Счастливое начало

      Несмотря на примирение с Голдом, Марта остаток ночи ужасно спала: ей снова и снова снилось, что проклятая картина безвозвратно засасывает её в своё чёрное нутро. Утром она позвонила магу и договорилась с ним о встрече — на сей раз время назначала она, и Тёмный не возражал.       Марта уже подходила к лавке Голда, когда увидела, как с другой стороны дороги к ней устремилась Эмма Свон. Девушка только закатила глаза: «Это уже переходит всякие границы! Что ей ещё от меня нужно?!»       — Как здоровье Крюка? Порезы подживают? — как можно язвительнее осведомилась Марта.       Эмма только усмехнулась:       — Вот об этом я и хочу поговорить.       — О чём? — всплеснула руками мисс Хелл.       — Об этом, — и Эмма перехватила руку Марты с браслетом и указала на него.       — А что с ним не так?       — Разве вы не заметили, как стал портиться ваш характер, когда мистер Голд надел вам на руку этот проклятый браслет? Как зло стало проникать в вашу душу? Ведь вы же добрая волшебница. Вы не могли ни с того ни с сего выкинуть человека в окно. Я уверена, что это происки Тёмного, и эту безделушку он надел на вас неспроста.       — Да не надел он её на меня! — вспылила Марта. — Я сама надела браслет. А вы не подумали, что зло во мне пробуждает совсем не Тёмный, а навязчивость некоторых жителей этого города?       — Я Спасительница, — удручённо ответила Эмма. — Я обязана заботиться о благе горожан и устранять любые угрозы.       — Вы меня, что ли, имеете в виду? — опешила Марта. — Ну и как вы хотите меня устранить?       — Да не вас, а зло, которое заключено в этом браслете.       — Голдом, разумеется? Так, с меня хватит, — отрезала мисс Хелл. — Вы всё время обвиняете его во всех смертных грехах, а мне он, между прочим, жизнь спас.       — Так, может, он сам всё и подстроил?! — перешла на повышенные тона и Эмма. — Вы не думали об этом, мисс Хелл?!       — А давайте самого Голда спросим, — предложила Марта и потащила слабо упиравшуюся Эмму в лавку.       Когда они вошли в магазинчик, то обнаружили ростовщика, как всегда, в подсобке, начищающим до блеска какой-то старинный серебряный подсвечник.       — Голд, мисс Свон утверждает, что подаренный тобой браслет напичкан тёмной магией и пробуждает во мне зло. Это так?       — Нет, — просто ответил антиквар. — А с чего вы взяли, мисс Свон?       — Когда мы приходили к мисс Хелл…       — …в твое отсутствие, — вставила Марта.       — … то браслет засветился, мисс Хелл вышла из себя и выставила нас вон. Светлая так бы не поступила, если бы не было никакого… магического вмешательства.       — Выставила? — посмотрел маг на свою подопечную с любопытством.       — Я не успела тебе рассказать. Вышвырнула, точнее сказать… В окошко. Но только Крюка, — потупила глаза девушка. — Не справилась с даром. А остальные ушли сами.       — Ну, наши герои ангела из терпения выведут. Умница, — одарил Тёмный Марту самым тёплым взглядом.       Та расплылась в улыбке от похвалы.       — Это отвратительно, — не выдержала Эмма.       — Кстати, об отвратительном, — повернулся к мисс Свон Румпельштильцхен. — Этот браслет совершенно безобиден и никакого зла в человеке, разумеется, не пробуждает, а светится только тогда, когда его владелице грозит опасность. И это значит, что вы угрожали мисс Хелл. Если я ещё раз узнаю о чём-нибудь подобном, вы знаете, шериф, какими будут последствия.       — Не угрожайте мне, — огрызнулась Эмма. — И на вас управа найдётся.       — Не советую это проверять, — прошипел Голд сквозь зубы, подавшись вперёд.       И Марта могла поклясться, что от него пошёл такой поток энергии, что должен был сбить Эмму с ног. Девушка ещё никогда не видела его таким. И не хотела бы, чтобы свой гнев он когда-нибудь направил на неё. Страшно представить, какую силу он сейчас отчаянно пытался сдержать.       — Посмотрим, — зло бросила Эмма. — Не ту вы сторону выбрали, мисс Хелл. Как бы после не пожалеть, — обратилась она напоследок к начинающей волшебнице и ушла.       Слышно было, как хлопнула входная дверь. Голд обернулся к Марте и столкнулся с её озадаченным взглядом.       — Она не стоит твоего беспокойства, — по-своему понял он её эмоции.       Девушке даже показалось, что он потянулся к ней, чтобы обнять, но остановился: её дар мог снова не вовремя дать о себе знать. А ей просто необходим был сейчас физический контакт, чтобы до конца быть уверенной в том, что она нужна, что она не одна, что она под защитой.       — Так зачем я тебе понадобился? — улыбнулся Голд.       — Обними меня, — попросила его Марта.       — Что?       — Обними меня. Пожалуйста. Я не буду до тебя дотрагиваться.       Глаза Марты так молили о человеческом участии, что Румпельштильцхен не мог не отозваться. Все разумные доводы о том, что её магия может быть для него опасна, рухнули под несчастным взглядом серых глаз.       Голд притянул девушку к себе и обхватил нежно и крепко. Она прилежно прислонила ладони к своей груди, лицом прижалась к его плечу и замерла, просто наслаждаясь моментом.       — Всё будет хорошо, — тихо сказал Румпель, склонившись к самому её уху. — Ты мне веришь?       В ответ Марта усердно закивала, обтирая щекой ткань его дорогого пиджака. Потом подняла на мужчину глаза, их губы оказались слишком близко, и взаимная тяга друг к другу сделала своё дело. Когда поцелуй опасно затянулся и грозил перейти в закономерное продолжение, Голд через силу оторвался от Марты.       — Прости, — хрипло выдавил он из себя.       — Ничего, я понимаю, — отозвалась та.       — Мы найдём решение.       — Конечно, — и раз уж она не могла приласкать Голда, она компенсировала это самым нежным взглядом, на какой была способна.       — Так ты за этим приходила? — с лукавой улыбкой спросил её Тёмный.       — Вообще-то нет, — вздохнула Марта. — Голд, мне всю ночь снилась та картина. Она будто зовёт меня. Может, это знак, и я должна пойти туда? — она вопросительно посмотрела Голду в глаза, словно ища в них поддержки и одобрения.       — Ты точно этого хочешь?       — Я не хочу, но думаю, что это необходимо, иначе она меня не отпустит. Только… — она на секунду замялась, а потом нерешительно продолжила: — Мне бы хотелось, чтобы ты пошёл со мной. Одной мне страшно.       И она умоляюще посмотрела на мага. Он призадумался: ему совершенно не хотелось лезть неизвестно куда, но и терять доверие Марты он не хотел. Да и к тому же неизвестно, что с ней случится, если отпустить её без присмотра в волшебную картину. Он не мог позволить ей так рисковать.       — Хорошо, — согласился маг, — но сначала постараюсь разузнать о ней побольше. Подождёшь пару дней?       — Конечно, - Марта вздохнула с откровенным облегчением. - Спасибо!       — Всегда пожалуйста, дорогая, — вернул любезность Голд.       Голд помнил происхождение каждой вещи в своей лавке, и странная картина не была исключением. Он стал её владельцем несколько столетий назад, как и дюжины других полотен, которыми с начинающим Тёмным расплатился один жаждавший власти вельможа за незначительную услугу: устранить других претендентов на престол одного захудалого королевства, чтобы расчистить ему путь к вожделенному трону. На свете не было уже ни этого вельможи, ни его потомков, да и само королевство чахло в Зачарованном Лесу. А картины сохранились. Сперва они украшали стены замка Тёмного, заполняя их пустоту, а затем перекочевали в лавку и стали таким же привычным предметом интерьера, как и обои, так что Голд перестал их замечать. Никаких тёмных историй за этой незатейливой коллекцией не водилось. По крайней мере, антиквару об этом ничего не было известно. И никакими магическими свойствами они не обладали. До тех пор, пока в городе не появилась мисс Хелл. Сколько Голд ни искал, ему не удалось обнаружить ни одной зацепки, которая указывала бы на волшебные свойства полотна, а значит, определить, несёт оно зло или добро, можно было лишь опытным путём. Об этом и сообщил маг Марте через оговорённое время.       — Так что, Марта, либо придётся рискнуть, либо оставить всё как есть и больше к этому не возвращаться.       — Тогда рискнуть, — после небольшой паузы сказал девушка дрогнувшим голосом.       — Ты точно этого хочешь? — спросил Голд.       Марта кивнула, испуганно глядя в его глаза. Он взял её безжизненную руку в свою и ободряюще сжал, на что девушка ответила слабой улыбкой, но тут же собралась с духом — ведь Голд был рядом, и уже увереннее ответила:       — Да, я готова.       Тогда Тёмный одним жестом вернул картину на место, и стоило Марте подойти ближе, как краски снова исказились, как в первый раз, и образовалась та же зловещая воронка. В нерешительности девушка оглянулась на мага, но он казался совершенно спокойным, по-прежнему крепко держал её за руку и всем своим видом будто говорил: «Не бойся, я с тобой». Тогда Марта вздохнула, расслабилась, закрыла глаза и отдалась воле той силы, что затягивала её в неизвестность.       Когда её выбросило по другую сторону воронки, она с тревогой огляделась по сторонам. Впереди виднелся замок, совершенно такой же, как на картинках в детских сказках. «В немецких горах есть такие, вполне себе реальные», — заметила про себя Марта. Позади же неё остался пейзаж, который в точности повторял тот, что был на злосчастной картине. Голда нигде не было. Не желая верить в то, что Тёмный её бросил, она позвала его несколько раз: сперва с надеждой, а под конец — с отчаянием. Но ответа не получила. «Прекрасно! Ну и что дальше?» — бросила Марта в пустоту. Но пустота оказалась не такой уж пустой: прямо перед девушкой материализовался шатен в светлых одеждах, подозрительно похожих на монашеские. Браслет на руке Марты нерешительно засветился, будто не мог определить, есть для неё угроза или нет. «Какая разница, — с досадой подумала волшебница, — если Голда здесь всё равно нет». На всякий случай она проверила, боеспособна ли её магия, и немного успокоилась, когда обнаружила, что её сила ей послушна и находится в отличной форме. «Ну что ж, посмотрим, что будет дальше».       Между тем благообразный незнакомец поклонился Марте с улыбкой.       — Мы давно вас ждали, Светлая!       — Светлая? — опешила Марта. — Какая Светлая?       — Светлая волшебница, которой суждено победить величайшее зло, — снисходительно объяснил незнакомец. — Пойдём со мной, и узнаешь обо всём гораздо больше. К сожалению, не уполномочен раскрывать подробности.       Марта колебалась: уж больно странный даже по меркам Сторибрука был выбран способ, чтобы донести до неё смысл её миссии. Но она чувствовала в себе силы противостоять чему угодно и потому решила рискнуть.       — Ну хорошо, ведите, — согласилась она, и её провожатый повёл её прямиком к замку.       Мужчина провёл её в большой зал с колоннами, которые взмывали ввысь, теряясь в темноте. Лишь напротив высоких узких окон с причудливыми яркими витражами стоял трон с высокой заострённой спинкой. На нём восседал самый классический старец, какого только можно себе представить: длинные одежды, длинные седые волосы и борода, посох в руках и мудрый взгляд умных глаз. Хотя последнее Марта, пожалуй, додумала сама: в полумраке зала разглядеть глаза собеседника было трудно.       Он поднялся навстречу своей гостье, поприветствовал её и дал знак подойти поближе. Марта повиновалась.       — Простите великодушно, что пришлось прибегнуть к использованию портала, — начал хозяин замка самым радушным тоном, — чтобы доставить вас сюда. Но мне довольно трудно перемещаться. Годы, знаете ли, не щадят никого, даже магов, — засмеялся он. — К тому же рядом с вами всегда Тёмный, а подобный разговор для его ушей не предназначен. Надеюсь, вы, когда узнаете в чём дело, тоже не станете посвящать своего… друга в подробности.       — Можно ближе к делу? — попросила волшебница. — Скажите для начала, кто вы такой?       Она чувствовала себя неуютно в этом мрачном месте и хотела побыстрее отсюда убраться: как только выяснит, зачем её заманили в эту чёртову картину.       — Я Чародей, — отрекомендовался старец, — самая древняя и светлая сила.       — И почему я должна вам верить? — скептически скривилась Марта.       — Справедливо, — усмехнулся её новый знакомец и поманил девушку к небольшому резному столику, притаившемуся в самом тёмном углу зала, так что Марта его сперва даже не заметила. На нём лежало несколько толстых фолиантов. И один был раскрыт в самом начале. Старец, подошедший к книгам вместе с девушкой, указал ей на открытый том:       — Вы можете обо всём прочитать здесь.       — Ну мало ли, что в книгах пишут, — не отказывалась от своих сомнений Марта.       — Ну тогда я сдаюсь, — засмеялся Чародей. — Но должен сказать, что в этой книге написано и о том, кто вы такая.       Марта недоверчиво покосилась на книгу.       — Не верите? — не унимался маг. — А откройте-ка 550 страницу.       Марта не совладала с любопытством и подчинилась. Она пробежала глазами текст и не поверила:       — Вы что, хотите сказать, что я та самая Светлая, которой суждено одолеть самого Тёмного из магов? Не может быть. Это не я.       — А то, что вы так легко прочитали текст на древнем магическом языке, это опровергает. Увы, но победа над Тёмным — это ваше предназначение.       — Кто сказал? — недовольно пробормотала Марта.       И тут её взгляд упал на соседнюю страницу, на которой был изображён красивый кинжал с тяжёлой рукоятью и змеевидным клинком, украшенным тонкой вязью с начертанной на нём надписью. «Румпельштильцхен», — едва разобрала Марта и задумалась. Где-то она уже видела такой. Она рылась в своей памяти, пока не вспомнила: в видении, связанном с той рыжей ведьмой, с которой она столкнулась на улице. Зелина с его помощью мучила Голда. Её Голда. От вновь накатившей злости Марта даже скрипнула зубами.       — Что это за кинжал? — в лоб спросила она старца.       — Кинжал Тёмного. В нём его сила, но он же и его проклятье: с его помощью можно управлять Тёмным, подчинить своей воле, чтобы он перестал творить чёрные дела и не использовал магию против невинных людей. Вы ведь знаете, кто такие Тёмные и на что они способны?       — В общих чертах, — слукавила Светлая.       Она проштудировала всю доступную ей литературу о Тёмных и в библиотеке, и в лавке Голда, пытаясь выяснить, как именно проявляется его Тьма, да и в её видениях информации было достаточно. Но она не нашла ничего в поведении Голда, что подтверждало бы то, что он Тёмный. Такой же человек, как и все, со своими достоинствами и недостатками, возможно, с не самым простым характером.       Она вглядывалась в изображение кинжала Тёмного, и клинок, словно настоящий, представал перед ней. Тут Марта очнулась и обнаружила, что действительно держит в руках кинжал, самый что ни на есть реальный. Ей показалось, что старец подался вперёд, явно заинтересованный произошедшим, но вовремя остановился. Марта инстинктивно крепче сжала рукоять ножа. А когда перевела взгляд на своего собеседника, заметила, как в секунду его только что пронзительный взгляд, в котором даже будто промелькнуло что-то хищное, вновь сменился на благодушный. Девушка обратила внимание, что её браслет не слишком сильно, но уверенно засветился, и стала отступать к двери, сжимая в руке кинжал.       — Думаю, мне пора.       Старец не препятствовал ей, лишь сказал напоследок:       — Помни, Светлая, о своём предназначении.       А когда девушка покинула замок, обернулся назад и сказал куда-то в темноту:       — Вы уверены, что её надо отпустить?       — Конечно, — послышался из тьмы глумливый голос, который Марта сразу бы узнала. Его обладатель пытался выкачать из неё магию. — Забавный парадокс: Светлая заботится о кинжале Тёмного. Тьме не понравится, что к её слабости имеет доступ кто-то посторонний. Вот увидишь, в их таких тёплых отношениях появится угрожающая трещина. Румпельштильцхен своими руками уничтожит своё счастье и принесёт то, что нам нужно, на блюдечке с голубой каёмочкой.       — А если не уничтожит? — засомневался старец.       — Тогда его счастье уничтожим мы, и он всё равно отдаст нам единственно ценное.       Когда Голда выбросило по ту сторону воронки, он не обнаружил рядом Марту. Это не на шутку встревожило его, и он занялся её поисками. Никаких сигналов от браслета он не мог уловить, а потому надеялся на то, что с ней ничего не случилось. Хотя сам браслет чувствовал, а потому смог определить его местоположение, а с ним - и местоположение Марты. Ему удалось перенестись к замку, но подойти ближе и попасть внутрь мешала магическая защита. Но Тёмный был опытным волшебником, а потому даже такой сильный барьер, который выставили светлые силы против тьмы, не мог надолго задержать его. Однако когда он уже практически справился с ним, из дверей замка вылетела Марта и бросилась к Тёмному.       — Марта, — с облегчение выдохнул Тёмный. — Ты цела? Всё в порядке? Где ты была?       Вопреки своей обычной сдержанности он засыпал волшебницу вопросами.       — Всё в порядке, — закивала Марта. — Только вот.       И она протянула ему кинжал. Он определённо был настоящий, но ведь Голд надёжно спрятал его. Тьма в его душе забеспокоилась, а его лицо исказили страх и боль.       — Откуда он у тебя? — осторожно спросил он.       — Неважно. Просто возник, сам собой, когда я увидела его изображение. Он ведь твой? Это твоё имя «Румпельштильцхен»? — Марта морщила лоб, пытаясь собраться с мыслями, и напряжённо смотрела в землю.       — Марта, — тихо позвал её маг, — что с тобой случилось? Посмотри на меня.       Светлая вскинула на него глаза.       — Разговаривала с какими-то сумасшедшими. Даже не спрашивай, — вздохнула она, и тут же кинжал будто легонько ударил её током, а Голд как-то странно дёрнулся и замолчал.       — О, Господи! — расстроилась девушка. — Я не хотела его применять. Забери его.       И она всучила нож Тёмному магу. Он аккуратно взял кинжал из рук девушки, убрал во внутренний карман пиджака, а потом внимательно посмотрел на Марту:       — Ты знаешь, что это за кинжал?       — Да, — девушка нервно потерла рукой лоб. — Меня просветили.       — И тебе не захотелось воспользоваться им? — недоверчиво протянул Голд.       — Это отвратительно — лишать кого-то воли, — ответила Марта. — Я хочу домой. Ты знаешь, как отсюда выбраться?       — Ты знаешь, — уверенно заявил Голд и обнял Марту. — Подумай, где ты хочешь оказаться?       Близость мага успокоила волшебницу. Светлая закрыла глаза, глубоко вздохнула, и через мгновение оба мага стояли посередине торгового зала антикварной лавки. Голд только усмехнулся: магия Марты определённо считала его магазинчик своим домом.       — Что мы теперь будем делать, Голд? — спросила Марта.       — Можешь называть меня Румпель, если хочешь.       — Мне больше нравится «Голд», если ты не против, — мягко возразила Марта.       — Я не против, — по-доброму усмехнулся маг и легонько поцеловал девушку в губы.       — Так что мы будем делать? — повторила Марта.       — С чем? — будто не понял Тёмный.       — С тем, что я могу призвать кинжал Тёмного.       И Марта обеспокоенно взглянула в глаза Голду, но его взгляд был абсолютно спокоен.       — Ничего, — пожал он плечами, — ты ведь не собираешься применять его.       — Нет, конечно, — отрицательно замотала головой Светлая. — К тому же у нас уговор, помнишь?       — Значит, и проблемы нет, — твёрдо заключил маг, но Тьма в его душе была с ним несогласна. — Так что там с картиной? Хоть какая-то польза от этого героического похода была? — сменил он тему.       — Никакой, — удручённо ответила девушка. — Может, сжечь её к чёртовой матери, чтобы глаза не мозолила?       — Это вандализм, дорогая моя, — преувеличенно возмутился антиквар.       — Ну, пожалуйста, — умоляюще посмотрела на него Марта. — Она же не представляет художественной или исторической ценности, правда?       — Как пожелаешь, — шутливо поклонился ей маг, соорудил файербол и запустил им в полотно, которое беспокоило дорогую ему женщину. Магический огонь в мгновение ока сжёг картину, доставившую столько неприятных минут и Светлой, и Тёмному.       — Я, пожалуй, пойду домой. Надо отдохнуть. Это путешествие меня совсем вымотало, — сказала Марта, поцеловала на прощание своего мага, который тепло ответил на её поцелуй, и ушла.       А Румпельштильцхен отправился в подсобку, подошёл к стене, на которой висела настоящая картина с порталом, ведущим в неприятности и, задумчиво посмотрев на неё, пробормотал:       — Избавляться от тебя, пожалуй, рановато. Ты ещё можешь пригодиться.       И Тьма в его душе удовлетворённо улеглась.