Счастливое начало

      Реджина сумела незаметно ускользнуть с торжества, чтобы навестить мистера Голда и выяснить, что ещё он затеял. Она было направилась в лавку, но вовремя спохватилась, что теперь маг там совсем не появляется, и поехала к его особняку, хотя встречаться исключительно на его территории ей совсем не улыбалось. Он, как и она, был ярым приверженцем девиза: «Мой дом – моя крепость», и не выносил незваных гостей. И если в лавке ещё можно было своё вторжение оправдать необходимостью приобрести какую-нибудь ненужную безделицу, то здесь придётся сразу выкладывать карты на стол.       Подъехав к особняку Голда, Реджина ещё немного посидела в машине, набираясь смелости, а затем вышла, быстрым шагом направилась ко входу в дом и позвонила. Дверь долго не открывали. Так долго, что мисс Миллс засомневалась в том, что она верно определила местонахождение антиквара. И когда она уже развернулась, собираясь уходить, дверь наконец распахнулась.       — Мадам мэр, — поклонился ей спокойный Голд. — Чем обязан?       У Реджины от возмущения даже перехватило дыхание.       — Вы ворвались в кафе, испортили праздник, а теперь говорите: «Чем обязаны»?! Что это было за представление?! — негодовала она.       — Жест доброй воли, назовём это так, — невозмутимо ответил Тёмный. — Не желаете войти? Или к убийцам невинных девушек вы не заходите?       И он посторонился, освобождая проход в дом.       — Желаю, — выпалила Реджина и решительно зашла внутрь. — Так, и что вы задумали? Не поделитесь? — продолжала она напирать.       Голд игнорировал её натиск, достал из дубового резного буфета бутылку виски и два низких пузатых стакана, разлил напиток и протянул один стакан своей гостье.       — Присядьте, — он жестом указал ей на одно из кресел, что стояли в просторной гостиной, освещённой огнём из камина и парой свечей на журнальном столике.       Когда Реджина выхватила стакан из его рук и опустилась в предложенное кресло, он сел напротив и сделал небольшой глоток. Мисс Миллс последовала его примеру, немного успокоилась и снова спросила:       — Что вы затеяли, мистер Голд?       — Я всё сказал в кафе, — ответил Тёмный и посмотрел на Реджину непроницаемым взглядом, который раздражал её больше, чем любая ругань. — Собираюсь уничтожить магию.       — На вас это непохоже, — покачала головой женщина.       — Люди меняются, — протянул маг, — под влиянием некоторых обстоятельств. Не находите?       Удар был рассчитанным и попал в цель: после ухода Робина Реджина тоже изменилась и сама знала об этом. Она пыталась бороться, быть сильной, но ей это не всегда удавалось. В минуты отчаяния ей хотелось плюнуть на всё и на всех, бросить всё, ни за что не отвечать и просто уйти. Уйти далеко, может быть, даже насовсем. И не видеть никого и ничего, что напоминало бы о Робине. Такое бывало редко, но всё же бывало.       Она залпом допила виски и отставила стакан на журнальный столик.       — Значит, не расскажете? — подытожила она.       — Вы же умная женщина, — сказал Голд. — Выясните сами.       — Ладно, — она поднялась с кресла и расправила на бёдрах узкую юбку, словно успокаивая себя этим привычным движением. — Мы в любом случае не позволим вам сделать ничего ужасного.       — Вы повторяетесь, мадам мэр, — заметил ей укоризненно Голд.       — Ему угрожает чародей, — не сдержавшись, выпалила Марта.       — Они тебя не слышат, — вздохнул бывший здесь же Бэй.       Но Реджина замерла на месте и насторожилась.       — Ему угрожает чародей, — ещё раз повторила Марта, не веря тому, что обстоятельства наконец-то стали складываться в их пользу, и ей, возможно, удастся его спасти. Она не знала точно, от чего, но была уверена, что от чего-то ужасного.       — Вы слышали? — обернулась Реджина к Голду.       — Вы о чём? — невозмутимо ответил тот вопросом на вопрос.       — Вы меня слышите? — не унимался призрак Светлой. — Это я, Марта Хелл.       — Мне кажется, я слышу голос, — неуверенно сказала Реджина.       — Галлюцинации? — участливо спросил Голд. — С одного-то стакана? Может, вас подвезти домой? Или вызвать такси? В Сторибруке ведь есть такси?       — Я, пожалуй, прогуляюсь, — пробормотала мисс Миллс, но потом, будто опомнившись, гордо вскинула голову: — Всего хорошего, мистер Голд! Надеюсь, мы поняли друг друга.       — Абсолютно, — поклонился антиквар, но с кресла не поднялся.       Мадам мэр вышла и хлопнула дверью напоследок так, что цветные витражи жалобно звякнули. Марта устремилась за ней. И только оставшийся с Голдом Бэй видел, как тот спокойно поднялся со своего кресла, убрал в бар бутылку, выглянул в окно, проводив взглядом гордо удалявшуюся Реджину, сполоснул стаканы и поднялся в спальню. В эту ночь он не прял — впервые за несколько недель.       Реджина шла по вечернему Сторибруку в сопровождении молчавшей Марты, и только тогда, когда мадам мэр зашла в собственный дом, Марта наконец подала голос:       — Мисс Миллс, не пугайтесь. Это Марта, то есть мисс Хелл.       Реджина не отвечала, но внимательно прислушивалась.       — Если вы меня слышите, дайте знать, — продолжила Марта.       — Да, я слышу вас, мисс Хелл, — выдавила из себя Реджина.       То, что она слышала, легко могло быть галлюцинацией или проявлением какой-нибудь болезни, но учитывая то, в каком городе она жила, откуда пришла и в какие передряги попадала, исключить возможность разговора с гостьей с того света было нельзя.       — Голду угрожает какой-то чародей, — в который раз повторила Марта. — Он грозится отобрать у него магию. Именно из-за этого я и погибла. Вы столько раз предлагали мне помощь, так помогите. Помогите Голду.       — Я попробую… — отозвалась Реджина.       Больше ничего Марта от неё не услышала, потому что оказалась в ослепительно белом пространстве, в котором не было ни пола, ни стен, ни потолка. Прямо перед ней за огромным белым столом сидела дородная блондинка и смотрела в какие-то списки.       — Что происходит? — задала Марта резонный вопрос.       Блондинка оторвалась от своих бумаг и подняла глаза на призрак Светлой:       — Вмешательство в дела живых. Смягчающее обстоятельство: добрая сущность. Принудительное отправление в лучший мир.       — Нет, я не могу уйти, — запротестовала Марта.       — Решение окончательное и обжалованию не подлежит.       — Вы не понимаете, — закричала душа Марты. — Я не могу его бросить.       — Обжалованию не подлежит, — повторила блондинка, и перед Мартой открылись неведомо откуда взявшиеся двери, и, как она ни сопротивлялась, её затянуло в сияющее пространство за ними.       «Теперь всё кончено уже навсегда. Бедный Голд», — это была последняя мысль Марты, прежде чем она исчезла.       Исчезла, чтобы обнаружить себя в другом месте. К её удивлению и облегчению, вопреки уверениям старожилов её прежнего места обитания она ничего не забыла. Правда, и местечко, в котором она очутилась, мало напоминало лучший мир, скорее, Сторибрук, который отчего-то был окрашен в красно-коричневые тона. И стоял призрак Светлой перед зданием, точной копией лавки Голда. Марта не смогла удержаться от соблазна зайти в неё. Внутри магазин выглядел иначе, было меньше вещей и больше пространства, да и хозяин, к счастью, был другой. Точнее, хозяйка. Хотя — Марта пригляделась — силуэт стоявшей за прилавком показался ей знакомым.       — Ну, здравствуй, Марта, — услышала она приветливый голос.       Обладательница силуэта вышла на свет, и Марта с изумлением узнала в ней Кору.       — Но как же?.. Где я? Что вы здесь делаете? — на бывшую Королеву Сердец посыпался ворох вопросов от растерянной экс-волшебницы.       — Это Хоррорбрук. Не пугайтесь, — вскинула Кора руки в успокаивающем жесте. — Здесь вас искать не станут, а вот на землю здесь путь короткий. Хотя ходить туда-сюда, как у вас получалось прежде, вы не сможете.       — Но вы же должны быть там, — и Марта указала наверх.       — Ну, при нужных связях никакие дороги не заказаны, — словно заговорщица, сообщила ей Кора.       — Но что произошло? Я не понимаю.       — Вы нарушили одно из основополагающих правил мироздания: мёртвым нельзя вмешиваться в дела живых.       — Откуда все эти дикие правила? — вскипела Марта.       — Они помогают поддерживать порядок, — примирительно сказала Кора. — Хотя, надо признаться, не у всякой души есть возможность повлиять на судьбы живущих. У вас — есть, поэтому вы здесь.       — А что с Бэем? — взволновалась Марта.       — О, с ним всё хорошо, — успокоила её Кора. — Именно он первым узнал о том, что с вами случилось, сообщил мне, а я уже помогла вам.       — Привет, — услышала она над самым ухом, а обернувшись, наткнулась на лучистый взгляд карих глаз и широкую улыбку Бэя.       Ей сразу стало как-то спокойнее рядом с ним. И она сумела наконец сосредоточиться на насущных вопросах.       — Значит, вы притащили меня сюда? И как вам удалось избавить меня от наказания?       — Это не наказание, а установленный порядок вещей, хотя вы и воспринимаете это как кару. Но у меня везде есть связи. И должники, — добавила она. — И магия здесь есть, только нужно знать, как её правильно использовать.       — Значит, я теперь ваша должница, — сделала верный вывод Марта. — И чего вы хотите?       — Вы, Марта, пообещаете мне кое-что.       Бывшая Светлая лишь удивлённо смотрела на эту невероятную женщину: что она — призрак — может ей предложить? Ладно бы Марта обладала каким-то особым даром, но здесь она не могла сделать ничего, да теперь, похоже, и вовсе рискует стать изгоем.       — Вы ведь любите Румпельштильцхена? — обратилась ведьма к своей визави. — То есть мистера Голда?       Марта насторожилась, но кивнула.       — Я тоже его любила, — продолжила Кора.       — Да, я наслышана, — не удержалась Марта. — Так любили, что вырвали своё сердце.       Кора лишь грустно улыбнулась:       — И жалела об этом. Вы мне не верите, но это сейчас неважно. Думаю, вы не хотите, чтобы Голд был один, а я очень беспокоюсь за свою девочку, Реджину. У Зелины хотя бы есть Горошинка, которая смягчает её горе, а Реджина после гибели Робина сама не своя. Я не считала его удачной партией для неё, но она его любила и была с ним счастлива, — Кора протяжно вздохнула. — А теперь она одна, ведь Генри чаще с Эммой, чем с ней. И пустоту в сердце ей нечем заполнить. А Румпельштильцхен мог бы это сделать.       — Папа? — встрял в разговор Бэй. — Но они не выносят друг друга.       Кора с сочувствием посмотрела на Бэйлфаера и снова обратилась к Марте:       — Реджина слышит вас. Расскажите ей правду. Расскажите ей, что Румпель – её отец.       — Этого не может быть! — вместе воскликнули оба призрака.       — Здесь уже нет необходимости врать. Генри был прекрасным отцом Реджине, хотя у него были свои слабости. Но сейчас важнее, чтобы рядом с ней был близкий человек. И Румпельштильцхен поддержит её, я уверена, как только узнает, что она его родная плоть и кровь.       — Но она не поверит мне, — слабо воспротивилась Марта.       — Поверит, если Румпелю удастся отменить действие моего заклинание. А ему удастся. Мы провели вместе ночь, — при этих словах Коры Бэй скривился, — а потом я опоила его зельем забвения. Если он всё вспомнит, то поймёт, что это правда. Румпель и Реджина смогут поддержать друг друга в это нелёгкое для обоих время.       — Я пойду с тобой, — сказал Бэй.       И Марта улыбнулась: ей была приятна его поддержка.       — Но как мы попадём на Землю? — озадачилась она.       — Об этом не беспокойтесь, — легкомысленно махнула рукой Кора. — Я всё устрою, но вы сможете попасть в Сторибрук только один раз. Это всё, что я могу для вас сделать.       — И какой в этом смысл, если я не смогу быть с ним рядом? — возмутилась Марта.       — Зато вы его не забудете, — мягко произнесла Кора.       — А если нас хватятся наверху?       — Ой, бросьте. Мы все склонны переоценивать собственную значимость. Там такой поток, что через пару дней о вас даже и не вспомнят.       И Кора переправила их на землю.       Когда Реджина на следующий день после эпичного появления мистера Голда на празднике заявилась в полицейский участок, первое, что она услышала, был укор Эммы в том, что та ушла с её Дня рождения.       — Там было полно людей, с которыми тебе интереснее, чем со мной, — возразила мадам мэр. — А вот у меня была весьма познавательная беседа, из которой мы можем извлечь пользу.       — Неужели мистер Голд рассказал тебе о своих планах? — недоверчиво спросила Эмма.       — Нет, конечно. Кроме того, что он заявил в кафе, ничего нового он не сказал. Зато со мной говорил кое-кто другой.       — И кто же?       — Ты не поверишь.       — И всё же.       — Мисс Хелл, вернее, её призрак, я так полагаю, — выдала мисс Миллс свою сенсационную новость.       — Не может быть! Она же… ушла.       — Тем не менее, — пожала плечами Реджина.       — А вдруг это какой-то трюк? — засомневалась Эмма.       — Нет, не думаю, — покачала головой мадам мэр. — Я узнала её голос, да и с чего бы кому-то другому заботиться о безопасности Голда?       — Допустим, что это была она. О чём она говорила?       — Что какой-то чародей хочет завладеть магией Голда. Поэтому он и решился на крайние меры.       — Тёмный не может противостоять кому-то? С его-то силой? Верится с трудом, — скептически заметила Эмма. — А нельзя поподробнее расспросить призрак мисс Хелл.       — Увы, нет, — вздохнула Реджина. — Со вчерашнего вечера я её больше не слышала.       — Странно всё это, — протянула шериф. — Но в любом случае думаю, нам всё же стоит ещё раз поговорить с ним.       Эмма решительно встала из-за стола, прихватила на всякий случай наручники и оружие, набросила на плечи куртку, и они вместе с Реджиной вышли из участка.       Когда Голд увидел их обеих на пороге собственного дома, он не смог удержаться от язвительного замечания:       — Какая представительная делегация! Я теперь популярен.       Реджина фыркнула, а Эмма поприветствовала антиквара и спросила:       — Мы можем войти? В свете произошедшего, кажется, нам есть что обсудить.       — Милости прошу, — маг широким жестом пригласил женщин в дом.       Он предложил им присесть и пригласил начать разговор. Первая вступила мадам мэр.       — Из моих источников мне известно, что вам угрожает некий чародей, который хочет завладеть вашей магией. Это правда? — спросила она напрямую.       — Откуда такие сведения? — удивился Голд.       — Неважно, — отмахнулась Реджина. — Источник надёжный. Так это правда?       Тёмный не отвечал и с едва заметной усмешкой смотрел на мисс Миллс.       — Значит, правда, — заключила Реджина. — И вы решили пожертвовать магией, лишь бы она не досталась какому-то сумасшедшему?       — Забавно, что вы заговорили о сумасшедших, — помрачнел Голд. — В вашей больнице не хватились одного санитара, из психиатрического отделения? Флегматичный, с чёрными длинными волосами, всегда со шваброй.       — Это тот самый чародей? — не поверила своим ушам мисс Миллс. — Не может быть.       Голд пожал плечами:       — Проверить просто. Как бы то ни было, он ничего не получит.       — А как же вы сами без своей силы?       — Там, куда я собираюсь, она мне не понадобится. Я знаю, что не встречу ни одной родной души. Но я готов. После ухода Марты мне терять нечего.       — Куда? — сперва не поняла Реджина, а поняв, возмутилась: — Вы так одержимы силой, что готовы умереть, лишь бы сохранить её за собой?       — Вы серьёзно так считаете, Ваше Величество?       — Не называйте меня так! — вскипела мадам мэр.       — Отчего же? — невозмутимо продолжил Тёмный. — Мне нравится.       — А мне нет! — парировала Реджина.       — Как скажете, — усмехнулся маг горячности своей лучшей, нет, одной из лучших учениц. — Так вот, как вы обе знаете, магия — довольно мощное оружие, и если она попадёт не в те руки, может натворить немало бед. И ваш Тёмный покажется вам ангелом по сравнению с тем, кто придёт после него.       — И поэтому вы решили просто избавиться от магии?! От всей магии?! — не унималась Реджина.       — Вы же всегда этого добивались. Что ж, радуйтесь. Скоро ваше желание исполнится.       — Да, но… — запнулась мадам мэр, — вместе с вами лишатся магии и другие сказочные существа.       — Вы себя имеете в виду? — Голд посмотрел на Реджину слишком пристальным взглядом, под которым та даже поёжилась. — Ну жили же вы 28 лет без магии и дальше проживёте. Что вам волноваться?       Между тем Эмма размышляла над тем, о чём говорил Голд, и ей становилось тошно. Мало того, что ей вовсе не улыбалось, что человек планирует покончить с собой, так она ещё поймала себя на мысли, что совсем не хочет, чтобы Румпельштильцхин исчезал из их жизни. Конечно, у них были разногласия, и на многие вещи они смотрели слишком по-разному, но она не могла представить себе Сторибрук без саркастичного, язвительного, расчётливого ростовщика, который временами оказывался обычным человеком со своими слабостями. Порой жестокий, порой ранимый, никого не подпускающий к себе, но при этом стремящийся к человеческой близости, не имеющий идеалов, но следующий твёрдым принципам. И Спасительница вдруг поняла, что не простит себе, если позволит Румпельштильцхену вот так просто уйти.       — И что дальше? — спросила она, словно в продолжение собственных мыслей.       — Для вас — всё что угодно, — ответил маг. — Вы-то, Эмма, прекрасно всю жизнь обходились без магии, так что вам и вовсе нечего бояться. Ну что ж, если тема исчерпана, мы все можем вернуться к своим делам. Всего хорошего! — сказал Голд и очень красноречиво направился к двери, так что мисс Миллс и мисс Свон ничего не оставалось, как только покинуть особняк.       Когда они вернулись в участок, Эмма обратилась к Реджине:       — Ну, и что делать будем?       Мадам мэр на пару секунд задумалась, а затем подняла глаза на Свон и тихо сказала:       — Вообще-то есть один вариант, но я не уверена, что он сработает.       — Давай выкладывай, что за вариант? Всё равно выбор у нас невелик. — Эмма внимательно посмотрела на подругу.       — Помнишь, когда мы были в замке, я пошла на первый этаж, а ты поднялась на второй. Так вот. Я там нашла несколько магических книг и одну стащила.       — И чем она нам поможет?       — В ней есть описание ритуалов по возвращению мёртвых.       — Но ведь смерть необратима, — возразила Свон и добавила: — Как правило.       Реджина фыркнула:       — Кто бы говорил! Можно ли вернуть человека окончательно, с этим я пока не разобралась. Но если человек не исчез насовсем (при мысли о Робине Реджина не смогла сдержать тяжёлый вздох), его можно вернуть на сутки — в этом я уверена.       — И ты предлагаешь… — не поверила своим ушам Эмма.       —… попробовать вернуть Марту. Может, ей удастся уговорить Голда не уничтожать магию.       — А если это приведёт Голда в ещё большее отчаяние, и он вообще пойдёт вразнос?! Реджина!       — Куда уж дальше, — мрачно заявила мадам мэр. — Так мы, по крайней мере, время выиграем и, может, придумаем, как справиться с этим чародеем. Нельзя же сидеть сложа руки и ждать, когда в Сторибруке объявится новое зло. Нам и своего Тёмного хватает.       И шериф вынуждена была с ней согласиться.