Счастливое начало

      Оказавшись по ту сторону воронки, Марта очутилась не у замка чародея, в котором была совсем недавно, а посреди леса. Но она отчётливо слышала чью-то просьбу о помощи, и она пошла на зов. Вопреки её ожиданиям, путь оказался довольно длинным. И когда она уже отчаялась дойти до пункта назначения и хотела уже перенестись, несмотря на то, что не знала, что её ждёт впереди, она неожиданно вышла на открытое пространство, а перед ней вырос тот самый замок. Она была уверена, что именно оттуда доносится чей-то зов о помощи, который и привёл её сюда. Недолго думая, она отправилась внутрь, прошла в знакомый уже ей зал и… никого не обнаружила. Зал был совершенно пуст. А зов всё не утихал, только раздавался откуда-то сверху. Она поднялась на второй этаж, вошла в первую попавшуюся дверь и снова наткнулась на тошнотворно добродетельного старца, с которым беседовала о своём предназначении. Больше никого здесь не было.       При виде девушки старец расплылся в медоточивой улыбке:       — Здравствуй, Светлая! Рад, что ты снова посетила мою скромную обитель.       Марта прислушалась: зова больше не было.       — Что всё это значит? — возмутилась она. — Почему я снова здесь?       — Потому что пожелала здесь очутиться, — спокойно ответствовал её благочестивый собеседник.       — Ничего подобного, — фыркнула волшебница. — Я совсем сюда не стремилась. Просто услышала зов о помощи. Кому-то нужна помощь?       — Тебе, — улыбнулся чародей.       — Что за бред? Я в этом не нуждаюсь.       — Ты ошибаешься, — мягко возразил старец и взял её за руки. От неожиданности холодного прикосновения шершавых рук Марта вздрогнула и вырвалась. И не заметила, как её постоянный золотой спутник соскользнул с запястья на пол, покрытый толстым слоем мха.       — И всё же ты ошибаешься, — снова заговорил старец. - Позволь доказать тебе это. Я не стану тебя удерживать. Ты в любой момент сможешь переместиться домой.       Он осторожно взял девушку за плечи, и они перенеслись. И оказались в вечернем Сторибруке, напротив библиотеки. В часовой башне в ярком свете звёзд Марта углядела две мужских фигуры: в одной она узнала Крюка, который отчего-то апатично стоял у стены, а во второй — Голда, в руках которого пульсировало сияющее сердце.       — Что это? — спросила Марта своего провожатого. — Я не понимаю.       — Вот та помощь, которая тебе нужна. Тебе недостаёт объективного взгляда на происходящее. Твои человеческие эмоции мешают тебе, Светлая, видеть в Тёмном того, кем он является: чудовище, скрывающееся за маской обычного человека. Он слишком хорошо умеет использовать своё обаяние, так же, как и ярость, чтобы добиваться того, что ему нужно.       — Ну и что ему нужно от меня, по-вашему?       — Твоя слабость, разумеется. Сначала он заставит тебя поверить ему, проникнуться сочувствием, довериться, потом узнает всё о твоей силе, использует, если сможет, а как только поймёт, что ты не можешь ему противостоять, уничтожит.       — Опять двадцать пять! — вскипела Марта. — Вы, как и герои, твердите, что он зло во плоти, но не предъявляете никаких доказательств, — оборонялась девушка.       — Так доказательства перед тобой, — откликнулся старец. — Или ты думаешь, что Румпельштильцхен остановится перед убийством? Для чего, по-твоему, ему сердце человека, который знал его до того, как он стал Тёмным? Чтобы избавиться от власти кинжала и беспрепятственно пользоваться магией. Или ты будешь отрицать, что Тёмному не понравилось то, что ты имеешь доступ к источнику его силы?       На это Марте было нечего возразить.       — И тебя не удивляет, что он соврал тебе об уничтожении картины? И о том, что отправился за арендной платой, а сам пытается провернуть свои тёмные дела? И ты всё ещё продолжаешь доверять этому человеку? Или ты думаешь, его напрасно все считают по меньшей мере лжецом?       — И что вы предлагаете? — сдалась Марта.       — Просто призови кинжал, — посоветовал старец.       — Нет, я поговорю с ним, — отказалась девушка и хотела переместиться к Голду, но чародей удержал её.       — Неужели ты правда думаешь, что он не попытается повторить это в другой раз? Уверена, что опять не обманет? Если же ты завладеешь кинжалом, Тёмный маг будет вынужден отказаться от своего плана. Ты спасёшь человеческую жизнь, и Голду не придётся брать ещё один грех на душу. Ты ведь и его хочешь спасти, не так ли?       Марта задумалась: многое из того, что сказал её собеседник, было похоже на правду. И у неё было всё больше оснований поверить ему. Ведь обманул её Голд, не сказав о том, что сохранил картину. Но с другой стороны, он был так зол, когда узнал, что она хочет избавиться от своей силы, и так рьяно убеждал её не делать этого, что слабо верилось в то, что он может желать ей зла. А может быть, он выбрал такое решение для их проблемы: если его магия не будет зависеть от кинжала, возможно, они смогут наконец быть вместе? Мысли путались, и Марта никак не могла ни на что решиться.       Тут небо вспыхнуло мириадами звёзд, и над землёй будто образовался испещрённый бриллиантами сверкающий купол.       — Решайся, Светлая! — напирал старец. — Времени мало. Тёмный сейчас доведёт своё дело до конца. Призови кинжал, и ты предотвратишь катастрофу. Ты же не хочешь любить убийцу?       Марта нерешительно протянула вперёд руку и раскрыла ладонь.       Тем временем Голд и его спутницы приближались к театру магических действий. Вернее, Румпельштильцхен шёл вперёд уверенным шагом, будто не по лесу, а по прямым и чистеньким улицам Сторибрука, а Эмма и Реджина пытались поспеть за ним, чертыхаясь и проклиная свои высокие каблуки и вредность своего предводителя. Они так были увлечены этим захватывающим занятием, что едва снова не врезались в Голда, когда он резко остановился.       — Пришли? — спросили они в один голос.       — Да, — хрипло ответил Голд, будто у него внезапно перехватило дыхание. Он не отрываясь смотрел на что-то впереди себя.       Волшебницы проследили за его взглядом и опешили: перед ними была трагическая сцена, разыгранная пару лет назад, когда Румпельштильцхен пытался освободиться от власти кинжала.       Лицо Эммы окаменело, когда она увидела своего дорогого Крюка, беспомощного и униженного.       — Видимо, Марте решили показать вашу истинную сущность, — злорадно заявила она. — Открыть, так сказать, глаза. Никогда не прощу вам того, что вы хотели сотворить с ним. С нами.       — Неужели? — скептически отозвался Тёмный. — Видимо, вы никогда не пошли бы на убийство, если бы кто-то навредил вашему драгоценному Генри или попытался его убить. Или не захотели бы отомстить за него? И не попытались бы избавиться от преград между вами?       При этом прозрачном намёке на Круэллу де Вилль Эмма покраснела до ушей и примолкла. Реджина с её накопленным багажом лихих дел даже не встревала в этот разговор, а озадачилась более насущным вопросом:       — Что там происходит?       — Не уверен, — задумчиво заметил Голд, — но кажется мне, что сейчас как раз тот момент, когда я мог довести затеянный ритуал до конца. И если я правильно всё понимаю, этот благочестивый сморчок пытается убедить Марту призвать мой кинжал.       — И вы так уверены, что она не станет этого делать? — скептически отозвалась Реджина. — С чего бы?       — Я ей доверяю, — просто ответил ей маг.       Хотя в его глазах мелькнуло сомнение, когда он увидел, что Марта протянула в сторону миража руку. Он не признался бы даже самому себе, что боится, что Светлая воспользуется своим даром. Ведь это будет означать конец их даже почти не начавшихся отношений. Ему хватило дамочек, без зазрения совести управлявших его волей из благих и не очень побуждений, и если Марта окажется из их числа, значит, их шанс на счастье окажется такой же иллюзией, как местный Сторибрук.       Но девушка не обманула ожиданий Румпельтшильцхена, немного подержав руку на весу, она решительно опустила её и покачала головой:       — Я уже его люблю. И кинжал — это не выход. Я поговорю с ним.       Она попыталась перенестись к Голду в часовую башню, но у неё ничего не вышло: вечерний Сторибрук растворился в воздухе, а на его месте зашумел вековой лес.       — Что это значит? — с недоумением обернулась она к старцу.       — Просто ты обманула наши ожидания, Светлая, — усмехнулся чародей, — а потому нам придётся принять кое-какие меры.       И старец растворился в сером тумане, а возле Марты материализовалась мерзкая старуха, внешностью напоминавшая классическую колдунью: крючковатый нос, бородавки, неухоженные локоны и противный голос были в наличии, не хватало разве что островерхой шляпы и метлы. Марта уже приготовилась выпустить в неё порядочную порцию своей магии, как из кустов выскочила Эмма Свон — ген Спасительницы, видимо, дал о себе знать, и она опередила даже Голда, который ни за что не оставил бы Марту в беде.       Мисс Свон выпустила в ведьму луч своей спасительской магии, но бестия поглотила его и тут же ударила по Эмме её же волшебством. Блондинка отлетела на несколько метров и без сознания упала на траву. Реджина бросилась на помощь подруге, запустила файерболом в злобную старуху, но она поглотила и его. И тут же вернула пламенеющее оружие мадам мэр, вырубив и эту противницу.       Марта уже хотела вступить в схватку, но Голд остановил её, схватив за руку.       «Постой, — прочла она его мысли, — я, кажется, знаю, что это за тварь. Вампирша: поглощает чужую магию и направляет её против её же владельца или против кого-нибудь другого, но это не важно. Важно, что она направит твою магию против тебя же».       «Значит, и ты не можешь использовать свою магию? — спросила его Марта. — Она её тоже обернёт против нас?».       «Увы».       — Что, голубчики? Не знаете, как со мной бороться? — глумилось между тем мерзкое создание. — Самые сильные маги не могут со мной справиться. Но у меня для вас есть ещё один сюрприз.       И с этими словами она выхватила из-за пазухи пистолет, точь-в-точь, как у Голда, а может, и тот самый, взвела курок и направила дуло на Марту.       — Ну что? Магия против оружия не поможет? — и старуха хихикнула, а потом, словно осенённая какой-то идеей, перевела пистолет в сторону Эммы.       — Тёмный, трудно тебе будет оправдаться перед сыночком этой сладкой парочки. Хотя можешь попытать счастья и воспользоваться своей магией: авось пронесёт, и ты со мной справишься.       И ведьма снова засмеялась.       «Ты же сильный маг, неужели нельзя с ней совладать?» — в отчаянии подумала Марта.       «Без элемента внезапности — нет», — услышала она ответ.       — Вот ведь неувязочка: сила есть, но вы бессильны. Кажется, здесь сегодня будет многотрупно.       И она рассмеялась над собственным каламбуром. Голд в ярости скрипнул зубами, а Марта едва не заплакала от бессилия и непроизвольно схватилась за его руку в поисках поддержки. И тут же Тёмный почувствовал, как его сила сама нашла решение: она выбрала Марту своим временным пристанищем. Светлая тем временем ощутила, как по её венам неожиданно растеклась невероятная мощь, питаемая отчаянием и гневом, требующая крушить и уничтожать. Волшебница могла бы возмутиться жестокостью, которой жила эта стихия, но времени на моральные терзания не было: у неё на глазах сейчас убьют двух человек. И она просто приняла неожиданный дар и воспользовалась тем инструментом, что оказался в её распоряжении.       «Думаешь, сработает?» — спросила она Голда.       «Может быть, — ответил маг. — Магия уже будет вторичной и вряд ли подчинится вампирше».       Получив одобрение Румпельштильцхена, Марта собрала в кулак всю злобу на глумливую старуху и запустила в неё огненным шаром, сотканным из обоюдной ярости Светлой и Тёмного.       Голд оказался прав: вампирша не смогла подчинить себе уже подчинённую магию. Она даже не успела изумиться такому подвоху, в доли секунды сгорев в магическом пламени, а Голд и Марта бросились к Эмме с Реджиной и перенеслись вместе с ними в Сторибрук, подальше от этих проклятых мест.       В лавке Голд привёл в чувство мисс Миллс и мисс Свон и рассказал им вкратце, что случилось.       — Счастье ещё, что ваша хитрость сработала, — сказала на всё это Реджина. — Иначе остался бы Генри сиротой.       И от этой мысли по её телу пробежали мурашки.       — Спасибо, что за нас побеспокоилась, — язвительно заметил Тёмный.       — Да ладно тебе, — примирительно заметила Марта. — Она же мама в первую очередь, — потом, взглянув на Эмму, добавила: — они же… мамы.       — А как вы узнали, где мисс Хелл? Вы ведь без заклинаний и зелий никого раньше не могли найти, — задала мисс Свон вопрос, который мучил её с самого начала поисков Марты без браслета.       — Думаю, что это не мой дар, — Тёмный с теплотой посмотрел на свою любимую, — а Марты.       — Хотите сказать, что она настолько вам доверяет?       — А вы хотите сказать, мисс Миллс, что не может быть человека, который будет мне доверять? — Румпельштильцхен в упор уставился на Реджину, так что та стушевалась.       — Ничего я не думаю, — буркнула она себе под нос, — разбирайтесь между собой сами.       — Золотые слова! — одобрил её реплику маг. — Думаю, вам с мисс Свон пора по домам. А мы будем разбираться с Мартой.       И Тёмный улыбнулся красноречивой широкой улыбкой, по которой ясно читалось, что их очень-очень заждались дома.       Волшебницы только усмехнулись и отправились было восвояси, как вдруг Голд остановил их неожиданными словами:       — И ещё, — будто через силу сказал он, — спасибо вам за помощь.       Эмма отмахнулась:       — Да уж, помогли. Из нас вышла неплохая наживка.       — Ничего не бывает случайно, мисс Свон, — серьёзно ответил Тёмный. — Если бы не вы, силы лишилась бы и пострадала от неё Марта, а может быть, эта вампирша завладела бы и моей магией. Поверьте, это было бы страшнее для всех.       — Да, пожалуй, вы правы.       — Так что правда спасибо вам, — присоединилась к магу Марта. — Вы очень помогли.       Эмма и Реджина улыбнулись девушке и наконец удалились, оставив Светлую и Тёмного наедине.       Когда они ушли, Марта развернулась к Голду.       — Марта, — начал он, — я должен объяснить тебе насчёт картины...       — Нет, — мягко возразила она, — не должен. Если ты посчитал, что её лучше сохранить, на то были причины. И если я о них не знаю, это не значит, что они не веские. Я доверяю тебе, Румпельштильцхен-Голд. И ты не должен передо мной оправдываться, хотя мог бы и сказать, чтобы я снова не попалась. Но, наверное, и на то, что ты скрыл это от меня, тоже были причины. За это короткое время я поняла, что магия — довольно деликатная вещь, которая требует знаний и опыта, которых у меня пока нет. И если я чего-то не понимаю, это не означает, что это неправильно. А ты опытный маг и, думаю, лучше меня знаешь, как справляться с этой силой. Ты ведь не навредишь мне, я знаю. К тому же, кажется, я люблю тебя, — добавила Марта, — и могу простить даже слишком многое.       Голду оставалось только поражаться, как искренне и просто Марта доверилась ему.       — Не увлекайся всепрощением и не будь слишком доверчивой, — ласково улыбнулся он. — Этим могут воспользоваться.       — И ты?       — И я.       Тогда девушка обвила руками его шею, зарывшись пальцами в его волосы, и сказала:       — Ну в таком случае самое время воспользоваться моими слабостями. А ты ничего не заметил, Тёмный? — лукаво спросила она.       — Нет, — Голд был озадачен. — А что я должен был заметить?       — Мои ладони светятся, но твоя Тьма не возражает против этого, — улыбнулась Марта.       — Значит, ты её приручила, — усмехнулся Голд.       И он крепко обнял Марту и поцеловал глубоким настойчивым поцелуем.       — Надо бы разобраться с этим седым хрычём, — посерьёзнев, вернулся к реальности Голд. — Он не остановится.       — Разберёмся, — проворковала Марта, не выпуская мага из объятий и наслаждаясь тем, что может даже просто прикасаться к нему, хотя хотелось ей большего, — но не сегодня. Не наберётся же он такой наглости, чтобы после своего провала сразу же нападать. Пусть подготовится, а мы пока найдём, чем заняться. Хорошо?       Голду не слишком нравилась идея оставлять на потом такую занозу, как этот мутный старец, но ему сложно было отказать Светлой, да и он сам был бы рад стать со своей волшебницей как можно ближе, и он сдался: в конце концов, одна ночь вряд ли что-нибудь решит. И они отправились в особняк Голда воплощать свой нехитрый, но суливший много приятного план.       Тем временем в замок по ту сторону картины вернулся знакомый Марте старец и прямиком отправился в зал на первом этаже, чтобы явиться с повинной головой к своему боссу.       — Ну что? Вести, я так подозреваю, не слишком радостные, — услышал он голос из темноты.       — Увы, Светлая отказалась вызывать кинжал Тёмного, а потом они и вовсе уничтожили Стеллу.       — Да, — протянул голос, — жаль её: она славно вытягивала силы из магов. Очень полезная дамочка.       — Но хуже всего, — нерешительно продолжил старец, — то, что Голд с Мартой теперь вместе, к тому же он примирился с Реджиной и Эммой. Теперь труднее будет добиться желаемого.       — Ой, нет, — легкомысленно отозвался голос, — мир между Тёмным и Спасительницей с бывшей Злой Королевой очень шаткий. Разрушить его не составит труда. А вот с Мартой, видимо, придётся повозиться. А может быть, — внезапно хихикнул невидимый собеседник местного чародея, — это даже окажется проще, чем кажется. Любовь — такая хрупкая вещь, она так уязвима. А любящие ещё уязвимее. Воистину всё, что ни делается, к лучшему. Пора выпускать на арену пару наших кроликов. Действуйте!       Старец откланялся и покинул замок, отправившись воплощать план своего хозяина.