Легенды Альтеры

После долгой любви я уеду, я не смогу, я уеду мир километрами мерить…

***

      Ирис, тяжело дыша, попыталась догнать ушедшего вперёд Кан Чоля, но подскользнулась на луже, чуть не улетев лицом в грязь. Дождь льёт, словно где-то в облаках перевернули огромное ведро с ледяной водой. Влажные волосы облепили лицо, и чёлка мешает видеть что-либо. Одежда, к слову, не лучше — промокла до нитки и выглядела так, будто её прополоскали в грязной и мутной воде. Впереди виднеется вход на алтарь и ожидающий алхимика монах.       — Долго ты, — бросает он и, кажется, говорит что-то ещё, но его голос заглушает шум воды и скрежет открывающейся двери. Хотя дверью это было трудно назвать — постепенно скрывающаяся под землю каменная плита, размером три на два метра. Громоздкая и толстая, наверняка очень тяжёлая. Уверенности в этом, правда, не было, ведь Древние весьма предусмотрительны. Это можно было проследить за местоположением алтаря. Сквозь облака его не было видно, а те, кто по какой-либо причине сюда забредали, более не возвращались.       «Интересно, а Керу успела проголодаться с того момента, как здесь был Арон?» — проносится в голове мысль, но Ирис в ту же секунду отгоняет её как можно дальше: обещала же себе, что в её жизни никаких ниндзь нет и не было. Только монах, что так самоуверенно пересекает линию входа, и девочка сжимает соскальзывающий бластер чуть крепче, машинально закусывает губу, кидая на напарника магический щит, сверкающий среди прочей серости дня особой синевой. Мантикора взмывает в небо, легко создавая воздушную волну, и так же феерично и тяжело опускается. Украдкой оценивая её внешний облик, Ирис скорее плюхается на землю, как мешок картошки. Ириску интересует вопрос о том, скольких же она сожрала, что такая жирная, и Керу, словно прочитав мысли, с яростью кинулась на алхимика. Та быстрым движением разлила воск и еле избежала удара массивной лапой.       «Я тебе не сдамся, » — шепчет она, и рядом тут же мелькает Кан Чоль, осуждающе глядя на ту лишь одно мгновенье, а после происходит то, что девочка не смогла уловить взглядом. Мантикора замертво падает на землю с глухим стуком, и алтарь легонько содрогается.       — Надо было её перед смертью попросить тучи разогнать, а то льёт уже третий день, — ворчит монах, глядя на исчезающую в черноте Керу, — и что дальше-то? Зачем мы тащились в такую даль в эту жуткую погоду?       — Нужно… — заминается Ириска, осматривая каменную кладку алтаря, зелёную траву и редкие цветы.       Тучи постепенно расходились, и первый лучик, пробравшись сквозь облака, упал на землю. В его свете что-то блеснуло, и, желая подтвердить свои догадки, алхимик направилась ближе. В землю было небрежно воткнуто оружие, которым когда-то пользовался Арон. Девочка криво улыбнулась, беря его в руки. Маленькие ладошки были не самым лучшим его держателем. Незаметно сзади подошёл Кан.       — Всё, что осталось, — молвит Ирис, и монах вопросительно смотрит на неё.       — Неужели мой предшественник был настолько слаб, что от него остался какой-то жалкий клинок? — вопрошает Кан, и Ирис всхлипывает, порываясь дать тому подзатыльник, но парень ловко уклоняется, — Не кипятись.       Алхимик убеждает себя, что всё это нужно лишь для её спокойствия, закапывает оружие Арона в ямку, тихо просит принести небольшую плиту. Кан фыркает, но не роняет ни слова, молча выполняя просьбу. И вот около небольшой насыпи земли воздвигли некий могильный камень. Ирис, в качестве последнего штриха, выводит на нём буквы, годы жизни и пожелания. Подумав ещё немного, в самом низу мелкими закорючками приписывает «Ирис».       — Скудненько, — тянет Кан Чоль, складывая на могилу только что сорванные цветы. Девочка вдыхает их благоухающий запах. Вроде стало легче. Отпустило?       — Я… вернусь, — говорит она в адрес Арона, — Как только разберусь со всеми делами из Небесной Гавани, личными невзгодами.       Монах терпеливо слушает, как она что-то шепчет, успокаивая кого-то, напевает незнакомые мелодии, отдалённо напоминающие колыбельные, ненадолго окунаясь в собственные мысли. Он и не знает, сколько они там простояли, пока около его лица не мельтешит что-то. Сфокусировав взгляд, он видит перед собой привычно улыбающуюся Ирис.       — Нам пора, — вещает она, поправляя чёлку Кан Чоля, — дел сегодня по горло.       Монах на секунду задумывается, молча кивает и позволяет взять себя за руку. Госпожа Ириска ведёт его в город, попутно лепеча о том, что неплохо бы вечерком после всех заданий купить пару вкусных булочек, но только не у Мей, на что тот смеётся и клятвенно обещает, что точно не у неё.       И, конечно, в Заоблачный алтарь она больше никогда не возвращается.

***

      Качались

качели

      летели

недели

      Качались

качели

      кончались

апрели

      Качались

качели

      терпели

скрипели

      Пока

не заели

      качались

качели

      Качели

качели

Слот — Качели