Алиса в Средиземье

После того, как закончился пир, Гэндальф подозвал меня к себе. По его суровому лицу было видно, что ничего хорошего меня в ближайший час не ждёт. Собственно, чутьё подсказало мне очень точно, ведь Элронд рассказал ему о том, как я едва не осталась немой из-за собственного любопытства, которое было бы честнее назвать глупостью. Маг сильно отругал меня за бездумную самодеятельность, в сердцах назвав меня глупой девицей, и легонько, но ощутимо приложил посохом по голове. Обижаться на него за это я посчитала глупым, ведь он прав. Я действительно поступила необдуманно, в результате чего и травмировала себя. Так что сама виновата, нечего обижаться на то, что мне весьма резонно вправляют мозги.  — Если у тебя в следующий раз появится вопрос по поводу использования магии, то сначала спроси у меня, а потом проверяй. — сказал он, уже изрядно остыв. Скажу вам предельно честно, злой Гэндальф — страшное зрелище, видеть которое мне больше никогда бы не хотелось. Может он и добрый волшебник, но в гневе действительно страшен. В те времена я ещё плохо переносила крики, и бывало, могла расплакаться или затрястись, если на меня повысили голос. Конечно, при Гэндальфе и Элронде тогда разводить сырость я не стала, но почувствовала себя опустошённо, как обычно бывает после сильного выброса эмоций.  — Поверь, после такого о самодеятельности и мыслей не будет. — даже забавно, что я тогда так честно говорила это магу. Тогда мы уже шли на тренировку, которую он всё же решил не пропускать. — И всё же почему ты не пришёл на тренировку утром?  — Я подумал, что этот день ты захочешь провести с друзьями. — заметил он с улыбкой, когда мы подходили к площадке. — Сегодня прекрасный день, который можно посвятить кому-то важному. Погода и правда стояла прекрасная. На небе не было ни единого облачка, солнце светило, но не парило и не вызывало желание спрятаться, а находящиеся рядом воды охлаждали воздух. Пожалуй, в этом плане Ривенделл можно было бы назвать раем на земле. Мы пробыли там дня четыре, но за это время там ни разу не было плохой погоды. Пожалуй, это действительно было прекрасной возможностью провести время с друзьями, которых я успела тут завести за такое недолгое время. Можно было бы всё-таки помочь Мерри и Пиппину с их проделками, или же сподвигнуть их на что-то более спокойное, а то бедный Линдир, казалось, уже сбился со счёту, сколько раз он уже поймал их за пакостями, и просто-напросто не хотелось, чтобы эльф с ума сошёл в итоге. Также можно было просто поболтать с Сэмом, хотя я быстро отмела эту идею, вспомнив, что растения были для него лучшей компанией. В конце концов, можно было бы провести время с Фродо, показать ему окрестности Ривендела, которых он ещё не видел. От мыслей о последнем я, и сама того не замечая, улыбнулась. Поразительно, как смог этот хоббит стать причиной моей улыбки. «Я всегда рядом» — эти слова, сказанные таким мягким и нежным голосом, вновь всплыли у меня в памяти, наполнив душу тёплым светом.  — На это ещё будет время. — сказала я, пытаясь отогнать от себя лишние и такие смущающие мысли. Но если бы знала, сколько у нас в действительности осталось времени, пересмотрела бы свои взгляды несколько раз. — А вот магию мне надо освоить как можно быстрее.  — Никто не знает, сколько времени ему отмерено, чтобы провести его с близкими, Алиса. Ты можешь думать, что у тебя ещё долгие годы на это, но на самом деле, возможно, у тебя есть всего день. Подумай об этом. — с полной серьёзностью в голосе и взгляде произнёс Гэндальф. Один день — это слишком мало. Порой на многое даже десятилетий недостаточно. Например, мы можем много лет знать человека, но так никогда и не узнать его полностью. Можем очень долго лететь к высотам, но падать и падать, так никогда и не достигнув этих высот. Эльфы живут тысячи лет, но веками узнают всё новое и новое, но так никогда и не узнают действительно всего. Рядом с такими единицами один день кажется просто до смешного ничтожной мелочью, всего лишь мигом. И если за долгие годы не успеваешь чего-то важного, то как можно успеть всё, имея в запасе какой-то жалкий день? Я не могла даже представить, что делала бы, имея так мало времени. Наверное, всё же провела бы время со всеми, кто мне дорог, в последний раз сказала бы, как я их люблю и ценю. Таких в моей жизни было мало, но они самое дорогое, что у меня есть.  — Ты умеешь поворачивать время вспять? — вдруг спросил Гэндальф. Я помотала головой и ощутила почти болезненную пустоту, понимая, к чему он клонит. — Тогда не откладывай на потом нечто важное. И ведь он был прав, как всегда. Если завтра не станет меня или кого-то из них, то этого уже не изменишь. Их уже не сможешь вернуть и восполнить упущенное… Так мне казалось, что мама и брат всегда будут рядом, поэтому я практически не говорила им, что люблю их, проводила время чаще всего в одиночестве, думая, что для них у меня ещё долгие годы впереди. Откладывала на потом налаживание отношений с папой, встретив его спустя столько лет и совсем не думая о том, что произойдёт позже… Старалась держаться обособленно от новых друзей в этом мире, хотя у меня этого не получалось, и я внушала себе всеми силами, что мне это не нужно, и в итоге одного едва не потеряла… Как же глупо и печально всё это, если представить, что у тебя есть всего день и больше ничего. Всего день… Если бы за это время была возможность перенестись к родителям, пусть даже на пару минут, чтобы успеть хотя бы обнять их.  — Я поняла. Ты прав, Гэндальф. — наконец ответила я, пытаясь сморгнуть скопившуюся в глазах влагу. Мне стало больно от мысли о том, что у меня может больше не быть возможности побыть с ними. — Но всё же тренировки с магией тоже важны. Иначе как я буду защищать других и себя? На этом Гэндальф со мной согласился, но дал наставление, чтобы я правильно распоряжалась своим временем, не забывая о самом важном. На тот момент это касалось скорее тех, кто был рядом, до кого я имела возможность дотянуться. Но если задуматься, то провождение большего времени с друзьями тоже было неплохим стартом. Уж слишком долго я отодвигала их на дальний план… На той тренировке мы наконец свели урок внутренней концентрации к минимуму, так как чувствовать силу внутри себя я уже научилась. Теперь же предстояло научиться переводить внутренние запасы магии в заклинания. Начали мы с банального, самого первого, что я применила в этом мире, но левитация уже давалась мне с первого раза, так как действительно была самым простым заклинанием из арсенала. А вот с оборонительными чарами было куда сложнее, особенно, когда Гэндальф сказал, чтобы я его атаковала. Сложно как в физическом, так и в моральном плане. А как можно атаковать того, кто ничего плохого не сделал ни тебе, ни твоим близким? Мне не хотелось причинить вред магу или ещё чего… Хотя с моими-то тогдашними умениями.  — Мне твои удары вреда не причинят. — спокойно заверил маг, по-видимому, прочтя мои мысли. — Нападай.  — Остолбеней! — выкрикнула я, пустив поток магии. Он прилетел прямиком в мага, но тот даже не покачнулся.  — Очень слабо. — он покачал головой. — Заклинанием такой силы ты собьёшь максимум хоббита, но не орка. За тренировкой атак прошло довольно долгое время, несколько часов уж точно. Раз за разом я атаковала Гэндальфа разнообразными заклинаниями, экспериментируя с направленной в них силой и выявляя эффективность самих чар. Если честно, мне даже казалось, что нападать на Гэндальфа с моими умениями — это то же самое, что создавать цунами в стакане, то есть смешно и бесполезно. Всё-таки он божественный дух, существующий от начала времён, мудрый и сильный, а я неуклюжая неумёха, хотя и с унаследованными от мамы силы. Но всё же ближе к концу мне удалось выбить посох у него из рук. Конечно, малое достижение, но это определённо можно было назвать достижением, учитывая, что до этого у меня не получалось практически ничего.  — На сегодня хватит. — спокойно сказал маг, когда уже близился закат. — Набирайся сил и не забывай о моём совете. Достав свою любимую трубку из серой хламиды, он направился в сторону замка, оставив меня наедине с собой. Да уж, не густо у меня было с умениями. Но если больше таких опасностей не предвидится, подумала я, то всё не так плохо. Ведь всё, чего мне хотелось, чтобы никому из тех, кто мне дорог, больше не было плохо. Уже развернувшись уходить, я заметила знакомый силуэт, движущийся в мою сторону. Тёмные кучеряшки развивались от поднявшегося ветра, а в руках Фродо была какая-то толстая книга в алой обложке. Я знала, что после обеда он проводил время с Бильбо. Помню, как от одного вида обнявшихся после долгой разлуки родственников у меня на душе потеплело. Я была так рада за них, будто и сама наконец встретила свою семью в полном составе…  — Ты не занята? — его голос вывел меня из раздумий, когда он оказался рядом, по-прежнему сжимая в руках книгу.  — Нет-нет, мы с Гэндальфом только закончили тренировку. — я улыбнулась при виде друга, но взгляд мой был сосредоточен на книге. Как же я скучала по их чтению здесь. — Надо же, какая толстая книга.  — Да, Бильбо разрешил одолжить её тебе. — прежде чем мне удалось что-то сообразить, Фродо уже вложил книгу в мои руки. У меня даже слов не находилось на такое заявление. Я ведь не жаловалась ему на скуку по литературе. — Ты очень мало знаешь о Средиземье, а в его книге есть полезная для тебя информация, и я подумал…  — Фродо, ты… — я замялась и покраснела, решив, что говорить Бэггинсу о том, что он просто чудо, будет уже слишком. Меня до глубины души тронуло то, что он проявил заинтересованность в том, чтобы помочь мне с моей неосведомлённостью о мире. Ведь до него об этом не подумал никто. — Спасибо, это очень мило с твоей стороны. — я еле удерживала улыбку, но её и след простыл, стоило мне только вспомнить об одной проблеме. — Но есть одна проблема, и я не знаю, как тебе о ней сказать.  — Что бы ты сейчас не сказала, обещаю, я не буду смеяться. — он мягко улыбнулся, поразительно точно угадав одно из моих опасений. Я и правда боялась, что он будет смеяться, если сказать ему правду. Но всё же тот факт, что до этого парень относился с пониманием ко всем моим странностям, меня успокоил.  — Я не знаю ни одного языка этого мира. — бормоча эти слова, я прямо чувствовала, как алеют щёки. В таком признаться для меня было куда сложнее, чем если бы это было что-то другое. До этого дня, знал только Гэндальф. Фродо глядел на меня с непониманием, но на его лице не было ни следа усмешки. — И я до сих пор не понимаю, почему прекрасно воспринимаю вашу речь на слух и свободно разговариваю на этом языке, но не могу прочитать ни единого слова.  — Это не проблема. — пораскинув мозгами буквально пару секунд, наконец сказал он. Лицо его вновь озарила солнечная улыбка. — Я тебе почитаю, раз такое дело. От его слов у меня внутри будто случился фейрверк. Да, у меня возникала мысль о том, что было бы неплохо, согласись кто-нибудь почитать мне. Но я ведь даже не могла предположить, что кто-то на полном серьёзе предложит это, да ещё и добровольно. Этот хоббит просто не переставал меня поражать.  — Погоди, ты сейчас серьёзно? — я всё же решила лишний раз убедиться, что он не пошутил. Это казалось чем-то слишком невероятным, чтобы быть правдой.  — Абсолютно серьёзно, леди Алиса. — пожалуй, в тот момент он пустил в ход свою самую очаровательную улыбку, на которую только способен. Ещё и в сочетании с тем, как он ко мне обратился, это заставило меня раскраснеться по новой. — Так что, вы принимаете моё предложение сходить в библиотеку и заняться вашим просвещением?  — Эм… Да, я буду тебе очень признательна. — я всего лишь сдержанно улыбнулась, хотя его предложение сходить наконец в библиотеку вызвало во мне эйфорию. Пока мы шли в сторону замка, я была в предвкушении того, как возьму в руки одну из книг, полистаю её страницы, потрогаю их и в конце-концов понюхаю. Да, читать их мне будет Фродо, но всё же сам факт того, что наконец в моих руках окажется книга, и что будет возможность таким своеобразным способом изучить что-то новое, меня несомненно радовал. Ведь единственными книгами, которые доступны моему пониманию в Средиземье, были учебник по анатомии центральной нервной системы, оставленный мной в Шире, и методичка с психологическими тестами, лежащая в закромах сумки. Но читать методичку с тестами не слишком интересно, учитывая, что все эти методики были мной перепройдены уже неоднократно, а в сотый раз делать это уже просто скучно.  — Фродо.  — М?  — Почему ты вообще решил помочь мне в узнавании Средиземья? — этот вопрос действительно сильно интересовал меня. Ведь он вместо этого мог провести время с Сэмом, Мерри и Пиппином, а не тратить его на моё просвещение. Мне казалось, что это по-любому интереснее, чем читать книги взрослой девушке.  — Кто-то должен это сделать. Твою ситуацию лёгкой не назовёшь. — ответил он и тут же тихонько по-доброму усмехнулся. — Ты бы постеснялась многое спросить сама. — что верно, то верно. — А в незнании языков вряд ли бы созналась кому-то, кроме Гэндальфа.  — А ты весьма догадлив. — заметила я, пытаясь скрыть смущение. Поражало то, как он, побывав на грани между жизнью и смертью, говорил мне о том, что у МЕНЯ сложная ситуация. — В любом случае, я благодарна тебе. До тебя об этом совсем никто не задумывался.  — Если у тебя возникнут какие-то вопросы, — сказал он, смущённо улыбнувшись. — Не стесняйся спрашивать у меня, ладно? Не в силах выдавить из себя и слово, я лишь кивнула и улыбнулась, чувствуя, как сердце затрепетало в ответ на его слова… Мне было тяжело понять, зачем он так обо мне заботился и помогал. Ведь не каждый будет проявлять такую заботу по отношению к тому, кого едва знает… Он действительно казался мне удивительным, ведь таких добрых и чутких парней с очень сильно развитой эмпатией мне раньше встречать не приходилось. Во время прохождения одной из психологических методик, я довольно внимательно прочитала про такой тип людей, как эмпаты, и Фродо Бэггинс прекрасно попадал под это описание. Такой тип людей (и хоббитов) хорошо считывает и проникается состоянием других. Иначе его огромную доброту и заботу по отношению ко мне объяснить не получалось, как и то, почему меня к нему так тянуло…  — Алиса, угомонись! — я мысленно одёрнула себя от мыслей, которые казались мне тогда ужасными. Могла бы даже дать себе лёгкую пощёчину, если бы рядом не было Фродо. Между тем мы уже дошли до огромных дверей с изящными узорами и своеобразными ручками. Хотелось бы посмотреть на того, кто занимается тут дизайном интерьера. Вряд ли Элронд занимался постройкой и проектированием здания один, но даже если это так, то у него тонкий вкус. Открыв двери, я наконец увидела огромное помещение с кучей полок, заставленных доверху самыми разнообразными книгами, с несколькими деревянными столами, за которыми должны бы располагаться посетители, если бы они были, и несколько каминов с горящим в них пламенем. Я глядела на всё это великолепие с открытым ртом и неприкрытым восхищением в глазах. Публичная библиотека моего города не шла ни в какое сравнение с библиотекой Ривенделла, хотя если сравнивать со многими библиотеками того мира, то она была огромной. Но сравнивать её с великолепием этого книжного хранилища было бы даже смешно.  — Впечатляет, да? — спросил Фродо, увидев мой почти детский восторг. Посмотрев на него, я поняла, что он разделял моё восхищение.  — Никогда не видела таких шикарных библиотек. — созналась я, по-прежнему осматривая многочисленные полки. — В моём городе была огромная библиотека, в которой я часто брала книги. Но даже она была не такой.  — Ты любишь читать? — в вопросе хоббита послышалось удивление и одновременно радость.  — Да, в том мире я могла долгие дни и недели коротать за книгами. — наверное, со стороны казалось, что я хвастаюсь, но у меня и в мыслях не было, честно. — Можно сказать, я проживала несколько жизней, при этом оставаясь в собственной комнате, закутавшись в тёплом одеяле. Это помогало сбежать от реальности и помечтать о несбыточном. — взгляд Фродо блеснул пониманием. Как оказалось, ему это было не чуждо. — Хотя теперь несбыточное оказалось вполне себе сбыточным, может и не так, как я это представляла, но всё же.  — Это как? — поинтересовался Фродо и запрыгнул в одно из кресел около камина, потянув колени к груди. Это довольно милое зрелище заставило меня улыбнуться.  — Ну… — я немного задумалась, прежде чем заговорить. — Я долгое время мечтала отправиться в путешествие и посмотреть мир своими глазами. И вот, эта мечта сбылась, даже несмотря на то, что мы вляпались в опасность. Порой наши мечты и желания приходят к нам не в том виде, в каком мы их представляем, но приходят.  — Я тоже. — пробормотал парень, чем разбудил во мне интерес. Признаться, я даже не сразу поняла, что он имел в виду. — В детстве я часто представлял, что путешествую вместе с Бильбо. Но всё оказалось не так. — он поник, опустив голову так, будто взглядом изучал собственные колени. — Я не такой, как Бильбо. Не такой храбрый и стойкий. Недолго думая, я просто встала напротив него и мягко взяла его ладонь в свою. От одного вида его грустного лица у меня возникло стойкое желание просто обнять его и не отпускать. Совершенно не ожидавший таких действий с моей стороны Фродо поднял на меня удивлённый взгляд. Когда наши глаза встретились, я почувствовала как сердце еле заметно заныло в груди.  — Всем порой бывает страшно. Страх — это совершенно нормальное явление. Такое же, как дыхание или биение сердца. — я улыбнулась и второй рукой накрыла его тёплую ладонь. — Мы были в такой ситуации, в которой страшно было бы любому. Да все мы там боялись. Обвинять тебя в трусости было бы жестоко и неправильно. — на его щеках проступил едва заметный румянец. — Кроме того, отсутствие страха считается довольно печальной патологией.  — Что такое патология? — удивлённо вскинув брови, спросил Фродо.  — Скажем так, отклонение от нормального. — отпустив его руку, я по старой привычке села на пол, по-турецки скрестив ноги, и принялась объяснять сказанное, чтобы хоббит не чувствовал себя глупым. — Видишь ли, в мозгу у каждого из нас присутствует миндалевидное тело, и оно отвечает за страх и другие эмоции. Если оно разрушится из-за болезни или какой-либо травмы, то и страха не будет. Не будет страха — утратится инстинкт самосохранения, а это будет плохо.  — Почему это? — в его глазах появился неподдельный интерес. Я улыбнулась, поняв, что смогла его отвлечь и заинтересовать. По крайней мере, он уже не выглядел печальным, и это не могло не обрадовать.  — Инстинкт самосохранения помогает живым существам остаться в живых. То есть… — я задумалась, пытаясь вспомнить какую-нибудь ситуацию, которую можно привести как пример. — Ну грубо говоря, если на того, у кого отсутствует этот инстинкт, кинется огромный хищник, то он не попытается спастись. Будет просто ждать, когда его съедят, и всё, конец истории печальный. Поэтому страх — это не так уж и плохо, если, конечно, ты не сбегаешь, оставляя друзей умирать. — я была уверена на сто процентов, что так бы Фродо не поступил ни за что на свете.  — Никогда об этом не задумывался. — пробормотал он и, взглянув на меня, тут же мило улыбнулся. — Спасибо. — последнее слово было сказано им почти шёпотом.  — Было бы за что. — я и сама не заметила, как начала улыбаться.  — Ты поддержала меня, так что мне определённо есть, за что тебя благодарить. — мягкая и нежная улыбка не сходила с его лица, а я всё смотрела на него. Пламя освещало его приятное лицо оранжево-красным светом и отражалось в больших синих глазах, играя причудливыми бликами, перекликаясь с природным блеском.  — Так поступают друзья. — промямлила я, наконец перестав его рассматривать, и мысленно напомнила себе, что так пялиться просто неприлично. — Ну так может приступим к тому, ради чего собрались?  — Обязательно. — с небывалой уверенностью сказал он. — Но сначала встань с пола и сядь в кресло. Не хочу, что бы ты простудилась.  — Не простужусь. — пол не был холодным как минимум из-за того, что я сидела рядом с камином. — Я дома в детстве, да и в подростковом возрасте, часто так устраивалась на полу и читала. Правда, перед этим строила халабуду из подушек и одеял, и сидела уже в ней, но это всё равно было на полу. Было в этом что-то… уютное. Уже закончив свой рассказ, я понимаю, что слишком разоткровенничалась. Уже в который раз, и опять при нём. Не знаю, каким даром, помимо эмпатии, Фродо обладал, но он каким-то образом вызывал у меня безусловное доверие, а для меня это… Не то, что редкость, это практически невозможное явление. Я в принципе не привыкла так доверять тем, кого знаю так мало, да и тем, кого знала дольше, тоже. Но именно Фродо почему-то хотелось доверять полностью, и это не вызывало никакого страха. То ли потому что он такой светлый и положительный парень, то ли это просто на эмоциях, но всё же. Глянув на него, я заметила, что он улыбается своей наимилейшей улыбкой, на которую моё сердце отозвалось глухим, но ощутимым ударом  — Глупое сердце, не бейся. — пронеслось в моей голове после понимания, что сердце колотится, как ненормальное, а последний лёд быстро плавится от такого приятного душевного тепла.  — Ну как знаешь. — он тут же ловким движением спрыгнул с кресла, в котором сидел, и неожиданно устроился рядом со мной, подтянув колени к груди, после чего раскрыл книгу. — Думаю, тебе будет интересно периодически заглядывать. Несколько часов мы просидели вот так на полу, читая книгу Бильбо. Понятное дело, что читал Фродо, а я просто напросто смотрела на незнакомые буквы и картинки, слушая его голос и периодически трогая страницы, как маленький ребёнок, который видит книгу впервые в жизни. Из неё мне удалось узнать о некоторых хоббичьих обычаях, которых я не приметила за несколько месяцев жизни в Шире, и также о том, что хоббиты вообще не любители приключений, их сердцу куда милее оседлый образ жизни. После этого тяжело было смотреть на Фродо и его дядю, как на совершенно обычных хоббитов, ведь их обоих тянуло к приключениям, к которым другие представители их народа относились с опасением. Хотя Бильбо сначала придерживался того же мнения, что и большинство, всё же он его изменил, после того, как Гэндальф «слегка подтолкнул его к двери». На некоторых страницах были изображены рисунки мечей, карты от Шира и до Одинокой горы, и все были выполнены так аккуратно и точно, что вызывали восхищение и радовали глаз.  — Это потрясающе. — проронила я, заворожённо глядя на большого оранжевого дракона, нарисованного над горой. — Полагаю, это великий и ужасный Смауг.  — Да, а это Одинокая гора. — Фродо ткнул пальцем на ту самую гору, а его голос раздался прямо у меня над ухом, что сильно смутило. Долго думать не пришлось, чтобы понять, что я практически лежала у него на плече, пытаясь рассмотреть карту, нарисованную на слегка пожелтевшей странице. И осознав то, что расстояние между нами уж слишком близкое, тут же поспешила отодвинуться.  — Извини. — я прямо чувствовала, как пылает лицо. Ведь такую вольность, как облокотиться кому-то на плечо, сидя вот так вплотную, я никогда раньше и ни с кем себе не позволяла, уже тем более, если этот кто-то противоположного пола.  — Ничего страшного. — он тихонько усмехнулся, глядя на моё выражение лица. — Если тебе так удобнее, я не против. Лицо моё заполыхало ещё сильнее, а я как-то глупо улыбнулась и придвинулась обратно, но при этом стараясь не лежать на Фродо, всё-таки не настолько мы близки, как бы сильно меня не тянуло… Слегка тряхнув головой, я вновь постаралась прогнать мысли об этом. Мне это больно не надо, а ему так тем более. Даже несмотря на то, что слушать рассказы Фродо мне было действительно интересно, всё же дремота начала одолевать меня, что выливалось в постоянные зевки, клевание носом и то, что мою голову словно магнитом тянуло к крепкому мужскому плечу, будто он был самой мягкой и удобной подушкой на свете.  — Сильно устала? — спросил он почти шёпотом, когда я в очередной раз устроилась у него на плече, а глаза начали закрываться.  — М? — я тут же поднялась и тряхнула сонной головой. — Нет, не очень. — и только глянув в окно поняла, что уже сильно стемнело. А казалось бы, прошло так мало времени с тех пор, как мы зашли. — Наверное, уже поздно.  — Наверное, я утомил тебя. — Фродо смущённо замялся и закрыл книгу.  — Шутишь? — я не смогла удержать улыбки. — Наоборот, я даже не заметила, как пролетело время. И это было правдой. Казалось, мы только недавно сюда зашли, только недавно я объясняла ему, что страх — это нормально, и ему ни в коем случае не стоит этого стыдиться. Всё это время я внимательно слушала, что говорил Фродо, и пыталась запомнить новую информацию. Периодически, он отрывался от книги и добавлял что-то от себя, будь то его личное мнение, или то, о чём его дядя в книге не упомянул. И это я тоже слушала с большим интересом. Но всё же, позднее время взяло своё, и приятный мягкий голос Фродо начал действовать на меня, как колыбельная.  — Пойдём. — он поднялся с пола, после чего протянул мне руку, чтобы помочь встать. — Если, конечно, ты не мечтала всю жизнь поспать в библиотеке.  — Жук. — я усмехнулась и, взяв его за руку, поднялась на ноги. Внутри что-то щёлкнуло, когда наши ладони соприкоснулись.  — Ну спасибо. — Фродо рассмеялся, всё ещё не выпуская мою руку. — Жуком меня ещё не обзывали.  — Я же по-дружески. — я забрала свою ладонь из его и улыбнулась, после чего вновь зевнула и потёрла глаза, вызвав своими действиями улыбку хоббита, который, как оказалось, наблюдал за моими действиями. Закрывая за собой дверь библиотеки, я подумала о том, что если бы не сонливость, то с радостью просидела бы тут дольше, слушая рассказы Фродо, задавая ему интересующие вопросы и рассматривая иллюстрации. Стоит признать, что мне было приятно общество этого парня. Не то, что бы мне было всё равно на Сэма и Мерри с Пиппином, или мне с ними было неприятно общаться, это совсем не так. С Фродо всё было совсем по-другому. Он совсем другой, особенный.  — А тебе разве не в другую сторону? — спросила я, заметив, что он идёт туда же, куда шла я. Ведь мне было известно, что его комната в другой стороне.  — Да, но я подумал, что тебя стоит проводить. — услышав его слова, я не поверила своим ушам, ведь не понимала, зачем ему делать лишний крюк по замку, если он может сразу пойти к себе. Так ведь проще!  — Не вижу смысла. Самое страшное, что может со мной случиться в Ривенделле, так это, если я споткнусь об свою же ногу, или влезу в шалости Мерри и Пиппина. — луна висела высоко в небе, затмевая своим светом звёзды. Это означало, что уже время действительно позднее. — Учитывая то, что сейчас уже поздно, первый вариант куда вероятнее, ведь наши мини-метеоры спят крепким сном.  — Я бы не рассчитывал на это. — он так усмехнулся, что я отвела глаза от белого полумесяца, и мы встретились взглядами. Мой уставший и непонимающий с его улыбающимся и сияющим. — Я знаю их, как облупленных, и точно могу сказать, что они сейчас бодрствуют.  — Хочешь сказать, бедным эльфам даже ночью от них покоя нет? — я прыснула. Мне казалось, что такими темпами скоро придётся открыть первую с Средиземье психушку, в которую тут же попадёт добрая половина долины, а бедные лорд Элронд и Линдир станут первыми пациентами. — Мне кажется, когда мы уйдём, они устроят праздник в честь избавления от них. Мы расхохотались, представив эту картину. Учитывая, что творили наши юные друзья всё то время, что мы пребывали в Имладрисе, это действительно в скором будущем могло стать правдой, даже несмотря на железное эльфийское терпение. Всему же в мире есть предел.  — Главное, чтобы пинками не выгнали. — чуть успокоившись от смеха, произнёс Фродо, и вновь рассмеялся. — Так что, всё ещё хочешь идти одна?  — Сдаюсь, ты умеешь убеждать. — проговорила я и подняла ладони вверх, показывая поражение. Уж чего, а влезать в передряги на ночь глядя мне совсем не хотелось, да и перспектива побыть с другом дольше определённо мне нравилась. Так мы и пошли в сторону моей комнаты. От понимания, что ещё чуть-чуть и мы разойдёмся, мне стало как-то грустно. Это было странно для меня, ведь обычно я наоборот искала уединения, а тут не хочу, чтобы собеседник уходил и желаю растянуть момент, даже несмотря на то, что хочется спать.  — Алиса. — Фродо негромко позвал меня, выдёргивая из паутины мыслей. — Как тебе идея завтра продолжить?  — Только если тебе не в тягость. — мне стало неловко от мысли, что я могу стать ему обузой. И хотя мне было очень приятно проводить время с ним, это не значило, что мне можно бесцеремонно влезать в его личное пространство и полностью его заполнять собой. Так ведь нельзя.  — Откуда у тебя такие мысли появляются? — он мягко улыбнулся и слегка опустил голову, чтобы посмотреть мне в глаза, ведь я была ниже его на голову с небольшим. — Если бы я не хотел или не мог, я бы тебе этого не предложил. Я не нашла, что ответить на этот вопрос, поэтому смогла только спрятать покрывшееся румянцем лицо за волосами. Он действительно ходячее чудо света. Безгранично доброе и такое светлое, притягивающее к себе теплотой и мягким светом.  — Но если тебе не было интересно… — начал он, но договорить я не дала. Почему он вообще решил, что мне могло быть с ним скучно?  — Ты удивишься, но ты первый в Средиземье, с кем мне действительно интересно. — поняв, что именно сказала, я раскраснелась по новой. — Не в обиду ребятам, но от них я практически ничего нового не узнаю, а от тебя столько всего полезного и интересного за один вечер.  — Приятно слышать, что тебе это не показалось скучным. — Фродо смущённо улыбнулся, я даже отчётливо увидела проступивший у него на щеках румянец. — Тогда не вижу причин не продолжать твоё просвещение.  — Спасибо тебе. — я удерживала сильное желание обнять его, но вот улыбку спрятать не удавалось. — За то, что ты рядом. За этими разговорами мы незаметно подошли к моей двери, и мне стало тоскливо. Ну вот и всё, время прощаться подошло. Даже когда мы с моей подругой были маленькими, так грустно от того, что пора по домам, мне не было.  — Тогда завтра в перерывах между тренировками с Гэндальфом встретимся. — я улыбнулась и ещё раз взглянула на него, борясь с порывом крепко обнять и хоть как-то растянуть его присутствие.  — Хорошо. — он тепло улыбнулся и полушёпотом добавил. — Доброй ночи, Алиса. Прежде, чем я успела что-то сказать, он уже развернулся и направился по коридору всё дальше и дальше.  — Сладких снов. — я произнесла это практически шёпотом ему вслед, когда он скрылся за поворотом. Зайдя в комнату и закрыв за собой дверь, я скатилась по ней спиной и глубоко вздохнула, будто это могло унять тот всплеск эмоций, который произошёл у меня внутри. Естественно, это не помогло. Улыбка с моего лица не сползала настолько долго, что даже щёки начали болеть. Когда такое было в последний раз? За всю жизнь, которую я тогда помнила, ни разу. Уже лёжа в кровати, я поймала себя на желании того, чтобы скорее наступил следующий день. Но толстая стена, которую я тщетно пыталась строить долгое время, чтобы сдерживать эмоции, давала трещину. Чем больше я думала о проведённом вечере, тем больше эта трещина расползалась, пропуская наружу всё больше и больше. Собственные эмоции не давали мне заснуть. Милая забота и предложение помощи в изучении Средиземья, приятный голос, тепло руки, наш звонкий смех, огонь камина, отражающийся в его глазах, улыбка, наши разговоры…  — АААААААААААААААААА! — я дала выход эмоциям через крик в подушку. — Не будь такой сентиментальной, Алиса. Ты знаешь его без году неделю, нельзя же так! Сердце билось, как умалишённое, заставляя меня краснеть всё сильнее и сильнее, а по всему телу распространялся жар на пару с чем-то похожим на ток. Во всей этой ситуации радовало лишь то, в комнате я находилась одна, и моих душевных метаний никто не видел и не слышал. Этого ещё не хватало!  — Да зачем оно мне надо? — я пыталась убедить саму себя и мысленно залатать брешь в толстой плотине, сквозь которую текли все мои чувства и эмоции, но это не особо помогало. — Привыкну, привяжусь, а потом сама же буду рыдать. Глупо? Глупо. От терзаний меня отвлёк глухой удар по ту сторону стены. В начале я подпрыгнула, не на шутку перепугавшись, но потом облегчённо вздохнула, поняв, что ничего страшного не случилось. По-видимому, тогда мне не удалось рассчитать с громкостью, и это разбудило Сэма, проживавшего в соседней комнате за той самой стеной. В любом случае, это было сигналом к тому, что пора заткнуться и попытаться заснуть. Поэтому, накрывшись одеялом с головой, я замолчала и, затолкав все свои терзания в одно место, наконец попыталась спать.

***

Два следующих дня в Ривенделле протекали довольно весело. Теперь между тренировками с Гэндальфом я, как и было оговорено, сидела с Фродо в библиотеке, читая с ним разнообразные книги, посвящённые истории Средиземья. Понятное дело, читал из нас двоих он, а я просто слушала и наматывала на ус. К огромному счастью, он и сам интересовался историей Средиземья, поэтому помощь мне его не напрягала, а даже наоборот приносила радость. И я действительно ему очень благодарна за то, что он не остался в стороне и всё это время был рядом. На всю жизнь запомнила, как во второй день наших посиделок он сказал мне даже не сметь думать, что я обуза, на что я отшутилась и назвала его командиром, после чего мы рассмеялись. С Фродо мне было легко и приятно общаться, как до этого не было ни с кем. Иногда мы отрывались от книг и просто разговаривали обо всём и ни о чём. Несмотря на то, что знакомы мы были всего несколько месяцев, мне казалось, что я знала его всю свою жизнь, и всё это время мы были хорошими друзьями.  — В общем, собаки гнали меня до самого парома. — рассказывал он, вспоминая о том, как фермер поймал его в детстве за кражей грибов и спустил на него собак. — И хотя они меня не тронули, было страшно.  — Они бы ничего тебе в любом случае не сделали. — я рассмеялась, представляя эту ситуацию. Хотя до этого я была на девяносто процентов уверена, что Фродо был спокойным ребёнком, но как оказалось, таким он стал уже с возрастом. — Собаки, да и не только, очень хорошо чувствуют детей и ни за что не тронут их. Максимум напугают, порычат, но не больше.  — Смотрю, ты знаешь, о чём говоришь. — сказал он с улыбкой, глядя на меня.  — Когда я была маленькой, у нас с мамой была овчарка. Это такая порода собаки. Очень умная была. — я улыбнулась, но ощутила лёгкий укол тоски по тем временам. Чудесные были эти беззаботные деньки. — Помню, даже когда я сильно дёрнула её за ухо, она не укусила меня, а просто рыкнула, чтобы я отстала от неё. Мама даже отпускала меня с ней гулять, хотя я была немногим больше собаки. — хоббит рассмеялся, видимо, представляя маленькую девочку с большой собакой. — Если ко мне подходил кто-то чужой, она загораживала меня от него и не подпускала.  — Похоже, с доверием в том мире совсем плохо. — пробормотал Фродо, дослушав мой рассказ о собаке. — Но это хорошо, что тебя было кому защищать.  — Понимаешь, наш город был почти противоположностью Хоббитону. — я принялась за новый рассказ, сидя на полу и обнимая собственные колени. — Людей там было значительно больше, и мы знали лишь малую часть населения и не могли знать, хороший перед нами человек или плохой. Поэтому всех детей учат не доверять незнакомцам.  — Звучит жутко. — лицо его погрустнело от этого рассказа. — Продолжим? — он вновь взял в руки книгу, а я придвинулась ближе, чтобы видеть написанное, даже зная, что не пойму ничего из этого. В глазах у меня всё поплыло, когда я случайно коснулась руки Фродо, дотрагиваясь до одной из страниц. Его голос становился всё дальше и дальше, пока вовсе не исчез… Когда я вновь обрела способность видеть чётко, то поняла, что нахожусь не в библиотеке Ривенделла, а в каком-то совершенно незнакомом доме. Мне не удавалось повертеть головой, чтобы хоть как-то оглядеть место, куда меня выбросило. Даже выругаться не получалось, так как рот не открывался, и голос не шёл. Либо я потеряла способность управлять собственным телом, либо оно и вовсе не было моим. Предпочтение отошло второму варианту, как только относительно небольшая рука перелистнула страницу книги, которую читал тот, в чьём теле я была.  — Хотел бы и я туда отправиться. — мой рот открылся, выпустив слова, сказанные детским голоском. Значит, это тело ребёнка. Я внезапно поняла, что чувствую эмоции малыша. Хотя если он уже умел читать, то явно был уже не таким уж и малышом, но всё же он был ребёнком. Желание узнать что-то новое, неподдельный интерес к написанному в книге. Он оживлённо болтал мохнатыми ножками, сидя в высоком кресле и с жаждой исследователя читал страницу за страницей. Какой любознательный мальчик. И судя по ногам, явно хоббитёнок.  — Но кто ты, маленькое солнышко? — подумала я. — И зачем я оказалась в твоём теле? Пока мальчик читал, я старалась понять, что произошло. Зачем меня Валар отправили меня в тело ребёнка? О них я знала тогда уже больше, так как Фродо буквально за день до этого читал мне об этих помощниках Эру Илуватора. Но, как оказалось, они здесь были совершенно не при чём. Стук в дверь отвлёк хоббитёнка и наполнил его маленькое сердечко огромной радостью. Мы с ним радостно бежали к двери, едва не спотыкаясь по пути.  — Мама, папа! — оживлённо воскликнул он, отворив двери. Но увидев мужчину, я тут же почувствовала непонимание мальчика и испуг в его хрупкой душе. По реакции хоббитёнка было понятно только одно. Таинственный гость — не его отец. И судя по опечаленному лицу взрослого хоббита, новости у него были не лучшие.  — Фродо, малыш, твои родители утонули. — у меня внутри всё упало после слов незнакомца. Сначала он даже не понял, что ему сказали, но через пару секунд у него задрожали руки, а на глаза навернулись слёзы. Я чувствовала, как его сердце наполняется болью, будто она была моей. Он был растерян и полон отчаяния... Фродо остался сиротой.  — Алиса, очнись. — размытое изображение потихоньку становилось чётким, и в конце концов передо мной оказался тот Фродо, каким я его помнила. Я дёрнулась, вспоминая всё, что произошло. Это было его детское воспоминание… Наверное, самое ужасное за всю его жизнь. Да нет, не наверное, определённо, таким оно и было. Тот момент, когда он остался совсем один.  — Не бойся, это я. — парень аккуратно провёл ладонью по моей щеке, вытирая слезу. Только в тот момент я осознала, что плачу. Не полностью отдавая отчёт своим действиям, я накрыла его руку, лежавшую у меня на лице, своей и осторожно погладила её большим пальцем. — Что случилось? — слова всё не шли. Его боль от утраты родителей всё ещё остро ощущалась мной. — Ты несколько минут смотрела в одну точку и не отзывалась. Я молча смотрела на него, будучи по-прежнему не в силах что-либо вразумительное ему ответить. Он остался без родителей в таком юном возрасте. От этих мыслей мне было настолько больно, что казалось, будто сердце вот-вот разорвётся. Такого никому в здравом уме не пожелаешь. Да, его потом забрал к себе Бильбо и вырастил, а сам Фродо не показывал, что это событие по нему ударило… И без того понятно, что потерять родителей — это огромное потрясение, но будучи там, я чувствовала всю его боль и одиночество. Почему жизнь обошлась с ним так жестоко, забрав у него дорогих людей, а потом ещё и швырнула в опасное пекло?  — Скажи что-нибудь. — он говорил тихо и нежно, продолжая вытирать текущие по моим щекам слёзы. Казалось, он боялся испугать меня.  — Я видела… — начала было я, но осеклась. Мне не хотелось ковырять эту болезненную рану, которая вряд ли заживёт когда-то полностью. Это слишком. — Не важно.  — Алиса. — мягко, но требовательно позвал Фродо, осторожно взяв меня за другую руку и сочувственно посмотрел мне в глаза. В его глубоких сине-голубых глазах отображалось очень сильное беспокойство. — Что ты видела? Тебе станет легче, если ты расскажешь.  — Это не меня касается, это касается… — я нервно сглотнула. Под таким обеспокоенным взглядом у меня не получалось увильнуть. — Это касается тебя. — он вопросительно приподнял брови, требуя более точного объяснения. — Я видела твоё прошлое. В глазах его появилась настолько глубокая печаль, что не оставалось сомнений, он понял, какое именно событие явилось мне в видении. Мне стало стыдно, что я напомнила ему об этом. Ведь знала же, что ему от этого легче не станет, а только наоборот. От одного вида его печального лица в сочетании с увиденным, мне было ужасно больно за него.  — Можно тебя обнять? — спросила я, пододвигаясь ближе. Его нельзя было оставлять с этим состоянием один на один, и мне хотелось хоть как-то поддержать его и дать понять, что он не одинок. Он лишь еле заметно кивнул, после чего я немного неуверенно обняла за плечи и уткнулась носом чуть ниже шеи. Фродо в свою очередь аккуратно обхватил мою талию, прижавшись щекой к моей макушке. Поддавшись эмоциям, я начала гладить его по спине и извиняться за то, что подняла эту тему, заставив его грустить снова. Если бы можно было вернуть время и исправить это, я бы обязательно это сделала и ни за что не заговорила бы об увиденном. А ещё лучше, если бы можно было вернуться в прошлое и спасти его родителей… Как жаль, что нельзя вернуть время.  — Тебе не стоит извиняться, я и сам настоял, чтобы ты сказала. — прошептал Фродо, притянув меня к себе поближе. — И не жалею об этом. Я ощущала тёплый прилив нежности, и это заставило меня смутиться. Мне хотелось забрать всю его печаль, и заставить улыбнуться. По-настоящему, а не через силу, только чтоб меня успокоить. Так не пойдёт. Хотелось просто быть рядом. Мы просидели вот так, обнявшись и не говоря друг другу ни единого слова, очень долго и даже сложно сказать, сколько именно времени прошло. Даже когда мы уже успокоились, я не хотела его отпускать, да и он не вырывался. В объятиях Фродо было настолько тепло и уютно, что я прикрыла глаза и устроила голову поудобнее чуть выше груди.  — Всегда бы так. — я сама удивилась проскользнувшей мысли. Для меня такие долгие объятия с кем-либо и ощущение счастья от них не были чем-то привычным, ведь подпускать кого-то настолько близко было не в моих правилах. Но обнимать Фродо было настолько приятно, что думать о том, что там было раньше, даже не хотелось. У меня совсем не было ощущения того, что это неправильно, которое обязательно бы возникло, окажись на его месте кто-то другой, или если бы была другая ситуация. Он был таким… своим, что ли. И всё-таки дальше врать самой себе, что он мне не нравится, уже казалось смешным. За несколько дней тесного общения с этим чутким и добрым хоббитом я осознала, что меня к нему тянет и как к личности, и как к парню. Конечно, говорить о таком сильном и высоком чувстве, как любовь, было ещё большей глупостью, но чувства у меня к нему были определённо не дружеские, и этого отрицать уже не получалось, как не старайся.  — Так и знал, что они здесь! — знакомый звонкий голос заставил меня вздрогнуть, из-за чего я случайно заехала Фродо головой по челюсти. Стоило только повернуть голову в сторону двери, как перед нами оказались два наших юных друга. — Ты смотри, Мерри. — с улыбкой до ушей проговорил Пиппин. — Они, оказывается, сюда не почитать приходят, а уединиться.  — Постыдились бы! — с наигранным возмущением сказал Мерри, будто бы пытался изобразить типичную бабушку у подъезда. Ему не хватало только цветастого платка на голове и семечек в руках. — Библиотека не для этого придумана.  — Это ещё кому стыдиться надо? — спросила я, отодвинувшись от друга, который потирал место удара, и поднялась на ноги. — Боюсь представить, что вы, бестии бессовестные, там напридумывали.  — Зачем придумывать, когда всё видно? — довольная ухмылка с лица двух юных хоббитов не сходила. — Ну если хотите, могу представить, что вы… — договорить Пиппину не дала прилетевшая прямо ему в лицо небольшая книга. Библиотеку наполнил наш громкий и звонкий смех, который разразился новой волной при виде одного только выражения лица пострадавшего.  — Ладно-ладно, я понял. — Пип поднял ладони вверх, не переставая хохотать.  — Книга-то в чём перед тобой так провинилась? — спросила я, поворачиваясь лицом к Фродо, ибо это было его рук дело. — Конечно, оригинальный способ заткнуть кого-то, но действенный. Хотя книгу всё же жалко, она не виновата, что Мерри и Пиппин дуралеи.  — Вообще, мы зашли сказать, что тебя Гэндальф ждёт на площадке. — после слов Пиппина, меня будто окатило холодной водой, а мои глаза расширились до невообразимых размеров. Я тут же подорвалась с места и бросилась к выходу из библиотеки, ругая себя за то, что совершенно забыла о тренировке. Совсем уже голову потеряла. Пробегая по коридорам, я думала лишь о том, что скажет маг на моё опоздание. Это ведь не ему было нужно, а мне. И он терял своё время, которое мог потратить на что-то другое, более важное и полезное, чем обучение неуклюжей дочери его давней знакомой.