггинс не исчез мистическим образом, то это всё равно бы выглядело довольно феерично и забавно.  — Ты ещё выступление Алисы не видел. — Фродо улыбнулся, а я же вновь почувствовала, как кровь приливает к лицу. Мне не казалось, что я так уж замечательно спела, чтобы они об этом вспоминали. — Почти все ей хлопали.  — Оказалось, что наша тихоня хорошо поёт. — Пиппин хихикнул, легонько пихнув меня в бок. Я неловко улыбнулась и, бросив короткий взгляд на каждого, отвернулась к окну. Внезапно я осознала, что не хочу всего этого… Я не хотела, чтобы с кем-то из моих товарищей случилось что-то плохое. Раньше мне не случалось так привязываться к кому-то, точнее я запрещала себе это. Дело в том, что когда я была подростком… Уже точно не помню, сколько именно мне было лет, но, наверное, около 13. Тогда помимо моей единственной подруги, в которой я была уверена, я сдружилась с ещё одной девочкой. Вернее, я считала это дружбой тогда, так как чёткие представления о таком явлении у меня ещё не были сформированы до конца. Я была довольно наивной девчушкой, поэтому быстро приняла в наш с Ксюшей тандем нового человека. Но чуть позже эта девочка начала распускать про меня довольно неприятные сплетни и публично облила грязью. Конечно, став старше, я бы уже может и не обратила на такое внимание, но тогда по мне это предательство сильно ударило и на большую часть жизни вплоть до попадания в Средиземье отбило желание с кем-либо сближаться помимо Ксюши, с которой я дружила с детского сада. И, сидя в тёмной комнате с четырьмя хоббитами, я понимала только то, что если если кто-то из них погибнет, то мне будет ужасно больно. Глупо привязываться к тем, кого ты знаешь всего несколько месяцев, но тем не менее, мне было важно, чтобы все они остались в живых. Я осознала важность их жизней ещё когда увидела в кошмаре мёртвого Фродо. Но, глядя на них живых и их весёлые лица, осознавала это ещё сильнее.  — Ну, господа. — сказал Ноб, когда они с Арагорном закончили переносить вещи. — Я собрал бельё и сунул в виде валика в каждую постель. — это заставило меня улыбнуться. — Доброй ночи всем! — попрощавшись, он ушёл сторожить трактир с Овсянником. Честно говоря, помощь совершенно чужих людей вселяла хоть и небольшую, но всё же радость. В том мире на нас бы плюнули все.  — Будем надеяться, что выдержим осаду до утра. — сказал Арагорн. Он закрыл тяжёлые внутренние ставни окон и задёрнул занавески. После он бросил дрова в очаг и задул все свечи. Я и остальные хоббиты расстелили свои одеяла около камина и легли спать.

***

Если всем остальным удалось в ту ночь заснуть хоть и не сразу, то я так и не сомкнула глаз. Ожидание чего-то страшного не позволяло мне со спокойной душой отправиться в объятия дядюшки Морфея, хотя он очень и очень звал. Я всё вертелась и вертелась, словно уж на сковородке, думая о том, как же хорошо, что постелила своё одеяло на приличном расстоянии от ребят и не задевала их своими конечностями. Когда лежать совсем уж надоело, я присела, потянулась и вновь глянула на хоббитов. Их лица были такими безмятежными и спокойными, что я улыбнулась. Хотя бы во сне они не ощущают нагнетающего ужаса.  — Вы все выживете. — я мысленно дала себе эту установку. Говорят, что мысли материальны. Почему бы не подкреплять действия такими мыслями? Конечно, я не могла пафосно обещать, что умру за них. Ведь инстинкт самосохранения никто не отменял, даже самоубийцы на последних минутах жизни хотят быть спасёнными. Что уж говорить обо мне? Конечно, я не хотела умирать. Совсем не хотела. Но и мысль о том, что умрут все они меня очень пугала и заставляла грустить.  — Ложись спать, Алиса. — спокойно произнёс Странник, который до этого момента сидел молча. Он напряжённо сидел в кресле и его серые глаза сверкали в свете яркого огня камина, которому он не давал угаснуть.  — Думаю, я не засну, даже если попытаюсь. — а ведь до этого я пыталась, но поняла, что это гиблое дело. Эмоции переполняли внутреннюю чашу чувств и, кажется, капали наружу.  — Да уж, в тебе намного меньше булатности, чем было в Ариэн. — мужчина горько усмехнулся, а я же удивилась тому, что он произнёс имя моей матери. — Да, я знаю твою мать. Не удивляйся, её многие знают.  — Правда? — удивлённо спросила я. Мне кажется, что со стороны я была похожа на любопытного ребёнка. Конечно, Гэндальф и папа говорили, что она была здесь великой волшебницей. Папа говорил, что её ещё до сотворения мира создал некий Эру Илуватор, который позже с помощью неких айнур и валар создал этот мир. Хотя в том мире религия меня не интересовала и меня можно было смело назвать атеистом, но здесь это не воспринималось мной как какая-то выдумка, ведь был Гэндальф, который видел всё это своими глазами и мог подтвердить истинность этих рассказов. А там? А там никто не мог подтвердить, а значит, многие могли переврать всё вдоль и поперёк. И всё же я чертвоски гордилась и горжусь мамой сейчас. И так стыдно становилось от мысли о том, всю осознанную жизнь я обижалась на неё из-за пустяков вроде придирок в свой адрес, или за ту же гиперопеку. Только попав в Средиземье и узнав правду, я поняла, что она всего лишь хотела уберечь меня от опасности. Она все эти годы тряслась надо мной, боясь, что я попаду в руки к Саурону. И, конечно, у нас не могло быть полного взаимопонимания, ведь она с самого своего сотворения жила тут, а я всю сознательную жизнь росла в 21 веке среди гаджетов, автомобилей в шумном городе недружелюбных серых многоэтажек и не более дружелюбных людей. Жаль, что я многое поняла, оказавшись так далеко от неё, и не могла сесть с ней на кухне и поговорить за чашкой ароматного чая. О черти, как же я по ней скучала… И я тут же пожалела о том, что за эти несколько месяцев практически не сблизилась с папой. То ли это было от непривычки, что у меня есть отец, то ли ещё от чего. Но порой я просто не знала, с чего начать разговор, стеснялась. Столько лет жалеть о том, что выросла без отца и, обретя его, не знать, как и о чём заговорить… Ироничнее некуда просто. Очевидно, он испытывал то же самое, ведь мне передалась добрая часть его черт характера, это я поняла, пронаблюдав за ним несколько месяцев. Тогда, сидя в «Гарцующем пони», я пообещала себе, что по возвращению в Хоббитон мы обязательно вновь станем семьёй. Шум снизу вывел меня из размышлений и заставил прислушаться. Слушая грохот и тяжёлые шаги на первом этаже, я старалась дышать как можно тише. Но даже сопение хоббитов казалось громким, словно молния в грозу. На какое-то время это прекратилось. Настала практически мертвенная напряжённая тишина. Мне казалось, что моё сердце вот вот выпрыгнет из груди от страха, а тело колотила дрожь, которую мне не удавалось контролировать. Я мысленно упрашивала все силы этого мира, чтобы эти твари не зашли сюда. Снизу вновь послышалась какая-то возня, от которой ребята тут же начали просыпаться. Лязг железа, а следом жуткий грохот и те самые леденящие душу вопли. Я подтянула колени к груди и зажала уши, лишь бы не слышать их больше. Да, это определённо были они. И они, по-видимому, уже расправились с псевдо-хоббитами. Мне стало не по себе от мысли, что на месте бельевых валиков могли оказаться мы. Если бы не Арагорн и работники трактира… Когда наконец всё затихло, я убрала руки от ушей и обняла колени.  — Кто они? — полушёпотом спросил Фродо, наконец нарушив тишину.  — Они были людьми. — спокойно сказал Арагорн, всё также всматриваясь в пламя очага. — Великими королями людей. — они-то? Это был тот вопрос, который я не задала вслух, не желая перебивать Странника. — Потом Саурон обманул их, дав им 9 колец власти. Ослеплённые алчностью, они взяли их без вопросов. — похоже, алчность у всех людей одинакова. Ведь большинство жителей того мира поступило бы точно также. — И тьма поглотила их одного за другим. — да уж, не зря темнота меня всю жизнь так пугала. — Теперь они рабы его воли. Они назгулы. — это название им очень подходило, неприятное, как и они сами. — Призраки. Не живые и не мёртвые.  — Так вот почему, убивающее заклятие не сработало на том всаднике. — я произнесла свою мысль практически шёпотом. А ведь только сейчас до меня дошло… Я собиралась убить. УБИТЬ! Но всё же не смогла.  — Они постоянно чувствуют кольцо. — Странник говорил это настолько драматично и пафосно, что аж муражки по коже. — Сила кольца движет ими. Они никогда не оставят тебя. — тут же он перевёл взгляд на меня. — Они уже знают, что ты передвигаешься с Бэггинсом, поэтому найти и похитить тебя для них не составит труда.  — П-посмотрим ещё. — конечно, я хотела, чтобы это звучало уверенно, но страх всё равно вышел через заикание. Никого они не убьют и не похитят!

***

Утром наш отъезд был отложен аж на три часа. Дело в том, что нам был нужен пони, которого у нас просто не было. Более того, пони, которые содержались в трактире, тоже были кем-то выпущены. Во всём Бри продать нам пони соглашался только Билл Папоротник. Мне не хотелось иметь дел с этим человеком, когда была высокая вероятность того, что он мог сдать нас назгулам. Но всё же выбора у нас не было. На этого пони без слёз тяжело было смотреть. Бедное животное, боюсь представить, как с ним обращался этот травный уродец. Весь костлявый, истощённый и понурый, но вроде бы не умирающий. И всё же, когда я его гладила и из огромной жалости поделилась с ним яблоком, мне до жути хотелось покормить его нормально, а может даже одеть, чтобы не замёрз. Хотя одетый пони выглядел бы странно, верно? Но серьёзно, даже мой кот Холден, когда я притащила его домой с улицы, выглядел лучше. Деревенька уже не спала, когда мы выдвинулись в путь. Большинство жителей смотрели на нас недружелюбно. Их можно было понять, они ведь побаивались Странника, а новость о ночном нашествии назгулов ещё больше настроила их против нас. Сомневаюсь, что несколько месяцев назад на их месте вела бы себя по-другому.  — Вот где прячется южанин. — Фродо произнёс это тихо, но я шла достаточно близко, чтобы расслышать его слова и посмотреть туда же. — Он очень похож на орка. Мы тогда проходили последний дом в посёлке. Он был довольно мрачный, а перед ним густая изгородь… Почему-то это очень напомнило мне дом-монстр из одноимённого старого мультика, хотя внешне сходства никакого не было. В одном из окон мелькнуло желтоватое лицо с косыми глазами, которое исчезло довольно быстро. Скорее всего, хоббит говорил именно о нём, потому что на вид он действительно был неприятен. За изгородью же в это время стоял другой человек с густыми чёрными бровями и наглыми глазами. Он курил трубку и так противно и гадко ухмылялся, что мне хотелось ударить его. Это был никто иной, как Билл Папоротник.  — Привет, длинноногий. — он обратился к Арагорну. И как у него вообще язык поворачивается с нами разговаривать? — Раненько уходишь. Нашёл наконец друзей? Странник же в ответ просто кивнул. Как же я завидовала его выдержке, вы бы знали. У меня на языке вертелся целый поток гневной тирады, который мне хотелось вылить прямо в лицо южанину.  — Доброе утро, приятели. — теперь Папоротник обращался уже к нам ко всем. Мне на ум не пришло ничего лучше, чем показать ему средний палец. От стыда спасало лишь то, что значение этого жеста здесь неизвестно, и то, что он заслуживал этого. — Надеюсь, вы знаете, кого прихватили собой? — а он всё не думал затыкаться. Это он не знал, с кем связывался. — И не обижайте моего бедного старого пони. — сказав это, он сплюнул.  — Сильнее, чем вы, его уже никто не обидит! — я практически плюнула эти слова в его сторону, меряя его настолько сердитым взглядом, на который вообще была способна. После этого повернулась к пони и осторожно погладила. — Не смотри на злого дядю, Зигмунд*.  — Спрячь свою наглую рожу, Папоротник! — огрызнулся Сэм, глядя на южанина. Похоже, мы были на одной волне. — А то пожалеешь! Он тут же молниеносно швырнул яблоко прямо в нос наглецу и… попал! Получив удар, Папоротник спрятался за изгородью и начал тихо осыпать ругательствами то ли одного Сэма, то ли всю нашу компанию. А я же просто не могла удержать смеха.  — Отличный бросок, Сэм. — сказала я, улыбаясь. Он сделал то, на что не решилась бы я, но мне бы этого очень хотелось.  — Спасибо. — толстый хоббит улыбнулся, но почти сразу же вздохнул с сожалением. — Жаль, хорошее было яблочко.  — Надо было бросить ножик. — я хихикнула, вспомнив очень старый прикол из интернета, который заключался в том, что нечего бросаться едой, лучше кинуть нож. Увидев шокированное лицо Сэма и остальных хоббитов, я тут же поспешила объясниться. — Это шутка, ребят. Папоротник, конечно, гад, но опускаться до такого было бы слишком. Когда мы наконец вышли из посёлка, толпа зевак и любопытных зрителей закончилась, и я вздохнула с облегчением. Слишком много глаз, которых лучше бы не было. Мы ещё довольно долго шли по тракту, наверное, где-то до полудня, а то и больше. Наконец, обогнув холм, мы начали быстро спускаться в лесистую местность. По пути нам встречались дома и хоббичьи норы в склонах холмов. Спустившись чуть ниже, мы свернули на узкую тропинку.  — Теперь мы уйдём с открытой дороги и будем пробираться тайно. — сказал Арагорн, когда мы зашли в чащу. — Привала не будет до самой ночи. Моя челюсть от услышанного поздоровалась с землёй. Конечно, я знала, что путь будет непростой и неблизкий, но не думала, что придётся идти всё время без отдыха. Мы и до этого с Фродо и Сэмом ходили долго и много, но периодически останавливались на небольшой привал, чтобы не свалиться с ног окончательно.  — А как же завтрак? — расстроенно произнёс Пиппин. От одного вида его расстроенной моськи мне захотелось смеяться.  — Вы завтракали. — ответил с недоумением мужчина. Из-за того, что мы задержались в Бри, мы позавтракали даже плотнее, чем собирались изначально, так что грех жаловаться.  — Всего один раз. — заметил мальчик, скрестив руки на груди. — А как же второй завтрак? Глядя на его беззаботное лицо, я задумалась о том, понимает ли он вообще, что мы не на увеселительной прогулке… Просто судя по поведению и таким вот вопросам, кажется, что нет.  — По-моему, он не знает про второй завтрак. — серьёзно сказав Мерри и закинул рюкзак на плечи. Учитывая, что Арагорн большую часть жизни провёл в странствиях, скрываясь и питаясь как попало, он вряд ли позволял себе такую роскошь, как второй завтрак. Ему было банально некогда, возможно, порой у него не было шанса позавтракать первый раз, не говоря о втором.  — Они же понимают, что мы не веселиться идём? — спросила я, глядя на Фродо и Сэма. Они тем временем погружали багаж на бедного Зигмунда и не спешили мне отвечать, видимо, считая, что ответ и без того очевиден. Как бы пони не упал под всем этим добром такой худенький…  — Положи сумку и лютню на пони. — сказал Фродо, обратившись ко мне, на что я помотала головой и несколько волосинок попало мне в рот. — Идти будет легче.  — Нет, я и сама могу понести свои вещи. — вытащив волосы изо рта, я отказалась и сочувственно посмотрела на бедное животное. Не будь он таким замученным, я бы может и подумала, но мне его было просто жалко. — Думаю, Зигмунду и так не сладко.  — Зигмунд? — Сэм недоумевающе поднял брови, пока его друг тихо смеялся. — Как можно дать пони такое дурацкое имя?  — Зря ты так, это имя великого психолога. — время бесполезных в Средиземье фактов от Алисы. — В общих чертах психолог — это тот, кто изучает внутренний мир живых созданий. Их мышление, эмоции, восприятие мира и всё такое. Конечно, я могла дать им скучное заумное определение из учебника по общей психологии, которое сама заучивала чуть больше, чем полгода назад. Но какой в этом смысл? Они бы его не поняли и покрутили пальцем у виска, считая, что я несу какой-то бред.  — Звучит очень интересно. — заметил Фродо с лёгкой улыбкой. Я не смогла сдержать ответной улыбки, найдя отклик к одному из своих интересов где-то, где не думала бы его найти ну никак. Вообще психология интересовала меня довольно-таки давно. Наблюдая за людьми, я частенько интересовалась тем, почему они поступают определённым образом, как они видят мир и о чём думают… Как вообще устроено мышление? Как работают человеческие эмоции и чувства? Это была лишь одна из причин, по которой я поступила на психологию. Вторая заключалась в том, что мне хотелось помогать детям и подросткам, которые столкнулись с проблемами в психологическом плане. Дети из трудных семей, подростки, подвергающиеся издёвкам со стороны сверстников… Я прекрасно знала, каково последним, и хотела в будущем предоставить им помощь, которую в своё время не получила сама. Этим бы я, наверное, и занималась, если бы не попала в Средиземье, но жизнь распорядилась иначе. И спустя много лет я бы не сказала, что жалею об этом. Ни капельки. Не окажись я здесь, не случилось бы не только ужасных леденящих душу, но и счастливых моментов, которые стоили потерь из того мира… Не буду забегать вперёд и рассказывать всё прямо сейчас. Читая дальше, вы обязательно всё узнаете.

***

В целом путешествие наше было довольно приятным. Если бы не события прошлой ночи, то это было бы похоже на обычный поход, или прогулку по лесу. Солнце светило ярко, но жары как таковой не было, что не могло не радовать. Деревья ещё не сбросили с себя листья, но они уже сменили цвет с изумрудно-зелёных на блёкло жёлтые и красноватые. Мне очень нравилась эта атмосфера тишины и спокойствия. Я даже чувствовала себя персонажем какого-нибудь диснеевского мультика. Тишину изредка разбавлял разве что Странник, объясняя, куда мы пойдём дальше и где желательно разбить привал. Хоббиты болтали друг с другом о чём-то своём, изредка смеясь. Я же плелась рядом, но особо не разговаривала, а лишь тихо напевала песни из того мира, которые приходили мне на ум. Надо же было как-то себя развлекать в пути.  — Что ты поёшь? — спросил Фродо, который шёл достаточно близко, чтобы расслышать моё тихое «мурлыканье». Он тоже говорил не особо много, лишь изредка вставлял слова в беседу друзей.  — Да так, просто песня. — я отмахнулась, думая, что не имеет смысла рассказывать ему про Металлику, а уж тем более напевать песню на никому не понятном здесь языке.  — Кто тут заговорил о песнях? — оживился Пиппин, шедший где-то впереди рядом с Мерри. — Я тоже хочу песню! Когда все посмотрели прямо на меня, я пожалела о том, что не умею стирать память. Петь во весь голос не хотелось от слова совсем. Тем более, зная, что песни того мира покажутся ребятам как минимум странными.  — Во время привала, ладно? — предложив это, я надеялась, что к тому времени все забудут. Как же я ошибалась. Где-то ближе к вечеру, когда уже почти смеркалось, мы дошли до болот. Да уж, всю жизнь мечтала побродить по болотам, а может и поселиться тут, как Шрек в уединении. Ну ладно, это я, конечно же, шучу. Почва была влажной, что легко ощущалось даже грубыми хоббичьими стопами. Пожалуй, я была бы не против в такой момент обзавестись резиновыми сапогами. Повсюду лужицы и омуты, широкой полосой тянулись заросли тростника и камыша. Теперь приходилось внимательно смотреть, куда идёшь, чтобы не намочить ноги, или вовсе не потонуть в трясине. И чем дальше мы шли по болоту, тем тяжелее было передвигаться. Тропинки разглядеть в тумане было довольно сложно, я несколько раз погрузилась в болото чуть ли не по пояс. Кажется, Странник и сам был не до конца уверен, какими путями идти, чтобы не утонуть. И всю эту картину «очарования» завершали назойливые комары. Они забирались повсюду, куда только могли. Прошу прощение за подробности, но от их укусов у меня чесалась половина тела. Прямо курорт для мазохистов, чтоб его.  — Да тут комаров больше, чем воды! — крикнул Пиппин, убив на себе очередного кровососа.  — Я думаю, именно поэтому они и называются Комариными болотами. — ответила я, вытаскивая ногу из очередной лужи. Мне пришлось применить огромную силу воли, чтобы не расчесать себе всё тело до ран. — А не потому что кому-то эти летающие кровососы очень полюбились.  — Что они едят, когда здесь нет хоббитов? — поинтересовался Сэм, расчёсывая шею, на что я посоветовала ему терпеть. Думаю, многим мамы в детстве говорили не чесать комариные укусы. Ночевать на этих болотах было сыро и холодно, в общем не очень-то приятно. Из-за комариного нашествия ночь прошла беспокойно. Если мне и удавалось засыпать, то это было ненадолго. Хотя, если смотреть в глаза правде, немного сна лучше, чем совсем никакого.  — Тебе тоже не спится? — спросила я, заметив, что Фродо сидит. Да уж, вопроса глупее, наверное, просто нельзя было придумать.  — Да, не могу заснуть. — он сладко зевнул и потёр глаз рукой, как ребёнок. Переведя на меня сонный взгляд, он добавил. — Ты разговариваешь во сне, ты знала? Я кивнула и тут же почувствовала, как горят щёки. Было даже представлять страшно, что за бред я могла нести во сне. Самое неприятное в этой ситуации то, что я мешала спать другим.  — Оу, видимо, слишком громко, прости. — я поспешила извиниться за нарушенный сон, но он тут же улыбнулся.  — Нет, это из-за комаров. — хоббит тут же прихлопнул одного на руке. — А ты довольно тихо бормотала, но я услышал просто потому что сижу близко. Не сказал бы, что понял твои слова.  — Тебе и не надо. — мне стало смешно представлять, как он пытается найти скрытый смысл в моём бреде. — Подруга как-то после ночёвки у меня рассказывала, как я убеждала кого-то во сне в том, что я спелая вишня. Поняв, о чём я только что рассказала тому, кого знаю совсем недавно, и с кем у меня не такие уж близкие отношения, я сначала почувствовала себя глупо. Да уж, не зря говорят, по ночам люди более честные из-за усталости. Заметив, что он смеётся, я прямо чувствовала, как горит моё лицо. Наверное, меня было бы легко потерять на фоне помидорной грядки. Чёрт, после этих слов тяжело ожидать, что меня будут воспринимать, как серьёзного взрослого человека.  — Эм… глупо, правда? — промямлила я, спрятав лицо за волосами. Наверное, промолчать было бы куда умнее.  — Я так не думаю. — по голосу было слышно, что Фродо улыбается. Посмотрев на него, я убедилась, что так и было. — Мне тоже порой снятся странные сны. Я почувствовала, что тоже улыбаюсь, а на душе стало так легко и тепло. Честно, было приятно, что меня не посчитали глупой после вываленного, словно снег на голову, ненужного бреда. Даже трогательно понимать, что хоть при ком-то я могу говорить всё что угодно и не бояться осуждения. Тут же где-то на горизонте появилась непонятная вспышка света. Она вспыхивала и гасла. Свет от неё был грязноватого белого цвета… Не сильно похоже на рассвет, да и рано для него было.  — Это ещё что? — спросила я, глядя на вспышки. Они не выглядели, как естественное природное явление.  — Не знаю. — ответил проснувшийся в тот же момент Арагорн. — Похоже на молнию, бьющую из вершины холмов.  — Молнии ведь бьют не из холмов. — я произнесла эту мысль вслух, глядя на не прекращающиеся вспышки света. Думаю, сейчас в том мире многие бы сказали что-то вроде «Что бы мы без тебя делали, Капитан Очевидность!»

***

Спустя несколько дней мы наконец дошли до той самой Пасмурной вершины. Она выглядела, как огромный холм, возвышающийся над равниной на хренову тучу километров. Арагорн сказал, что мы сделаем привал на сторожевой башне. На удивление, взбираясь на эту вершину, я не чувствовала никакой усталости, хотя сон все эти дни у нас был прерывистый и, мягко говоря, неспокойный. Да и хоббиты теперь не уставали так быстро, как вначале пути. Фродо, проделывая новую дырку в поясе, даже возмущался что если ещё похудеет, то станет совсем уж призраком.  — Ой, да ладно. — я не смогла удержаться от смеха. Он, конечно, толстым и до этого не был, но не сказала бы, что в походе он стал похож на анорексичку с просторов интернета. — Если ты так про себя говоришь, то я вообще закончилась ещё в середине похода.  — Вот именно. — усмехнулся Мерри. — Алиса и до похода была худа, как тростинка, так что не жалуйся. — оглядевшись по сторонам, он поинтересовался. — Здесь есть курганы?  — Нет. — ответил Арагорн. — Ни здесь, ни на других холмах. Он рассказал нам о том, что башню эту построили во времена Северного королевства и назвали Амон Сул. Она когда-то была высокой и прекрасной. Наверное, это было очень давно, судя по тому, в каком плачевном разбитом состоянии она находилась, когда туда пришли мы.  — Говорят, сам Эарендил стоял здесь, ожидая появления Гил-Галада с Запада в дни Последнего союза. — рассказывал Странник, пристроившись на одном из камней. Я не особо понимала, что такое последний союз, и кто такие Эарендил и Гил-Галад, но слушать его было интересно. Хоббиты же смотрели на него с удивлением.  — Кто такой Гил-Галад? — спросил Мерри. Арагорн ему ничего не ответил. Но внезапно тихо прозвучало следующее стихотворение:

Гил-Галад был король эльфов, О нем сложена печальная песнь: Он был последним из властителей, у кого оставалось прекрасное и свободное королевство Между Горами и Морем. Меч его был длинным, копье — острым, Сияющий шлем был виден далеко; Бесчисленные звезды с небесных полей Отражались в его серебряном щите. Но давным-давно он уехал прочь, и где он теперь, никто не может сказать; Во тьму упала его звезда, В Мордоре, где лежат тени.**

Мы все с изумлением повернулись на читавшего. Это был никто иной как Сэм. Очень красивое стихотворение.  — Это всё, что я знаю. — покраснев, сказал он. — Я выучил это у господина Бильбо, когда был ещё маленьким. Он часто рассказывал мне такие сказки. — хотя я видела Бильбо Бэггинса всего один раз в жизни и то недолго, у меня о нём сложилось хорошее впечатление. Добродушный дедуля, который любит рассказывать сказки детишкам, даже чужим. Мне это кажется очень очаровательным. Даже жаль, что я росла не в Средиземье, хотя мама тоже читала мне разные сказки, когда я была малышкой. — Бильбо знал, как я любил слушать про эльфов. Он и читать меня научил. — боже, как это мило. — Очень большой грамотей был старый добрый господин Бильбо. Он ещё и стихи писал. Это он написал то, что я сейчас рассказал.  — Нет, не он. — с улыбкой возразил Арагорн. — Это часть старинной баллады «Падение Гил-Галада». Она написана на древнем языке, Бильбо, наверное, перевёл его.  — Там было много чего. — сказал Сэм. — И всё о Мордоре. Я не выучил эту часть, потому что боялся. Я улыбнулась, вспоминая что-то похожее у себя в детстве. Только это касалось не литературного произведения, а мультика про Алёшу Поповича. Будучи маленькой, я всегда переключала момент сражения богатыря с Тугарином Змеем, потому что эта сцена меня очень сильно пугала. А если мультик шёл по телевизору, то за неимением возможности перемотать просто зажмуривала глаза до момента, когда мама скажет, что Тугарина победили. Когда мы наконец остановились на привал, я радостно сняла сумку с плеч и поставила на землю, после чего расстелила плащ и села на него. Остальные хоббиты сделали тоже самое. Хотя мы и шли пешком, но шли всё же очень долго, а со стороны казалось, будто мальчики пробежали 10 километров каждый. Арагорн встал на краю и начал осматривать местность. Обзор отсюда был очень хороший. Было хорошо видно Бри, откуда мы ушли почти неделю назад и красивый осенний лес. После этого он достал из-за спины какой-то свёрток и развернул его. В нём было несколько мечей, которые он тут же начал бросать хоббитам.  — Это вам, держите их наготове. — когда очередь дошла до меня, я не смогла поймать свой меч нормально. Несколько секунд неуклюже жонглировала им и уронила на холодный камень, вызвав смех у всех. Хорошо, что он был в ножнах, иначе бы смешно не было никому, а мне в первую очередь.  — Я никогда не держала меч в руках. — честно созналась я, пытаясь поднять довольно-таки тяжёлое оружие. Его даже удержать в руках было не лёгкой задачей. Поняв, что с мечом мне не совладать, Арагорн тут же забрал его обратно и замотал в свёрток. Определённо, меч бы не помешал мне в сражении, умей я хотя бы удержать его в руках, но, а так он бы только мешался…  — Прямо как я. — пронеслось тогда в моей голове. Ведь тогда я и правда считала, что я только мешаюсь и никакой пользы отряду не приношу. Арагорн оставил нас и ушёл осматривать местность, дав команду оставаться на месте. Пока ребята разговаривали о своём, я просто сидела и любовалась видом, который открывался с Пасмурной вершины. Несмотря на то, что перед глазами расстилались огромные просторы лесов и полей, небо, затянутое тяжёлыми серыми облаками и уже окрашенное в оранжевый, почему-то сильно тревожило меня. Это выглядело красиво, но в то же время пугающе. У меня было ощущение, что сегодня что-то случится. Но с другой стороны, за почти неделю нашего путешествия, у меня такое предчувствие случалось часто, но ничего не происходило. Поэтому не факт, что что-то случится сегодня.  — Алиса, ты обещала нам песню. — с притворной обидой в голосе произнёс Пиппин.  — А? — думаю, если бы он не обратился ко мне по имени, я бы с небес на землю не спустилась. Кто-нибудь, подарите мне мозг.  — Ты ещё несколько дней назад обещала во время привала песню нам спеть. — пояснил мальчик, глядя на меня с выжиданием. Поняв, что отвертеться не удастся, я терпеливо взяла гитару и начала вспоминать песни. На ум приходили только иностранные, петь которые хоббитам смысла не было, а переводить прямо на ходу было бы сложной задачей. Я в принципе неплохо знала английский, но чтобы перевести песню, или стих мне бы понадобилось полчаса, так как переводчик в Средиземье не водится. Но всё же удалось вспомнить неплохую песню из русского рока, которую я и начала играть. Это была песня группы Король и шут под названием «Ведьма и осёл». Незамысловатая история про ведьму и, как несложно догадаться, осла. Если быть точной, то возлюбленного ведьмы, которого та за измену случайно превратила в осла. И хотя даже в том мире эта песня нравилась немногим, хоббитам она на удивление пришлась по вкусу. Я это поняла, заметив, как они подпевали припев. Допеть у меня так и не получилось, так как Мерри и Пиппин встали с места и начали отыгрывать события песни в весьма карикатурной форме, а я начала громко смеяться, глядя на двух юных актёров.  — И чем всё закончилось? — спросил Сэм, когда наш смех поутих.

Лишь понял он, что обречён До заката своих дней Быть страдающим ослом Под опекою моей, И в итоге, наконец, Он приблизил свой конец: Что-то выпил, что-то съел, И бедняга околел.

Я спела им последний куплет, после чего Пиппин, Мерри и Фродо решили допеть ещё и припев. Вообще, было очень мило и забавно наблюдать, как они поют «Ведьма я! Эх! Ведьма я! Такая вот нелёгкая судьба моя!» И всё же было приятно, что эта песня нашла такой отклик. Ребята неожиданно запросили ещё песен, и в этот раз я уже не стеснялась перед ними петь и играть. Пожалуй, этот момент чуть больше сблизил нас всех, и это не могло не радовать.