Always you

***

– Я буду держать тебя за ручку. – Иди нахер. Мне нравится его смех, но совсем не радует прерогатива того, что мне нужно сделать тату. Да, я сказал ему, что давно хотел наколоть себе что-то. Но не сейчас же! Кудрявый сказал, что он тоже сделает. Но это меня не успокоило, тело до сих пор трясёт. А так как мы стоим возле дверей тату-салона "Райские краски", я щадсь вопросом. Почему райские? И почему краски? – Это точно хороший салон? Вдруг там вообще все плохо? Хазз? – Смотри. Я задержал дыхание, потому что Хаз начал растегивать пуговицы рубашки. Медленно. Слишком медленно перебирая пальцами. И я, скорее всего, слишком громко выдохнул... Моя рука сама потянулась... К птицам... К птицам на его ключицах, опускаясь ниже к бабочке, которая находится посередине грудной клетки. Будто не может вырваться. Будто она с птицами застряли на теле этого парня. А ведь птицы должны летать... А я, видимо, должен быть с ним, потому что тоже застрял. Только в кудрявых непослушных волосах и зелёных глазах, омутах, которые забрали меня к себе в плен. – Это красиво... Безумно. А что это? Я указал на буквы на месте около его плеч с обеих сторон. – Инициалы моей сёстры Джеммы и матери Энн. Слишком секретно. Но он сказал мне. – У тебя так много тату. Он тихо фыркнул и аккуратно опутил рубшку с плеч, показывая ещё татуировки. Их много и все они идеальные. Маленькие истории, рассыпанные по всему телу. Прекрасно. – Нравится? Он спросил меня нравится ли мне? Как он посмел? Или это не видно? Или моя челюсть упала не слишком низко? – Определённо да. – Идём делать тебе? Его тон такой дружелюбный. Такой мякий. Можно я посплю? – Определённо да! Мой словарный запас иссяк. Мы заходим внутрь. Хазз уже успел надеть рубашку с перьями обратно. Я был не против, если бы он остался без неё. В салон я пришёл впервые, поэтому представлял его по-другому. Я думал, что здесь все в тёмных тонах, стены обклеены эскизами татуировок, а посередине операционный стол, на котором обязательно кричит человек. Но я уж точно не ожидал увидеть уютную приемную с красно-белыми удобными диванами и кучей журналов. Стены окрашены в светло-зеленый цвет, с изредка попадающимися полосами фиолетового. На них висят картины. Много картин. В общем, вид приличный. Дверь, где делают татуировки находится справа и я не слышу криков. Это радует. – Здесь уютно. – Пойдём, Бу. Он взял меня за руку и потянул к этой двери. Моё сердце начало биться бысрее. Конечно, мне страшно. Очень страшно. Обстановка в кабинете такая же уютная, как и в приёмной. И мастер тату женщина. И у неё нет чёрной краски на лице. Вот это, действительно, шок. Да и вообще не видно татуировок. Моё сознание перевернулось и челюсть отвисла уже который раз за сегодня. – Привет. Я выдавил из себя приветствие. – Кэти. Хочу лавровый венок внизу живота и якорь на запястье, чтобы скрыть... Ну, ты знаешь. Он сказал это слишком уверенно. Хазз снял рубашку и сел в это убийственное кресло, а сама убийца готовит свои приборы для пыток. А я повторяю себе не смотреть на его торс. Не смотреть. Луи! Смотри на иголку... Внизу живота. Это же чертовски больно! Просто сумасшедший. Но могу сказать, что смотрится это чертовски привлекательно. Не смотреть. Когда она начала высаживать иглу ему в живот он вздогнул и зажмурился. Боже, ему больно. И, вместо того, чтобы стоять как уловень и просто пялиться на него, я взял стул, сел рядом и сжал его руку. Он повернул голову и вопросительно на меня посмотрел. – Чтобы держал меня за руку, засранец, потому что я чертовски боюсь делать это дерьмо.

***

И он правда держал меня за руку. Крепко. И было ужасно больно. Просто отвратительно, потому что ты чувствуешь каждый укол, который тебе делают, а их было много. – Ты не жалеешь? Ну, жалею или нет, это уже совсем неуместно, потому что я уже её сделал и поменять тут ничего невозможно. Мы идём по, наверное, самой длинной алеее, которую я встречал в своей жизни. Везде посажены деревья, совершенно одинаковые. Такое чевство, что сажал их перфекционист, потому что сделано все идеально. Изредка попадаются клумбы цветов и фонтаны посредине дороги, по краям же стоят лавочки для слишком уставших, коими и являемся мы, поэтому усаживаем свои задницы туда. – Нет, Хазз, я не жалею. И сейчас я сделаю то, что я хотел. Аккуратно отрываю белый пластырь со своего запястья на левой руке, и с запястья Кудрявого на правой, чтобы посмотреть на наши новые татуировки. Якорь и веревка в форме бесконечности. Переплетаю наши руки, чтобы веревка сплелась с якорем. Потому что без якоря веревка потеряет смысл. И потому что без веревки якорь будет потерян. Потому что друг без друга мы не сможем.

Хазза потеряется без его Бу...

– Мы прекрасны, Луи. И меня зовут Гарри. Такая мелочь. Просто имя, которое способно остановить моё сердце. И оно это сделало. – Луи и Гарри. Знаешь, как будет вместе? Он так очаровательной улыбается. И как я раньше не замечал эту ямочку? – Нет. Потому что я даже не догадывюсь. Потому что я полностью очарован его именем. – Ларри. В переводе Ларри означает – лавровый венок.

И будущее выгравировано на стенках нашей души.